Voted most likely to run away with you

      Окно было открыто чуть ли не нараспашку. За стеклом белели деревья, выпал первый снег. От чашки перед Люмин все еще шел пар, но тарелка уже была отставлена в сторону. Небо было, на удивление, чистое, высокое, лишь изредка можно было увидеть небольшие облака. Цвет его привлекал еще больше, ранним утром оно было синим. — Странно, что снег выпал так рано в этом году, — сказал Итэр, проходя мимо сестры и снова включая чайник.       Но Люмин его не слушала. Синий. «Прямо как его глаза, » — промелькнуло в голове, но девушка тут же встряхнула ей. В последнее время она все чаще думает об этом рыжем прохвосте.       А все началось неделю назад в фехтовальном зале, где им разрешили использовать реконструкцию мечей. Они не были достаточно острыми, чтобы ранить, но в остальном достоверны. Люмин решила пойти в клуб фехтования, когда он открылся. Главным там был мистер Альберих, или как он просил себя называть Кэйа. Он сам владел мечом и шпагой, поэтому решил научить и других. На первом же занятии показалась рыжая макушка Тартальи, что не обрадовало Люмин. — О мой бог, ты тоже тут? — процитировала она мем, приветствуя одногруппника. — Ты же, вроде, в лучниках был. — Представляешь, принцесса, — кивнул парень, убирая челку с глаз и обворожительно улыбаясь. — Учусь быть рыцарем, чтобы защищать принцесс. — Да, да, рыцари не тащат в постель к себе всех дам, — решила подыграть Люмин. — Ну может и так… будешь моим спарринг партнером? — Люмин взглянула на брата, который тоже решил присоединиться к этому клубу. Он уже во всю издевался над каким-то пареньком, который первый раз держал шпагу в руках. — Обещаю, я буду нежен. — Ты всем девушкам так говоришь? — с ухмылкой спросила Люмин, на что Тарталья рассмеялся, но ничего не ответил.       Они тогда остались дольше остальных в зале. Что-то было в соревновании именно с ним, что разжигало пламя состязательности в девушке. Чайльд это ясно видел, все отражалось в ее глазах. И этот огонь был прекрасен. Но не у одного парня в глазах отражался дух соревнования. Впервые за столько недель, что они знакомы, Люмин увидела искры искреннего интереса в его синих глазах. Они были такими живыми в тот момент. А легкая ухмылка на его губах пробуждала что-то еще в девушке. Обоим хотелось довести партнера, вывести на эмоции. » Прижать бы его к полу, подставив кончик шпаги к горлу, » — промелькнуло в мыслях у Люмин, от чего у нее вспыхнул румянец, Тарталья списал это на пыл битвы, но ему показалась она такой очаровательной, что он пропустил быструю серию ударов и подножку, отчего и рухнул на мягкий пол. — Чтож, молодец, принцесса, — с плохо скрываемым восторгом сказал Тарталья. Он продолжал лежать на полу, восстанавливая дыхание. А воображение Люмин, все еще не отошедшее от картинки Чайльда, прижатого к полу со шпагой у горла, дорисовывало картинку и события дальше. Как девушка наклоняется к нему, переступая одной ногой, как опускается ниже, отодвигая шпагу, чтобы не поранить парня. Как она наклоняется еще ниже, так что между их носами остается всего несколько миллиметров, как Люмин почувствует его прерывистое дыхание на своей коже… — Принцесса, всё хорошо? Ты вся красная, — сказал Тарталья, уже стоя, от чего Люмин замерла на месте, быстро пробормотала что-то, а потом быстрым шагом удалилась из зала.       Сейчас, сидя в тишине кухни, где за плитой хлопотал Итэр, стараясь ничего не сжечь, Люмин думала, что это все ужасно неправильно. Что единственным верным способом решить эту ситуацию будет продолжать избегать Тарталью и игнорировать его существование. Она кивнула своим мыслям и, допив чай, ушла собираться в университет.       Это игнорирование давалось тяжело. Обоим. Чайльд не понимал, что сделал не так, чтобы заслужить такую холодность Люмин, это удручало. В «Предвестниках» было не лучше, на него давила их аура, энергия, все это было крайне неприятно и тяжело переносимо. Люмин же было трудно от того что ей хотелось подойти, поговорить, услышать глупые шутки, но она понимала, что это все добром не кончится.

***

      Близился ежегодный осенний бал. Как рассказала Паймон он всегда выпадал на конец октября, начало ноября, но не был приурочен к Хэллоуину. Скорее, он был пафосной возможностью девушкам покрасоваться в вечерних платьях, а парням сделать первый шаг или порадовать своих девушек или романтичных парней.       Люмин была взволнована этим балом, как и Эмбер. Но поскольку ее подругу не пригласил парень, который тот нравился, Люмин решила тоже отказать всем, кто приглашал ее. Но для девушки было важно поддержать подругу. — Ты правда отказала им всем ради меня? — спросила шокированная подруга, когда Люмин и Эмбер сидели у блондинки в гостях на кухне. — Ага, если он такой дурак, что не пригласил тебя, то я тоже пойду одна. — Что, даже Тарталье отказала? — ее ухмылка виднелась даже из-за кружки, а прикрытые глаза не были невинными, в них плясали чертята.       Отказать Чайльду было сложнее всего. Из-за чего Люмин так и не поняла, но при одном упоминании парня у нее появился румянец. — Я слышала, что он уже пару недель ни с кем не встречался, — продолжала Эмбер. — А я случайно подслушала разговор старшекурсниц, которые обсуждали насколько он хорош в постели. — Ну дает, конечно, — хохотнула Эмбер, заражая смехом и Люмин. — Он же тебе нравится, почему ты отказала? — блондинка уже хотела что-то сказать, как подруга перебила, — И не говори, что из солидарности со мной.       Она и не сказала, только обиженно засопела и принялась снова пить чай. — Люмин, это просто симпатия? — спросила Эмбер. Все эти вопросы такие дурацкие, что девушка начинала злиться. — Это любопытство? Ты хочешь с ним отношения?       «Я хочу видеть его синие глаза, когда просыпаюсь. Я хочу видеть его искренние улыбки. Я хочу чувствовать его дыхание на коже, » — мелькнуло в голове, это подводило к положительному ответу на последний вопрос, но Люмин ответила: — Нет, не хочу. — Тогда в чем проблема удовлетворить любопытство и сходить с ним на свидание? Это же ни к чему не обязывает. — Не хочу быть очередной победой в его списке. — Так не сдавайся ему в руки, — Эмбер знала Тарталью чуть лучше Люмин. Она как-то раз видела как тот отшил девушку. Он был холоден, но вежлив, сказал что она не зацепила его. Но как тот смотрел на Люмин, было в этом что-то что показывало его искренний интерес к ее подруге. — Возможно ты права, но я не буду так делать.       Входная дверь хлопнула и скоро из коридора послышались голоса и шаги. На кухню зашли Итэр и Сяо. В последнее время эти двое везде таскаются вместе. Вот и сейчас они чуть ли не держались за руки. В комнате повисла тишина. Люмин не хотела продолжать разговор про Тарталью, парни не знали что сказать, а Эмбер размышляла о том, как свести подругу с парнем, который ей нравится.

***

      Зал был украшен декоративными листьями от желтого до ярко-фиолетового. Где-то лежали тыквы, на стенах висели желтые и белые гирлянды. В фотозоне фон был задрапирован тюлем. Но это мало волновало Тарталью. Все его внимание было приковано к Люмин. Она была прекрасна. Юбка ее светло-голубого платья была воздушной, лямки были из темно-синего атласа и красиво смотрелись на ее светлой коже. В волосах были неизменные заколки с цветами и заколка с перьями, которые будто сами запутались в ее коротких волосах. Медовые глаза выделялись из-за легкого макияжа, а яркая помада привлекала внимание к пухлым губам. Она была прекрасна. И Чайльд готов говорить это весь вечер и всю жизнь, потому что это правда.       Люмин же тоже заметила Тарталью и не признать, что в этом темном костюме и красной рубашке он выглядел очень хорошо, было бы просто преступлением. Мягкий свет гирлянд играл с цветом его волос, они будто переливались от медного до желтого.       «Наверняка, его волосы мягкие и пушистые, » — подумалось Люмин, но она тут же отбросила эту идею далеко в глубины сознания.       Их группа, за исключением Тартальи, собралась в одном углу и оттуда они и выходили танцевать — Кокоми с Горо, Тома с Аякой. Сян Лин убежала искать еду, Альбедо тоже куда-то пропал. Люмин общалась с Эмбер, Итэр рядом шептался с Сяо, от чего можно было заметить легкий румянец у обоих. Люмин волновало то, что Чайльд был не с ними, что он был вдалеке, один.       Но не долго он пробыл один. К нему, слегка вальсируя подошел Кэйа. Видимо у преподавателей был заныкан алкоголь, потому что в бокале мужчины явно был не обычный безалкогольный пунш. — Ты чего тут один? Поссорился с подружкой? — Нет у меня подружки. — А как же Люмин? — Просто одногруппница, — ответил Тарталья, девушка продолжала его игнорировать, но его интерес к ней все не пропадал. — Но она же тебе нравится, — не вопрос, утверждение. На вопросительный взгляд Чайльда, Кэйа ответил, — Я хорошо читаю людей. Знаешь, тебе по секрету расскажу, Джинн запланировала специально несколько танцев для тех, кто пришел один. Я стащил копию списка одиночек, там есть твоя Люмин, так что дерзай, — сказал Кэйа и пошел дальше, все так же вальсируя.       А что если попробовать пригласить ее танцевать? Попытка не пытка, так же говорят? Так что когда Джинн, куратор их группы, объявила танец для тех, кто пришел один, тарталья направился в сторону Люмин.       Эмбер куда-то испарилась, а Итэр ворковал с Сяо, не обращая никакого внимания на всех вокруг. Люмин заметила приближение Чайльда слишком поздно, чтобы убегать, так что она приняла свою судьбу. — Принцесса, не соизволите ли вы подарить мне этот танец? — пригласил он, ухмыляясь. Свершилось чудо и Итэр услышал его. Блондин хмуро посмотрел в сторону Чайльда, но ничего не сказал. — А ты всех подряд приглашаешь? — спросила Люмин, складывая руки на груди. — Как ты могла подумать такое, — театрально удивился Тарталья. — Только тебя.       Сердце забилось чаще. Девушка робко оглянулась на брата, но тот продолжал злобно смотреть на Чайльда. А вот Сяо ободрительно кивнул ей. Люмин скромно улыбнулась и снова повернулась к парню. — Пойдем, принцесса, — снова пригласил он, улыбаясь и протягивая руку, словно был галантным кавалером. Люмин неуверенно вложила свою руку в его протянутую и Тарталья потянул их на танцпол.       Его перчатка приятно ощущалась под ладонью. Он мягко сжимал в своей левой руке руку Люмин. Правая рука крепко держала ее под лопатками и не переходила ниже. Ее левая рука скользнула на его плечо, проходясь по мягкой ткани пиджака. Чайльд вел в танце, его движения были уверенными и плавными, словно он занимался бальными танцами с детства.       А он и впрямь занимался. Когда его сестра решила, что хочет научиться танцевать, то его отправили вместе с ней в пару. Ему нравилось, он мог с легкостью выполнять сложные цепочки движений, но потом он перегорел ко всему кроме фехтования и стрельбы. Тело помнило базовые движения, а навык танцев пригодился при вступлении в «Предвестники». Вот и сейчас он пригодился, чтобы произвести впечатление на Люмин.       Смотреть как ее волосы немного развиваются от их движений — завораживающе. Ощущать ее совсем рядом — приятно. Тепло разливалось по всему телу, мысли одновременно метались по всей голове и находились в странном спокойствии. Тут Тарталья почувствовал жар на скулах. — Ты покраснел, — Люмин все это время наблюдала за ним. Смотрела своими медовыми глазами, чем и смущала его. — Не правда. — Как скажешь, — легко согласилась она. — Тут просто душно. — Хорошо, хорошо, — ответила девушка, но у нее самой щеки горели. Хоть они и стояли достаточно близко, их тела не касались друг друга, а хотелось ближе.       Песня заканчивалась, но расходиться не хотелось. В голове Люмин метались мысли от «нужно уйти от него быстрее» до «остаться с ним с ним как можно дольше». — Твои предложения о свидании все еще в силе? — спросила она и тут же ее внутренний голос забил тревогу. Не стоило этого делать. — Для тебя всегда, — ответил Тарталья после небольшой паузы. — Тогда, я согласна сходить на одно с тобой, — сказала Люмин. Чайльд уже хотел снова что-то сказать, но его перебили, — Только на одно, из чистого любопытства. — А если тебе понравится? — То я буду держать это при себе. — Свидание, значит. — Да, но ничего больше. Даже без поцелуев, — подумав добавила Люмин. — Хорошо, обещаю, это будет самое лучшее свидание для тебя. — А если нет, — в глазах девушки зажегся огонек азарта, а Тарталья только рад был его распалить и распалиться сам. — Тогда я исполню твое желание. — Любое? — Люмин опасно ухмыльнулась. Эта ухмылка и взгляд были словно подожженный фитиль. Искры сыпались во все стороны, завораживающе и опасно. — Абсолютно, принцесса. Но если у меня получится, то тогда желание с тебя. — По рукам, рыжик.       Сделав последний поворот в танце, Тарталья отвел Люмин обратно к ее друзьям, а сам решил уже начать планировать свидание с девушкой. Но тогда придется повременить с отдыхом в клубах и случайных связях. Нельзя разочаровывать Люмин. В отношении к ней, у Чайльда просыпалась какая-то нежная сторона, которой он разрешал появляться только при семье.       «Ну разве это не знак, что она особенная?» — спросил Тарталья сам у себя, принимаясь продумывать план по завоеванию девушки за один вечер.