Чёрный слизеринец

      Мнения разделились. Страшно было даже предположить, что кто-то осмелится сдавать своих же товарищей и их идеи врагам. Учитывая сложившуюся ситуацию, Дамблдор пришёл к мнению, что скорее здесь дело не в самих идеях, они имеют дело с финансовым вопросом.       — Хотите сказать, что тот, кто сливает информацию, да ещё и делает это за деньги? — уточнила Полумна.       — Это не лишено смысла, — кивнул Дамблдор, — наша задача вычислить злоумышленника и сделать всё возможное, чтобы никакая другая важная информация никуда не просочилась. Я даже могу предположить, что ступор в расследовании Чёрного палача с этим связан.       — Зачем кому-то это расследование? — удивилась Джинни.       — Возможно для того, чтобы привлечь его на свою сторону, — предположил Блейз, — не по доброте душевной же искать какого-то престу… — поймав гневный взгляд Пэнси, парень сглотнул. — Ну вы поняли.       С момента начала злосчастного расследования прошло несколько дней. Даже внезапное столкновение в переулке ушло на второй план, освобождая место для похищенного артефакта. Оливия была в замешательстве, так как никогда никто ничего у неё не похищал, тем более таким варварским способом. Она надеялась лишь на то, что этот предмет не попадёт в не те руки. Глядя на то, как Оливия помогает в расследовании, находя всё новые и новые детали, Гермиона не могла не нарадоваться этому.       Стена, которую Оливия возвела несколько лет назад, постепенно начала рушиться. Девушки даже часто стали проводить время вместе, однако Гермиона не могла не замечать косых взглядов некоторых товарищей, которые так и не смогли принять того факта, что среди них появился бывший враг. Хотя бывшая слизеринка никогда серьёзно не считала Оливию своим врагом, скорее соперницей, но никак не врагом.       В какой-то момент Гермиона увидела задумчивый взгляд Рона, стоящего у окна.       — О чём думаешь? — спросила девушка.       — Да так…       — Или ты что-то вспомнил? — Рон тяжело вздохнул и посмотрел на соратницу.       — У меня никак из головы не выходит облик того нападавшего, — признался Рон.       — Расскажи, может, найдем за что зацепиться.       — То, как он убивал тех магглов… готов поспорить, что это явно жёсткие методы, я бы сказал садистские, но меня не покидает ошибочное чувство, что нас хотят запутать.       — Почему ты так решил?       — Сама посуди, — Рон внимательно посмотрел на неё, — если перед тобой поставят двух подозреваемых: мужчину и женщину, на кого ты наверняка подумаешь?       — Скорее мужчину.       — Вот, — Рон ткнул ей пальцем в грудь, — будучи мракоборцем, я неплохо поднатаскан в визуализации, мне неоднократно приходилось сталкиваться с преступниками. Но я 100% могу сказать, что тем нападавшим была женщина! — Гермиона удивлённо посмотрела на товарища.       — Почему ты так в этом уверен?       — Можно подделать походку, голос, даже манеру убийства, но, Гермиона, фигуру, движение и даже… — в какой-то момент Рон и Гермиона встретились взглядами. — Глаза невозможно просто так изменить. Плавность, лёгкость… Как бы тот маг не пытался скрыть своего истинного лица, в чём-то он все-таки прокололся.       В словах Рона была доля правды, и стоило признать, что соображения были весьма занятными, особенно в случае расследования. Гермиона не могла также не заметить, как Рон периодически посматривает на неё, их взгляды неоднократно сталкивались. Пару раз девушка даже уточняла, всё ли в порядке, ведь несмотря на их товарищество, Рон никогда не проявлял такого повышенного внимания.       Одним из вечеров, когда Гермиона решила выйти освежиться, Рон вызвался пойти с ней, что её несказанно удивило. Отказывать она не стала, вряд ли парень что-то выкинет. Да и смысл думать о чём-то плохом.       — Кофе будешь? — внезапно спросил Рон, когда они проходили мимо кофейни.       — Можно.       Они зашли в уютное помещение, которое встретило их приветственным звоном колокольчиков. Сев за ближайший свободный столик, парочка сделала заказ. Наравне с подозрительным поведением Рона, у Гермионы не выходил из головы артефакт, похищенный у Оливии на днях.       «Окультный предмет, пропускающий магию… прекрасный проводник, клад для тех, кто собирается накапливать энергию. Но похищение какое-то слишком резкое, я бы сказала, что вор чётко знал, чего хочет, так при всём этом дождался, пока путь будет свободен. Он опытен и в меру умён, что немаловажно. Вряд ли глупцу удалось похитить что-либо у такой волшебницы, как Оливия», — Гермиона настолько погрузилась в свои мысли, что не увидела подозрительного взгляда Рона. Наконец, закончив с потоком мыслей, девушка посмотрела на товарища.       — Ты слишком наблюдателен, Рон, — заметила Гермиона, — только вторая половина дня, а ты смотришь на меня так, словно я в очередной раз пошла пытать Беллу.       Она таким обыденным тоном сказала это, что Рон даже выдал что-то подобное ухмылке. Рон, да и большинство товарищей, прекрасно знали о походах Гермионы в тюрьму к Беллатрисе. Конечно, девушка не оставляет следов, но это наводило на мысль о какой-то зависимости. Пару раз Полумна даже оценила степень пыток, которым подвергалась Пожирательница смерти. Гермиона настолько мастерски владеет приёмами, что на жертве даже следов не остаётся.       — Предпочитаю знать о товарищах всё, — ответил спокойно Рон.       — О товарищах или тех, кого ты подозреваешь? — уточнила Гермиона. — Послушай, мне не 13-15 лет, я прекрасно могу считывать людей, но не собираюсь прибегать к легиллименции, чтобы что-то выяснить. Я думала, что ты хочешь о чём-то спросить, поэтому и согласилась на твоё присутствие. Спрашивай, а не ходи вокруг до около.       — Сколько было палачей?       — Четверо, — Рон снова задумался. К гадалке ходить не надо было, чтобы догадаться о ходе его мыслей, — да, Рональд, столько же, сколько всадников апокалипсиса у дьявола.       — Значит, я правильно думал.       — Следующий вопрос, — резко сказала Гермиона.       — Если такой принцип, то кем были ты и Оливия?       — Оливия — «смерть», а я «чума», — ответила Гермиона.       — Смерть — всё понятно. А почему Волан-де-Морт тебя чумой назвал?       — Почти такой же принцип, как и с Оливией. Ты же знаешь, что такое чума? — Рон кивнул. — Ну вот и ответ. Я такая же жестокая, холоднокровная, беспринципная, та, после которой никто не остаётся в живых.       — Оригинально. А что касается остальных палачей?       Вопрос заставил Гермиону сжать чашку с кофе. Слизеринка не была бы слизеринкой, если бы не заметила параллель в чередовании вопросов. Гермиона внимательно посмотрела на Рона и улыбнулась уголками губ.       — Дедуктивно мыслишь, пять очков Гриффиндору, — сказала Гермиона, — но сомневаюсь, что они здесь замешаны.       — Почему?       — Ты же сам сказал, что скорее всего нападавший — женщина, — пожала плечами Гермиона.       — Да, но…       — Рон, кажется, тебе нужно кое-что популярно объяснить… — отставив в сторону чашку и положив руки на стол, сказала Гермиона. — Во-первых, палачи — элитный отряд последователей Волан-де-Морта, которые были его личной охраной, а также занимались самой грязной работой, включая пытки и убийства. Нас обучали самые лучшие дуэлянты, и сомневаюсь, что кому-то под силу победить любого из нас, не прибегая к хитрости или уловкам. Во-вторых, даже если мы и были преданы Волан-де-Морту, это не значит, что продолжим убивать и дальше, так поступают исключительно Пожиратели. У палачей совсем иные методы работы. И, в-третьих… оставшиеся палачи — парни.       — Кто именно?       — Себастьян Грейвс и Джарвис Тич, — ответила Гермиона, — я не видела их уже много лет с момента своего побега.       — А Оливия?       — У неё и спросил бы тогда.       — Гермиона…       — Это не та тема, которую бы хотелось обсуждать, — перебила его Гермиона, — следующий вопрос.       — Ты же видела некоторые трупы, — вспомнил Рон, — что ты можешь сказать?       — Я не медик, но со слов Блейза поняла, что видимых следов на теле не было обнаружено. Пришлось прибегнуть к Конфундусу, чтобы выудить другие анализы и отчёты по вскрытию.       — И, что узнали?       — Внутренние органы целы, значит, точно убили Авадой. Это единственное заклятье, которое не оставляет следов. А что касается видимых… у них отсутствовали половые органы.       — Их кастрировали, что ли? — ужаснулся Рон.       — Убрали с помощью заклинания, — успокоила его девушка, — и вообще, почему ты обо всём этом спрашиваешь у меня?

*Воспоминания*

      Ещё никогда не было такого, чтобы Гермиона не могла выдержать уроки Беллатрисы. Но в этот раз она превзошла саму себя. У неё есть один час, чтобы принять решение. Три дня, чтобы не передумать. И нет времени для того, чтобы жалеть себя. Жалость? Какое отвратительное чувство. Гермиона считала, что ей удавалось заглушать его в себе. Она сложила лист в несколько раз и запрятала во внутренний карман. Головная боль вновь напомнила о себе, усилившись в несколько раз. Иногда девушке казалось, что они играют в немую игру — кто кого. Только Гермиона старалась не обращать внимание на пульсирующую боль: игнорировать жжение внутри черепной коробочки, когда та начинала усиливаться с геометрической прогрессией. Но что ей делать сейчас?       — Не стой за дверью, — сказала Гермиона, даже не обернувшись. Дверь противно скрипнула, и в комнату зашёл посетитель, — тебя давно Не было видно, Северус! — зельевар сел в кресло и внимательно посмотрел на ученицу. — Давай без своего коронного взгляда…       — Хорошо.       — Я думала, ты на каком-то задании. Тебя не было на собрании.       — Моё присутствие там было необязательным, — сказал Снегг. — Как твоя голова?       — Я в порядке.       — Не надо лгать мне.       — Отвали, Северус, — Гермиона тяжело выдохнула. — Мне просто нужно выспаться. Я уже очень давно нормально не спала.       — Полагаю, что дело далеко не в приказах Темного Лорда.       — Бессонница, — отмахнулась девушка.       — Будем считать, что я поверил, — вздохнул Снегг и привстал со своего места. — Ты же в курсе, что Орден знает, кто убил того бедолагу? Тебе стоит прицепить запасную пару глаз на затылок.       — Я же просила! — возмутилась Гермиона. — Будто я так этого хотела… Этот старикашка…       — Советовал бы тебе молчать, — перебил её Северус, — здесь и у стен есть уши. Не забывай, что тебе ещё многому предстоит научиться.       — Я уже давно пожалела, что пошла на это.       Шестнадцатилетняя Гермиона была одной из лучших учениц Хогвартса, а теперь ещё и прекрасной ученицей знаменитой Беллатрисы Лестрейндж. Каково же было удивление её наставницы, когда на последней тренировке пару недель назад присутствовал сам Волан-де-Морта. Навыкам, которым обучилась Гермиона, нельзя было не восхищаться. Стать палачом — это большое достижение. Конечно, явные плюсы в этом были, но с каждым новым заданием Гермиона понимала, что что-то внутри угасает и умирает.       — Приготовить зелье? — спросил Северус. Гермиона кивнула. Его взгляд упал на письменный стол девушки, на котором лежала какая-то чёрная книга в крепком переплёте. — Гермиона, это…       — Она заставила меня, — перебила его девушка, — на большинстве пленников были испытаны новые заклятья.       — Но это же…       — Я в курсе, что это, Северус! — возмутилась Гермиона. — Тёмный Лорд разрешил его взять.       — И ты согласилась.       — Было бы глупо им не воспользоваться. Тем более там есть ритуалы и обряды, о которых я никогда раньше не слышала.       — Например?       — Допустим, нас учат, что у мага есть дополнительная внутренняя энергия, но никто не упоминал, что у неё есть свой облик и сознание. Если натренироваться как следует, её можно отсоединить от себя.       — Речь об астральной проекции, — сделал вывод Северус, — сложный в применении ритуал, ещё в первую магическую войну последователи Грин-де-вальда использовали его для шпионажа. Но никто не знает, что будет, если над проекцией потерять контроль.       — Я не потеряю.       — Даже не думай, Гермиона, это опасно.       — И не подумаю тебя слушать, — отмахнулась слизеринка.       — Ты идиотка, если полагаешь, что сможешь следить за ним. Он же не дурак!       — Не проверим — не узнаем. Мы ничего не теряем в этом случае.

*Настоящее время*

      Гермиону разбудил звук будильника. Воспоминания об осени 1995, весне и лете 1996 года преследовали девушку во снах постоянно. Или так издевался мозг, или Гермиона медленно начинала сходить с ума. Встав с кровати, девушка потянулась за волшебной палочкой, как вдруг увидела её на полу у прикроватной тумбы. Это натолкнуло на недобрую мысль.       — Гоменум Ревелио, — прошептала Гермиона. Постороннего присутствия заклинание не ощутило. Однако вся эта ситуация настораживала не на шутку, — может уже глюки начались?       Уже в гостиной девушка была занята расследованием. Фотографии с очередного места происшествия не выходили из головы. Не было пощады. Не было жалости. Не было даже грусти. Впервые Гермиона ничего не ощущала. Ход её мыслей прервал резкий хлопок двери, а также чьи-то благие маты на всю комнату. Аластор даже крикнул на зашедшего. Однако стоило Гермионе повернуться, как она увидела палочку Рона, направленную ей в грудь. Это ошеломило всех, даже Оливия быстро оказалась рядом с лучшей подругой, но Гермиона махнула рукой, намекая, что сама справится. В глазах Рона было столько ярости, сколько Гермиона никогда не видела.       — Ты ополоумел?! — воскликнул Блейз. — На кой хрен направил на неё палочку?       — Это она… — прошептал Рон. Палочка в его руке дрогнула.       — О чем ты? — удивился Сириус. — В чем виновата Гермиона?       — Она украла артефакт, она во всём этом замешана! Она крыса!       Заявление пришедшего Уизли напугало всех, в особенности Джинни, которая всё это время даже пошевелиться не могла. Гермиона, стоящая у стола, еле сдерживала гнев, её останавливало лишь присутствие Северуса, который не позволил бы ей перейти черту. Слизеринка была очень сильной, и порой эта сила была неконтролируемой.       — Мистер Уизли, подышите воздухом, — скрепя зубами, сказал Северус. Рон будто мимо ушей пропустил его слова. Его поза говорила о враждебности и наступлении, и Рон не отступит от своих слов.       — Даже с тобой и твоими умениями мы ни на шаг не подобрались к цели, — сказал Рон, — ты просто безнадёжна.       — Рон…! — возмутился Гарри и уже собирался подойти, как вдруг его остановил Блейз, покачав головой. — Он же…       — Просто заткнись.       — Тебе не кажется, что ты слишком большого мнения о себе, а? — с насмешкой спросил Рон. — Возможно, ты возомнила себя прекрасной дуэлянткой, сварила полезные зелья, но почему-то отловить всех Пожирателей мы так и не можем уже сколько недель. Может, пора признать, что ты делаешь это нарочно? Откуда Пожиратели столько знают? Почему мы их не можем толком выследить, и как вообще сбежал Руквуд из своей камеры?! Возможно им помог тот, кто раньше был с ними заодно? От тебя они узнали об артефактах Оливии, от тебя они получили этот злосчастный медальон!       Все застыли в ожидании. Каким бы Рон отзывчивым не был в школе, сейчас он переступил ту грань, которую не следовало. Он напрямую сказал о том, что Гермиона нарочно делает всё возможное, чтобы Пожиратели не оказались за решёткой. Рон настаивал на своём, даже руки скрестил на груди, показывая своё превосходство. Гермиона уже начинала закипать, но всё-таки старалась сохранять самообладание.       — Я правильно поняла: ты утверждаешь, что я сливаю инфу нашим врагам? — уточнила девушка.       — Да, я уверен в этом.       — Что-то ещё? — теперь она всё-таки внимательно посмотрела на Рона из-под ресниц.       — Да, кое-что ещё есть.       — Прекрати! — зашипела Джинни, но и её брат не слушал.       — Загадочные убийства магглов по всему городу — твоих рук дело.       Вот теперь удивление сменилось ужасом. Все, включая Северуса и Драко, посмотрели горящими глазами на Гермиону, ожидая, что же она скажет. Слизеринка молчала, видимо, хотела, чтобы Рон закончил свою фразу.       — Именно ты убивала их, поэтому никто и не может определить причину смерти. Ведь Убивающее заклятье не оставляет следов. Тем более, когда мы столкнулись с этой ситуацией здесь, в Париже, ты даже глазом не моргнула, словно так оно и надо было. Ты…       — Закончил? — спросила она.       — Ещё нет! Ты прекрасно знаешь о местонахождении штаба в Париже, даже я уверен, ты ни раз побывала там!       Гермиона не выдержала и, взмахнув уже своей палочкой, откинула Рона к стенке. Он больно ударился головой, но видимых повреждений не было. Лицо девушки было бесстрастным, она даже бровью не повела, когда использовала не вербальное заклятье.       — А теперь, сволочь, моя очередь, — грозно, но спокойно, сказала Гермиона, — я не знаю, какая падла тебе это рассказала, но могу с точностью уверить, что это действительно была я.       Гермиона уже пошла к выходу, но в какой-то момент что-то «стукнуло» ей в голову. Гарри и остальные не совсем поняли, но девушка, даже не поворачиваясь, рассмеялась.       — Интересное кино… — через смех сказала Гермиона. — Как же долго твой ненаглядный Гарри Поттер не видел этого и ничего не знал… — Рон уже встал на ноги, но тут Гермиона поворачивается и направляется к нему. Её даже не останавливает направленная палочка.       — Ты убивала магглов… — прошептал Рон. — Ты использовала запретные чары на них… это запрещено законом магов… — взгляд Слизерина был настолько холодным и безразличным, что Рону даже стало не по себе, но внешне он держался из последних сил.       — Да не неужели? — усмехнулась Гермиона. — Я убивала маньяков, убийц, насильников, и педофилов. И мне глубоко плевать на магическое законы.       Рон на мгновение поймал её взгляд. Беспощадный. Озлобленный. Беспринципный. Тот самый взгляд карих глаз, которые он видел в том переулке, когда они с Блейзом и Теодором стали случайными свидетелями. Вот, почему взгляд показался ему знакомым, и если до этого были исключительно предположения, сейчас парень был целиком и полностью уверен в своих словах.       — Убивала, не убивала. Мучила, не мучила… — задумчиво сказала Гермиона. — Важно лишь то, что эти уроды получили по заслугам. Тут и доказательств у вас особых нет, чтобы обвинения предъявлять…       Драко застыл на месте. Он впервые видел Гермиону в таком состоянии. Стоящая недалеко Оливия спокойно смотрела на всё это, словно знала, что так всё выйдет.       «Она уже догадалась», — понял Драко. Он встретился взглядом с Северусом, затем с Пэнси и другими. Что-то здесь было не так. Вся эта ситуация была настолько подозрительной, что даже у старших волшебников сводило желудок. Гермиона была очень наблюдательна, и прежде чем предъявлять ей какие-то обвинения, Рону следовало бы как следует её изучить. Его самодовольная улыбка жутко раздражала, не говоря уже о взгляде, излучающий превосходство, даже оперевшись руками в бока Рон словно кричал о том, что он победитель. Кому-то может показаться, что это произошло слишком резко, но нет. Гермиона ведь обученный палач, которого в прямом смысле готовили к считыванию жертв. Рон был её целью на данный момент.       — Зайдем издалека, ты не против? — коварно усмехнулась девушка. Рон лишь фыркнул. — Прежде чем представлять такой как я обвинения, удостоверься, что у противника козырей нет, а то как-то выглядит слишком плоско. Я не знаю, конечно, чем ты руководствовался, но логику, пожалуй, исключу сразу.       — Что ты мелишь?! — воскликнул Рон. Вот теперь и слизеринцы увидели, как гриффиндорец резко замер, словно смотря в пустоту, неожиданное покашливание помогает ему прочистить горло, но ненадолго.       — Откуда ты знаешь, что у Оливии были какие-то артефакты? — вдруг спросила Гермиона.       Рон резко открывает глаза и смотрит на собеседницу, не двигая ими. Глаза как будто застыли в таком положении, показывая ступор, тупик, нерешительность. Это Рона и выдало. Теперь даже Гарри с ужасом перекрутил в голове все обвинения, брошенные Роном в Гермиону. Лицо девушки же было без эмоционально, она чётко осознавала, что делает, и прекрасно знала, что надо говорить. Аластор уже сделал шаг к ней, как его за плечо хватает Сириус, качая головой.       — Ты сама говорила, когда рассказывала о своих бывших товарищах-палачах, — усмехнулся Рон, выкрутившись из ситуации.       — А ты умнее, чем о тебе говорят, — с улыбкой на лице сказала Гермиона, но в следующее мгновение она наградила парня убийственным взглядом исподлобья, — я говорила, что у каждого палача БЫЛИ артефакты, а не то, что они есть у Оливии.       Уж кто-кто, а Рон ещё со школы не научился контролировать свои эмоции. В данный момент у него даже не было возможности произнести ни слова, Рон словно прирос к месту, его прошибал ледяной пот, коленки подгибались. И в какой-то момент Драко заметил, что рыжего начало слегка потряхивать.       — Мистер Уизли, объяснитесь, — прозвучал металлический голос Дамблдора. Увидев старца, Рон вздрогнул, пытаясь придумать что-то, но мысли вылетели из головы как ядро из французской пушки.       — Я… это…       Гермиона покосилась на Блейза, который поначалу не понял, чего от него хотят. Но Теодор мягко подтолкнул его. Все слизеринцы демонстративно стали принюхиваться к чему-то, словно пытались что-то ощутить. Намёк поняли не все, но кто-то вспомнил момент с письмом из Министерства магии Франции пару дней назад.       — Вы ничего не ощущаете? — невинным голосом спросил Блейз, с презрением покосившись на Рона.       — Редкостным на*бом, — сказала Гермиона. У Рона глаза стали стеклянные. Ещё никогда он не ощущал себя так мерзко, как сейчас, — давай вместе поразмышляем, Рональд… — дотронувшись до подбородка кончиком палочки, сказала Гермиона. — Ты знаешь, что у Оливии есть артефакты, и даже знаешь, ЧТО именно украли из её вещей, это наталкивает на мысль, что ты последним видел медальон.       — Оливия говорила, что украли! — возразил Рон.       — Думаешь, что после кражи она скажет, что конкретно украли? — усмехнулась Гермиона. — Единственное, что прозвучало тогда от неё — «поглотитель энергии». Ах да, я совсем забыла упомянуть… Откуда ты знаешь, ЧТО делали Пожиратели и, где находится их штаб.       — Вы же…       — Не та стоянка в лесу, — оборвала его Гермиона, — а именно штаб. Аластор, поправьте меня, если я не права, но мы не знали, что штаб находится в Париже. Это было бы слишком предсказуемо? — аврор лишь согласно кивнул. — Или ты очень много узнал, Рональд, или же ты крыса Руквуда — одно из двух.