Чёрный слизеринец

      Длинная чёрная мантия развевалась на ветру, капюшон слетел с головы, а на волосах лежало несколько снежинок. Тонкие пальцы крепко сжимали волшебную палочку, направленную на мужчину. Несчастный валялся у её ног, откашливаясь сгустками крови. Сбитые костяшки его рук посинели из-за холода, и дыхание больше не согревало. Он был на пределе, его жизнь висела на волоске.       — Последнее слово? — холодно спросила девушка. — Это вряд ли сохранит твою жалкую жизнь, но, может, ты хочешь что-то сказать?       — Катись в Ад, — прохрипел мужчина.       — Авада Кедавра.       Она уже сбилась со счёту, в какой раз это Непростительное вылетает из ее уст. Сначала считала, но после двадцатого перестала. Этот бессмысленный подсчёт не спасёт её душу, не зашьёт разорванное сердце и не сотрёт из памяти угасающие глаза жертв. Переступив через тело мужчины, она аппарировала. Палочка отправилась во внутренний карман мантии, пока левая рука сжимала перстень. Считанных секунд магического перемещения хватило для того, чтобы перезапустить свои мысли.       Безучастный взгляд смерил гостиную мрачного дома. Её уже ждали. За длинным столом сидели четверо: все поприветствовали гостью скромным кивком головы, а тот, который во главе стола, глазами указал на свободное место.       — Милорд, — она мягко присела на стул, — рада Вас видеть.       — Взаимно, — мерзкое шипение пробирало до костей. — Чем порадуешь нас?       — Он мёртв, — констатировала девушка и швырнула на стол свой «трофей». — Было как-то скучно.       Трапезная взорвалась гадким смехом Тома Реддла, который сопровождался одиночными аплодисментами. Три пары глаз уставились на своего хозяина, пока сама Гермиона ждала окончания этого припадка безудержного веселья. Ей хотелось поскорее оказаться в своей комнате: сбросить с плеч тяжелую мантию, переступить через платье и кинуться в объятия холодного атласа постельного белья.       — Ты на славу постаралась, — наконец-то продолжил Волан-де-Морт, — я не сомневался в тебе.       — Ваше доверие — превыше всего, — Гермиона учтиво склонила голову. — Могу ли я быть Вам ещё чем-то полезна?       — Думаю, что ты заслуживаешь отдыха. Ступай.       Поклонившись, девушка покинула помещение.

***

      Девушка вскочила с кровати в холодном поту. Воспоминания больно ударили в сердце, от чего Гермиона закашлялась и потянулась к стакану воды на прикроватной тумбочке. Осушив его с одного залпа, бывшая слизеринка снова откинулась на подушку. На часах было 3:14, значит даже рассвета ещё не было. Уже в который раз она не может нормально выспаться, нормально прийти в себя, в конце концов, не может расставить приоритеты. Это казалось чем-то страшным и неожиданным, от чего даже мысли в голове путались.       Вспоминая всё, что происходило с ней практически на протяжении двух с половиной лет, Гермиона всё больше и больше задумывалась о походе к психологу.       Дурные мысли всё ещё бродили в её голове, но она решила отмахнуться от них и встать с кровати. Одеваться было ещё рано, не говоря уже о завтраке, но почему-то хотелось подышать свежим воздухом. Гермиона не придумала ничего лучше, как накинуть легкий халат и выйти на балкон. Холодный ветер больно ударил в лицо, но это лучше, чем лежать в душном номере и думать о самом страшном периоде своей жизни. Два с половиной года ей беспрепятственно удавалось скрываться. Её никто не тревожил, у неё была относительно спокойная жизнь. А сейчас это всё улетучилось в мгновение ока.       «Она не могла появиться просто так… вряд ли она помогает Белле по доброте душевной, которой нет ни у одного из палачей. Скорее её цель — месть. Естественно, мой побег не увенчался тем успехом, на который я рассчитывала. Полоснула я её заклятьем нехило так. Возможно она и прикрыла его капюшоном, но именно благодаря шраму я её и узнала. Чем быстрее мы встретимся, тем нам обеим станет легче», — подумала Гермиона.       Уже ближе к семи утра, перечитав несколько страниц из газеты, книги и своего дневника, Гермиона всё-таки решила переодеться. Открыв шкаф, она привычно хватается за белую форменную рубашку, но вовремя себя отдёргивает. Пора от этого уходить, если она решила хоть что-то изменить. Слова Джинни о том, что слизеринцы всегда делают что-то в угоду себе, задели Гермиону. Она даже не подозревала, что оскорбление родного факультета так отразится на ней.       «Что ж… тогда выбор одежды куда более символичен, — подумала девушка, так что выбор упал на обычные серые джинсы и футболку такого же цвета, дополнением стала зелёная рубашка в белую полоску поверх футболки, — думаю, что это расставит все точки над i».       На смену привычному высокому хвосту пришли распущенные волосы. Крупные локоны были любимой фишкой в Хогвартсе.       «Зелёного галстука только не хватает», — пошутила сама над собой Гермиона.       Зайдя в соседний номер, Гермиона была крайне удивлена, увидев, что все буквально окружили Дамблдора, сидящего за письменным столом. Появление девушки не улучшило обстановку, а скорее нагнетало ещё больше.       — Что случилось? — удивилась бывшая слизеринка.       — Неясно, — сказал обеспокоенный Аластор, — ещё ночью ему стало дурно, а сейчас…       Гермиона без лишних слов обошла стол и подошла к Дамблдору, положив руку ему на лоб. Он буквально горел. Ещё вчера всё было нормально, ничего не предвещало беды. Осмотрев старика как следует, девушка отметила психомоторное возбуждение — подрагивание пальцев рук, а когда Альбус всё-таки открыл глаза, зрачки стали бегать из стороны в сторону. Странное бурчание наталкивало на мысль неадекватной оценки действительности. Кожа была бледная, холодная, пульс учащен. Взмахнув палочкой, Гермиона хотела измерить давление, но предпочла воспользоваться маггловским тонометром. Артериальное давление в пределах нормы. Из тех коротких моментов, когда Дамблдор более или менее приходил в себя, Гермиона поняла, что его подташнивает и болит кишечник. Прислушавшись с помощью магии, она услышала легочные хрипы и глухие сердечные тоны. Но стоило Дамблдору тяжело выдохнуть, Гермиона в ужасе посмотрела на Снегга.       — У него запах чеснока изо рта, — сказала девушка.       — И, что это значит? — удивился стоящий рядом Аластор.       — Срочно кладите его на кровать! — скомандовал Северус.       С помощью магии, Гермиона и Гарри перенесли уже успевшего потерять сознание Дамблдора, на его кровать. Паника повисла в воздухе, но склонившийся над телом бывшего директора, Северус, рассеял все сомнения.       — Чемодан, мистер Уизли, чемодан! — крикнул мужчина. Быстро сориентировавшись, Рон кинулся к кровати бывшего профессора зелий и из-под неё достал чемодан. Северус быстро открыл его и стал что-то судорожно искать.       — Ты хоть объяснишь, что происходит с ним? — спросил Гарри, обращаясь к Гермионе.       — Его отравили, Поттер, — ответила девушка, — мышьяком.       Влив Дамблдору в глотку принудительно какую-то жидкость, Северус попросил принести какую-то большую ёмкость. Пэнси едва успела, так как стоило ей принести тазик, как старик тут же вырвал туда. Эту манипуляцию Северус провёл ещё несколько раз, пока из Дамблдора не начала выходить чистая промывная жидкость, в которой отсутствовали посторонние примеси.       — Мистер Поттер, обеспечьте свежий воздух! — громко сказал Снегг. Гарри взмахом палочки открыл окно нараспашку. Холодный утренний воздух тут же ворвался в комнату.       Увидев, как у Северуса трясутся руки, Блейз и Гермиона отодвинули его и провели уже пришедшему в сознание Дамблдору зондовое промывание желудка с применением десяти литров воды зельем с примесью адсорбента. После окончания процедуры Гермиона, найдя в чемодане учителя активированный уголь, заставила Дамблдора выпить 10 таблеток, затем 50 мл магния сульфата в качестве слабительного средства. В скором времени, где-то через 15 минут, Аластор отвёл Дамблдора в уборную.       — Кто мог его отравить… — прошептал Сириус. — Да ещё и мышьяком? Почему не каким-то зельем?       — Потому что маггловские методы более доступные в данный момент, — сделал предположение Блейз, — все симптомы действительно указывают на отравление мышьяком, но вы видели, ЧТО выходило из него? Чёрная жижа.       — Доксицид, — сказала Гермиона, — как раз в сочетании с маггловским мышьяком вызывает все те симптомы.       — А на что оно направлено? — спросил Рон.       — На медленную смерть, — ответила Гермиона, — к сожалению, толком не изучено.       Через пару часов Дамблдору стало гораздо легче. Он пришёл в себя и Северус в данный момент был с ним. Гермиона стояла на балконе, крутя в руке свой кулон. Спиной она ощутила, что на неё кто-то смотрит.       — Он хочет с тобой поговорить, — девушка улыбнулась и повернулась, встретившись с взглядами с Избранным.       — И ты заделался посыльным, — сказала Гермиона, — что ему надо?       — Гермиона…       — Поттер, ты прекрасно знаешь моё высокое отношение к этому человеку, так что не надо осуждающе смотреть на меня.       Когда девушка хотела выйти с балкона, Гарри взял её за запястье. Они простояли так несколько минут, пока парень не заглянул ей в глаза.       — Пожалуйста, Гермиона, поговори с ним, — умоляющим тоном сказал Гарри, и Гермионе ничего не оставалось, как всё-таки без лишних слов пойти в соседнюю спальню.       Дамблдор сидел в кресле у окна и у него было такое выражение лица, словно он о чем-то думал, или о ком-то. Гермионе не нужно было сообщать о своём приходе, она прекрасно знала, что директор прекрасный легиллимент, и ему не составит труда услышать её мысли, хотя девушка была одной из немногих (Драко, Нарцисса и Северус) кто способен менять свои мысли и путать легиллиментов. В данной ситуации это даже является огромнейшим плюсом.       — Должен признаться, что был крайне удивлён, насколько быстро вы среагировали, мисс Грейнджер, — сказал старик, от чего Гермиона даже слегка скривилась. Когда он, наконец, повернулся к ней, девушка была готова поклясться, что в его взгляде читалась благодарность.       — У вашего протеже слишком длинный язык, — спокойно сказала Гермиона, намекая на Избранного, — о чём вы хотели поговорить?       — Думаю, что Северус сразу обо всём догадался, как только мы решили прибегнуть к твоей помощи, — сказал Дамблдор, — но думаю, что ты имеешь право знать истинную причину твоих «услуг». Хотя, впрочем, ты и сама могла это понять.       — Догадывалась. Но хотелось бы услышать это от вас лично.       — Поимка Пожирателей, конечно, является первостепенной задачей, однако твоя помощь нужна не только в этом. Как ты уже сама могла узнать, стоило появиться нам, объявились и некоторые сторонники Волан-де-Морта, которые встали, скажем так, между нами и Пожирателями. Палачи ведь не путешествуют парами, верно?       Гермиона с силой сжала кулаки, прекрасно понимая, на что намекает Дамблдор.       — Вы хотите ловить их на живца, — догадалась девушка, — но просто так, я полагаю, вы не смогли бы поймать их вот так просто. Они ведь не показываются абы кому, если вы только не их цель.       — Я так и знал, что вы всё поймете.       — Но, что вам нужно от палачей? Врядли они станут работать с вами.       — Работать, конечно, не станут. Они скорее раскромсают нас по одиночке, однако что-то мне подсказывает, что вы считаете иначе. Не зря же вы были с ними столько лет.       — Если вы намекаете на то, что я их привлеку, то вы ошибаетесь, — сказала Гермиона, — я последняя, кого они станут слушать. Несмотря на то, что палачи как таковые не подчинялись Волан-де-Морту целиком и полностью, они вольны сами выбирать сторону, однако, что они не простят даже друг другу, так это предательства. Палач, который едва не убил Аластора здесь по мою душу, Альбус.       — Это я уже понял. Вот вы нам и поможете его завербовать.       — Единственный способ воспользоваться услугами палача — заплатить ему, — усмехнулась Гермиона, — он не работает на честном слове — это не его методы.       — И сколько, по-вашему, нам придётся потратить?       — Зависит от палача, нас было четверо.       — И, с кем мы пока что имеем дело? Насколько мне известно, было две девушки и два юноши.       — Верно. Тот палач носит кличку смерть.       — Почему? — удивился Дамблдор.       — Потому что из дуэли с ней никто ещё не выходил живым.

***

      Пытаясь ступать как можно тише по рыхлой лесной почве и стараясь даже не дышать, Драко медленным шагом продвигался дальше, минуя черные силуэты деревьев и кустарников, в ночной мгле обретающих очертания ужасающих созданий. Полумна, Джинни и Блейз шли следом. В глубине души, совершенно неожиданно, стали просыпаться детские страхи. Парень вдруг почувствовал себя маленьким, беспомощным и беззащитным мальчишкой, оставленным злыми людьми в дремучей тёмной чаще, где за каждым деревцем, за каждым кустиком прячется нечто, только и ждущее, когда же глупый и наивный ребёнок приблизится, сделает роковой шаг, чтобы вцепиться в хрупкое, податливое, мягкое тельце.       Раздавшийся в стороне треск сухой ветки прервал его мысли. Сердито мотнув головой, отгоняя наваждение, слизеринец резким движением вскинул руку с палочкой в сторону шума. Сосредоточившись, он пытался уловить малейший звук, заприметить хоть какое-либо движение. Но как он ни напрягал зрение, весь обратившись в слух, как ни всматривался в темноту, но та ничего не смог разобрать во мраке, пропитанном будто бы вязким вакуумом. Выждав полминуты и крепче сжав своё оружие, Драко опасливо направился к подозрительному месту.       — Ты сдурел?! — прошипела Джинни. — Если мы сейчас не вернёмся…       — Затухни, Уизли, — огрызнулся Драко.       Здесь было что-то не так. Уже выйдя из лагеря, Драко понял это. Подойдя к кустам, парень аккуратно отодвинул ветви и едва не ахнул от удивления. Это была чья-то одежда, кажется, похожая на… Слизеринец едва не упал, если бы не руки Полумны, которая подбежала вовремя.       — Цел?       Драко резким движением приставляет к её горлу наконечник палочки. Девушка опешила, так как совсем не ожидала такого исхода. В её глазах застыл неподдельный страх и ужас. Джинни с Блейзом тоже застыли в изумлении.       — Ты что делаешь? — не поняла Полумна. — Я же только…       — Кто такие нарглы? — спросил тише Драко.       — Что ты…       — Ответь: «Кто такие нарглы?»       — О чём ты говоришь вообще?!       Полумна собиралась поднять палочку, но теперь уже Блейз спохватился. Это было не её оружие, присмотревшись, юноша опознал палочку Пожирателя.       — ЭТО РУКВУД! — крикнул Блейз. В ту же секунду лицо Полумны оскалилось, а Драко пришлось смиренно держать её. — Отпусти его, нам нужно вернуться!       — Ты ещё не понял? — дрожащим голосом спросил Драко. — Они позволили нам покинуть их лагерь.       — Что ты несёшь?! — возмутилась Джинни.       — Никто из Пожирателей в здравом уме не стал бы спокойно сидеть у костра. Это всё было спланировано. Они знали, что мы придём на разведку и когда нам удалось всё узнать, послали за нами Руквуда.       — Где же тогда Полумна? — спросил Блейз.       — Умный мальчик, — послышался чей-то противный голос прямо из-за спины. Оттолкнув Руквуда, Драко резко обернулся, готовя палочку, однако сразу же обомлел — перед ним стояла Беллатриса Лестрейндж, держащая Полумну на прицеле своей знаменитой ореховой палочки, — я так и знала, что ты догадаешься, но что сделаешь это очень быстро…       — Ты редко думаешь, Беллатриса, — тонко подметил Драко, — чаще действуешь интуитивно. Как сейчас, например.       — Нет, всё было спланировано.       — Да, причём великолепно. Ставлю десять галлеонов на то, что вы хотели узнать, где мы прячемся.       — Ты прав. И мы бы узнали, если бы этот болван поменял палочки.       — Я…       — Заткнись! В любом случае у вас нет выбора, — она кивнула на Полумну, — если вы не покажете мне, где прячетесь, я просто убью её.       Беллатриса уже собиралась воткнуть палочку ей в шею, когда поляну осветил яркий свет заклинания. Оно ослепило всех. Полумне хватило мгновения, чтобы вырваться из хватки пожирательницы смерти. Когда свет погас хотя бы немного, Беллатриса вскинула палочку, запуская заклятье в неизвестного за спиной. В мгновение их заклятья соприкоснулись. Эта тонкая красная и зелёная струя сплелись в одно целое, словно собирались поглотить друг друга. Беллатриса поняла, что заклятье, пущенное в противовес сильнее, поэтому разорвала связь и уже хотела аппарировать, как вдруг осознала, что территория защищена от этого.       — Предусмотрительно… — прошипела женщина. — Кто же такой умный, чтобы использовать такого рода заклинание?       Из темноты вышла Гермиона Грейнджер, держа наготове палочку. Джинни и Полумна не ожидали её увидеть, а вот для Драко и Блейза это не было неожиданностью. Девушка, не отрывая взгляда от Беллатрисы, крутила палочку в руке. Это движение пожирательница хорошо знала — сама девчонку научила ему.       — Давно не виделись, Белла, — с ухмылкой на лице сказала Гермиона, — как поживаешь?       — Не могу сказать, что не ожидала тебя увидеть, — пожала плечами Беллатриса, — но я удивлена, что ты согласилась так быстро.       — Мм, брось. Меня убедить можно очень легко и быстро, — Гермиона показала мешочек с монетами, и Беллатриса всё поняла, — я работаю с теми, кто платит.       — Моя девочка, — усмехнулась Пожирательница, — я заплачу в разы больше.       И тут даже Драко охуел от происходящего. Гермиона согласилась работать на защитников только после оплаты. Гарри эти деньги ей заплатил, причём немаленькую сумму. Если Беллатриса заплатит больше…       «Она ни за что не согласится», — подумал парень.       — Заманчивое предложение, Беллатриса, — улыбнулась Гермиона, — я была бы полной дурой, если бы отказалась, но… — глаза девушки блеснули недобрым блеском. — Ты убила моих родителей, мразь!       Дуэль между этими двумя волшебницами была жестокой. Каждая из них пыталась атаковать так, чтобы наверняка причинить боль. Наблюдая за этим со стороны и гриффиндорцы, и слизеринцы не могли поверить, что перед ними Гермиона Грейнджер.       В один момент Беллатриса решила не церемониться и прокричала убивающее заклятье. Из её палочки вырвался зеленый луч, а из палочки Гермионы — красный. Они встретились в воздухе, на полпути, и девушка почувствовала, как палочка в его руках завибрировала, будто через нее пропускали элек­трический ток. Руки буквально приросли к палочке, и она не смогла бы выпустить ее, даже если бы захотела. Сейчас соединяющий обе палочки узкий луч, был не красным и не зеле­ным, но белоснежным. Все, увидев это, изумленно про­следив взглядом за этим лучом, увидели, что палочка Беллы тоже вибрирует и трясется в её длинных корявых пальцах. Ярость, с которой обе волшебницы атаковали друг друга прекратила их дуэль в смертельный раунд, из которого кто-то из них выйдет проигравшим. Наконец, когда заклятье Беллы уже было готово победить, что-то подтолкнуло Гермиону со спины и, обернувшись, она едва не потеряла дар речи. Это была её мама. Слёзы хлынули из глаз, не давая возможности опомниться. Что-то подсказывало девушке, что это её шанс.       Надавив с силой на палочку, Гермиона вложила в неё всю свою ярость, ненависть, которую испытывала все эти годы к Пожирательнице смерти. Когда сдерживать связь уже было невыносимо, Гермиона разорвала её, от чего Беллатриса отлетела к ближайшему дереву. Тяжело выдохнув, бывший палач уже хотела связать её, как вдруг увидела, как Белла усмехается и кидает мимолётный взгляд на Драко, Полумну, Блейза и Джинни.       «Жертву… она выбирает жертву! — догадалась Гермиона. Наконец, когда взглядом Пожирательница указала на младшую Уизли. — Проклятье! Она атакует Джинни!»       Недолго думая, прежде чем Беллатриса успела вскинуть палочку, Гермиона побежала к Джинни, которая даже не поняла, к чему всё это. Если Пожирательница решила, то обязательно убьет, причём не задумываясь. С силой оттолкнув младшую Уизли, Гермиона едва успела взмахнуть палочкой, закрываясь от убийственного заклятья.       — ГЕРМИ, НЕТ! — вскрикнул Драко.

БАХ!

      Оглушительный взрыв разрывал лесополосу. Беллатриса атаковала с такой яростью, с какой не делала этого уже давно. Слизеринцы, Джинни и Полумна разлетелись в разные стороны, но были живы, их обволакивал странный купол, который и спас от осколков и всего прочего. Раздался душераздирающий смех, которого никто не слышал уже давно. Заклятье попало в цель, а зная его последствия, Драко уже хотел кинуться к Беллатрисе, но тут из-за дыма вылетели цепи, которые в одно мгновение опутали Пожирательницу, и она рухнула на колени. Когда дым рассеялся, все увидели, как Гермиона, побитая, раненая, стояла, выставив вперёд окровавленную руку, крепко держа в руке палочку.       «Она спасла нас», — прозвучало в голове у каждого. Блейз и Драко кинулись к Беллатрисе, резво аппарируя вместе с ней, а Полумна, Блейз и Джинни, аппарировали вместе с потерявшей сознание Гермионой.

***

      Девушка была без сознания. В сражении с Беллатрисой она, конечно, показала себя, однако была ранена своим же заклинанием.       — Как она? — спросил Драко, когда Блейз вышел из комнаты бывшей слизеринки.       — Слаба, но жить будет, — сказал слизеринец, — жахнуло по ней нехило.       — Как она…? — с неприкрытым ужасом спросил Рон, обращаясь к парню. — Она же спаслась от заклятья…       — Она спасла меня, оттолкнула в сторону, словно догадавшись, что Беллатриса ударит по мне, — в ужасе сказала Джинни, — и это заклинание… что это вообще такое…       — Хватит препираться! — в коридоре появился Снегг. — Возможно вы забыли, что в комнате отдыхает Гермиона.       — Но…       — Мистер Уизли, помогите Блэку!       Рону ничего не оставалось, как послушаться, а Джинни пошла следом. У комнаты остались лишь слизеринцы и Гарри. Они все были обеспокоены произошедшим.       — Именно благодаря тому заклинанию Гермиона и пострадала, — сказал Снегг.       — Северус, ты что! — возмутился Драко. — Как такое возможно?!       — Она хотела помочь и сделала это неосознанно.       — Такое заклятье и неосознанно? — удивился Гарри. — Конечно, она сильная, но…       — Вы не представляете, насколько она сильна, мистер Поттер, — сказал Снегг, — не зря Дамблдор выбрал её информатором. Гермиона обладает незаурядными способностями, причём настолько мощными, что Пожирателям даже было всё равно, что она магглорожденная. Беллатриса разглядела в ней те таланты, которые ни вы со слизеринцами, ни сам Дамблдор, ни даже Волан-де-Морт не заметили.       — Она не всесильна, — заметила Пэнси, — вероятно из-за этого заклятье и ударило по ней ь.       — К сожалению, да. Когда волшебник теряет контроль над теми силами, которые превосходят его собственные, это накладывает отпечаток. У мисс Грейнджер произошло таким вот способом. Иногда она сильная, а иногда слабая. В такие моменты ею может управлять кто угодно.       — Как нам ей помочь? — спросил Гарри.       — Сейчас мисс Грейнджер переделать невозможно, — пожал плечами Снегг, — вам придётся принять её такой, какая она есть. В противном случае вы, мистер Поттер, потеряете сильного союзника в борьбе с Пожирателями смерти.       Прошло ещё несколько часов, прежде чем Гермиона все-таки пришла в себя. Её правое плечо было пробито, и именно жуткая боль заставила бывшую слизеринку очнуться. В комнате как раз были на данный момент Северус и Драко. Последний подскочил к ней сразу же и взял за свободную руку.       — Как ты себя чувствуешь?       Голова у девушки гудела, как паровоз, однако посетителей она видела более, чем чётко — это хороший знак. Гермиона кивнула в знак одобрения и попыталась сесть, что ей, на удивление, быстро удалось.       — Драко, оставь нас, — прозвучал холодный голос бывшего профессора.       — Крестный, но… — мужчине хватило взгляда, чтобы сын бывшего лучшего друга скрылся в коридоре. Гермиона, вспоминая то, что натворила, уже знала, что учитель теперь не отстанет. — Это то самое заклятье, Гермиона?       — Да. Ты быстро догадался…       — Я же не идиот, — вздохнул Северус, — когда вы аппарировали сюда, и я увидел твои раны, то уже понял, в чем причина. Ты только скажи мне, чем ты думала, когда, зная, какими могут быть последствия, применила это заклятье?! — в глазах профессора читалась ярость, Гермиона впервые видела его в таком состоянии.       — Джинни бы умерла, не примени я его, — прошептала девушка, — это было единственное защитное заклинание, которое спасло бы от Авады…       — Это заклятье из грёбаного окультума, Гермиона! — возмутился Северус. — Чем чаще ты их используешь… — Гермиона с силой ударила по рейке кровати и злобно посмотрела на бывшего учителя.       — Не путай меня с Избранным или своим крестником! — зашипела Гермиона. — Я не собираюсь стоять в стороне и смотреть, как Пожиратели бросают Аваду направо и налево. Если понадобится, я сделаю это ещё раз!       — Гермиона…       — Хватит, — отмахнулась девушка, — в любом случае, я в порядке. Что с Полумной? Она была у этих иродов в плену какое-то время.       — Кстати о них… — вздохнул Северус. — Она у нас, Гермиона.

*На следующий день*

      Наконец, главарь, а именно Беллатриса Лестрейндж была поймана. Конечно, не обошлось без жертв и ран, но результат уже был. Пожирательница была в той же клетке, что и предыдущий пленник. Её не брали пытки, пытались резать, мучить, но она была не из тех, кто быстро сдастся, и все это прекрасно понимали. От одного присутствия с ней в помещении у Гермионы сводило желудок. Она сидела у самого выхода, чтобы не сталкиваться с бывшим учителем взглядами, однако, Беллатриса все-таки повернулась к ней и улыбнулась, открывая свои гнилые зубы.       — Я тебя искала, дорогуша… много лет…       Гермиона стойко держалась — молчала. Дамблдор дал ей чёткое наставление — не отвечать ни на какие её вопросы, иначе будет только хуже. Баллатриса подпитывается от эмоций, она прекрасный эмпат. Чтобы на неё воздействовать, нужно этой подпитки её лишить.       — Ты подросла с нашей последней встречи. Ах да, последняя встреча…       Дамблдор сидел и слушал спокойно, а вот когда Гермиона услышала последнюю фразу, то заметно начала злиться, словно перед глазами возникли какие-то воспоминания. Драко, увидев это, кивнул Северусу, и тот хотел подойти, но слизеринка покачала головой.       — Кажется в день смерти твоих…       — Замолчи… — прошептала еле слышно Гермиона.       — …родителей.       — ЗАКРОЙ РОТ!       Глаза Гермионы загорелись недобрым блеском. Она сорвалась со своего места и кинулась к клетке, распахнув её с помощью заклятья. Она бросилась на Пожирательницу с кулаками, расцарапав ей лицо. Следом заскочили Аластор и Сириус. Они еле оттащили девушку от пленницы. Беллатриса залилась истерическим смехом. Реакция Гермионы для неё была предсказуемой — это и так было ясно. Конечно, тема родителей для девушки всегда была под запретом, но даже Дамблдор не ожидал подобной реакции. Он встал и с помощью заклинаний отлеветировал Беллатрису к охранникам.       — Вы спросите у неё, кто действительно убил Джину и Питера Грейнджер! — закричала Беллатриса смеясь.       — Заткнись! — крикнула вновь Гермиона, пытаясь вырваться из хватки авроров.       — Это была она! — Беллатриса вновь засмеялась, указывая махом головы на слизеринку. — Она убила собственных родителей!       — Уведите её, наконец! — строже сказал Дамблдор.       В зале повисло неловкое молчание. Все были в ужасе от услышанного. Лицо Гермионы словно помертвело, зрачки были максимально расширены, глаза круглые, как шары, дыхание сбитое, прерывистое, на виске бьющаяся жилка. Рука, с палочкой в руке, начали трястись. У Гермионы не было истерики, она просто хотела уничтожить Беллатрису за упоминание того дня.       — Мисс Грейнджер, — когда Грюм и Блэк отпустили девушку, на её плечо легла рука Дамблдора, — расскажите, что всё это значит? — Гермиона усмехнулась.       — Она и так вам всё сказала.       — Да ну бред, как ты могла убить собственных… — договорить Рон не успел, поймал мрачный взгляд слизеринки. — Твою ж ма… — и прикусил язык сразу. Сидящий рядом Драко тоже был не в восторге от всей этой ситуации, но в глубине души не верил, что Гермиона способна на такое. Ведь именно из-за Джины и Питера она ушла из Хогвартса. Парень хотел подойти к ней, но Гермиона махнула рукой, заодно сбивая руку Дамблдора.       — Я не собираюсь оправдываться, — сказала девушка, — я действительно убила своих родителей.       — Но, почему? — не выдержал Гарри и подлетел к ней. — Как ты могла?       Северус внимательно изучил выражение лица, мимику, даже попытался заглянуть в голову. Ему не давало покоя то, как именно Гермиона отреагировала на слова Беллатрисы. Настоящий убийца не стал бы так реагировать, тем более пытаться убить, по крайней мере, эта ученица не стала бы так делать.       — Скажи правду, Гермиона.       — Я и так сказала правду.       — Нет, не всю, — настаивал Северус, — убийца никогда не будет себя вести так, как повела ты! — Гарри взял её за плечи и посмотрел прямо в глаза.       — Скажи, что не ты их убила, Гермиона, скажи!       — Это действительно сделала я, но…       — Будучи под Империусом. — закончил за неё Северус.       Воспоминания болью ударили в голове. Гермиона мучилась от них многие годы, и даже сейчас едва справлялась с мыслью и воспоминаниями… Видя её внутреннюю борьбу, Гарри мягко взял её за плечи и обнял. Это заставило Драко сжать кулаки, но места для ревности сейчас не время.       Нужно было собраться с силами и отважиться на этот поступок. Ни Северус, ни даже Драко не могли устроить такие пытки, чтобы Беллатриса раскрыла свои карты. Единственная, кто хоть как-то мог вызвать у неё какие-то эмоции — это Гермиона.       — Вы не заставите меня, — сказала Гермиона, услышав слова Аластора, — вы хоть сами слышите, что предлагаете?       — Гермиона, ты единственная, кто…       — Кто мастерски владеет Непростительными заклятьями? — Аластор ничего не сказал, только тяжело вздохнул. Все и так знали некоторые секреты из жизни Гермионы, и им было прекрасно известно о том, что Беллатриса натренировала её в запретных чарах и тёмной магии. И касается это не только Непростительных заклинаний.       — Я бы отдал всё, чтобы ты этого не делала, — подошёл к ней Гарри, — но ты и вправду единственная, кто на это способен.       — Спасибо за такую высокую оценку, Поттер.       Особого выбора у Гермионы не было. Ей придётся это сделать. Она вместе с Гарри направлялась в подземелье, где держали пленницу. Дамблдор предупредил, что она опасна, но слизеринка столько вытерпела, что ей нечего было уже бояться.       — Я… — Гарри уже хотел что-то сказать, но Гермиона его опередила.       — Я зайду сама.       Как бы Гарри не пытался её переубедить — не вышло. Слизеринка всё-таки настояла на том, чтобы зайти одной. Решительно сжав палочку, девушка спустилась по лестнице в подвал, где держали единственного пленника. Слышался её смех, её дикий хохот, который Гермиона никогда не сможет забыть.       — Кто-то пришёл меня навестить? — послышался насмехательский тон. Гермиона все-таки выровняла своё дыхание и смелым шагом направилась дальше. Дойдя до камеры, слизеринка смело встала перед ней, чтобы её увидели. Пленница сидела в кандалах спиной к решётке, однако каким-то чувством поняла, что это кто-то знакомый. Гермиона пыталась унять дрожь и желание произнести заветные два слова заклинания, но здравым рассудком понимала, что этого нельзя делать. Наконец, пожирательница смерти повернулась к девушке. Стоило им встретиться взглядами, Беллатриса ухмыльнулась.       Азкабан уже давно иссушил лицо Беллатрисы Лестрейндж — оно было таким же худым и похожим на череп, но глаза сверкали лихорадочным, фанатическим блеском. Словно она не находилась в плену, словно её переживала потерю Волан-де-Морта, словно всё было так, как и надо. — Давно не виделись.       — Ты так смотришь, будто столетия мы не виделись, — сказала Гермиона, зайдя в камеру, — всего лишь два с половиной года.       — Значит, когда сам Дамблдор ничего у меня не выведал, Северусу не удалось, даже Драко… прислали тебя?       — Давай без этих прелюдий, Белла, — сказала Гермиона, поднимая палочку, — я сама вызвалась это сделать.       — Почему же? — ухмыльнулась пожирательница своими гнилыми зубами. Слизеринка присела перед ней на корточки и ткнула палочкой в подбородок.       — Потому что ты единственная, кого я готова пытать бесплатно.       Поначалу крики были не так слышны, даже можно было различить смех, однако, чем дольше Гермиона пытала, тем громче кричала Пожирательница смерти. От её крика кровь стыла в жилах. Даже обычно стойкий Северус не мог уже это слушать.       — Как можно позволить такое вытворять… — шептал Рон, слушая всё это.       Беллатриса держалась уже несколько часов. Гермиона пытала её изощрённо, как и она когда-то, однако это ненадолго работало. Понимая, что нужно дожать основательно, девушка рискнула применить другое, более жёсткое средство. Бывшая слизеринка встала с пола, положила палочку на пол и подошла к Беллатрисе. Та, вся побитая, покоцанная, израненная, ждала новых попыток. На её лице сияла улыбка, правда с каждым новым заклинанием она становилась всё мрачнее.       — Да… признаю, что ты почти смогла, Гермиона, — прошептала женщина, — но недостаточно у тебя знаний, чтобы заставить говорить такого палача, как я.       Слова Беллатрисы никак не повлияли на бесстрастное выражение лица Гермионы, ведь у неё в голове уже зрел план. Да, за такое её, конечно, могли спокойно посадить в Азкабан или Нурмергард, однако оно того стоило. Не разрывая зрительного контакта с пленницей, Гермиона подходила всё ближе и ближе. Поначалу Беллатрисе это даже нравилось, некая интрига, но чем ближе была Гермиона, тем больше воспламенялось всё внутри. Это казалось жаром, но дальше больше — Пожирательница ощутила не просто жар, а настоящее пламя внутри себя. Крик не поможет, да и кричать уже не было сил, однако боль уже была невыносимой. И на последней стадии ужаса, Беллатриса завизжала, как не в себе. Боль была адская. Это что-то вроде раскаленных добела ножей, пронзающих каждый сан­тиметр кожи. Словно Круциатус, но не в том формате. Гермиона ещё не на том уровне, чтобы применять его невербально.       — Говори, — рявкнула Гермиона, смотря на лицо Беллатрисы, перекосившееся от ужаса, — иначе сделаю ещё больнее!       Беллатриса научила её многим грязным приёмам, но точно не таким. Это чувство она ощущала впервые за столько лет.       — Я… я… скажу… — прохрипела женщина. Гермиона не убрала пытку, а лишь слегка убавила силу, чтобы Беллатриса не расслаблялась.       — Слушаю, — спокойно сказала девушка.       — Сначала скажи, что это было…       — Пытка.       — Я не знаю таких заклятий… не с такой силой…       — О, странно, что Волан-де-Морт не показал её тебе, — пожала плечами Гермиона. От упоминания этого имени, у Беллатрисы свело желудок. — Он лично показал мне её. Сказал, что понадобится для очень стойких магов, это поможет их сломить.       — Что же это…?       — Трансмографная пытка.

*Зал совещаний*

      Крики резко смолкли. Это испугало всех, потому что в данной ситуации — это чревато последствиями. Гарри уже хотел идти проверять, но тут прямо перед его носом открывается дверь и заходит Гермиона. Её руки были в крови, палочка тоже. Костяшки сбиты. Все были в ужасе.       Дамблдор встал со своего места.       — Получилось?       — Да, — кивнула Гермиона.       — Что тебе удалось узнать?       — Беллатриса здесь уже долгое время, выслеживала предателей и была абсолютно уверена, что даже Северус жив. Поначалу она хотела лишь мести, пока её не отыскали остальные сбежавшие Пожиратели. Действовать нужно было сообща, даже если некоторые предали Волан-де-Морта, сбежав с поля боя. Они привезли ей какой-то ритуал, она сама тонкостей не знает, который позволяет вернуть умершего к жизни.       — Вернуть даже воскрешающий камень не может! — возразил Гарри.       — Мистер Поттер, — зашипел Северус.       — Простите.       — Так вот… Последним инструментом, которого у них не было — мощный проводник, из которого можно будет высосать энергию — маховика времени. Последние были разбиты ещё в Отделе Тайн, но они не теряли надежды найти здесь, во Франции.       — Нашли? — спросил Дамблдор.       — Им на блюдце его принесли, — вздохнула Гермиона.       — Кто?! — возмутился Гарри.       — Оливия.       — Тот палач? — уточнил Аластор.       — Да. После той драки со мной она раскрыла свои намерения Белле, но сам артефакт не передала.       — Что-то ещё нужно было кроме сильного переносчика? — спросил Дамблдор.       — Воскрешающий камень. Думаю, именно поэтому они и были замечены в Запретном лесу.       — Пи*дц… — прошептал Гарри. — Там же я его и обронил…       — Будем надеяться, что они его так и не нашли. Ведь они были замечены там после поимки Беллатрисы, — сказала Пэнси, — что-то ещё рассказала?       — Нет. Если бы я продолжила пытки — она бы стала овощем, как родители Невилла. А нам ведь это не выгодно.