Чёрный слизеринец

      Аппарировать в главный зал поместья Гермионе все-таки удалось. Первое, что она увидела — сражение Долохова, Яксли и Корвуса с Джарвисом, Себастьяном и Оливией. Сражение было яростным, так как никто из оппонентов не собирался сдаваться. Появление Гермионы отвлекло всех, что стало причиной ранения Оливии и Себастьяна. Не успела Гермиона и спохватиться, как Джарвис остался один. Под обстрелом. Слизеринка кинулась к Оливии и Себастьяну, чтобы помочь, даже успела оценить ситуацию и увидела ранения, однако Пожиратели не собирались просто так сдаваться. Джарвис в замедленной съёмке видел, как три мощных заклятья направлены в сторону его друзей. Яксли, Корвус и Долохов хотят добить лежачих, включая Гермиону. Хватило мгновения, чтобы Джарвис оказался прямо перед выстрелом. Эти чувства тяжело описать словами. На лицах палачей застыл неприкрытый ужас. Видя, как товарища в буквальном смысле расстреливают, все трое застыли на месте. Гермиону прошиб ледяной пот, она даже не смогла моргнуть, чтобы запустить мозг заново. Себастьян не смог сделать вдох. Его словно парализовало. Оливия застыла на месте, мышцы настолько сжались, что девушка даже не чувствовала своих рук и ног. Всех троих словно оглушили, всё напряжено, даже воздух наэлектризован. Кровь в один момент застыла в жилах, а в следующий рванула по венам с такой скоростью, что Гермиона даже не поняла, как вскочила на ноги и бросилась к Джастину, чтобы подхватить его.       Подставив колени, девушка не дала другу столкнуться с бетонным полом. Грудная клетка была вся в глубоких порезах и ранах, из носа и рта уже текла кровь, а подлые чёрные вены пульсировали по всему телу. Оливия и Себастьян поддержали Гермиону, став на их с Джарвисом защиту, чтобы никто больше не осмелился на них напасть.       — Держись, я сейчас! — шептала Гермиона, хотя палочка в её руках дрожала. Взгляд Джарвиса говорил сам за себя. Прежде чем Гермиона приступила к попыткам его вылечить, Джарвис лишь улыбнулся и дотронулся окровавленной рукой до её щеки, «обжигая» тем самым.       — Это была ловушка…       — Баллатриса рассказала перед смертью, — кивнула Гермиона, — я…       — Нет… ещё моё похищение было подставой… — покачал головой Джарвис. — Я должен был заманить тебя в ловушку… я должен был… но я не смог… я не послушал приказа Беллы и присоединился к вам… именно поэтому я сейчас в таком состоянии…       — Джарвис, ты выживешь… — сквозь зубы прошипела Гермиона. — Ты не можешь вот так просто…       — Могу, и ты позволишь это сделать… — ответил Джарвис. — Ты должна знать, что изначально всё это было подстроено… даже то, что эти придурки полетят за тобой во Францию… Волан-де-морт всё просчитал…       — Обряд не удался, — шепнула Гермиона, — мы освободили…       — Твоя кровь — ключ, Гермиона, — перебил её Джарвис, — ты должна… — резкое головокружение заставило парня ускориться. Начало агонии уже не за горами. — Предатель уже среди вас… он уже там, куда ты сама его отправила… это лишь… вопрос… времени…       Глаза Джарвиса закатились, и в следующий момент парень дёрнулся в конвульсиях пару раз, затем его рука безжизненно упала на каменные плиты.       На лице Гермионы, а затем и Оливии с Себастьяном застыл ужас. Они словно в замедленной съёмке не опуская палочек, повернулись к Гермионе, на коленях которой лежал уже теперь мёртвый товарищ. Им снова приходится хоронить близкого человека. Ярость, которая окутала Оливию в этот момент сложно передать словами. Она уже была готова произнести заветные слова, но рука Гермионы её остановила.       — Он же…       — Это проблему не решит, — сказала Гермиона, намекая на убийство Долохова. Крепко держа в руке палочку, девушка буквально на трясущихся от шока и ужаса ногах пошла к Пожирателям. Сейчас она была единственной, кому они не причинили бы вреда. Гермиона нужна им. Наконец, остановившись напротив Долохова, слизеринка подняла на него взгляд, полный ярости. — Если бы ты слушал то, что тебе говорит Беллатриса, то не оказался бы в таком положении.       — В каком это? — усмехнулся Долохов. Яксли уже приготовился защищаться в случае опасности, хотя прекрасно понимал, что натренированная рука Оливии среагирует первая.       — В положении зверя, загнанного в угол, — ответила спокойно Гермиона, — даже Беллатриса, несмотря на её безумие и коварство, никогда не причиняла явного вреда палачам, потому что знала, что они для меня значат.       — И, что же?       — Они мой предохранитель, — рявкнула Гермиона, — а сейчас один из них ты сдернул.       Недолго думая, девушка поворачивается к оставшимся в живых палачам и идёт к ним. Яксли уже хотел ударить её в спину, но Антоний стукнул его по руке, чтобы тот не совершил ошибку. Себастьян был готов атаковать в любое мгновение, если понадобится, его останавливал лишь взгляд Гермионы, которая на удивление, не стала сразу же мстить тому, кто отнял часть её сердца.       — Она сумасшедшая… — прошипел Яксли. — Она…       — Иногда просто необходимо сойти с ума, чтобы привести в порядок чувства, — не поворачиваясь, сказала Гермиона. Рука Оливии ещё тряслась, она боролась сама с собой, чтобы ненароком не атаковать, потому что потом её даже Гермиона не сможет сдержать. Слизеринка дотронулась до её плеча, и только это остановило дрожь во всём теле. Оливия прекрасно понимала, что шанс отомстить ещё представится, тем более, если речь идёт о Гермионе. Мстительнее человека Оливия ещё не видела. Взявшись за руки, троица аппарировала.

***

      Пока палачи справлялись с желанием раскромсать своих врагов, отрядовцы привели пленников в Хогвартс. Если Северус и Драко были избиты и в каких-то местах к ним были применены пытки, то на Аластора, бабушку Невилла, Слизнорта Молли были наложены блокирующие чары, которые влияли на их психическое состояние. Блейз и мадам Помфри вызвались взяться за их восстановление. Пэнси же предстояло заняться Драко и Северусом. Оба тяжело переносили специальные заклятья, поэтому девушке приходилось пользоваться исключительно зельями. Драко время от времени поглядывал на дверь главного зала, ожидая увидеть Гермиону, но спустя несколько часов они с палачами так и не появились. Его беспокойство передалось и остальным, которые также начинали беспокоиться.       — Может вернуться туда? — спросил Гарри, подходя к Сириусу. — Вряд ли Гермионе причинили вред, но Себастьян, Оливия и Джарвис…       — Подождём ещё немного. Тогда уже пошлем патронуса.       — Не тратьте силы!       Огромные двери открылись, и все увидели трёх побитых палачей. Пришедший в себя Рон уже хотел было подойти к ним, как вдруг заметил отсутствие одного из палачей. Все-таки поразмыслив, парень помог Гермионе сесть, так как ноги у девушки подкашивались. Использование окультума дало о себе знать.       — А где Джарвис? — спросил Рон. К ним подошла Стебль, МакГонагалл и Сириус. Оливия уже хотела было ответить, но Гермиона покачала головой.       — Он был убит Долоховым.       — КАК УБИТ?! — воскликнул Рон. — Он же…       — Джарвис сделал это нарочно, — сказал Себастьян, — если бы не он, нас троих бы убили.       — А тело?       — Осталось там.       — Но…       Гермиона, поняв, что силы возвращаются, встала на ноги и пошла к Пэнси, чтобы помочь. Она как раз заканчивала возиться с Северусом. Увидев слизеринку, Драко хотел встать, но Гермиона лишь покачала головой, и сама присела перед ним на корточки. Парня пытали — в этом не было сомнений, однако, что он им успел рассказать — спрашивать не было смысла. Если начать давить — будет только хуже. Гермиона не стала расспрашивать возлюбленного, вместо этого взяла его за руки и поцеловала ладони. Они были такие тёплые, такие родные, что девушка проклинала то мгновение, когда отважилась на побег.       — Ты не виновата… — прошептал Драко, словно прочитав всё по её глазам. — Я сам подставился…       — Если бы я не ушла…       — Они бы и так поймали нас, — перебил её Северус, — нет смысла корить себя.       — Но…       — Лучше отдохни как следует, — сказал зельевар.       Гермиона отошла к окну и закурила сигарету. Помимо того, что нужно как-то восстановиться, нужно было понять, что за цель преследовала Беллатриса и другие Пожиратели. Они похитили достаточно людей, но не убили их. Драко и Северус были ранены сильнее остальных, значит других похитили только для отвода глаз. Но даже для этого делать такое нет смысла. Лишь пустая трата времени. Гермиона перебирала в голове все возможные варианты, но никак не могла прийти к единому знаменателю, чтобы хоть как-то начать действовать.       Внезапно чья-то рука легла ей на плечо. Повернувшись, она увидела Гарри.       — Я не понимаю ход их мыслей, — вздохнула Гермиона, зная, что Избранный также мечется из стороны в сторону, — для чего такие сложности? Зачем было похищать людей, если их целью были лишь пытки? Если бы хотели убить — давно убили бы. Всё слишком запутано.       — Что ты узнала, пока была в бегах? — спросил Гарри.       — Мало чего… — вздохнула Гермиона. — По большей части всё то же, что нам рассказывали в школе.       — И никаких зацепок?       — Есть кое-что, но я бы не назвала это зацепкой.       — Расскажи, может разберёмся вместе.       — Если вкратце, Моргана говорила, что абы кого вернуть нельзя. Но есть некоторые лазейки. Дальше, обряд можно совершить даже без её крови, однако сразу нельзя обряд заканчивать, так как есть вероятность отторжения. Где-то в течение двух-трёх суток можно потерпеть. Однако, пока обряд не завершен, разум можно вернуть прежнему обладателю. Нужно постараться, проникнуть в разум и всё прочее. Но сделать это можно…       И тут Гермиону как ушатом ледяной воды окатили. Сигарета выпала из её рук, и девушка даже застыла на месте. Сосуд должен быть сильным, должен иметь определённые навыки, а также достаточно силён, чтобы принять душу в своём теле. Молодой… сильный… проницательный и ослабленный на достаточное время…       Обойдя Гарри, девушка пошла к Пэнси, которая уже заканчивала с Драко. Теперь глаза, в которые Гермиона была готова смотреть вечно не принадлежали её возлюбленному. Они хоть и были теми, но не было той души, которая раньше, была лишь злость и пустота. Девушка трясущимися руками направила палочку Драко в грудь. Все были в ужасе от её действий и слов.       — Ты сошла с ума! — сказал Рон.       — Они завершили ритуал, — сказала Гермиона, глядя Драко прямо в глаза.       — У них не было…       — Всё у них было, — прервала его девушка, — и кровь, и маховик, и даже сосуд. Молодой, энергичный, а главное — очень сильный. — смотря в глаза «Драко», слизеринка прекрасно понимала, что перед ней не слизеринский принц, а его бывший хозяин. Однако это придётся доказать.       «Они тебе не поверят… — прозвучал в голове его страшный голос. — Ты та, кто ты есть, и даже если ты на их стороне, верить они тебе не будут».       — Это безумие, Гермиона. Волан-де-Морт не стал бы вселяться в Драко. Его отец ведь предатель! — сказал Гарри, подойдя к ней.       Нужно было действовать быстро и решительно. Если они поверят волку в овечьей шкуре, есть опасность, что Волан-де-Морт их всех просто перебьёт.       «Что может знать только Драко? Что только он может знать? Хотя сейчас Волан-де-Морт в его голове, он может узнать всё, что…» — и тут Гермиону осенило. Единственное, о чём ни Волан-де-Морту, ни любому другому Пожирателю не было известно — так это то, что Драко превосходный легиллимент и прекрасно входит в любые мысли, даже Дамблдора. Волан-де-Морт об этом ничего не знает, так как полностью ещё не овладел Драко. Ритуал ведь не завершён до конца.       — 5 марта 1999 год, — сказала Гермиона, все застыли на месте, включая фиктивного Драко. Эта дата никому не была известна, даже Северусу. О ней могли знать только те, кто был тогда рядом с Гермионой. Они поклялись никому об этом не говорить, а слизеринцы держат слово, данное другому слизерицу. Стоящий в дверях Теодор вначале сам ничего не понял, но когда Гермиона повторила дату, в его голове всплыл тот день, точнее ночь, когда всё и произошло.       — Это дата, — усмехнулся Драко.       — Что произошло в этот день? — спросила Гермиона.       — Мы были здесь, в отеле.       — Это и пеньку ясно. Однако настоящий Драко может даже сказать, что произошло, что он видел, что он узнал и где был! — на повышенных тонах сказала Гермиона. — Драко не из тех, кто забывает важные даты и события.       Теодор обошёл Северуса и также направил на Драко палочку. Тот был шокирован поступком друга, однако его решительное выражение лица говорило о многом. Они вдвоём не отступят.       — Хорошая попытка, — сказал Драко, достав палочку из кармана. Она была та же, что и до похищения, но что-то подсказывало, что что-то не так, — стоит отдать тебе должное — мозгами ты обладаешь. Очень жаль, что ты предала меня.       Резкий взмах палочкой, и все отлетели к стенам, словно пригвождённые к ним. Даже Северусу не под силу было освободиться. Это было мощное заклятье. Волан-де-Морт в лице Драко поморщился, затем потянулся и посмотрел в глаза каждому.       — Давно не виделись, — затем перевёл взгляд на мастера зелий, — о Северус, ты не представляешь, как долго я хотел с тобой встретиться. Особенно, когда Беллатриса рассказала очень занимательную историю о твоём предательстве. Да, и что там греха таить… — Волан-де-Морт глазами Драко посмотрел на Гермиону. — Вы оба меня предали.       Бледно-белая палочка взметнулась в воздух, однако Гарри, стоящий рядом, среагировал первым и поставил защиту, которая спасла их обоих. «Драко» уже хотел бросить ещё одно, но тут Гарри отталкивает Гермиону в сторону.       — Беги! — кричит парень.       — Я никогда…       — Аппарируй! — закричали все. Гермиона, не долго думая, трансгрессировала.       Увидев злобный и разочарованный взгляд Волан-де-Морта, Гарри уже понял, что тот хочет сделать. Взмахнув палочкой несколько раз, волшебник вызвал пламя из неё. Поняв, что это Адское пламя, всё мигом трансгрессировали из Главного зала Хогвартса. Остался лишь Дамблдор. Оказавшись на улице, толпа защитников приготовилась к встрече с Волан-де-Мортом, но у того были совсем другие планы. Он летал даже в теле Драко и ловко разбрасывал врагов в разные стороны. Себастьян и Оливия еле успевали атаковать, чтобы не быть сброшенными вниз со скалы. Джинни трансгрессировала раз за разом, спасаясь от ударов. Пэнси бежала к Гарри, который уже столкнулся с выжившими Пожирателями на выходе из замка. Началась бойня, почти такая же, как и в Битве за Хогвартс.       Себастьян и Рон поднялись синхронно, прикрывая друг друга, и устремились туда, где больше всего вспышек заклинаний. Краем глаза Себастьян увидел Поттера: тот расшвыривал в Пожирателей все известные ему проклятья. Впервые Рон на секунду задумался, что страшнее, Авада Кедавра или только что выпущенная лучшим другом Трансмографная пытка, но ведь от Авады противник умирает мгновенно, в то время как от второго заклятия он испытывает невыносимую боль, пусть и в течение десятка секунд.       Рука Рона уверенно направляла палочку, с губ, одно за другим, срывались Убивающие проклятия. Противники падали замертво, а гриффиндорец даже не смотрел в их сторону, выискивая глазами лишь одного человека, которого жаждал убить лично, несмотря на приказ взять его живым. Сегодня Волан-де-Морт должен умереть, и плевать, кто это сделает. Внезапно, помимо тех, кто аппарировал следом за Гермионой и Волан-де-Мортом, Себастьян заметил в толпе рыжую шевелюру, когда его внимание привлекла аппарация, а следом ещё одна, и ещё.       И, кажется, весь мир замер, когда взгляд парня встретился с перепуганными карими глазами, принадлежащими Джинни Уизли. Не задумываясь, он тут же изменил траекторию, направляясь к девушке. Она что-то крикнула, оборачиваясь к своим спутникам, и палач почувствовал, как его сердце сделало кульбит и замерло где-то на выходе из глотки, когда он увидел старших магов, а также едва ходившего Блейза, вскидывающих палочки и направляющих проклятья в заметивших их Пожирателей.       — Грюм, чтоб тебя! — рык Себастьяна разнёсся далеко над кладбищем. Мужчина, услышав его, обернулся. Однако стоило Забини обернуться, как его лицо слегка побледнело, когда он заметил Пэнси, над головой которой пролетел зелёный луч и в разбил каменную кладку на одном из надгробий.       — Пэнси! — Блейз закричал, привлекая внимание девушки, и, несмотря на слабость и боль, побежал со всех ног, на ходу выпустив зеленый в луч в сторону мага, пытавшегося убить слизеринку.       — Что. Вы. Здесь. Делаете? — рёв уже разозлившегося Рона заглушил все звуки, когда он оказался возле гостей, вскинув палочку и готовясь убить каждого, кто только взглянет в его сторону.       — Какого хрена…       Блейз не успел заметить Пожирателя, возникшего из ниоткуда, и не успел среагировать, когда тот вскинул палочку.       — Авада…       — Квинтерус! — холодный голос Оливии раздался из-за спины Джинни.       Палач успела просунуть руку с палочкой под рукой гриффиндорки, прежде чем маг успел закончить своё заклятие. Он упал, палочка вылетела из рук, пожиратель шарил руками по земле, комкал её, пытаясь вдохнуть, но заклятье душило его, не оставляя ни малейшего шанса на глоток воздуха. Мужчина ещё пару раз дёрнулся и затих.       — Вам нельзя… — уже было начал Себастьян.       — Ты правда хочешь обсуждать это сейчас?! — взвизгнула Полумна из-за спины Оливии, успев заметить ещё одного Пожирателя, направляющегося к ним, и оглушила его раньше, чем тот успевает хоть что-то сообразить.       — Ладно, — согласился Себастьян и обернулся к Джинни, лицо у которой было до жути напуганным.       Ужаснувшись такому повороту событий, гриффиндорка кивнула, и они все отправились на подмогу к своим друзьям и аврорам, отчаянно сражающим на их стороне. Где-то впереди мелькали яркие зеленые и красные вспышки.       — Куда направляешься, щенок? — знакомый голос раздался за спиной, на который обернулся Себастьян. — Сейчас ты сдохнешь, мерзкий предатель крови! — Долохов уже взмахнул палочкой, но щит Джинни моментально защитил палача. Парень в ответ лишь выпустил какое-то неизвестное заклинание и толкнул. Долохов скривился, сплюнув на землю и обнажив ряд гнилых зубов.       — У нас старые счёты ублюдок!       Палач был обманчиво спокоен, он прекрасно знал, что бывший учитель — опасный враг, его обучал сам Тёмный Лорд. И палач мечтал, что станет тем, кто сотрёт эту мерзкую ухмылку с лица старого Пожирателя.       — Зато ты всё такой же холёный ублюдок. Как там твои дела? Нашёл себе девушку? — Антоний оскалился, и палач ощутил, как ярость заволокла разум. Заклятие вырвалось из палочки быстро, но Долохов оказался на долю секунды быстрее. Он послал ответное заклятие, и парень еле успел пригнуться. Ему помогала ярость, которая становилась такой всепоглощающе сильной, что палач не успевал следить за заклятиями, вылетавшими из палочки, ухмылка слетела с лица Антония, когда зеленый луч пронёсся в миллиметре от его лица. Долохов, не теряя ни минуты, выпустил связывающее проклятье и с улыбкой наблюдал, как тот выставляет щит и понимает, что всё кончено.       — Авада Кедавра, — он улыбнулся, произнеся эти слова и с наслаждением наблюдая, как глаза Долохова округлились, а через секунду остекленели, и Пожиратель упал замертво.       Себастьян резко обернулся, вновь устремляясь к центру битвы, он знал, что Гермиона там, иначе и быть не может. Пробивая себе путь, он видел, как Гарри и Пэнси, стоя спина к спине, сражались с тремя Пожирателями, он уже собрался к ним на подмогу, как Паркинсон мастерски выпустила Летучемышиный сглаз, и оглушила второго Пожирателя. Поттер же, не мешкая, спокойно произнёс Убивающее, и третий Пожиратель мешком рухнул на землю.       Себастьян присоединился к Фреду, который сражался с каким-то Пожирателем и, побеждал его в схватке, когда они вдвоём заметили впереди Гермиону. Её волосы развевались, на лице застыло ожесточенное выражение, заклятия вылетали из палочки с лёгким треском. Оба успокоились, когда увидели, что спину девушке прикрывала Оливия. Слизеринка с холодным выражением лица выпускала из палочки Убивающие заклятия, ни давая Пожирателям даже шанса.       Взмах палочки, и Оливия заверещала от боли. Фред и Себастьян не стали мешкать, они аппарировали прямо к ним, когда тут же рухнули на колени. Виски словно трещали по швам, ноги стали ватными, а руки тряслись. Волан-де-Морт хоть и был в теле Драко, выстреливал теми же фишками, что и при жизни.       — Протего! — крикнул Фред, когда заклятье едва не ударило Оливию в спину.       — Квинтерус! — крикнул Себастьян.       И тут появился Волан-де-Морт собственной персоной, практически у них перед носами. Гермиона уже была готова бросить в него заклятье, однако сосуд отбивал всякое желание это делать. Волан-де-Морт знал в кого перемещаться, чтобы наверняка уж добить девушку. Слизеринка боролась сама с собой, и в конце концов, это могло её просто добить. Аппарировав в центр сражения, она одним взмахом палочки разбила строй Пожирателей, чтобы защитники могли выдохнуть. Убить Волан-де-Морта они не могут, по крайней мере, пока он находится в Драко, но нужно продумать все возможные варианты, при которых сосуд никак не пострадает.       — Гермиона! — девушка не успела даже пикнуть, когда Гарри и Рон появились прямо перед ней, отбивая сразу несколько заклятий.       — Ты чего застыла? — удивился рыжий. — Драко где? Попыталась достучаться до него?       — Я струсила… сразу же аппарировала, как только Волан-де-Морт появился.       — Ты…       — Это не страх, это боязнь нанести Драко вред, — Гарри не дал Рону договорить, — нужно придумать, как отменить обряд и выволочь Волан-де-Морта из Драко!       «Ты же сама прекрасно знаешь, что, если проклятье уже наложено, отменить его действие невозможно», — вспомнила Гермиона слова Морганы. Время словно застыло для девушки. Она в замедленной съёмке наблюдала за происходящим, прокручивая в голове всё новые и новые варианты развития событий. И всё из перечисленного могло стать фатальным абсолютно для всех, а на такой риск не готова была пойти даже Гермиона. Единственный, кто сейчас нужен Волан-де-Морту — она, точнее, её кровь. Значит, расстроить планы можно, сделав лишь одно.       Гермиона, когда Гарри хотел выстрелить снова, схватила его за плечи и развернула к себе.       — Ты должен убить меня.