Voted most likely to run away with you

      Младшие братья и сестра уехали в гости к более старшим родственникам уже спустя неделю, родители задерживались и не могли сами забрать их. Сессия была сдана, не на высшие баллы, но все-таки она была закрыта, поэтому Тарталья отсыпался дома. Люмин ему только писала, проверив, что его телефон стоит на беззвучном. Она скидывала Чайльду мемы, которые должны были ему понравиться, как тот с мокрым котенком, который обязательно выживет, подписав это как «Ты во время экзаменов».       Парень вернулся в мир живых спустя два дня. Пролистав все сообщения и звонки, которые ему приходили, он, зевнул и пошел готовить завтрак, открывая диалог с Люмин. Она заботливо скидывала ему смешные картинки и видео, чтобы парень не пропускал все эти интересности.       «Надо что-то устроить, » — решил Тарталья. Он снова захотел устроить свидание, но вот только переплюнуть себя же с его грандиозным планом о завоеванию Люмин, у него вряд ли получится. Можно было пойти на рождественскую ярмарку, которая недавно открылась в центральном парке, но тогда придется морозить носы на улице. Ресторан, кино — банально. Хотя идея с кино не плохая, они как-то обсуждали любимые фильмы, вот только те киноленты, что нужны, не идут сейчас в кинотеатрах, но всегда можно устроить киномарафон дома… «Вот оно. Киномарафон вдвоем!» — решил Чайльд и сразу написал Люмин: Тарталетка Давай устроим киномарафон?       Ответ пришел почти мгновенно. Либо Люмин ждала, когда он напишет и сидела постоянно в открытом диалоге, либо просто смотрела что-то на телефоне и оповещение загораживало полэкрана.

Принцесса Ты вернулся к нам, простым смертным? Давай, когда?

Тарталетка Как насчет завтра? Будем только мы, посмотрим твой любимый фильм, наедимся попкорна Я соскучился, что-то по тебе

Принцесса Я только за Скинь потом время

      Когда основная задача с приглашением была выполнена, оставалось немногое: найти и скачать все фильмы, которые они будут смотреть, закупиться напитками и закусками. Чайльд решил начать со второго пункта и поехал в ближайший торговый центр.       Проходя мимо разных отделов по пути в нужный ему, Тарталья остановился у витрины магазина игрушек. Прямо за стеклом красовался большой плюшевый синий нарвал. Его рог был из голубого материала с синими витками, а глазки были вышиты переливающимися нитками. Чайльд слишком много не думал, он зашел в магазин и купил эту игрушку, которая смотрела прямо ему в душу. И теперь он пошел с этим плюшевым зверем дальше в магазин за закусками.       Тарталья решил, что такой символический подарок, связанный с ним, он преподнесет Люмин, когда она придет на свидание. Ей же в прошлый раз очень понравился кит.

***

      Фильмы были скачаны и начало первого уже было поставлено на паузу в ожидании прихода Люмин. Попкорн был насыпан в глубокие миски и расставлен на полу среди брошенных туда же подушек и пледов. Где-то мигала гирлянда, отбрасывая свет на стену, в один плед были укутаны кит Нерей и, еще не названный, нарвал. Тарталья был доволен результатом, осталось только дождаться оценки Люмин.       Раздался пронзительный звонок двери и Чайльд поспешил открывать дверь девушке. Он в самом деле соскучился и пусть они не виделись только три дня. Тарталья уже привык краем глаза видеть Люмин каждый день, за исключением выходных, но даже на них они созванивались по видео связи или просто переписывались. А тут выдались три дня радиомолчания со стороны самого парня, но теперь то они наговорятся вдоволь.       Только Чайльд не учел, что они будут смотреть фильмы, а не просто болтать. Сначала все шло хорошо — Тарталья вручил нарвала Люмин, он ей очень понравился, они устроились на подушках и постепенно парень опустил голову на плечо девушки, но с каждой минутой фильма становилось сложнее концентрироваться на картинке и сюжете. На экране что-то взрывалось, летели искры, дым, люди кричали, подбадривая героев, а Тарталья носом утыкался в шею Люмин. Ее кожа мягкая, нежная, пахнет ванилью… Чайльд шумно вдыхает, а девушка напрягается: — Все хорошо? — спросил парень. — Мы, вроде, фильм хотели смотреть. — Прости, я немного отвлекся, — он отстранился и пересел обратно на свое место, где он не касался Люмин. Внезапно стало слишком пусто, не было тепла рядом, поэтому Люмин сама пересела ближе к Чайльду и положила голову ему на плечо.       Видимо, Тарталья недавно принимал душ, с его кожи и волос еще не выветрился запах апельсина, цитрусы всегда нравились Люмин… теперь она решила провести носом по шее, где отчего-то запах скапливался сильнее. Чайльд замер, но потом усмехнулся: — И кто теперь отвлекается, а, принцесса? — Сам виноват. У тебя приятный запах шампуня и геля для душа. — Тебе нравятся апельсины? — спросил он и взъерошил свои рыжие волосы. — Да, поэтому я встречаюсь с тобой — ты похож на апельсин, — Тарталья рассмеялся, обнимая Люмин, из-за чего оба и упали назад, на подушки. Они оказались слишком близко, их носы почти соприкасались, а дыхание можно было почувствовать щекой. — Ну привет, — низким голосом сказал Чайльд. — Привет, — ответила Люмин, продолжив, — похоже, фильм мы не досмотрим. — Похоже на то, — согласился парень, внимательно смотря в глаза. — Можно тебя поцеловать? — Люмин кивнула, сама подаваясь вперед, сокращая дистанцию и перекидывая ногу через тело Тартальи для удобства.       Сильные руки Чайльда опускаются на ее бедра, удерживая на месте, а пальцы Люмин скользят на шею, а потом на затылок парню, слегка оттягивая волосы. Тарталья углубляет поцелуй, языком проникая в рот девушки и обводя им верхнее небо. Люмин в ответ немного отстраняется и кусает его за нижнюю губу, а потом все больше увеличивает расстояние между ними. Она упирается руками в пол рядом с головой парня, ее волосы спадают на лицо, и Тарталья заправляет переднюю прядь ей за ухо.       Люмин продолжает сидеть, не двигаясь, а Чайльд достает из ее волос все заколки и украшения, освобождая светлые локоны. Когда все украшения сложены на стол, Люмин будто отмирает и нежно проводит руками по лицу Тартальи, обхватывая и снова припадая к его губам. Поцелуи становятся дольше, глубже, просыпается страсть, немного оттесняя нежность, которая все равно не уступает место. Тарталья запускает одну руку под свитер Люмин, пробегаясь холодными пальцами по плоскому животу и останавливаясь на спине в районе лопаток. Легким движением руки парень расстегивает бюстгальтер девушки, от чего у нее вырывается вздох облегчения. — Нам лучше пойти на кровать, принцесса.       Ничего не ответив, Люмин встала и протянула руку Тарталье. Когда и парень твердо стоял на полу, девушка притянула его за руку ближе, утыкаясь ему в плечо, руками она скользнула под футболку, обводя пальцами рельеф мышц. Долго так стоять не хотелось, поэтому пара спешно направилась в спальню, останавливаясь на короткие, но глубокие, поцелуи, все больше разжигая друг друга, распаляя тот огонь желания, что зародился внутри.       Снимать одежду лежа, было бы крайне неудобно, поэтому уже по пути в комнату в сторону летели футболка, свитер и уже расстегнутый бюстгальтер. Без свитера и футболки открывалось новое поле для изучения, для поцелуев, за что и принялся Тарталья. Он спускался от губ Люмин по ее шее вниз, оставляя дорожку из бледных следов на коже. Очень предусмотрительно она надела свитер. Добравшись до ключиц, Чайльд распаляется сильнее, оставляя уже более заметные укусы и засосы, спускаясь ниже. Он проводит руками вдоль тела Люмин, по коже которой пробегают стайки мурашек.       Люмин обхватывает правое плечо Тартальи рукой, а свою правую кладет ему на щеку. Парень как кот трется о ладонь, заглядывая в глаза девушке. Его глаза стали темнее, глубокий синий так и затягивал, словно был океаном под обрывом, в который так и хотелось прыгнуть. Люмин снова потянулась за поцелуем, в то время как Тарталья решил удобнее устроиться между ног своей девушки. — Давно я так долго не ухаживал за кем-то перед первым разом, — решил поделиться парень, но Люмин не хотела слушать о его похождениях, особенно сейчас, поэтому она толкнула его в сторону, устраиваясь на нем сама. — Если продолжишь болтать, то мне придется заткнуть тебе чем-нибудь рот. — Например чем? — Я найду способ.       С такого ракурса Люмин была еще прекрасней. Если Тарталья думал, что самым горячим ракурсом было когда он лежит на мате поверженный в очередной дуэли, то вот этот, когда Люмин сидит на его бедрах, упираясь ладонями в кровать по бокам от его головы, наполовину раздетая и с горящими глазами — это было просто обжигающе, она наверняка была каким-то божеством из другого мира.       Руки снова опускаются на бедра девушки, пальцами цепляя петельки на джинсах, пока Люмин оставляет нежные поцелуи и грубые засосы на шее и торсе Тартальи. С губ срываются нетерпеливые стоны, но никто не заходит еще дальше. Ее ловкие пальцы уже начали расстегивать пуговицу на джинсах парня, когда были перехвачены большой ладонью Чайльда. Он свел обе ее руки вместе, а потом и снова перевернул их оказываясь сверху, хорошо что у него большая кровать. Тарталья завел руки Люмин за голову, сцепляя в замок свою ладонь с ее.       Чайльд прошел поцелуями по телу Люмин от ключиц до начала пояса джинс, оставляя все более яркие следы на коже, которая пахла ванилью. Он обязательно узнает каким гелем для душа девушка пользуется и будет дарить ей только такой. Люмин под ним нетерпеливо двигалась, цеплялась руками за его плечи и прижимала ближе. В ее голове была пустота и только огромные неоновые буквы, которые говорили о всем ее желании. С губ срывалось все больше стонов, она вся была как оголенный провод, любые прикосновения ярко откликались стонами.       Тарталья и сам хотел ближе, он заботливо, очень плавно снял с Люмин ее джинсы, а потом и свои. Открылось еще больше тела, еще больше кожи, к которой хотелось прикасаться. Чайльд втянул Люмин в новый поцелуй, тягучий, словно карамель и такой же сладкий, пока водил ладонями по нежной коже внутренней стороны бедра. Плавно отстранившись, он пропал из виду, но прикосновения остались, так что повода для переживаний не было. Но тут Люмин почувствовала поцелуи и укусы на своих бедрах, Тарталья двигался от колен по внутренней стороне вверх, каждый раз оставляя яркие отметины.       От переизбытка ощущений сносило крышу, но хочется еще, хочется ближе, ярче. Внизу живота затягивается ноющий узел. В комнате становится душно, но это не та проблема, которую надо решать именно сейчас. Вместо этого, Тарталья медленно снимает оставшееся нижнее белье с Люмин и поднимается снова к ее лицу. — Точно все хорошо? — Да, точно, — голос низкий, хриплый от желания.       Не теряя больше минуты, Чайльд нашаривает рукой тумбочку у кровати, где у него лежала смазка и презервативы, и достает бутылек и пакетик оттуда. Люмин с тяжелым дыханием наблюдает за ним, как он выдавливает лубрикант на пальцы, согревая, а потом как поднимается снова к лицу девушки и тягуче целует.       Люмин чувствует как в нее медленно ввели один палец, а потом и второй, когда Тарталья не заметил признаков дискомфорта на лице девушки. Он продолжает двигаться пальцами в ней, одновременно глубоко целуя, собирая все стоны. Поняв, что Люмин готова к большему, Тарталья достал пальцы, услышав недовольный стон девушки, и надел презерватив, снова возвращаясь к губам Люмин, они наверняка уже припухли от стольких поцелуев. — Готова? — Блять, Аякс, если ты продолжишь так меня…       Люмин не успела договорить, Тарталья плавно вошел в нее, и оба выпустили несдержанный стон наслаждения. Немного подождав когда Люмин сама начнет двигаться, Аякс положил руки ей на бедра, фиксируя, а сам начал двигаться, постепенно наращивая темп. Люмин зарывается пальцами в волосы парня, притягивая его голову ближе, целуя, а потом и протяжно стонет ему на ухо, что заставляет Чайльда двигаться быстрее. Хоть темп был быстрый, но движения были плавными, точными, заставляли чувствовать еще больше, вкупе со всеми ласками, которые не прекращал дарить парень.       Люмин притягивает ногами Тарталью ближе, парень, чувствуя, что она уже почти на пике, сбивает темп и доводит девушку плавными движениями внутри и такими же плавными ласками снаружи. Чувствуя, что и его самого скоро накроет оргазм, Аякс выходит из Люмин и кончает в презерватив, после завязывая и швыряя его в мусорку под рабочим столом. — Аякс, — зовет девушка, немного придя в себя и восстановив дыхание. — Что, Люмин? — тепло отзывается парень, укладываясь рядом и запуская пальцы в спутанные волосы Люмин. — Аякс, — она повторила его имя, все-таки оно очень красивое, — люблю тебя. — Я тоже люблю тебя, Люми. Сильнее, чем ты думаешь, — добавляет он после того, как заметил, что девушка заснула.       Тарталья не устанет восхищаться красотой Люмин. Сейчас спящая, разнеженная, она такая трогательная, что парня затапливает волной нежности, которую он вынести не в силах. В голове мелькает мысль, что надо было сходить в душ и Люмин разбудить для этого тоже, но Аякс отбрасывает все мысли в сторону, крепче обнимая свою девушку, и тоже засыпает.