Чёрный слизеринец

      Пронзительный крик разбудил слизеринцев в номере. Вначале они не поняли, что произошло, однако осознали, что крик доносился из номера Гермионы. Благо, что от магглов была хоть какая-то защита.       Драко в мгновение ока трансгрессировал к девушке и застал её, сидящей на полу у подножия кровати. На ней лица не было, точнее бывшая слизеринка уткнулась носом в колени, подперев их к себе, качалась взад-вперёд, хныча, как маленькое дитя. Такая картина ужаснула Блейза, Пэнси, Драко и Теодора. Третий все-таки отважился подойти. Но стоило ему дотронуться до плеча Гермионы, она резко хватает его за запястье, поднимая при этом взгляд. Надо было видеть выражение лица Малфоя, когда он встретился с ней взглядами. Зрачки были настолько расширенными, что едва можно было в них смотреть без страха. Подошедшая следом Пэнси ужаснулась и отошла в сторону. Блейз же всё же отодвинул Драко, присев перед девушкой на колени.       — Пол холодный. Сядь на кровать.       Тёплый приятный голос Блейза вывел Гермиону из транса, и она, ведомая парнем, села на мягкую кровать. Зрачки были всё ещё расширены, однако было уже не так страшно. Рядом с Гермионой сели Блейз и Драко.       — Что тебя так напугало? — спросил темнокожий. Гермиона молчала. — Мы не сможем тебе помочь, если ты не расскажешь.       — Они приходят каждую ночь… — пробурчала девушка.       — Кто? — не поняли ребята.       — Они.       — Кто конкретно? — уже вмешалась Пэнси, присев у ног Гермионы на корточки. — Кто-то был в номере? Пожиратели? — но Гермиона всё также молчала. Это была пытка. Нужно было срочно что-то делать. — Драко, может, пока она не в своём уме, ты…       — Что «я»? — не понял парень.       — Чувак, из нас всех только вы с Гермионой с лёгкостью в чужие мысли заглядываете, — встрял Теодор. Драко помахал головой.       — Она меня в школьные годы не пускала, думаете сейчас впустит? — возмутился Драко. Пэнси закатила глаза.       — Ты посмотри на неё! — рявкнула девушка. — Да на ней лица нет! Зрачки как у беса! Нужно понять, что она такого увидела, что глаза…       — Ладно-ладно! — отмахнулся Драко.       Мастерство легиллименции, конечно, не было на таком высоком уровне, как например окклюменции, однако спорить с друзьями было бесполезно. Повернув Гермиону к себе лицом, Драко внимательно посмотрел ей в глаза и сделал попытку проникнуть в подсознание…

*Мысли Гермионы*

      Драко даже удивился, когда ему все-таки удалось это сделать. Однако то, что он увидел повергло его в не меньший шок, чем внешнее состояние девушки.       Мысли были тёмные. Вокруг темнота, ничего не видно, даже клочка, какого-то кутка в её подсознании не различить. А это говорило лишь об одном — Гермиона сломлена. Такие мысли могли быть только у подавленных сломленных людей. Гермиона теперь входит в их число.       Парень все-таки рискнул пойти вперёд, может быть хоть что-то удастся найти. И тут перед ним возникла какая-то дверь красного цвета. По словам Беллатрисы, которая учила его скрывать своё подсознание, дверь может быть разная. Редко, когда ее нет. Драко сразу понял, что ему туда. Открыв дверь, парень оказался на какой-то тёмной улице. Только это была не реальность, а скорее, как путешествие в омуте своих же воспоминаний. Было жутко холодно, что даже Драко продрог. Внезапно, в конце улицы он увидел бегущую фигуру в капюшоне. Парень не знал, кто это, но, когда она приблизилась, Драко узнал Гермиону. Она убегала от кого-то. Судя по внешности, ей здесь около семнадцати, волосы тёмные, значит, это уже посла ухода из Хогвартса. За ней бежала какая-то толпа.       «Пожиратели», — догадался Драко.       Да, Гермиона убегала от Пожирателей, одновременно отбиваясь от них и бросаясь смертельными проклятиями, но промахивалась. Драко шёл за ней спокойно, хотя здесь скорее бежал в её воспоминаниях.       «Лгунья. Ты же говорила, что они не нашли тебя…» — грустно сказал Драко. Гермиона никому не говорила, что Пожиратели искали её и все-таки нашли.       Улица знакомая, где-то скорее всего в Лондоне. Внезапно раздался чей-то смех. Это был их отвратительный смех. Гермиона резко останавливается, и они с Драко в конце темноты видят какую-то ещё фигуру. Это был Волан-де-Морт. Ужас сковал парня. Сам Волан-де-Морт искал Гермиону? Тем более нашел. На его лице была дьявольская издевательская улыбка. В мгновение ока Волан-де-Морт выпустил убивающее заклятье, однако Гермионе удалось уклониться от него.       «Ты сражалась с ним?!» — Драко был в ужасе.       Битва была не то, чтобы кровавой, но Волан-де-Морт использовал достаточно жёсткие приёмы.       — Либериум! — выкрикнула Гермиона. Заклинание было незнакомым, как и его действие. Когда заклинание попало в Волан-де-Морта, точнее прямо ему в лицо, он буквально взревел от боли.       «На его лице я видел шрам…» — вспомнил Драко свою последнюю встречу с Тёмным Лордом.       Когда Волан-де-Морт убрал свои костлявые руки от лица, Драко увидел глубокую рану. В этом же месте был и шрам.       — Мерзавка… — зашипел Волан-де-Морт. — Ты смеешь использовать заклинания, которым я тебя же и учил? — лицо Гермионы было бесстрастным, однако Драко прекрасно понимал, что ей страшно. Но внезапно к нему пришло осознание сказанного       «Он научил?» — удивился Драко.

*Реальность*

      Драко резко вышвырнули. Это была пришедшая в себя Гермиона. Зрачки всё ещё были расширенными, но сознание пришло в норму.       — Ты офанарел? — возмутилась Гермиона, вскакивая с кровати. Пэнси попыталась подойти к ней, но Гермиона отмахнулась. — Что вы здесь делаете?! Что вам надо?!       — Ты кричала во сне. Застали мы тебя на полу возле кровати. Ты плакала. — на одном дыхании сказала Пэнси. — Мы…       — Я спросила не об этом, — огрызнулась Гермиона, — какого хрена ОН полез в мою голову?!       — А как нужно было ещё тебя в чувство привести? — возмутился уже Блейз. В отличие от друзей, Драко прекрасно понимал, почему Гермиона так отреагировала. Она же знала, КУДА он попал.       — Тебя никто не просил заходить так далеко… — зашипела Гермиона. Перед Драко возник образ Волан-де-Морта, который стоял в конце той тёмной улицы. — Кто тебя просил…?       — Что он такого увидел, что ты так возмущаешься? — не понимал Блейз, переводя взгляд с Гермионы на Драко. Тот молчал. — Скажите, наконец! — Малфой посмотрел на Гермиону, словно спрашивая разрешения. Та закатила глаза.       — Я видел ту ночь, когда она сбежала из Хогвартса, — ответил Драко.       — Что ж там такого произошло? — спросил теперь уже Теодор.       — Её нашли Пожиратели.       Все втроём одновременно посмотрели на Гермиону. В их глазах читался ужас.       — Ты же говорила…       — Да, она говорила, — кивнул Драко, — однако это ещё не всё.       — Куда же ещё больше?! — ужаснулась Пэнси, делая шаг к Гермионе.       — Там были не только Пожиратели, — вздохнул Драко.       — А кто ещё?       — Он.       — И ты туда же?! — возмутился Блейз. — Кто «он»? — Драко гневно посмотрел на друга. Пары секунд хватило, чтобы Забини всё понял, а вместе с ним и Пэнси с Теодором. Они догадались, что это был Волан-де-Морт. Пэнси все-таки отважилась подойти к Гермионе и взять её за руку. Девушка не сопротивлялась.       — Почему ты… — прошептала Пэнси. — Они её поймали?       — На этом моменте меня и вышвырнуло, — сказал Драко, — на моменте, когда Гермиона использовала заклятье на Волан-де-Морте из окультума.       — Что?! — ужаснулся Блейз. — Из окультума?       — Давай ещё ты будешь меня осуждать, — отмахнулась девушка, пытаясь встать с кровати.       Всё её тело пробила страшная боль. Было жутко больно. По глазам Гермионы они понимают всю ситуацию. Пэнси вздрагивает, однако садится рядом с девушкой на кровать и пытается нащупать то место, где ей больнее всего. Мало того, что у Гермионы голова долбит отбойниками, тело болит, так ещё и руки словно в огне побывали. Блейза это натолкнуло на мысль. Он попросил Пэнси отойти и присел перед Гермионой на корточки.       — Позволишь мне показать? — тихо спросил парень. Слизеринка вначале сомневалась, а затем спокойно выдохнула и кивнула. Блейз прошептал снимающие маскировку чары. В мгновение ока Теодор, стоящий рядом, отскочил, как от огня. Драко был в ужасе, даже не поверил своим глазам, а Пэнси и вовсе едва с кровати не упала.       Руки от пальцев до предплечья были изувечены, точнее обожжены так, что на них почти живого места не было. Это было ужасно. Блейз, рассматривая их, не мог определить причину.       — Ты ведь не убежала от них, да? — спросил парень. Гермиона молчала. — Ответь.       — Ты думаешь, что… — начала Пэнси. По глазам Гермионы было понятно, что мысли Блейза идут в верном направлении, но легче от этого не становилось. — Гермиона…       — Я покажу.

*Воспоминания*

      Взмахом палочки девушка перенесла в одно из своих болезненных воспоминаний. Они впятером стояли в какой-то тёмной камере. Единственным источником света было небольшое окно прям под потолком, свет от которого не сильно-то и освещал. Осмотревшись, четверо слизеринцев увидели Гермиону. Она стояла на коленях, а руки в кандалах и вытянуты, прикованные к двум противоположным стенам. Пэнси прижалась плечом к Блейзу, не имея сил смотреть на всё это. Девушка была побита, руки в синяках и порезах, не говоря уже о том, что было с её лицом.       Послышался грохот. Хлопнула тяжёлая дверь темницы. Наконец, перед клеткой появился палач, точнее, главный враг, которого больше всех огорчило предательство Гермионы. Подняв взгляд, бывшая на тот момент слизеринка встретилась со змеиными кроваво-красными глазами Волан-де-Морта. Его лицо было бесстрастным, как и всегда.       — Итак… — мужчина прошёл сквозь решётку и остановился напротив пленницы. — Ты будешь говорить, или нет? — слизеринцы вопросительно посмотрели на реальную Гермиону, та лишь кивнула в сторону проекции.       Пленница молчала. Волан-де-Морт поднял палочкой её лицо за подбородок и ухмыльнулся.       — Молчание подводит черту, дорогая, — прошипел палач, — ты же не хочешь лишиться рассудка?       Послышался смех. Вначале он был тихий, затем больше похожий на насмехательский, словно, чтобы поиздеваться над Волан-де-Мортом. Гермиона подняла на него взгляд.       — Мои ответы не изменятся, — сказала девушка, — хоть какой пытке меня подвергни, это не исправит положения.       Волан-де-Морт направил на неё палочку, от чего Гермиона почувствовала нарастающее жжение во всём теле. Он становился всё сильнее и сильнее, пока не превратилось в настоящее пламя внутри. Не имея сил больше сдерживать боль, Гермиона закричала. Крик не помог, да и кричать через несколько минут уже не было сил, однако боль была невыносимой. И на последней стадии ужаса, Гермиона завизжала, как не в себе. Боль была адская. Это что-то вроде раскаленных добела ножей, пронзающих каждый сан­тиметр кожи.       — Говори, — прошипел Волан-де-Морт, ослабляя пытку.       Драко видел такое впервые, а он видел достаточно, чтобы понять, что это далеко не стандартная пытка Круциатусом. Здесь замешано что-то другое, более жёсткое, чего Волан-де-Морт ещё ни разу не применял у него на глазах. Когда боль постепенно ушла, оставляя горячее послевкусие в области груди, Гермиона сплюнула кровь и дёрнулась в кандалах, глядя бесстрастным взглядом на своего мучителя.       — Пытай меня хоть до потери рассудка, ублюдок, — рявкнула Гермиона, — я ничего не скажу!       — Ты защищаешь тех, кто обрёк тебя на скитания, дорогуша, — сказал Волан-де-Морт, — даже ради меня ты такого не делала… — он приблизился к ней и провёл костлявым пальцем по щеке, от чего лицо Гермионы перекосило от отвращения. — Почему?       — Потому что они моя семья, — прошептала Гермиона, — они — сердце у меня в груди, которым ты не стал!

*Настоящее время*

      Из воспоминаний их буквально выбили, как на катапульте. Слизеринцы ещё прибывали в тонком шоке от увиденного. Гермиона была в плену у Пожирателей, да ещё и неизвестно сколько времени. Хотя приблизительно это можно было высчитать.       — Как же ты сбежала? — спросила, наконец, Пэнси.       — Я показала вам это не для того, чтобы вы задавали лишние вопросы, — спокойно ответила Гермиона.       — Зачем тогда? — удивился Теодор.       — Для того, чтобы вы увидели, на что они способны, если хотят узнать то, что им нужно.       — Мы и так это знали, — сказал Блейз. Гермиона лишь рассмеялась и посмотрела на него.       — Это была лишь та капелька, которую он применил на мне. Представляете, на что способны его ученики?       — Гермиона, каким образом это всё связано? — спросил Драко.       — Тот палач, который хотел убить Аластора, пришёл не за ним, — ответила девушка, — он пришёл за мной.

***

      Уже ближе к полудню пришло известие о том, что французские волшебники поймали Пожирателя смерти. Это было удивительным, так как министр наотрез отказалась помогать. Видимо, что-то в ней щёлкнуло.       В одной из волшебных тюрем был помещён как раз-таки этот преступник. Британские волшебники отправились туда. Увидев его, Гермионе будто кто-то перекрыл доступ к воздуху. Тон, с которым мужчина разговаривал с Дамблдором, был сумасшедшим. Девушка смотрит прямо на то, как Гарри с ненавистью прожигает взглядом мужчину в клетке.       — Давно не виделись, Поттер! — он мерзко улыбается, обнажив гнилые зубы. — Я вижу, здесь еще одна красотка, наша любимая грязнокровка! — Дамблдор поднимается на ноги и машет аврорам, чтобы его усмирили. Как раз-таки Сириус подходит вплотную к клетке и подносит палочку к лицу преступника, но тот кричит: — Думаешь, что ты спасёшься от нас, грязнокровка?! Думаешь, что мы всё забыли?! КОМУ, КАК НИ ТЕБЕ ИЗВЕСТНО, ЧТО ПОЖИРАТЕЛИ ПРЕДАТЕЛЕЙ НЕ ПРОЩАЮТ?!       Все начинают шептаться. Гермиона, будучи уже на взводе, бросает руку Джинни, пытающуюся её успокоить, и выходит в середину зала. Огонь внутри неё бушует. Рвется наружу. Гнет кости. Пожиратель тянет носом воздух, высунув язык. Ухмыляясь, разглядывает Гермиону, как какой-то кусок мяса.       — Ты думаешь, что сможешь защитить себя? — он рвет глотку от смеха. Мерзко. Протяжно. — Ты в курсе, что ты на крючке, все только и ждут, когда ты будешь одна, — уже намного тише, но не менее отвратительно, — я слышал, что даже твои старые друзья палачи ищут тебя.       — Сколько их? — спокойно спрашивает слизеринка. Пленник молчит. Это срывает её терпение окончательно. Она бросает взгляд на Дамблдора, словно ища дозволения. Тот коротко кивает. — Отвечай, иначе ты пожалеешь, что родился на свет.       — То же мне… ученица Беллатрисы… да чему она могла тебя…       И тут Гермиона сделала круг палочкой, от чего у Пожирателя покраснели глаза и лопнули капиляры. Все вскрикнули от увиденного, а у Гермионы даже рука не дрогнула.       — Говори, сволочь.       — Я… я…       — Отвечай, я сказала! — громче крикнула девушка.       — Говорить ты меня не заставишь… если проникнешь в разум, то… — но он тут же заткнулся, потому что Гермиона ухмыльнулась. Этот идиот сказал достаточно, чтобы некоторые аспекты подтвердить. Стоящий позади Аластор тоже догадался о чём речь и улыбнулся кривой улыбкой. Гермиона торжествовала.       — Да, я многому научилась у Беллатрисы, и сейчас ты во всех красках это почувствуешь.       Ещё один взмах палочки лишил мужчину рта — он буквально затянулся на его лице. Гермиона щёлкнула пальцами, и исчезли уши. Наблюдая за всем этим, даже слизеринцы, включая Северуса, не могли на это смотреть. Наконец, когда в глазах Пожирателя читался ужас, Гермиона направила ему палочку прямо на глаза.       — Если нет рта и ушей, то и глаза тебе незачем. Окулус, — прошептала она. В мгновение ока исчезли и его глаза. Пожиратель начал биться в истерике, хотя плотно связанные руки и ноги сковывали его движения, — результат будет не сразу, — сказала Гермиона, посмотрев на Дамблдора, — пару часов максимум.       — Хорошо, — кивнул директор.       Гермиона покинула зал. Драко, Блейз, Тео и Пэнси пошли за ней, оставляя всех наедине с пленником. Артур кивнул молодым, чтобы они тоже покинули это место.       — Альбус, это… — не выдержал Северус, однако старец только махнул рукой.       — Для этого она и здесь, — сказал Дамблдор.       — Пытать пленников?! — поддержал Грюм. — Это не наши методы.       — Если мы хотим одержать победу, Аластор, придётся идти на крайние меры. Мисс Грейнджер хоть и жёсткая волшебница, но делает всё аккуратно, не оставляя следов. Этим она привлекает даже Пожирателей.       — Но…       — Как бы тяжело не было это признавать, но если мы не будем действовать решительнее, то проиграем.       Гермиона вернулась в гостиницу. Она стояла на балконе, дыша свежим воздухом. Ей нужно было немного прийти в себя. Палочка лежала на кровати, а руки, державшие её, сейчас уже тряслись, словно заведенные. Это всё из-за пыток. Хоть Дамблдор и говорил, что Гермиона — жёсткая, но у каждого такого поступка есть своя цена. Когда-то девушка её не заплатила, поэтому расплачивается сейчас.       — Не стойте, ради Салазара, за спиной, — спокойно сказала Гермиона, почувствовав на спине чей-то взгляд, — сигареты в ящике. — на балкон к ней вышли слизеринцы. Драко подкурил сигарету и дал ей. Гермиона сделала одну затяжку. — Теперь спрашивайте.       — Что это заклинания? — спросил Драко.       — Тёмные.       — Это понятно, но конкретнее можно?       — Тёмные заклятья из того же «Окультума», — более точно ответила слизеринка, — Беллатриса пару раз показывала мне приёмы оттуда.       — И ты их использовала? — спросила Пэнси.       — И ни раз, — сказала Гермиона, от чего у друзей застыла кровь в жилах, — время тяжёлое было.       — Появились ещё новости, — сказал Драко.       — Какого рода?       — Она точно в городе, — от упоминания у Гермионы затряслись пальцы рук, от чего сигарета едва не выпала. Приведя себя в должный вид, девушка сделала ещё одну затяжку, — Римус её ищет.       — Найдут ли… — задумчиво спросила Гермиона.       — Найдут, — сказала Пэнси, но Гермиона лишь ухмыльнулась, — что такое?       — Если бы она хотела, её бы давно уже нашли.       — В каком смысле? — Гермиона кинула взгляд на Драко.       — Белла любит играть со своими жертвами, одной из таких игр являются салочки, — ответил парень.       — Серьёзно?! — удивился Блейз. — Не знал, что она такая…       — Она та ещё фетишистка, — сказала Гермиона, — если мы хотим её выманить, нужно чем-то заинтересовать. Например, я уверена, что она знает об убийствах маньяков-магглов.       — Откуда ты знаешь?       — Любое насилие и убийство, особенно маггла, доставляет ей немало удовольствия, — сказала Гермиона, — если мы появимся хотя бы на одном месте преступления — она тоже будет там.       — Почему ты так уверена? — спросила Пэнси. Гермиона выкурила сигарету и выбросила её.       — Потому что я её ученица.