невыносимые

— Ненавижу тебя!       Смачный удар прилетает точно в живот, из-за чего Минхо сгибается пополам, кусая губы до крови. Перед глазами все плывет, а слабый фонарный свет того и гляди скоро совсем пропадет из виду. — Взаимно, — грубо выплевывает Минхо, выпрямляя спину, игнорируя боль по всему телу.       Он тут же замахивается правой рукой, целясь в скулу Джисона, но тот слишком проворный для таких предсказуемых атак. Минхо не сдается и наносит уже более точный удар прямо в грудь Хана, отчего тот отлетает назад, ударяясь спиной о бетонную стену. Он тихо хнычет себе под нос, сплевывая накопившуюся кровь со слюной. Минхо за секунду оказывается рядом с ним, вжимая его в твердую поверхность еще сильнее. Схватив Джисона за горло, он произносит, смотря ровно в глаза: — Ты не должен был здесь появляться, утырок.       Рука крепче сжимается на шее, перекрывая доступ кислороду. Джисон хватается за чужое запястье, пытаясь сбросить, но он явно уступает в физической силе. Минхо не задушит его, просто напугает.       Взгляд обоих переполнен ненавистью.       Все началось… А когда все началось? Вот эти спонтанные драки, ненависть, оскорбления. Наверное, с рождения, потому что никто точно не сможет сказать, почему и когда они стали злейшими врагами.       Они выросли в семьях, враждующих из-за бизнеса, который, кстати, был не совсем легальный. Обе компании, Хан и Ли, продавали оружие без лицензий на локальном рынке, о котором знали только проверенные люди. Конкуренция бешенная, люди агрессивные и нетерпеливые — отсюда и растет вражда. Дети глав компаний здесь, конечно, не причем, но их с самого раннего возраста настраивали друг против друга, тем более оба — завидные парни-наследники, а также почти ровесники. Минхо старше Джисона на два года, но частенько про это забывают и говорят, что они одногодки, что ещё больше злит обоих.       Они часто пересекаются, иногда случайно, иногда заведомо зная, но от этого встречи не становятся менее неприятными. Почти всегда завязывается драка или как минимум словесная перепалка. Но сегодня особый случай.       В спальном районе должна была состояться встреча подчиненных Ли с потенциальными покупателями. Минхо иногда присоединяется к таким «мероприятиям», как говорит отец: «чтобы набраться опыта!» Обычно это не занимает много времени и сил, поэтому парень беспрекословно соглашается. А еще Минхо любит чесать кулаками, и даже преуспел в этом деле на профессиональном уровне, ведь с детства занимается боевыми искусствами. Как и Джисон. Только вот он не так сильно воодушевлен этим и ходил на занятия просто «для галочки». Хотя драться с Минхо — это, определенно, отдельный вид наслаждения.       А ещё…       Есть ещё один вид наслаждения, который сносит крышу Джисону. — Тебе давно жопу не рвали? — в самое ухо, стиснув зубы, шепчет Минхо, сжимая руку на горле сильнее, отчего Джисон невольно закатывает глаза и пытается набрать хоть немного воздуха в лёгкие. Ли прижимает колено к чужому паху и надавливает. Хан жмурится и скулит сквозь зубы.       Джисон совершил небольшую оплошность: проследил за Минхо и чуть не сорвал встречу с покупателями. Он, безусловно, был доволен собой, что потрепал нервы старшему. Но после таких проделок Хан, естественно, не может просто помахать ручкой и пойти домой. Минхо заметил его, ещё когда они подходили к назначенному месту, но виду не подал. Интересно было понаблюдать, что в этот раз натворит его немного неуравновешенный соперник. А он взял и начал стрелять из травмата по стенам, тем самым до ужаса напугав двух мужчин, да и самого Минхо, что уж тут молчать.       Пришло время расплачиваться за свои проступки. — Скажи, ты ведь обосрался, когда я начал шмалить из пушки? — довольно прохрипел Джисон, настолько уверенно, насколько позволяла ситуация и рука, сжимающая его шею. — Я знаю тебя слишком хорошо, чтобы обосраться от твоих предсказуемых действий.       Минхо не врет. Да, он вздрогнул от неожиданности, когда услышал выстрелы, но он прекрасно знал, что это просто показуха и Джисон не будет никого убивать. Он слишком любит (ненавидит) Ли, чтобы совершить такое.       Рука, наконец, отпускает шею, и Хан может вздохнуть полной грудью, но всего лишь на считанные секунды. Минхо сильнее прижимает колено к паху, создавая трение, а рукой грубо хватает Джисона за подбородок. — Еще раз с твоей стороны произойдёт подобная выходка и тебе не жить, понял? — Минхо буравит взглядом, гипнотизируя, угрожая. — Убьешь меня? — усмехается Джисон, заранее зная ответ.       Наступает очередь Минхо ухмыляться, ведь он физически сильнее, а Хан для него сейчас просто надоедливая букашка, которой нужно вправить мозги.       Ли сжимает челюсть Джисона так, чтобы его рот полностью открылся, и, воспользовавшись этим, он резко припадает к губам, сразу же кусая их. Во рту чувствуется кровь от недавней драки, вкус железа только добавляет адреналина и наслаждения. Джисон громко выдыхает через нос, хватаясь руками за чужие волосы, больно накручивая их на пальцы.       Их отношения можно описать двумя словами «боль — удовольствие». В них обоих смешивались нотки садизма и мазохизма. Первый раз они ощутили всю прелесть телесного контакта ещё лет шесть назад. Тогда это показалось обоим до ужаса странным и неправильным — если бы узнали родители, их жизни прервались бы в одно мгновение. Но чем старше они становились, тем интереснее проходила каждая встреча. Они никогда не обсуждали это между собой, да что уж там, они даже никогда и не говорили нормально друг с другом: без угроз и оскорблений. Сейчас, в их юном возрасте, это кажется, чем-то будоражащим кровь, незаконным, а запретный плод сладок, как всем известно. Их жизнь и без того переполнена яркими и опасными событиями, но это единственная приятная часть из всех тех моментов, которые им довелось ощутить.       Поцелуй, больше похожий на очередную драку, но без кулаков, прекратился так же внезапно, как и начался. Минхо отрывается от чужих губ, пытаясь отдышаться. Джисон совсем плывет, тело по-прежнему ноет от тянущей боли в груди и боках. Он опускает руки на плечи Ли, впиваясь ногтями, отчего со стороны слышится недовольное шипение. — Думаю, лучше будет перебраться в мою машину, — бормочет Джисон в самые губы Минхо. Они находятся в пустом переулке, где единственное, что подавало признаки жизни — это крысы, грызущие картон в мусорке. Но вероятность, что их кто-то заметит, все равно имела некоторый процент. — Сначала я трахну тебя в рот, а дальше посмотрим.       Минхо коротко облизывает чужую щеку и надавливает на плечи, чтобы парень сел на колени. На Джисоне были дорогие новые джинсы, поэтому такой расклад его не устраивает. Он остается на корточках, облокачиваясь спиной на стену для удобства. Минхо гладит послушного парня по голове, ядовито улыбаясь. Он любит доминировать, а Джисон любит подчиняться, хотя никогда это не произнесет вслух.       Хан недолго копошится с ремнем и ширинкой, наконец, оттягивая резинку трусов пальцем, а затем снова отпуская, чтобы та звонко ударилась об кожу. Минхо снова шипит и оттягивает парня за волосы, поднимая его взгляд на себя. — Ты слишком много сегодня натворил, Джисон. Долго расплачиваться придется.       Ли сам достает член, пару раз проведя по нему рукой. Через секунду он оказывается в каких-то паре миллиметров от лица Хана, щеки которого уже приобрели красный оттенок. И совсем не от стеснения, а от жара, сжигающего его изнутри. Джисон набирает побольше слюны и погружает головку в рот, смачно облизывая вокруг. Ноги Минхо невольно подкашиваются — у него давно не было физической разгрузки. Их довольно стрессовая жизнь не дает расслабиться в те моменты, которые они сами того желают. Хорошо, когда под рукой есть твой враг-конкурент, который сосёт профессиональнее любой проститутки.       Джисон неспеша водит по члену языком, собирая выступившую смазку. Минхо внимательно наблюдает за его действиями, иногда направляя, как нравится ему самому. Когда Хан вдоволь нализался, он заглатывает орган почти на полную, сдерживая рвотные позывы. Ли заводит руку за затылок младшего, придерживая и толкая на себя. Стараясь максимально расслабить горло, Джисон прикрыл глаза, позволяя задавать быстрый темп. Стена была в опасной близости от головы Хана, которая по инерции откидывается назад при каждом толчке, но рука Минхо, схватившаяся за мягкие черные волосы, не дает парню удариться.       Джисон отрывается, чтобы перевести дыхание, но отдыхать тут нужно было Ли, иначе он кончит через минуту, а у него были немного другие планы на этот счет. Он убирает член в трусы и застегивает штаны, опускаясь на корточки прямо напротив лица Хана. Тот сидит весь красный, в уголках глаз можно было заметить слезы, появившиеся от перенапряжения. — Теперь можно и в машину, — Минхо проходится рукой по розовой щеке, слегка похлопывая. Он помогает Джисону подняться, и оба быстрым шагом направляются к черному лексусу, припаркованному за углом дома.       Как же разочаруются родители, когда узнают истинную причину, почему двум молодым, здоровым парням неинтересны свидания с красивыми девушками из богатых семей. Но их буквально тошнит, когда речь заходит о женитьбе или чем-то схожем. Минхо интересны только боевые искусства и Джисон, а Джисону – красивые тачки и Минхо.       Заваливаясь на заднее сидение спиной, Хан охает, когда на него тут же ложится крепкое тело, вжимая его мягкую поверхность. Машина не самое удобное место для секса, но в каких только условиях они ни были, что маленькое пространство автомобиля кажется огромной роскошью. Минхо снова страстно целует, проталкивая язык внутрь. Джисон немедля стягивает чужой пиджак, а затем тянется к рубашке. Стоит уточнить, что один только вид Ли в строгом черном костюме сносит крышу. С одной стороны, хочется оставить Минхо одетым, с другой — голым он смотрится куда превосходнее.       Руки грубо шарят по коже, кое-где царапая, вызывая скулеж в ответ. Минхо проводит языком по шее, кусая около ключицы. Джисон тем временем готов взорваться от переполняющих его ощущений. Его либидо, кажется, даже выше, чем у Ли. Последний месяц он был готов на стену лезть, лишь бы кто-то снова потрогал его. А лучше Минхо его не удовлетворит никто. Ли умело работает языком, пальцами и, вообще, каждой частью своего тела. Ни прошло и минуты, как Джисон лежит полностью голый, с нетерпением раздвигая ноги. — Не торопись, — Минхо нежно поглаживает его живот. — Смазка в бардачке. — Так достань ее, — негодующе произносит Хан, приподнимаясь на локтях. — Лезь сам, тебе же надо, — усмехнулся Минхо, показушно отодвигаясь, тем самым показывая, что делать он ничего не собирается.       Джисон хочет раскромсать эту наглую морду в клочья, но уж слишком она симпатичная. Смерив Ли злобным взглядом, он все-таки тянется между передними сидениями, дрожащими руками пытаясь открыть бардачок. Пока он ковыряется с замком, сзади чувствуется некое напряжение, а именно: влажный палец около его сфинктера, пробивающий себе путь внутрь. — Ты что делаешь?! — Джисон шарахается, пытаясь вернуться на задние места, но Минхо крепко держит его за бедра, не позволяя шевельнуться. — Если тебе не нужна была смазка, так бы и сказал! — Нужна, нужна, доставай, — Минхо искусно издевается, вставляя палец на одну фалангу и снова вытаскивая.       Хан зажмуривается и старается расслабиться и, наконец, достать этот чертов тюбик. Ватные руки не слушаются, поэтому получается с трудом. Минхо, заигравшись, надавливает сильнее, проникая на всю длину пальца. Слышится слабый вздох, а тело напрягается еще сильнее. — Не мешай! — мычит сквозь зубы Джисон, наконец открывая дурацкий бардачок и хватая смазку. — Я, вообще, могу выйти. Во всех смыслах. — Только после того, как войдешь нормально, — Джисон возвращается на свое место, седлая чужие колени и притягивая голову для глубокого поцелуя.       Тем временем, Минхо открывает тюбик за спиной Хана и выдавливает жидкость себе в руку. Смазка капает на дно машины, а ловкие пальцы снова оказываются около сфинктера.       Джисон отрывается от чужих губ, когда чувствует два пальца в себе. Он зажмуривается, стараясь расслабиться внизу. Целый месяц у них ничего не было, а Хан не любитель развлекаться самостоятельно, поэтому сейчас все ощущения ему в новинку. Минхо целует бледную шею, иногда покусывая, чтобы остались пятна, из-за которых Джисону придется носить водолазки. Он ненавидит водолазки, а Ли это прекрасно знает.       Разработав его еще немного, Минхо уже не мог сдерживаться, предэякулят во всю сочится из головки. Медлить не было смысла, поэтому через секунду он уже входит в худое тело, под сладкие ноющие стоны. — Давно проверялся? — очень вовремя спрашивает Джисон, цепляясь пальцами за плечи, чтобы совсем не откинуться назад. — Я ебусь только с тобой, придурок. Я чист.       Минхо начинает злиться на бестактность младшего и одним рывком насаживает почти до конца, вырывая из него громкий крик, который был слышен даже снаружи. Затем дав буквально пару секунд на отдых, он начинает плавно двигаться. В машине становится слишком жарко, по лбу стекает капля пота, но никому нет до этого дела. Джисон сам начинает ёрзать на чужих коленях, стараясь задать нужный угол. Минхо хрипит ему на ухо, когда тот пытается сесть до самого основания.       Джисон одной рукой хватает свой член, надрачивая в такт толчкам. Но когда темп становится максимально быстрым и отрывистым, ему остается только громко выстанывать разные ругательства, на что Минхо довольно улыбается. Доводить Джисона до исступления — еще один вид дьявольского наслаждения.       Когда ноги начинают затекать, Ли опрокидывает Хана спиной на сидение, продолжая рывки. Он не любит плавно. Ему нужно выбить из Джисона всю ту дурь, которой он понахватался за жизнь. Конечно, такие методы терапии не очень-то эффективны, но довольно приятны, так что никто спорить не будет. Джисон морщит глаза, когда чувствует, что вот-вот кончит, а пальцы на ногах сводит судорогой. Но как только Минхо замечает это, тут же приостанавливается, медленно елозя туда-сюда. — Мудак, — выплевывает Хан, раздраженный обломом своего фееричного оргазма.       Минхо ухмыляется, приподнимая кончик губ. Он приближается к чужому лицу, оставляя нежный чмок на губах. Непонятно откуда взявшаяся нежность удивляет обоих, и чтобы сгладить неловкий момент, Ли снова начинает грубо толкаться внутрь. Джисон мысленно облегченно выдыхает, хотелось бы и в реальности выдохнуть, но скользящий в нем член, не позволяет передохнуть ни секунды. С таким темпом он кончит за минуту. Минхо тоже чувствует, что уже на грани, но так хочется продлить этот момент. Неизвестно, когда они в следующий раз смогут такое провернуть.       Ли не сводит взгляд со скорчившегося от удовольствия лица напротив, руками придерживая женственную талию. Фигура Джисона полностью во вкусе Минхо: его миниатюрное, но мускулистое телосложение, плоский живот с виднеющимися синяками от недавней драки, бледная кожа. От одной этой картины уже можно получить оргазм.       Что, собственно, и происходит. Через пару резких толчков Минхо кончает, забывая выйти из сладостного тела. А может делает это нарочно. Он громко выдыхает, почти скулит от пережитого наслаждения и искр перед глазами. Джисон в это время продолжает ласкать свой член, доводя себя до не менее желанного конца.       Минхо опускается на Хана, как только тот кончает со слабым стоном на губах. Все липкое и мокрое от пота и спермы, но Ли это не волнует и он продолжает лежать на чужом теле, приводя дыхание в порядок. — Может, выйдешь? — тихо спрашивает Джисон, у которого до сих пор вертолеты летают перед глазами, но ощущение заполненности после оргазма — немного странно и непривычно. — Тогда все потечет тебе на сидения, придурок, — напоминает Минхо, который всегда был чуть более предусмотрителен, чем его партнерсоперник. — С каких пор ты волнуешься за мои вещи? — усмехается Джисон, стараясь приподняться на локтях. Минхо тоже приходится подняться и посмотреть на замученное, но счастливое лицо Хана. — Ты прав, ни с каких.       Минхо высовывает член, и Джисон теперь может окончательно расслабиться. Но только на пару секунд.       Резким толчком Ли вбивает полувставший член обратно. — Ты что… — Джисон не успевает договорить, когда его затыкают поцелуем. Он чувствует еще одно плавное движение внутри себя. — Сегодня ты слишком много накосячил, чтобы я тебя отпустил так быстро, — Минхо ухмыляется, прижимаясь вплотную к чужим бедрам. Джисон ругается. Громко и злобно ругается. А в душе ликует.