Voted most likely to run away with you

      Все выходные Люмин пыталась выведать у Чайльда что он ей приготовил. Тарталетка Честно, тебе понравится

Принцесса Твои слова не слишком внушают уверенность, знаешь ли

      Люмин даже не заметила, но за эти выходные они стали лучше общаться. Она выяснила, что Тарталья любит абсолютно разные мемы и видео игры. Чайльд узнал, что Люмин любит готовить и у нее это замечательно получается.       Но выходные прошли и наступило утро понедельника. Тарталья приехал за полчаса до выхода в университет и принес с собой большой бумажный пакет. Когда Итэр услышал знакомый, а мама новый голос в коридоре, то оба выглянули из-за угла. Брат закатил глаза, а мама прочистила горло и хлопнула в ладоши. — Ты должно быть Тарталья! — поздоровалась она, — Люмин столько рассказывала о тебе! — Правда? — Нет, — смутившись ответила девушка и, выхватив пакет, ушла переодеваться. — Ты симпатичный юноша, — снова сказала мама, но Люмин ее уже не слышала. — Будешь завтракать? — Нет спасибо, я поел дома. Я заберу Люмин, мы вместе поедем. — Кто сказал? — спросил Итэр, складывая руки на груди и включая свой злобный взгляд, но мать отвесила ему легкий подзатыльник. — Прекращай грубить, а ты, Тарталья, проходи, не стой у двери.       В комнате Люмин уже достала из брендового пакета одежду, которую принес Чайльд. Сказать честно, девушка думала, что он принесет какой-нибудь костюм горничной или наряд из секс-шопа или ростовую куклу, чтобы поиздеваться над ней, но в пакете лежали серые джинсы в обтяжку, бордовая рубашка, серый, в тон джинсам, кардиган. На дне оказался мешочек с бижутерией — браслет и сережки, похожие на сережку, которую она видела у самого Чайльда.       Надев всю одежду, Люмин покрутилась перед зеркалом. Наряд ей шел, все смотрелось органично. Тарталья даже с размером угадал. Сложив, тетради, пенал, телефон и зарядку в сумку, она вышла из комнаты в гостиную, где на диване сидел злобный Итэр, а в кресле разглядывающий все Тарталья. — Выглядишь замечательно, принцесса, — Итэр снова посылает парню грозный взгляд, но от него все отлетает. — Люми, Тарталья, давно вы встречаетесь? А то она про это ничего не говорила, — сказала мама, выходя из кухни. Чайльд посмотрелна Люмин с немым вопросом в глазах. Итэр еще больше нахмурился. — Мы… мы это еще не обсуждали, — ответила девушка, подходя к брату. Она пихнула того в плечо, — Собирай быстро сумку, нас подвезет Чайльд.       Поездка выдалась весьма неловкой. Итэр продолжал строить из себя большого и грозного брата, хотя Тарталья был выше него на голову. Чайльд не мог заигрывать с Люмин, а девушка испытывала испанский стыд за поведение брата.       В остальном, ничего сверхъестественного не произошло. Никто особо не заметил, что Люмин одевалась сегодня не сама, но это не особо ее волновало. Что действительно волновало девушку, так это то, что сегодня пришлось идти одной довольно поздно. У Люмин было какое-то странное предчувствие, но поделать с этим она ничего не могла, поэтому пошла по темной улице на остановку автобусов.       Казалось, что фонари мигают как в фильмах ужасов, по темным участкам ползли тени, перешептываясь. Даже в теплом пальто по спине пробегали мурашки. Каждая ветка казалась рукой лешего. Внезапно руки касается что-то теплое. Люмин останавливается на месте, хотя разум кричит ей бежать со всех ног. Она поворачивает голову и там стоят несколько рослых парней лет двадцати. Все смотрят с хищными ухмылками. — Что же такая милашка делает совсем одна здесь в такой поздний час? — спрашивает один, но Люмин ему не отвечает. Она знает, что могла бы противостоять одному, но не группе из пяти. — Ну что же, проверим насколько малышка сладкая…       Он не успевает договорить, в него прилетает маленький камушек. Парни оборачиваются, за ними стоит Тарталья, уже приготовившись драться. — Господин Чайльд? Что вы тут… — опять не договорил, уже кулак прилетел по челюсти тому, кто постоянно говорил. — Много болтаешь.       Остальные бугаи сначала выглядели сбитыми с толку, но потом принялись окружать Тарталью, которого главный скинул на землю. Люмин стала оглядываться вокруг и нашла увесистую палку, которой зарядила по телу нескольким парням, чтобы отвлечь их от Тартальи. Но потом он снова привлек их внимание, когда смог встать на ноги. Так они несколько раз переманивали внимание бугаев, пока Люмин не догадалась крикнуть, что она позвонила в полицию и те скоро приедут. Бугаев словно ветром сдуло, а Тарталья спокойно разлегся на асфальте.       На лице были ссадины, начинали расцветать синяки, болели ребра и костяшки. — Живой? — спросила Люмин, присаживаясь около него и подсвечивая лицо парня фонариком на телефоне. — Относительно. — Пойдем, замерзнешь. Ты далеко живешь? — Не очень, — говорить было немного тяжело, но нужно было отвечать. — Я провожу тебя и помогу обработать раны. — Я сам. — Тарталья… — Я сам, немного полежу и… — Хватит упрямиться. Вставай.       Девушка подсунула руку под голову Чайльду, и принялась подталкивать его к верху. Встав, Тарталью немного начало покачивать, голова немного кружилась. Люмин ухватила его за руку и торс и повела по подсказкам парня к его квартире. Почему-то было страшно. Страшнее, чем было до этого. Люмин волновалась за состояние парня, хоть и хотела думать, что тот ей не важен.       Уже внутри, Люмин быстрее разделась, помогла Чайльду снять верхнюю одежду и поспешила осматривать квартиру в поисках аптечки. Найдя волшебную коробку, девушка вернулась к пострадавшему парню и принялась обрабатывать ссадины ваткой, смоченной в перекиси водорода. Тарталья сидел на крае ванной, а Люмин стояла перед ним, положив все необходимое на край раковины. — Они тебя узнали. А ты их? — спросила она переходя со скулы на костяшки на руках. — Да. Это шестерки моей знакомой, — люди Синьоры. Она сама не любит марать руки. — Ты состоишь в какой-то банде? — ее лицо было напряжено, не понятно что больше ее волновало. — Люмин, — позвал Чайльд. Что-то было в том как он произносил ее имя, что заставляло девушку обращать внимание на него. — Все хорошо. Я с ней поговорю и выясню зачем она это сделала, но у меня есть догадки. — Просто будь осторожен, с людьми с такой властью надо быть настороже. — Ты сама говоришь с таким человеком, — девушка сильнее надавила на ранку, от чего парень зашипел. — Так-то. Тарталья… — Люмин, — она хотела что-то сказать, но он решил ее перебить. — Это не мое настоящее имя. — Что? — девушка захлопала глазами. Чайльд совсем сбил ее с толку. — Меня зовут Аякс.       Люмин отвернулась, имя было смутно знакомым, но мало ли много этих Аяксов на свете. Она просто принялась дальше обрабатывать, уже синяки. Люмин наносила мазь на особо плохо выглядящие нежными круговыми движениями. — Подними футболку, надо осмотреть ребра. — Просто скажи, что хочешь посмотреть на мой пресс, — пошутил парень, но снял одежду. Люмин засмотрелась на рельеф мышц, что обычно был скрыт за свободными футболками и рубашками, но потом принялась ощупывать на предмет перелома ребра. Она научилась так делать когда присматривала за братом, который постоянно попадал в передряги. — Люмин, скажи что-нибудь. — Я только что так и сделала, — ответила она, быстро посмотрев в глаза. — Я про мое имя. — Красивое, — она явно пыталась спустить градус драмы шуткой, но у нее не очень хорошо получалось. — Люмин, — низким голосом сказал Тарталья, или же Аякс или Чайльд… Слишком много имен для одного человека. — Это меняет что-то? — Только то, что я открылся тебе в этом. — Тогда, я рада, что ты поделился… — до нее наконец дошло где она слышала это имя. — Ты в клубе «Предвестники» — утверждение. Парень кивнул. — Все таки в банде значит, — он ухмыльнулся. — Что-то изменится от этого?       Девушка устало опустила руки, вздохнув, и сдувая локон, падавший ей на глаза. Она выглядела мило. все еще в той же одежде, которую принес ей парень. Вот только на голове теперь очаровательное гнездо, вместо красиво уложенных прядей. — Да не особо. Только теперь я буду знать, что ты не просто избалованный ребенок, но еще и опасный. — Я не… — он провел рукой по глазам. — Я не такой как они. Знаю, звучит ужасно, но это так. Я не из богатой семьи, как та же Синьора. По большей части я все еще с ними только из-за финансирования и моего уважения к Царице. — Веришь в ее идеалы? — Да, но не в способы. — Интересный ты все-таки, Тарталья… — подумав, Люмин спросила, — Как ты хочешь, чтобы я тебя называла? Аякс, Тарталья, Чайльд? — Тарталья звучит хорошо. Но изредка можешь и Аяксом, мне нравится, как мои имена звучат твоим голосом, — Люмин внимательно посмотрела на парня. Ее глаза изучали его лицо какое-то время, а потом она спросила: — Я могу поцеловать тебя? — Конечно, — очень мягким тоном ответил Аякс и скоро почувствовал нежное прикосновение губ Люмин на своих. Никто и не думал углублять поцелуй, он был скорее для утешения, немного выражения поддержки и нежности, которая таилась внутри. Вся забота и желание быть рядом выплескивались именно сейчас. — Люмин, — снова позвал парень, когда она отстранилась. Девушка не отклонялась далеко, он все еще чувствовал ее дыхание своей кожей, — ты просто мечта. — Я тоже люблю тебя, — поняла она и Тарталья улыбнулся, все еще боясь открывать глаза. Вдруг это все сон. Было сложно признаться в чувствах, но Люмин поняла и это главное. Он скажет ей все словами. Обязательно. — Спасибо.