Чёрный слизеринец

      У Гермионы случилось что-то вроде дежавю. Она словно вчера обучалась на одной из полян отбиваться от заклятий, используя подручные средства. Беллатриса была жестокой, но обучала хорошо, если бы не карьера Пожирателя, из неё вышел бы прекрасный профессор в Хогвартс. Конечно, глупо было полагать, что Драко, Северуса и других пленников будут держать здесь, но что-то Гермионе подсказывало, что если Пожиратели чего-то хотят, они заполучат это любой ценой. В данный момент единственное, что им сейчас надо — это кровь Морганы, значит, выманить Гермиону любыми способами. Её мало чем можно напугать, однако с выбором пленников они явно не ошиблись.       — Как мы туда проберемся? — шепнул Рон.       — Их явно держат в подвалах, — сказала Гермиона, — а единственный вход в подвал только со стороны столовой.       — То есть нам в любом случае придётся трансгрессировать туда?       — Да.       — И, как ты себе это представляешь? — из толпы вышел Сириус. — Думаешь особняк не защищён от аппарации?       На лице Гермионы появилась тень улыбки, которую никто из палачей не любил. Эта улыбка говорила лишь об одном — у девушки уже назрел план, и осталось немного, чтобы воплотить его в жизнь.       Принцип трансгрессии известен всем, кто прошёл курсы по подготовке. Несмотря на простому и лёгкость, колдуну необходимо следовать нескольким правилам. Он должен четко представить точку прибытия и вызвать внутри себя желание туда попасть. Не менее важно сохранять спокойствие, и выполнять круг вокруг себя неспешно. Это движение необходимо для пространственного перемещения. Однако трансгрессия выполняется на ограниченные дистанции, если не использовать два связанных портала.       Палачи тут же переглянулись. Из всех, кто был здесь, единственные знали поместье вдоль и поперёк — это Оливия, Джарвис, Себастьян и Гермиона. Конечно, Пэнси и Блейз неоднократно были в гостях у Малфоев, но так, как знают этот дом палачи не знает никто.       — Нам нужно будет проникнуть таким образом, чтобы какая-то часть могла принять часть урона на себя, — сказал Себастьян, — если переместимся все в одно место, это вызовет энергетическую яму, а нам этого не надо.       — Разве поместье не реагирует на аппарацию? — спросила Джинни.       — Реагирует, однако не учитывается количество тех, кто аппарирует, — сказал Джарвис.       — То есть, даже если мы одновременно аппарируем в разные места поместья, это не заметят?       — Факт трансгрессии будет, но количество не отслеживается. Поместье слишком большое и старое, чтобы контролировать его в нескольких местах одновременно, — сказал Себастьян, — сделаем четыре группы? Мы перенесём вас в такие участки, которые ближе всего к жилым комнатам и трапезной.       — Какая-то группа должна будет привлечь внимание, — сказала Пэнси.       — Какая-то быть поддержкой, — кивнула Джинни.       — Для подстраховки тех, кто будет освобождать пленников, — вставил Рон свои «пять кнатов».       — Группа Гермионы займётся освобождением, я её подстрахую. Джарвис и Себастьян тогда отвлекают внимание на себя, — сказала Оливия.       В группе Себастьяна для отвлечения были: Аластор, Сириус, Симус и Рон. Подстраховкой для них вместе с Джарвисом стали Невилл, Джинни и Артур. Третьей группой для освобождения пленников была группа Гермионы, в неё входили Гарри, Полумна, Дин и Блейз. Остальные ушли в команду Оливии для подстраховки, хотя в принципе, палач заявила, что справится и сама. Взявшись за руки с членами группы, палачи трансгрессировали.       Резкий хлопок «осветил» помещение. Стоило ребята дотронуться до пола, как Гермиона сразу же отпустила их руки. Прозвучало что-то вроде сирены или короткого сигнала поезда. Пятёрка оказалась в длинном коридоре, а точнее небольшом помещении, выходящим в коридор. Все сразу же прислонились к стенам, чтобы не быть замеченными. Никаких больше звуков не было слышно, и защитники были уверены, что это затишье перед бурей. Гарри неплохо помнил этот коридор. Сюда их вели с Роном, когда они были пойманы егерями, тогда ещё сам Дамблдор их вызволял. А если это место знакомо, значит, они недалеко от подвала.       — Как нам пробраться туда незамеченными? — спросил Дин. Гермиона молчала, продумывая каждый шаг.       — Дезиллюминационное заклинание все могут накладывать? — наконец, спросила девушка. Все кивнули. — Отлично. Тогда за дело.       Нельзя было привлекать внимание, так как была огромная вероятность попасть в ловушку, тем более, когда врагов сейчас гораздо больше. Хотя лучшая защита — нападение. Пришлось помогать друг другу, так как самостоятельно накладывать заклятье очень сложно, а нужно действовать быстро. Использовав заклинание маскировки, группа освободителей направилась дальше. Прекрасно помня дорогу, Гарри даже изредка подсказывал остальным, куда поворачивать. Со стороны, конечно, кажется, что поместье не такое большое, но когда оказываешься внутри, словно попадаешь в другую реальность.       — Нам сюда, — шёпотом сказал Гарри. Свернув в другой коридор, идущая впереди Гермиона тут же толкнула Блейза назад. Слизеринец даже пикнуть не успел, как Полумна закрыла ему рот рукой, поняв, что впереди опасность, и не прогадала. Стража была у следующего пролёта, причём не самые слабые, как можно было подумать. Их нужно было срочно дезориентировать, и чем быстрее, тем лучше. В какой-то момент Гарри увидел, что на руках Гермионы появились характерные черные отметины окультума, хотя Снеггу девушка пообещала его больше не использовать.       — Инверитас, — сказала Гермиона. Красные искры вырвались из волшебной палочки, и как только Пожиратели оказались в радиусе поражения, тут же заснули крепким сном. Группа без труда пробралась через пролёт и оказалась у входа в помещение с пленниками. Первое, что оценил каждый — это чистоту, ровные балки решёток, а ещё…       — Молли?! — ужаснулся Гарри, когда прошёл мимо одной из клеток.       В сырой пустой камере сидела, а точнее почти лежала, обессиленная Молли Уизли. С помощью заклятья гриффиндорцу не составило труда зайти внутрь и скинуть с женщины кандалы. Блейз зашёл за ним, чтобы как следует оценить возможные повреждения.       — Ты останешься с ней? — спросила Гермиона.       — Да, конечно, — кивнул Гарри, — идите дальше.       Дин, Полумна и Гермиона продолжили дальше путь втроём. Наконец, пройдя ещё несколько камер, практически в самом конце, повернув голову, слизеринка увидела измученного, прикованного к стене под окном Северуса Снегга. На нём практически живого места не было, словно с него скальпель снимали раз за разом и тут же восстанавливали. Он не издавал ни звука. Понадобилось мгновение, чтобы Гермиона вышла из ступора и сообразила, что нужно его освобождать. Сломав замок, девушка тут же кинулась к профессору и попыталась привести его в чувство, однако Северус глаз так и не открыл. Полумна забежала следом, а Дин остался стоять на страже. Нащупав пульс, Лавгуд выдохнула.       — Он измучен, поэтому и без сознания, — сказала Луна.       — Но, чтобы вывести его отсюда, придётся его разбудить, — вздохнула Гермиона. Мысль пришла сама собой, и девушка вспомнила, как лишь тремя пощечинами зельевар в Больничном крыле привёл её в чувство. Для пробуждения бывшего профессора хватило и почти что трёх. На последнем Снегг все-таки открыл глаза.       — Используете против меня мои же методы, мисс Грейнджер… — с намёком на сарказм сказал Северус. Взмахом палочки Полумна освободила мужчину от кандалов, а Гермиона вовремя поймала и начала приводить пленника в порядок. После нескольких минут они уже стояли в коридоре. — Драко чуть дальше…       — Я его придержу, — сказал Дин, подставляя профессору своё плечо. Гермиона с благодарностью посмотрела на парня и кинулась быстро бежать дальше, потому что время итак уже было на исходе.       Слизеринка всем своим нутром чувствовала, как кровь пульсирует по венам как за считанные секунды добирается до коры головного мозга и буквально бьёт по вискам. Понимая, что с Драко могли делать в плену абсолютно всё, что угодно, Гермиона не могла спокойно на всё это реагировать как советовал Гарри.       Дойдя до последней камеры, девушка дрожащей рукой произнесла заветное заклинание, и замок рассыпался на мелкую металлическую стружку. В камере, где даже нет окна и лучиков света, прикованный к двум противоположным стенам цепями и кандалами на руках, на коленях с опущенной головой, стоял Драко Малфой. Запястья уже были в крови, с платиновых белокурых волос, которые Гермиона так любила, стекали капельки пота вперемешку с кровью. Кинувшись к парню, девушка сразу же стала оценивать его состояние, которое было гораздо хуже, нежели у Северуса.       — Ну же, приди в себя… — молилась Гермиона, срывая кандалы с возлюбленного. — Я сделаю всё, что хочешь… но, пожалуйста, приди в себя…       После нескольких усилий палача, Драко все-таки подал признаки жизни. Когда на первый взгляд безжизненные руки лежали у Гермионы на коленях, они сжали бёдра, словно давая понять, что плакать — лишняя трата воды организма. Слезы с новой силой хлынули, давая слизеринке надежду. Она заглянула Драко в глаза и не могла поверить своему счастью.       — Ты вернулась… — прошептал парень. — Я думал…       — Конечно же я вернулась! — поднимая Драко, шептала сквозь слезы Гермиона. — Как я могла вас… тебя бросить?!       Благодаря поддержке Гермионы, парень все-таки покинул камеру, и через несколько минут они уже присоединились к Полумне, Дину и Северусу. Пора было выбираться. Трансгрессировать здесь было опасно, и не потому, что их могли увидеть, хотя уже скоро прибудут гости, а потому что пленники были крайне слабы. Ужас настиг всех, особенно Северуса, когда при виде Драко Молли в шоке отпрянула назад.       — Кто это… кого вы освободили… — шептала женщина. Блейз был в ужасе, услышав это, не говоря уже об остальных. Гермиона переглянулась с Гарри, и тот тут же дотронулся до виска миссис Уизли. Через несколько секунд в его глазах сияло недопонимание вперемешку с новой волной ужаса.       — У неё корректировка памяти, — сказал Гарри, — у неё стёрли всё, что касалось Драко!       И тут Гермиона поняла, что попалась. Гарри не зря говорил, что у Пожирателей есть, на что надавить. Единственные, кто мог выманить Гермиону из её укрытия — это товарищи, а точнее намерение спасти их. Её появление здесь было спланировано с самого начала. Послышались чьи-то хлопки за спиной. Не нужно было далеко ходить, чтобы понять, кто всё это время был здесь. Передав Драко Блейзу, Гермиона, крепче сжав палочку, обернулась, загораживая при этом остальных.       — А вот и ты. Как всегда, слишком предсказуема, чтобы давить каким-то другим способом.       Проще простого было догадаться, кто именно будет здесь поджидать Гермиону и остальных. Это была Беллатриса. Она хлопала в ладоши, а когда цирк стал ей надоедать, специфически и так характерно для неё самой, покрутила палочку между пальцами. Блейз часто видел, как именно так делает Гермиона, но не хотел даже представлять, насколько это было идентично с Беллатрисой.       Бывшая слизеринка молча стояла, сжимая палочку в руке, при этом отгораживая товарищей от Пожирательницы смерти. Казалось бы, что сейчас должна произойти дуэль, Беллатриса воспользуется возможностью отыграться, тем более учитывая то, что именно Гермиона пытала её и выуживала информацию. Однако никто из них обеих не стремился начинать дуэль. Что-то явно было не так. Гарри, Полумна и Блейз, с освобождёнными пленниками на пару, сделали несколько шагов назад. Увидев это, Беллатриса произвела что-то вроде короткого взмаха, но Гермиона среагировала моментально. Она выкрикнула первое заклинание, ударившее Беллатрису по руке. Да так сильно, что палочка почти что выскользнула у неё из рук. Реакция была предсказуемой.       — Вот, что тебя убивает, Гермиона, а я так хотела, чтобы ты лишилась этой слабости, — сквозь боль от ожога, сказала Беллатриса.       Все были в шоке. Пожирательница снисходительно обратилась к Гермионе. Она ни с кем так не разговаривала, разве что с Волан-де-Мортом. Гарри особенно был шокирован. Ослабевший Драко едва держался на ногах и, когда Избранный потерял бдительность, упал на колени. Увидев это краем глаза, Гермиона со всей возможной злостью в глазах посмотрела на Беллатрису.       — Ты играешь с огнём, — рявкнула Гермиона.       — А они об этом знали, когда оскорбляли тебя? — усмехнулась женщина, кивая в сторону товарищей.       — Ты хорошо меня обучила, — кивнула Гермиона, словно пропуская слова Беллы мимо ушей, — натренировала меня так, что порой я даже могла не чувствовать боль, даже душевные переживания были для меня пустым звуком. Научила терпеть боль и отключать эмоции. Однако откуда ты могла знать, что всё это будет рано или поздно направлено против тебя?!       Взмах палочки, и Беллатрису огрело по лицу так, как даже она не лупила ученицу на их тренировках. Женщина отступила на несколько шагов и даже в чувство не успела прийти, как ещё один взмах оставляет порез уже на второй щеке. В глазах Гермионы не было даже тени сомнений. Она крутила между пальцев волшебную палочку, глядя на соперницу невидящими глазами. Мыслями она был в поместье, где остались её друзья-палачи. И тут её глаза в ужасе расширились, когда она осмотрела, наконец, Беллатрису с ног до головы. Она была слишком аккуратно одета для такого случая, даже не пыталась защищаться, единственное, что сделала Пожирательница — неудачная попытка атаковать Гарри и Драко. Увидев взгляд девушки, Беллатриса усмехнулась. И самые страшные ожидания оправдались.       — Ты так уязвима, Гермиона… — прошипела Беллатриса. — Когда дело заходит слишком далеко, ты действуешь на эмоциях, забывая о последствиях. Разве я не учила тебя их выключать, когда сражаешься с опасным врагом?       — Герми, о чем это она? — удивился Блейз. Гермиона сжала палочку так сильно, что та едва не треснула у неё в руках. Ужасное осознание нахлынуло так резко, что бывшая слизеринка была готова в порыве гнева убить любого, кто скажет ещё хоть слово.       — Тебе нужны были они… тебе нужны были палачи… не я… — прошептала Гермиона.       — Они же тебя выманивали! — воскликнула Полумна. — Зачем им палачи?!       — Она знала, как мы будем действовать, — продолжала Гермиона, — единственный способ пробраться в поместье так, чтобы не привлечь лишнего внимания — аппарировать одновременно…       — А единственные, кто могли это сделать без единой ошибки — это все четверо палачей, — ухмыльнулась Беллатриса, — ты облегчила нам задачу.       Ярость так ослепила, что Гермиона выкрикнула первое, что пришло в голову. Этот опрометчивый поступок обрушил часть стен и потолок, разделяя Гермиону с товарищами. Побитая после ушиба слизеринка крикнула что-то невразумительное, а друзьям ничего не оставалось как послушаться её. Крик Драк было слышно даже под завалами, но Гермиона старалась не акцентировать на этом внимание. Единственное, что её сейчас волновало — это не менее побитая чем она сама, Беллатриса. Ловко используя боевые чары, обе волшебницы били больно, точно нанося самые тяжёлые удары. Гермиона понимала, что если сейчас она не выберется отсюда, то её самые близкие люди погибнут от рук ужаснейших из людей.       Взгляд Беллатрисы был многообещающий. Боль в груди была настолько сильной, что Гермиона даже в прямом смысле поймала заклинание в грудь, что отбросило её к обрушившейся стене. Девушка скорчилась от боли. Помощи ждать неоткуда. Впервые Гермионе было плевать на последствия. Если раньше она хоть как-то себя сдерживала, то сейчас ей было всё равно. Пока Беллатриса жива, покоя слизеринка никогда не найдёт. Гермиона, когда Баллатриса уже готовилась к новой порции заклинаний, поднялась, крепко сжав волшебную палочку и, держа ее перед собой, бросилась навстречу Пожирательнице. Та была к этому готова, и в тот же самый миг, когда Гермиона крикнула: «Генезистуз!», раздался крик Беллы: «Авада Кедавра!»       Из палочки женщины вырвался зеленый луч, как и из палочки Гермионы. Они встретились в воздухе, на полпути, и девушка почувствовала, как палочка в её руках завибрировала, будто через нее пропускали электрический ток. Руки приросли к палочке, и он не смогла бы выпустить ее, даже если бы захотела. Они часто сходились в дуэли, но никогда у Гермионы не было намерения убить Беллатрису. Этот поединок был исключением. Беллатриса тоже это понимала, потому что её оружие тоже вибрировала и тряслась в её длинных пальцах.       — Ты проиграешь, дорогуша! — закричала Беллатриса. И в этот самый момент из палочки Гермионы вырвались два шарика света, принявшие затем человеческий облик. Перед девушкой стояли образы её родителей. Трудно было передать словами то, что ощущала Гермиона в этот момент. Видеть тех, кого она убила — одно, а вот увидеть родителей, в чьей смерти сама же и повинна — совсем другое.       — «Используй свой дар, Гермиона!» — крикнул отец.       — Дар? — удивилась девушка.       — «Моргана могла впитывать энергию того, что её закаляет!» — ответила мать девушки.       — Но я…       — «Ты справишься!» — крикнул отец.       Гермиона никогда не использовала то, чем обладала Моргана. По крайней мере с того момента как узнала, что является её реинкарнацией. Девушка считала это слабостью, однако слова родителей воодушевили Гермиону. Нужно было попытаться, иначе этот бой она точно проиграет.       «Эсенсия Нова», — проговорила про себя Гермиона знакомое, но никогда неиспользованное раньше заклинание из окультума. Этот риск мог стоить ей жизни, однако девушка была к этому готова. Оголённая правая рука покрылась чёрными, как сама смерть, венами, показывая Беллатрисе, что бывшая ученица намеревается сделать. Пожирательница прошептала другое заклятье, однако оно не шло в сравнение с тем, что использовала Гермиона. Ведомая способностями Морганы, знающая все заклятья окультума наизусть, слизеринка была готова на всё, чтобы привести задуманное в реальность.       Улыбка с лица Беллатрисы Лестрейндж, превращаясь в злобную гримасу. Заклятие пронеслось под вытянутой рукой Беллатрисы и ударило ее в грудь, прямо над сердцем. Злорадная улыбка замерла на губах Беллатрисы, глаза словно выкатились из орбит. Ещё мгновение она понимала, что случилось, а потом медленно опрокинулась навзничь.