EDO 2103: тэнгоку

Этажи пролетали один за другим. Словно тени, они шли все дальше и дальше, идя по феромонному следу. Чем дальше, тем более цивильными становились квартиры, тем более внушительной выглядела охрана — но они упорно продолжали свой путь. Семидесятые этажи сменились восьмидесятыми, и дальше, дальше… В плащах-невидимках с термокатанами Рю и Мисака-тян с легкостью расправлялись с угрозами на пути. Вершина была непозволительно близко. Им нельзя было сейчас умирать — прямо у цели. Теперь Маки был уверен — они выберутся отсюда, не важно, убьют ли Танэгасиму, или как-то уговорят его отпустить их, но справятся. Потому что после всего пережитого умереть у самого порога на небеса было бы очень глупо. И, когда Рю скинул последнюю угрозу на их пути вниз, настолько поглощенную происходящим на нижних этажах, что даже не заметившую опасность позади, он, пнув оброненную маску они, фыркнул: — Не знал, что демоны летают. И все они все замерли перед дверьми лифта, в которые вел след. Вот он, самый короткий путь наверх. На сто восьмой этаж, где их ждал Танэгасима, Танигаки. Где все наконец-то решится. Это была обычная кабинка, не та открытая, что на нижних этажах. Но кто знал, что могло поджидать наверху? Ситиро говорил о том, что к лифтам лучше не приближаться, но тот же Ситиро трусливо свалил — был ли он так высоко? Знал ли он что-то конкретно, или просто предполагал? Ответа не было. Зажав в руке его злополучную чип-карту, Маки опасливо прижал ее к панели доступа. Ну? Сработает или не сработает? Ситиро, конечно, болтал, что она им поможет, но веры ему теперь не было — и потому Маки весьма сильно удивился, когда лампочка зажглась зеленым, а лифт двинулся вниз. Неторопливо, словно издеваясь. — Твой парень тут неплохо устроился, — хмыкнул позади Рю Да уж, так устроился, что первым же делом сбежал. Скрывшись за углами по обе стороны от лифта, их команда затаилась — и, когда лифт мягко опустился на их этаж, а следом оттуда высунулись две головы в масках, Рю и Мисака бросились на них с клинками наперевес. Затем, они замерли и вместе вошли внутрь. И Маки двинулся следом, кивнув остальным — надо было проверить. Если внутри была какая-то панель, он вполне мог ее взломать… Или что-то типа того. Поэтому, следом за Рю и Мисакой, он с любопытством всунул голову внутрь… Улыбка померкла на его лице, когда он уставился на камеру. Не очень умно, ладно. И лифт дернулся. — Прочь-прочь-прочь! — рявкнул Рю и бросился вперед так быстро, что Маки даже пискнуть не успел. И вновь потащил его прочь за шкирку, да что же это такое! То есть, не то, что Маки не был благодарен, но это начинало утомлять, в самом-то деле! И дверь сомкнулась, прямо на Мисаке. Лифт двинулся вверх… — Ее же сейчас раздавит, — пропищал Маки, в ужасе смотря на зажатое колено. Позади хмыкнул Тецуо. — Смотри. Словно в каком-то фильме, Мисака разодрала двери лифта и в последнюю секунду выпрыгнула наружу. Вот она, сила аугментаций! Вспоминая, каким чудовищем была Момидзи, Маки мысленно смахнул со лба пот. Боже, какое чудо, что никто больше не пострадал, его нервы такого не выдержат. Он, вообще-то, пилот, а не какой-нибудь чистильщик, чтобы вот так вот бегать и с ужасом наблюдать за всеми ловушками этой поганой башни! Есть же какие-то пределы разумного! — Бля! Больше никаких лифтов. Только лестницы. Ну, че встали? Пошли, пошли! В итоге даже лестницы оказались не вариантом — инцидент с лифтом всполошил всю местную охрану, и они стали двигаться через квартиры, используя обрушенные этажи и прочие дыры неизвестного происхождения для подъема наверх. Людей становилось больше, избегать их становилось труднее, но, в конечном итоге, они сумели добраться до девяностого этажа. Тот был прямо над ними, один хлипкий потолок — и вот, они уже там. Маки шумно сглотнул. Цель была ужасающе близка. По сравнению с тем, что они преодолели, жалкие восемнадцать этажей были сущим ничем. Отсюда уже начиналась область, что на плане была защищена черным ЛЕДом, значит, там и начнется финальный аккорд этой больной истории. — Температура наверху низкая, скорее всего там рядом холодильник, — отчеканила Мисака и присела. — Погодите. Плечом она легко выбила шаткую пластину, отделявшую этажи; и вместе они забрались на девяностый. По итогу, Мисака-тян угадала верно — рядом была морозильная камера, а сами они очутились в подсобке, полной самых разных чистящих средств. В холодильнике их ждало не самое приятное зрелище: куча разделанных человеческих тел на крюках. Словно туши животных. Будто из фильма ужасов сцена, бр-р-р! Маки поежился и двинулся следом за Мисакой-тян, что так уверенно шла вперед, будто ее и вовсе не беспокоило это все. Вот это да!.. Маки же все это начинало откровенно нервировать, и он удивился, почему. Видел же места и похуже. Что-то под конец этого приключения нервишки совсем шалить стали. — О боже, — пробормотала Фумико. — Смотрите! К пробковой доске на одной из стен был прибит флаер, на которым красиво и ярко значилось: «Ресторан «Большая Рыба» — сегодня мясной день!». Живо вспомнился брошенный кем-то на этажах бургер…. Фумико прижала ладонь ко рту и резко отвернулась; Рю с Тецуо рассмеялись, а Мисака-тян лишь недовольно свела брови на переносице. Нет уж, на это он реагировать никак не будет! Хватит! Хватит с него этого места! Но Танигаки тут не было. К счастью. — Он просто будет на следующий день, — хмыкнул Тецуо, и Фумико с содроганием выплюнула: — Ага, в рыбный? И что, они его сначала утопят? — А я думал, что на рыбный день будут только девушки… Когда Маки произнес это — случайно, по глупости, просто первую пришедшую на ум вещь — на него разъяренными взглядами уставились Фумико и Мисака с таким видом, будто бы сейчас он присоединится к тушам на крюках. Он вскинул руки, сдаваясь, и тут же на него посыпались обвинения: — Ужасно, просто ужасно! — Тенши-5 себе могилу роет?! Ой, подумаешь! Они и так в логове каннибалов, от одной мерзкой шуточки хуже не станет! Снаружи была кухня — тепловая сигнатура была сильнее. Первым высунулся Рю в плаще-невидимке, и шум снаружи остановился, осталось лишь шипение плит. Ну вот и все, подумалось Маки, сейчас их пустят на обед. Но никто не двигался с места, следом донеслись слова — странные, будто рубленные. Он никогда не слышал такого языка. А затем Рю начал то, что получалось у него сегодня лучше всего — проще говоря, резню. Того бедолагу, что заглянул к ним, они пристрелили из дробовика; следом выскочила Мисака. Когда они вдвоем разобрались с оставшимися хозяевами кухни, все они выскользнули следом, а там же одного из кулинаров, судя по одежде — шеф-повара — пришкварчило к плите. Рю занес клинок… Маки лишь слегка поморщился. Они двинулись дальше. Теперь же помещения были совершенно иными — богатыми, чистыми, не ровня тому, что творилось внизу. Прямо перед ними раскинулся роскошный ресторан, и к горлу подступила неприятная желчь. Господи, они жрали людей!.. Маки многое мог понять, правда, но такое? В самом деле, должны же были быть какие-то стандарты даже у злодея! Другой вопрос, участвовал ли в этом пиршестве сам Танэгасима, но Маки уже совершенно не хотел знать. За стеклом, отделявшим технические помещения от зала, к ним направлялись двое: они их не видели, стекло было затемнено с той стороны. Отряд уже было приготовился к атаке, мужаясь перед очередным столкновением, но, неожиданно, сначала исчез один — словно что-то утянуло его за край обозримого пространства. Затем — второй. Донеслась далекая пальба, а потом в зал вышвырнуло переломанное тело. И, пока остальные наблюдали за это с ужасом, Тецуо — равнодушно, на лице Фумико все шире и шире росла улыбка. Раздался звук звонка. — Внутренний вызов? — Маки вскинул бровь, и Фумико гордо кивнула, затем подняв трофейную трубку. — Как раз вовремя, — ответила она невидимому собеседнику. А затем, из-за угла, вышла она. Если Мисака-тян была ангелом, то эта — наверное, демоном. Высокая, мускулистая женщина с белоснежными волосами и горящим взором. Лицо было скрыто за маской; руки — заменены на хром, два огромных стальных кулака, намного больше, чем должны были быть у нормального человека. Взгляд у незнакомки был суровый, но, стоило им выйти в зал, а Фумико ей помахать с крайне лукавым выражением, как тот потеплел, и неожиданно мягким голосом она произнесла: — Фумико — Оникума! — Плохо выглядишь. Это твои друзья? — она подняла на них взгляд и подняла руку для приветствия. Загудел привод, и Маки сумел выдавить из себя лишь пораженное «здрасьте». Ух ты! Вот это женщина. Он, конечно, без пяти минут был женат, но как тут было не залюбоваться? Это же не человек, это… как целое произведение искусства! Выглядела эта роковая красотка так, словно явилась из Пустошей. А может, так оно и было. Вот это у Фумико были связи, конечно! — Какой план? — не стала терять времени Оникума, и Фумико устало вздохнула. — Нам все еще нужно выполнить задание и вывести клиента. Оникума с сомнением оглядела их всех, заляпанных кровищей, как чужой, так и своей. — Значит, вы решили убить Танэгасиму? С каких пор «Макаи-Мед» платят за убийство? Маки нервно пожал плечами. — Мы только спасаем клиента. Нам еще ни за что не платили. — Он просто помеха, — цокнул Рю. — Знали бы вы, какая он помеха! — прорычала низким голосом Оникума. — Не заноза, а целое бревно в заднице. Он тут строит что-то вроде своего государства, хочет свою корпу сделать или что-то типа того. Он приглашал меня работать… Но с чипами под кожей? Увольте. Мгновенно вспомнился ноющий Ситиро. Но Маки был рад… Рад, что любовница Фумико отказалась, потому что сражение с ней он не представлял вообще. Хватило Момидзи, которая их едва не прикончила, спасибо. Фумико попыталась было что-то пискнуть, но Оникума остановила ее, прижав руку к щеке, и затем пророкотала: — Тише-тише. Тебе и так досталось. Кто из вас командир? Ты? Она уставилась на Рю, и тот кокетливо указал в сторону, на Мисаку. — Хорошо. Я с вами. И затем, они вновь окунулись в бойню. Вперед, вперед, вперед! На сто восьмой этаж, к Танэгасиме, сквозь кровь, порох и гарь. Оникума задала хороший вопрос — с каких пор «Макаи-Мед» занимались резней — и Маки не знал на него ответа. Никогда в жизни он еще не участвовал в такой перестрелке, казалось, они окунулись в настоящий ад. На самых дорогих контрактах, говорили, иногда такое случалось. Но на серебряном тарифе? Зачем бы не был нужен этому Нанами клиент, он здорово за это заплатит. И, чем дальше они шли, тем большие сомнения охватывали Маки. Они могли бы убить Танэгасиму, но что дальше? Вся его орда бросится на них и растерзает, и вряд ли они смогут противостоять всем им. Договориться? Но захочет ли он идти на контакт? Но Ситиро говорил верно, иногда простой диалог мог изменить многое. Танэгасима не выглядел глупцом, наверняка он не стал бы их провоцировать, завались они к нему всей толпой с оружием наперевес. Но Маки не был главой отряда. Он был лишь пилотом. То, что они сделают, по итогу решала Мисака-тян, а она была правильным человеком. И вряд ли ей понравится, если они просто так уйдут прочь, не убив одного из виновников всей этой бойни. Чем выше они поднимались, тем сильнее преображалась башня. Еще цивильней, еще чище. Они неслись сквозь пентхаусы и коридоры, сквозь открытые офисы и стеклянные лестницы, вперед — окропляя за собой дорогу чужой кровью. Чем дальше, тем сосредоточенней становилась Мисака, серьезней — Рю, тем сильнее росла улыбка на лице у Тецуо. Оникума ломала чужие головы, как орехи, а следом за ней тенью следовала Фумико. Настоящее безумие. Если мир и сошел с ума, то чума пойдет именно отсюда, места между небом и землей, где не действовали никакие законы. Лишь торжествовала кровь. Но не было времени остановиться и подумать. И они шли вперед, по следу Танигаки. Пока, наконец, перед ними не раскинулась лестница на сто восьмой. Дорожка, покрытая дорогим ковром, с настоящими живыми цветами по бокам. Абсолютно дикое зрелище после всего увиденного. Идя вперед, Маки казалось, что он свихнулся, сошел с ума, настолько нереалистично это выглядело. А там, в самом конце, их ждала огромная бронированная дверь. Оникума остановила их жестом и вышла вперед, вцепилась пальцами в створки. Мышцы на ее руках выступили, искажая очертания, и дверь сиротлива заскрипела, не в силах сдержать такой натиск. И, когда ее сорвало с петель, они вместе шагнули внутрь, туда, откуда им донесся знакомый уже голос. — Погода словно чувствует бурю, правда?