EDO 2103: тэнгоку

Экран был выключен, в кабинете царил полумраке. Лишь изображение с терминала, на котором виделось лицо Нанами, разгоняло темноту; и, смотря на него, Танэгасима с незаинтересованным лицом то и дело поглядывал в сторону, на второй монитор, где горела панель управления аэрокаром. То и дело его рука порхала над яркой алой кнопкой «ликвидация», и, когда он уже почти навел курсор на нее, его взгляд опустился ниже. Там, на столе, лежала чуть измазанная в крови визитка Рю. Несколько секунд Танэгасима побуравил ее взглядом, после чего с умиротворенным лицом закрыл панель управления и обратился к Нанами целиком, лишь выдохнув себе под нос короткое: — Ну ладно. Шел сильный ливень. Фигура в плаще брела по трущобам, перебегая от крыши до крыши, и лишь немногие могли сказать, что все это время она следовала едва заметным меткам на стенах, пока те, в конце концов, не привели ее к одному из невзрачных зданий. Замешкавшись, фигура ступила внутрь, осторожно перешагнув порог. Затем, она начала спускаться в подвал. Внизу ее ждала бронированная дверь. Замерев перед ней, фигура приложила ладонь к одной из панелей и стала ждать, ждала и ждала, пока, наконец, с тихим скрипом та не отворилась, пропуская гостью внутрь. Но в помещении уже кто-то был: женщина с короткими белыми волосами в черном полицейском доспехе. В руках у нее было оружие. Свет моргнул, и, в полумраке, глаза ее зажглись ярким голубым, а все линии стыка хрома на лице стали видны. Борг, подумал бы кто-то. Андроид, на самом деле. Одна из многих таких, «Макаи-Мед», созданных специально для своих клиник. На столе за ней валялось множество бумаг, на одной из которых размашисто было написано лишь одно — «Синдзюку Широ». Имя, данное ей самой себе после побега из клиники в указанном районе. После преодоления предела Тьюринга. Медленно фигура перед ней стянула капюшон с себя, демонстрируя идентичное лицо. Спутанные грязные волосы, торчащие из обломанной руки провода. Немедля, гостья продемонстрировала хозяйке подвала небольшой значок, измазанный в синей крови. На том же была изображена девушка-айдол. Голубые волосы, совсем юная. Еще не достигшая пика своей славы. Виви, так ее звали. И такая же — неживая. С сердцем из хрома. Медленно Широ кивнула, пропуская гостью внутрь. Как тебя зовут, читалось в том немом вопросе. Чуть подумав, та неловко пожала плечами, словно ей в новинку было даже думать о подобном. Она протянула руку, и Широ схватила ее за руку: прочитала данные. Десятая клиника в Сэтагайе. Сэтагайя… Пусть будет Сэтагайя Рэй Та словно распробовала ее новое имя, а затем довольно кивнула. Следом, на имплант пришло письмо, короткое. Добро пожаловать в «Какурэ Нингэн», значилось там. Дверь за ними закрылась. Где-то в глубоких лабораториях Сетевого Дозора, в Специальном Отделе Безопасности, в небольшой комнатушке, сидела девушка. На фоне играла бешеная музыка, и она, в огромных очках для мониторинга Сети, качала ей в такт головой, в то же время порхая над своим сокровищем. Манипуляторы крепко держали его на кровати, хотя девушка искренне сомневалась, что сейчас та — что лежала перед ней во всей своей изначальной красоте — могла встать. Даже пошевелиться. Одна нога у нее была повреждена, руки отсутствовали. Торс был ровно разрезан пополам. Само тело выглядело жалко — еще бы, после падения с такой высоты. Кто бы не швырнул ее туда, он был весьма жестоким человеком. Или, скорее, разумным Отхлебнув немного чая из кружки, девушка продолжила наблюдать за телом с легкой полуулыбкой. Манипуляторы быстро расправились с одеждой, аккуратно разрезав патчи на куртке. И, когда ее нагое тело предстало перед ней, девушка наклонилась вперед… и чуть не подавилась чаем, когда позади резко распахнулась дверь и туда влетел какой-то парень. С вызовом он взглянул сначала на хозяйку комнаты, а затем на труп перед ней, бросив: — Такаяма-тян? Ну чего? Как там исследование? Не поворачиваясь к нему, она вернула чашку на стол и заметила: — Я нашла тут очень интересную вещь. Достали знакомые из Тэнгоку. Смотри. Когда он подошел, она обвела рукой фигуру перед собой. — Ну и что тут такого?.. — он звучал разочарованно, и, когда один из манипуляторов схватил его за подбородок и потащил ближе, запротестовал: — Эй-эй! — Видишь? — с усилием произнесла Такаяма. Второй манипулятор продемонстрировал ему фрагмент мозга, разрубленного на две части. Гость недоуменно заморгал, и гордым тоном Такаяма заметила: — Смотри. Мозги. — Ну да, — растерянно заморгал он. — Мозги. Круто. Выглядит как борг. — Не борг. Полицейский андроид для тренировки. Ну, одна из моделей… Зацени, что показывает диагностика. Когда перед ним высветилась целая куча информации на голографическом экране, гость лаборатории издал очень глубокомысленное «эм-м-м», в ответ на что Такаяма все тем же веселым тоном заметила: — Этот мозг никогда не жил. — В смысле?.. — Он просто был в ней. Как у борга. Но только не работал. Но знаешь, что работало? По мановению ее руки манипуляторы аккуратно изъяли из груди потемневший дымящийся чип, которым она помахала перед лицом своего гостя. — Вот этот нейрочип, который она перенесла из головы сюда… ниже. Знаешь, что это значит? — … нет? На лице Такаямы расцвела очень неприятная улыбка. — Что они научились пихать в себя органы, чтобы обманывать наши сканеры. Интересно, — ее взгляд опустился ниже, на растерзанное тело, — что эти андики еще выдумают. И какого черта она вообще забыла в Тэнгоку. — Смотри, — хмыкнул один из охранников, когда увидел вдали бегущую фигурку. — Опять голова-лук сбежать удумала. Побеги Ситиро были чем-то вроде особого развлечения; они случались регулярно, и каждый раз он попадал на них, одних и тех же ребят на посту. Можно было позавидовать, с какой упорностью Ситиро старался улизнуть, но сила чипа делала свое дело — и всякий раз они тащили его обратно. Никто уже даже не злился. Второй бросил на приближающегося Ситиро быстрый взгляд и затянулся, после чего указал на первого охранника сигаретой. — Ставлю пять иен, что он пробежит десять метров. — Ставлю десятку, что больше. На том и порешили. И, когда Ситиро пронесся мимо них, они проводили его громким гоготом, в ответ на что он продемонстрировал им комбинацию из плотно сжатых кулаков и двух оттопыренных средних пальцев. Ну точно недолго пробежит. Уже размышляя, кто именно пойдет за ним, они уже хотели было кинуть монетку… но Ситиро все не останавливался и не останавливался, пока и вовсе не скрылся в темноте. Повисла тишина. — … я что-то не понял… бля! Сверху вниз рухнуло несколько тел и размазалось в лепешку, окропляя кровью все вокруг. Второй охранник дернулся и выронил сигарету изо рта, после чего в спешке наклонился и начал сдувать с нее пыль. И, стоило ему выпрямиться, он с удивлением наткнулся на рослую фигуру перед собой. С белыми волосами и огромными хромированными кулаками. Охранник нелепо заморгал. В это же время Ситиро, убегая как можно дальше, проигнорировал страшный хруст позади и плаксивым тоном пробормотал: — Боже! Мне нужна новая работа! О том, что случилось с остальными потом, Маки знал весьма условно. Рю практически сразу подал в отставку; ходил такой слушок, что он подался в шиноби, но Маки не мог ни подтвердить, ни опровергнуть эту информацию., хотя сам он полагал, что тот займется разведением бонсаев или чего-то такого, о чем он иногда упоминал в разговорах. Или откроет магазинчик чая. Никаких контактов после его увольнения они не держали, да и спор из-за журналистки накрепко въелся в память Маки, поэтому он даже и не пытался искать его, полагая, что так будет лучше. Мисака-тян так и осталась в корпорации. Из отряда она ушла и стала инструктором, натаскивая молодое поколение и гоняя их по тренировочным полигонам. Она, как капитан, имела с ним прямой контакт, одна из немногих в их отряде, а потому Маки сумел позвать ее на свадьбу — вместе с сестрой. Кто бы мог подумать, что на его церемонии будет петь Кирарин, да еще и по такой огромной скидке? Фумико, кажется, тоже хотела уйти, но Мисака-тян уговорила ее остаться — и о том, что случилось дальше, продолжали ли они свои отношения с Оникумой… Маки понятия не имел. Слышал только, как Оникума убеждала Фумико бросить все и пойти на контракт к «Йошиваре», куда ее активно зазывали. Они были не в самых теплых отношениях, а потому он почти сразу оборвал с ней все связи. Впрочем, Фумико была жива — и это главное. Как ни крути, ради этого — чтобы все выбрались — они тогда и старались. Тецуо как был так и остался скрытым парнем, а потому о том, что случилось с ним, Маки так и не узнал. Мисака-тян как-то не распространялась об этом; но, помня, что он говорил после миссии — о том, что это совсем не его — Маки предполагал, что он тоже ушел следом. Впрочем, телефона Тецуо у него не было — а потому его, как второго члена отряда, с кем у него не было напряженных отношений, позвать на свадьбу он не сумел. Им выплатили компенсацию за все пережитое, конечно же. Хорошие деньги, но за то, что произошло там, хотелось явно побольше. И даже обеспечили лечение. Но все равно, но все равно… Сам Маки покинул «Макаи-Мед» — после пережитого (и услышанного о том, что с ним приключилось) Тика-тян устроила ему настоящую истерику и объявила бойкот до тех пор, пока он не подаст в отставку. Шрам ему залатали, так, что следа не осталось, и Маки лишь горестно вздыхал, смотря в зеркало. Жаль, очень жаль! Свадьбу они сыграли довольно скоро — и там собралась вся огромная семейка Тики-тян, включая даже самых дальних родственников, вроде главной ветви семьи Себонзакура и всяких побочных линий. Костюмы им двоим подбирал какой-то суровый парень с ужасно строгим лицом и его матушка, и, косясь на него, Маки ощущал странное знакомое чувство — то же, что преследовало его при встрече с Танэгасимой. Будто с этим модником шутить лучше не стоило. Но, в целом, свадьба прошла отменно. Давненько он не видел Тику-тян без этих дурацких очков, и, целуясь, он думал о том, что надо бы почаще их с нее стягивать. Его наконец приняли в семью Себонзакура. И все было хорошо.