Voted most likely to run away with you

      Тишину комнаты разрывает пронзительная трель будильника. Веки все еще слипаются, но Люмин, тяжело вздыхая, отбрасывает одеяло и встает с кровати. В сонном состоянии она плетется до ванной, а потом сразу на кухню. — Доброе утречко, — приветствует Итэр, вчера он пришел довольно поздно, но выглядит он явно бодрее и лучше сестры. — Чем ты закинулся, что такой радостный? — А ты чего такая недовольная?       У Люмин были причины. Первая, ей сегодня надо плестись в университет — помогать с декорациями для постановки, а у них каникулы не такие и длинные. Вторая, и, пожалуй, самая важная, пошел второй день радиомолчания от Тартальи. На следующий день после их киномарафона он ушел с утра, оставив записку о том, что его срочно вызвали в клуб. Но он не отвечал на СМС весь день, как и за ночь не пришло ни единого сообщения. У Люмин были разные мысли по этому поводу, но главная горела яркими огнями — произошло то, что происходило со всеми девушками до нее — она наскучила ему сразу после первого раза. Пропала, как он говорил, искра интереса. И это очень расстраивало ее. — Земля вызывает Люмин, прием, — Итэр помахал рукой перед глазами сестры, добиваясь ее внимания. Когда девушка сфокусировала на брате взгляд, он продолжил, — Из-за чего ты загоняешься? — Я не загоняюсь. — Тарталья так и не ответил? — гаденыш. Зрит прямо в корень. Когда он вообще стал таким проницательным? — Так и хочешь сказать: «Я же говорил. Я же предупреждал»? — противно передразнила Люмин брата. — Ну давай, начинай стебать, что сестра твоя дура и повелась на симпатичную мордашку! — Успокойся, не буду я так делать, — Итэр поставил перед сестрой горячую кружку ее любимого зеленого чая. — Пей и не истери. — Я не истерю, — пробурчала Люмин, отпивая с громким звуком. — Знаешь, Люми, если этот твой Тарталетка реально поступил с тобой вот так — трахнул и кинул в игнор, то он полнейший мудак, и не стоит из-за него загоняться. — По опыту говоришь? — Именно так, — ответил Итэр, с хитрой улыбкой отпивая свой кофе.       Не смотря ни на что, Итэр решил встать на ее сторону, а не говорить свысока, что она сама знала, что так будет. А она же знала. Еще в октябре, когда все только начиналось, а сейчас уже декабрь, он могла и догадаться, что ему никто и не нужен был, так просто поразвлекать себя надо было, а остальные слишком доступные.       Позавтракав, Люмин вернулась в свою комнату, уже начиная собираться к выходу, когда ее взгляд зацепился за плюшевого Нарвала, который жил в ее комнате уже третий день. Он даже успел получить имя Протей. Чуть в стороне от кровати, на туалетном столике, поблескивали украшения — браслет и серьги, которые подарил Чайльд. Люмин не убирала их в стол по какой-то непонятной, даже ей самой, причине, но сейчас она одним решительным движением засунула их в мешочек и сунула в ящик стола.       Набравшись еще больше смелости, Люмин решила, что Итэр прав. Не стоит ей убиваться по Тарталье, она знала, что это произойдет рано или поздно. Но почему тогда на душе неспокойно и сердце так и ноет от обиды.       Было обидно, конечно. Все эти его «Ты особенная» все-таки возымели нужный эффект и Люмин сдалась ему в руки, но ему хотелось верить, чертов манипулятор.       «Но это разве объясняет все улыбки, которые касались глаз только с тобой? Эти его очаровательные моменты смущения?» — протестовал внутренний голос, но его мнение было отодвинуто в самый дальний угол другим голосом: «А ты уверена, что не напридумывала все это себе?»       Мысли продолжали метаться от «он засранец, который играл со мной» до «он милашка и я готова его простить». Только в чем прощать Люмин так и не знала. В двух днях тишины и игнора? Вероятно, да. Однако, мысли о прощении очень быстро покидали голову Люмин. Было проще принять тот факт, что он оказался мерзавцем, чем понять почему он не отвечает третий день.       Занимая себя такими мыслями, Люмин брела в университет. Погода была хоть и теплая, но противная. Знаете, когда зимой тепло, снег начинает таять, появляется мерзкая слякоть, все становится серым и все, чем можно наслаждаться, это теплая погода. Тогда еще в автобусах не отключают обогреватели и дышать можно только на остановках. Настроение в конец портится, и в зал Люмин приходит словно только что выкарабкалась из ада, да и злая как черт.       Несколько часов работы над фоном, развешивания тюля, штор и общения с Эмбер, Аякой и Еимией подняли настроение, поэтому когда Тома и Кейа принесли оставшиеся декорации и начали внеплановое заседание клуба юмористов, Люмин могла полноценно оценить их приколы. только вот необходимо было появиться еще одному рыжему юмористу, как настроение снова скатилось вниз на дно Марианской впадины. — О какие люди да без охраны! — воскликнул Кейа, осторожно кидая взгляд в сторону Люмин. Остальные в комнате сразу нахохлились, а Эмбер даже приготовилась зачитывать свою речь в защиту подруги. — Привет, — ответил Чайльд. Что-то было не так, голос слишком уставший. — Я обещал профессору Чжун Ли и профессору Джинн помочь с декорациями, — парень зевнул потягиваясь. — Вы тоже тут ради этого? — Мы почти закончили перетаскивать все сюда, — осторожно ответил Тома, подходя ближе к другу, несмотря на злобный взгляд Аяки. — Ты выглядишь хреново. — Я живу третий день на энергетиках и кофе. Запара на работе. — И что даже минутки не выкроил свободной? — злобно спросила Эмбер, но Люмин положила руку ей на плечо, успокаивая. — Представляешь, и впрямь было некогда. Знала бы ты, что происходило, не наезжала на меня так. Да и с чего ты на меня наезжаешь? Ну не сходил на тренировку лучников, ну и что? — А ты только о себе и думаешь? — вклинилась Еимия. — А тебе то какое дело? Может и так, — Тарталья тоже начал закипать. — А то что ты мудак! Такие парни вообще должны лишаться причинных мест, когда ведут себя так! — Еимия! — шикнула на подругу Аяка, когда почувствовала, что та переходит грань. — Да что вы втроем взъелись на меня? — вскрикнул Чайльд, окончательно запутавшись в ситуации. — А не ты ли три дня игноришь Люмин? — Аяка выбрала стратегию пассивной агрессии. Она хоть и была милашкой, но могла включить и режим стервочки, когда ей хотелось.       До Тартальи наконец дошло. Он нервно посмотрел сначала на всех в зале, а потом долго на Люмин.       «Не могла же она подумать, что я остыл к ней?» — пронеслось в голове, но потом ярко вспыхнула мысль: «Конечно могла, ты так вел себя половину осени к другим девушкам!»       Ситуация двоякая. С одной стороны, приятно, что друзья заботятся и защищают твою честь, но с другой стороны, немного стыдно. Все лицо было горячим и, наверняка, пунцовым. «Просто ужасно, зачем он вообще пришел?» — с такой мыслью Люмин в срочном порядке направилась за кулисы, к ближайшему умывальнику.       «Зачем они вообще вступили с ним в перепалку? Это касалось только нас двоих», — продолжал паниковать внутренний голос, но Люмин просто умывала лицо, пытаясь придать ему нормальный оттенок.       Тем временем девушки показательно замолчали и принялись дальше расставлять декорации. Тарталье только и оставалось растерянно спросить совета у Томы и Кейи. — Так ты действительно так занят был на своей работе? — в ответ спросил Тома. — Ну да, там был такой завал, что просто нас всех гоняли, и это я еще на верхушке работаю, — утомленно ответил Чайльд. Он и вправду не подумал о том, что ему следовало бы быть более разумным и не оставлять Люмин вот так в неведении. — Что делать то? — Пойди и объясни все ей, — предложил Кейа, Тома уверенно закивал, поддерживая. — Люмин поймет все, она же смышленая. — Вам проще, — буркнул Тарталья. — У вас парни. — Ну знаешь, тут другие подводные камни, Чайльд, — ответил ему Тома. Он то знал что говорит. Парень встречался уже года два с братом Аяки — Аято. — И это не зависит от партнера, тут просто надо понимать другого человека, — продолжил Кейа. — Ты же понимаешь Люмин, так и скажи сам, поймет она тебя или нет. — Я бы на ее месте очень сильно обиделся после такого, — поделился Тома и принялся помогать девушкам. — Поговори с ней, потом решите все вместе. Так работают отношения, — сказал Кейа и ушел искать профессоров, которые должны были следить за установкой декораций.       Поговорить. Словами через рот. Слишком сложно, но то, что нужно сделать, чтобы исправить ситуацию между ними. В любом случае, это его прокол и он должен делать первый шаг примирению. Поэтому Тарталья направился уверенным шагом в сторону, в которую ушла Люмин, но с каждым гулким звуком шагов по коридору парень терял крупицы уверенности.       Как он вообще мог так поступить с ней. С его милой и прекрасной Люмин, которая может, при желании, порезать его на кусочки своим мечом. Какого ей было все эти три дня? Как она отреагировала на молчание? Все эти вопросы крутились в голове Чайльд пока он ждал у двери в уборную, откуда доносились звуки воды. Парень решил еще больше усугубить свое положение и прочитать все сообщения, которые, наверняка, приходили на его выключенный телефон.

Принцесса

18 декабря Как дела в клубе? Что-то очень срочное было? Мне тебя дождаться? Ты когда вернешься к себе? Я взяла запасные ключи, так что заберешь потом Я тут нашла несколько мемов прямо про тебя *8 вложений* Ты там вообще пропал?

19 декабря Скажи что тебя не похищали цыгане, а то я отвешу подзатыльник Кейе за родственников Может тебя Дотторе отправил на опыты? Ладно, я поняла. Прости за столько сообщений. Удачи со следующей дурочкой.

      «Какой же ты мудак, Аякс», — мелькнуло в голове и с этим было сложно спорить, да и незачем было. Все по делу и эта обида Люмин, и ее злость, и возможный разрыв их отношений, когда они только перешли на новый уровень. — Ты чего тут завис, Тарталья? — спросила Люмин. За столько дней снова услышать ее голос было приятно. Он скучал. А после такого игнора, это была даже не злость или обида, а простой вопрос. — Я тебя ждал. Мне надо объясниться. — Я понимаю, что пропала та, — девушка начала кривляться, — необыкновенная искра интереса. Сразу после секса, — буркнула она в конце, но Чайльд услышал все. — Нет, это не так. Я действительно был занят в Предвестниках. Там какой-то завал был из-за Синьоры и ее пиромании. Потом мы разгребали последствия опытов Дотторе, а потом Скарамучча пытался доказать, что он и впрямь предсказатель. Короче, все сошли с ума и меня в это втянуть решили. Царица тоже там замоталась, а она же босс. — Серьезно? И не было времени написать сообщение? В игнор надо было кинуть? — Я понимаю, что это прозвучит ужасно, как и сама ситуация в целом, но мой телефон был выключен все это время, да и в штабе работают подавители сигнала, так что да, я бы не смог написать. — Тарталья… — Люмин, это все чистая правда. Я не собирался тебя кидать, и в мыслях не было так поступать с тобой. Ты мне очень нравишься, я люблю тебя. — Аякс, ты невероятно наглый придурок, — Люмин была зла. Очень. В ее медовых глазах отражался безжалостный пожар. — Я три дня провела в догадках и размышлениях, а сейчас ты хочешь чтобы я тебя просто так простила? — Нет, я просто хотел объяснить. — Объяснил, что дальше? — Мы решим что делать? — Тарталья неловко улыбнулся, разводя руки в стороны. — Вместе? А мы можем так делать? — Мы же все еще в отношениях, конечно.       Взгляд Люмин в мгновение потеплел. Чайльд не мог даже представить на каких эмоциональных американских горках она была сейчас с ним. Все что он мог предложить: — Прости меня, Люмин. Я виноват перед тобой, я должен был, — его речь прервал широкий зевок, — должен был позаботиться и написать тебе. Должен был найти способ. — Ты когда нормально спал последний раз? — даже сейчас, в разгар их разборок, Люмин заботится о нем. За что ему такая прекрасная девушка? — Дня три назад, как раз. А что? Зачем тебе? — Так, ты идешь домой и спишь. — Люмин, на надо разобраться с нашими отношениями. У нас кризис, Люмин. — Мы разберемся после того как ты отоспишься. — Я не смогу заснуть. — Боже мой, ты такая королева драмы. Никогда не задумывался о роли актера? — спросила Люмин, хватая его за руку и начав его вести за собой в сторону зоны отдыха для студентов.       В лаундж-зоне девушка села на мягкий диван, откидываясь на спинку и укладывая голову Тартальи себе на колени. Люмин мягкими движениями проводила по волосам, поглаживая бедовую голову своего парня. Ее ладонь так правильно ощущалась в волосах, что не хотелось никогда прерывать это действие. Чайльд почти начал засыпать, когда девушка прошептала: — Аякс, я три дня была в неведении о наших отношениях. — Прости. — Мы разберемся с этим. — Прости. — Не могу, — парень в мгновение вскочил на диване и уставился на Люмин. — Потому что я уже простила тебя. Аякс, я лю… — Я люблю тебя, Люмин. Хоть раз я это должен сказать первым, — он улыбнулся, касаясь лбом лба девушки. — Люблю тебя, дурачина, — в ее голосе слышалась улыбка и этого было достаточно.       Они обязательно разберутся со всем потом. Сейчас, его губы мягко касаются ее губ, никто не углубляет поцелуй, оставляя его таким нежным как можно дольше, сейчас им не нужна страсть, им нужна вся имеющаяся нежность и любовь. Сейчас, они вместе, они счастливы, они влюблены друг в друга и им этого достаточно.