невыносимые

— Здравствуйте, господин Хан.       Около железных ворот юношу вежливо приветствует статный мужчина, одетый с иголочки. Вокруг не видать других людей, но что-то подсказывает, что под каждым кустом сидит как минимум один снайпер. — Добрый вечер. Мне нужно к Минхо. Поручение от моего отца, — твёрдо произносит Джисон, осматривая территорию, которую не доводилось посетить ранее. — Да, мне уже передали информацию. Пройдёмте, — мужчина учтиво улыбается и жестом руки показывает путь.       Джисон косит глаза по сторонам, замечая несколько камер, охранников и даже одну овчарку на привязи. Дом сам по себе внушающих размеров, возможно, даже больше, чем дом семейства Хан. Джисон закусывает щеку изнутри от раздражения, так и хочется плюнуть на вычищенный ярко-зелёный газон.       Пройдя на второй этаж, дворецкий указывает на нужную дверь, а затем удаляется.       Джисон, ни о чем не думая, заходит и сразу видит до боли знакомого парня, сидящего в домашней одежде, что-то листающего в телефоне. Но гаджет тут же летит в сторону. — Чего ты здесь забыл? — абсолютно обыденно произносит Минхо, хотя внутри бушует непонимание вперемешку с нарастающей яростью. — Это твоя комната? — проигнорировав вопрос, спрашивает Джисон, обходя довольно широкое помещение. — Как-то скудно. — Обязательно передам планировщику, что какому-то пиздюку не понравилась его работа. — Ты же знаешь, зачем я здесь, — всё-таки вернувшись к первому вопросу, Джисон разворачивается к Минхо, вальяжно раскинувшемуся на белом кожаном диване. — Скучал по моему члену? — усмехнулся Минхо, а Джисон напрягся, ведь говорить об их неординарных отношениях так открыто они не договаривались. Он шикнул на Ли и нахмурил взгляд. — Об этом позже, — Джисон бросил тонкую папку с бумагами на журнальный столик. — Это вам подарок от моего отца.       Минхо приподнял одну бровь, сверля взглядом сначала папку, затем человека, который ее притащил. В это время Джисон беспринципно разглядывает комнату, надеясь найти что-нибудь интересное, но замечает лишь пару ящиков на замках в столе. — Благотворительные акции компании. Пусть самый главный тут у вас ознакомится и примет решение вступать в сотрудничество или нет. — Почему ты сразу не пошёл к «самому главному»? — Минхо хмурит брови. Уж кого-кого, а Джисона он не ожидал когда-либо увидеть в своей комнате. — У него все расписано на месяц вперёд, думаешь так легко попасть к нему? А ты быстренько все передашь, — улыбается Джисон, глядя на недовольное выражение лица Минхо. — В ряды посыльных я не вступал. — Это все. Я ухожу, — перебивает его Джисон, разворачиваясь на пятках в сторону выхода и борясь с желанием что-нибудь нечаянно разбить в мерзко-идеальной комнате. — Уже? Уверен, что не хочешь остаться ненадолго? — Минхо гадко улыбается, хлопая рукой по дивану. — Приглашаешь в гости? — Ты уже у меня в комнате, придурок. — Я здесь не как гость, а как посланник. — Скорее, мальчик на побегушках. — Так что? Даже чаем не угостишь? — Джисон пропускает мимо ушей очередную колкость. — Могу и чаем, а могу более экзотическим деликатесом, — Ли ещё шире раскидывается на поверхности дивана, показывая своё превосходство. — Твой член не экзотический. — Но все же деликатес? — Ты опять слишком много болтаешь, Минхо.       Джисон вплотную подходит к парню и встает между его ног. Он смотрит прямо в глаза напротив, а тот в свою очередь не сдает позиций и беспрерывно пялит в ответ. Возможно, в комнате есть камеры или прослушка, возможно, Минхо хочет подловить его и сдать с потрахами родителям, чтобы те вышвырнули его из дома. Но увидев взгляд полный желания и восхищения, Джисон отбросил эти мысли. Неужели он выглядит так же беспомощно в глазах Минхо? — Камеры? — коротко спросил Джисон, легонько пиная чужую ногу. — Нет, — отвечает Минхо и тут же хлопает по своим коленям.       Джисон усмехается и будто неохотно перекидывает ногу через чужое бедро, тяжело приземляясь на него же, следом закидывая вторую. Зрительный контакт никто не прерывает. В полной тишине они глядят друг на друга дольше обычного, никто не начинает первым. Джисон кладет руки на крепкие плечи и немного сжимает их. — Как думаешь, это надолго? — спрашивает Минхо, мысленно закатывая глаза от удовольствия каждый раз, когда Джисон вот так смиренно сидит на его коленях и гладит плечи. — Что именно? — он ведет пальцем от ключиц к шее, переходя на лицо. Слегка отросшим ногтем он нарочно задевает нижнюю губу. Минхо до безумия красив. Иногда даже не верится, что он настоящий. — Наши с тобой развлечения, — Минхо притягивает парня еще ближе, поместив руки на его ягодицы. — Пока кому-нибудь не надоест, — пожимает плечами Джисон, ерзая на коленях, тем самым создавая приятное трение внизу.       Минхо усмехается на его ответ и поддается вперед, оставляя легкий поцелуй на губах. Совсем ребяческий. Совсем непривычный для них. — Что, даже драться сегодня не будем? — хихикая интересуется Джисон, подставляя шею для поцелуев. Минхо какой-то странный сегодня, как будто сметаны объелся. И Хан думает, что это вовсе не плохо. — Могу врезать тебе разок, если хочешь, — бормочет Ли куда-то в шею, продолжая неспешно водить по ней языком. Ох уж этот Джисон, как всегда надушится парфюмом, а потом его натурально-молочная кожа с еле ощутимым вкусом вишни, возможно из-за геля для душа, становится горькой и обжигающей. — Тогда потом и я в ответ, — шумно выдыхает Джисон, когда чувствует зубы, впивающиеся в кожу около ключиц. Осторожнее следует быть с укусами, от них всегда остаются заметные следы. — Как насчет добавить в наши недо-отношения чего-то нового? — Например? — Нежности.       Джисон издает тихое «оу», которое тут же сменяется стоном. Это и правда что-то новенькое. Постоянные перепихоны в машине и в подворотнях, конечно, доставляют дикий кайф и китовую дозу адреналина, но если задуматься, то это будет их первый раз, который можно назвать девственно-романтичным. — Котик ласки захотел? — ухмыляется Джисон, пробираясь руками под домашнюю футболку и сразу задевая соски. — Возможно, — Минхо дышит прямо в чужие губы, а затем целует.       Они никуда не спешат, все движения ленивые и размеренные. Такое и вправду с ними впервые. И, честно говоря, обоих будоражит не меньше, чем от секса в людном месте. Такая тягучая и спокойная атмосфера даже слегка давит на виски, кажется, что вот-вот кто-то зайдет и поймает их с поличным. Но еще до того, как подойти к хозяину комнаты, Джисон слышал щелчок автоматического замка на дверях. Уже никто не потревожит их.       Минхо разрывает долгий влажный поцелуй и на пару сантиметров отодвигает от себя Хана. Тот с полуприкрытыми глазами, следит за плавными движениями: изящные пальцы хватают пуговицы идеально белой, но уже немного помятой рубашки Джисона и неторопливо расстёгивают одну за другой. — Ты меня удивляешь, — выдает Хан, сидя на чужих бедрах, пока его торс оголяют донельзя медленно. — Какой же ты настоящий, Ли Минхо? Властный, грубый и доминирующий или вот такой нежный, медлительный и …чувственный? — он сощуривает глаза. — Думаешь, все эти качества не могут сочетаться в одном человеке? — Ли тянет вопросительно бровь. — Меня как будто обманывают, — проигнорировав вопрос Минхо, Джисон дует губы и все ждет, когда уже наконец закончатся эти злосчастные пуговицы. — Может быть, я давно хотел нежно трахать тебя на своей кровати, а не в переулке около помойки?       Джисон открыл рот, желая высказать еще несколько претензий, но суть услышанного доходит не сразу, а только когда он заглядывает в глаза напротив. Минхо смотрит на него не как обычно, не с похотью и диким желанием, а с теплотой. Никто никогда не смотрел так на Джисона. Его родители и близкие всего лишь бездушные пешки в этом мире, им некогда было уделять внимание и любовь сыну. — Только не говори, что влюбился в меня, — усмехается Хан, когда его рубашка спустя долгие две минуты падает на пол. — Возможно? — Минхо сохраняет абсолютное спокойствие и равнодушие, не боясь показать свои настоящие чувства. С Джисоном всегда было просто и не страшно. — Тогда ты в большой заднице, мой дружок, — хитро проговаривает Хан и тянется вперед за поцелуем, обхватив руками лицо напротив. — Не такая уж у тебя и большая задница, — ухмыляется Минхо, шлепая того по ягодице через плотную ткань классических брюк, которые вот-вот разойдутся по швам от такой позы. — И я еще не в ней. — Так чего медлишь тогда?       Джисон начинает закипать, когда Минхо сначала уворачивается от поцелуя, а затем тихо смеется над своей удавшейся пакостью. Но Хан хватает его пальцами за щеки, надавливая и поворачивая голову к себе. Он сжимает чужую челюсть чуть сильнее, отчего тот невольно приоткрывает рот. В другой ситуации Джисон давно бы вмазал разок по этому красивому личику, но сейчас не хочется. Да и Минхо предложил понежнее сегодня. Ну что ж, попробуем. — Если не хочешь, чтобы я взбесился, тогда советую не игнорировать меня, — сквозь зубы цедит Джисон, почти касаясь чужих губ. — Тебя дразнить — одно удовольствие, — хмыкает Минхо и одним движением подхватывает Хана в воздух.       Джисон упивается жадным поцелуем, пока Ли несет его на огромную двуспальную кровать. Так приятно чувствовать спиной мягкую поверхность, а не кожаную скрипучую обивку сидений авто. В этом что-то есть. Может быть, Джисону следует почаще заглядывать в гости.       Минхо скидывает с себя футболку и нависает сверху. В его комнате всегда пахнет свежестью и его любимой туалетной водой, но теперь он чувствует только резкий запах Джисона, который способен распознать из тысячи. Так же медленно, как и рубашку, он расстегивает ремень и брюки Хана, ненароком задевая полувставший член. Джисон кусает губы, но терпит. Как же его бесит эта нерасторопность. Он так давно ждал их встречи, что готов сам разорвать всю одежду, встать на четвереньки и позволить делать с собой, что угодно. Но сегодня у их игры другие правила.       Ли, наконец, стягивает штаны и возвращается на место, нависая над красным от воздержания Джисоном. Он улыбается и мягко целует в щёку. Хан на секунду опешил, но затем опомнился и опустил руки на рельефные плечи, напряженные из-за неудобного положения.       Минхо отодвигается, перебираясь ниже по телу Джисона, попутно целуя и покусывая примечательные места. Хан чувствует острые зубы на своем соске и громко выдыхает, выгибаясь навстречу прикосновениям. Оказавшись прямо около эрекции, Минхо облизывается, смачивая губы, а в следующую секунду проходится языком по мокрой головке. Хан дергается, но не отталкивает. — У меня сегодня день рождения? — усмехается тот, заканчивая свою фразу внезапным стоном, вызванным горячим ртом, обволакивающим его член. Минхо и правда не часто делает минет младшему, а все потому, что Джисон всегда первым ухватывает эту привилегию.       Минхо улыбается и снова опускается на плоть, облизывая до основания. Хан только запускает руку в жесткие волосы, чтобы направить голову в нужную сторону, как тот отрывается от деликатного занятия и тянется выше. Он подставляет два пальца ко рту Джисона, надавливая на губы. Тот все понимает без слов и шире открывает рот. Он старательно вылизывает пальцы, шестерящие по влажной полости, проходясь по языку и щекам изнутри.       Когда слюна практически стекает по фалангам, Минхо возвращается в свое прежнее положение и не медля вбирает член в рот, стараясь не задеть зубами, но опуститься как можно ниже. Джисон охает от неожиданности, и теперь-то уж он может положить руку на его голову и властно надавить, чтобы член пробрался в узкое горло. Ли давится, но чужая ладонь не дает отстраниться. Ничего страшного, у него уже заготовлен план отмщения. Но не сегодня. Сегодня пусть Джисон наслаждается своей мнимой властью.       Пока он утопал от тягучих ощущений в паху, проворные мокрые пальцы пробрались меж его ягодиц. Приподняв ноги и закидывая их на влажные от пота плечи, Джисон старается расслабиться, чтобы один палец мягко скользнул внутрь. Минхо поднимает голову, словив небольшое головокружение то ли от прилива крови к мозгам, то ли от возбуждения, которое накрывает с каждой секундой все больше. — Не медли хоть здесь, пожалуйста, — взвывает Джисон, насаживаясь на чужой палец, желая получить гораздо больше и немедленно. — Ты хочешь, чтоб я тебе жопу порвал? Могу устроить, конечно, но потом как я буду тебя трахать покалеченного? — Минхо все же добавляет второй палец, но все так же плавно и неторопливо, убивая последние нервные клетки Хана, который еще чуть-чуть и взорвется от напряжения. — Да похуй, — сдавленно произносит он, сжимая простынь под собой. — Твоим крохотным членом меня не порвать.       А вот и конечная остановочка.       Минхо останавливается и поднимает суровый взгляд, встречая довольное лицо Джисона под собой. Он вытаскивает пальцы и слезает с кровати. На секунду Хан действительно заволновался, что тот сейчас просто уйдет, но видя, как Ли снимает домашние штаны вместе с трусами, облегченно выдыхает.       Через секунду податливое тело Джисона притягивают за бедра на край кровати. Минхо выглядит довольно свирепо. Хан ликует. Это именно то, чего он добивался. Стоит ли говорить о том, что про маленький член это была наглая ложь? Джисон буквально обожает его член. Идеального размера и формы. Но что ни сделаешь ради качественного грубого секса, которого Хан до потери пульса жаждет в данную минуту.       Минхо без предупреждения врывается в узкий сфинктер, вызывая громкий крик со стороны. Он даже не смазал его для более гладкого проникновения, поэтому больно сейчас обоим. Но в этом и вся сладость.       Джисон сквозь утихающие стоны улыбается и нагло глядит в нахмуренное лицо Ли. Нежность уходит на второй план. Минхо терзает уже пылающую дырочку резкими рваными рывками. Руками он сжимает худые бедра, нарочно оставляя следы от ногтей. Джисон путается в ощущениях: голова идет кругом от морального удовольствия, получаемого от осознания, что Минхо поддался на его уловки; а тело открыто реагирует на все далеко не нежные прикосновения.       Джисон тянет руку к своему члену, желая разрядки, но ее отбрасывают в сторону. Минхо не даст ему кончить раньше него самого. Он чувствует, что скоро не выдержит, поэтому останавливается на самом пике, крадя заветное ощущение фейерверка внутри. Джисон недовольно мычит и приподнимает голову, когда его не доводят до конца, а затем и вовсе покидают задний проход. Остается лишь жгучая пустота.       Он смотрит на Минхо, забирающегося на кровать и принимающего сидячее положение, опираясь на спинку кровати. — Садись.       Ли указывает взглядом вниз. Джисон улыбается и словно лиса крадется к желанной добыче. Но прежде чем снова опуститься на член, он проводит руками по мускулистому торсу, ногтями очерчивая кубики пресса. По телу пробегают мурашки. Веки блаженно тянутся вниз, оставляя возможность воображению дорисовать нужные картинки происходящего.       Хан целует Минхо в губы, водя языком по губам, а потом и деснам, вроде бы извиняясь за недавно сказанную фразу. Хотя он понимает, что Ли даже не воспринял ее всерьез.       Теплые руки шарят по бокам Джисона, направляя его ближе к ноющему члену. Хан и сам не прочь скорее получить долгожданную разрядку. Оторвавшись от пухлых губ, он хватает отвердевшую плоть и подставляет к своему анусу. С протяжным стоном он опускается на неё, второй рукой держась за грудь Минхо, небрежно царапая ее. Вильнув тазом вверх, Ли вгоняет член до конца, заставляя Джисона запрокинуть голову и зажмурить глаза.       Медленно двигаться уже не хочет никто, поэтому сразу задав быстрый темп, Хан буквально скачет на крепких бедрах. Каждый раз, когда член почти выходит из него, а затем снова проникает до основания, хочется рыдать от удовольствия. Ощущение наполненности скоро станет одним из его любимых, если не уже.       Минхо, предвещая скорый конец, берет в руку член Джисона, надрачивая в такт его движениям. Он ноет, прикусывая губу. Еще чуть-чуть и он обессиленно упадет. Но его тело сжаливается над ним и в следующую секунду Хан кончает, брызгая спермой на живот Минхо. Двигаться совсем нет сил, но позиция не позволяет ему остановиться или упасть. Минхо еще не закончил.       Ли не отпускает такой чувствительный сейчас орган, продолжая гладить пальцем головку, из-за чего у Джисона перед глазами все плывет, а изо рта вырываются жалостливые стоны. — Минхо, я не могу больше, — скулит Хан, еле удерживая равновесие. Твердый член по-прежнему вбивается в его задницу, но Ли и сам на пределе.       Он обильно кончает внутрь, издавая протяжный полустон полурык. И Джисон, наконец, может упасть на чужую влажную от пота грудь, переводя дыхание и восстанавливая сердцебиение. Он соскальзывает с липкого члена, но слезать с горячего тела не торопится. — И все-таки, наверно, я люблю тебя, — шепчет Минхо в самое ухо. — Нет, это всего лишь эйфория после оргазма, — ухмыляется Джисон, еле-еле поднимая голову, чтобы заглянуть в глаза напротив. — Как знаешь. Они целуются, долго и вязко.