Сердце прусски

Неловкое молчание, продлившееся пару минут прервала Гертрау, которая по обыкновению всегда начинала любой разговор — Ну да, вот, познакомься, Эрика, это - твой отец — Но..он же погиб..ты же сама мне рассказывала — Да, но он проживает в Веймарланд, значит иногда может приезжать сюда Девочка подошла к Рихарду, все еще немного недоверчиво глядя на него своими большими и ясными голубыми глазами, как бы переспрашивая: "ты точно мой родственник?" — Ну..тогда, здравствуй, я могу сделать пару фоток с тобой? — Ну, наверное да Он явно не так представлял себе встречу с дочерью, которую не видел фактически с рождения. Эрика не кинулась к нему в объятия, не стала расспрашивать, "что да как?", а просто попросила фотку, по всей видимости, для своего инстаграм-аккаунта, имевшего весьма внушительную аудиторию (2 миллиона подписчиков, как ни как!). Конечно, такой контент явно будет удивлять людей, следящих за четырнадцатилетней племянницей канцлера, и явно разбавит видео с танцами на фоне Бундестага Секунд так пять, и вот уже фотки разлетелись по всем соцсетям, и тысячи заинтересованных людей стали наперебой узнавать о произошедшем все подробности, и Эрика погрузилась в общение с подписчиками. Казалось, она совсем забыла о присутствии Рихарда Отто в этом кабинете. Параллельно девочка общалась с Гертрау на какие-то отвлеченные бытовые темы, как будто продолжая когда-то начатую беседу — Значит, слушай, с тестом по истории я тебе помогу, на вечеринку иди, только как придешь - напиши мне, что там у вас будет, еда, напитки и все такое, и мне принеси понемногу всего, а сейчас иди тиктоки поснимай, там как раз окно помыли, прикольно будет — Ага, поняла, ты приедешь за мной в 10? — Нет, я в Брюссель еду, Франц приедет, он уже в курсе — Это помощник? Темненький такой, да? — Все верно — Хорошо, я пойду. До свидания, герр Шикльгрубер! Эрика убежала, вновь оставив их вдвоем — Так о чем мы говорили? — О Густаве Адольфе — Ах да, совершенно забыла. Я знаю еще пару человек, у которых можно было бы узнать какие-нибудь подробности насчет этой истории, и одного из них мы спросим прямо сейчас. Через пару минут после того, как женщина написала сообщение, в дверь вошел Гюнтер Мёллендорф, федеральный президент Германии, и бывший гражданский муж самой Гертрау, хотя, наверное, его и сейчас можно таковым назвать. — Да, Гертрау, что-то случилось? О, Рихард, сколько лет, сколько зим! Как поживаешь? — Да все в порядке, вы тут как? — Да все своим чередом. Живем, воюем, миримся, судимся даже иногда, да, Ферхайт? — Да не напоминай В последнее время госпожа Бисмарк была крайне недовольна перебоями в поставках газа через транзит "Ямал-Европа", вызванными некоторыми геополитическими факторами, из-за чего ей нередко приходилось выяснять отношения с Советским Союзом, ведь в противном случае ее страна была обречена замерзнуть. С нефтью, конечно, дела обстояли получше, ведь на территории страны были месторождения, приносящие достаточно этого полезного ископаемого, но все же этого было маловато. Некоторое время назад немецкие нефтяники обнаружили месторождение на водной границе с Данией, которое можно было бы отнести к северогерманской акватории, но на которое датская сторона уже тоже "положила глаз". После безуспешных переговоров страны решили судиться в Брюсселе, иначе они так и не поделят этот несчастный источник — Вот, как раз завтра еду в Брюссель, на суд, вроде должны принять окончательное решение — Ага, вот только ты получишь всего один-одинехонький источник, а рассуждаешь так, будто тебя с ним в ОПЕК+ позовут — И позовут! А потом мы газ найдем! — Так, так! Разошлась, магнат ты мой нефтяной! Вот, брат к тебе приехал, а ты все про свою нефть да газ — Да, кстати, Гюнтер, ты помнишь что-нибудь о приходе к власти Густава Адольфа? Или какие-либо факты об Отто Бисмарке? — Бисмарк? Да, я знаю, что он ушел в отставку в том году, когда я родился. Это все, что мне о нем известно. А насчет Адольфа - я помню его митинги, когда он на всю Баварию кричал, что станет лучшим кайзером, ну такой цирк был, право слова! И кстати, того самого Бисмарка он так грязью поливал на главной площади Мюнхена - что тот, наверное, в гробу перевернулся, даже вспомнить страшно. Я поначалу ходил на эти стадные сборища, смотрел, а потом подумал, что он трепло, да и перестал. Мои родители жили при Бисмарке и Вильгельме, ну ты же помнишь их, да? — Да, в особенности маму твою запомнила, как она тогда в меня ложкой кинула... — Гм, да, но не суть. Они говорили, что при нем было все в порядке, и самозванцы всякие на площадях народ не собирали. Да я и поддерживал их. Когда этот Густав со своим семейством занял Рейхстаг, я подумал: "ну все, конец Германии пришел", но тут появилась ты, новая оппозиционерка, ну а дальше тебе все и так известно. Вот, наверное, и все, что я знаю. А зачем тебе этот Бисмарк вместе с Густавом? — Да тут выяснилось, что Бисмарк - наш с Рихардом отец — Да ладно? Серьезно что ли? — Получается да, но нам нужно узнать всю информацию, ведь белых пятен в этой истории много. Поможешь? — Для тебя, любовь моя, хоть звезду с неба! — Ну вот только фамильярничать не стоит — Хорошо хорошо. А кстати, сейчас вспомнил, что Бисмарк в свое время уже был знаком с этим Адольфом, не знаю, лично али нет, но конфликт у них был и раньше. Он его в отставку отправил, обратно, в его родную Тюрингию, а был ведь берлинским чиновником — По какой причине? — Полномочия частенько превышал, вышестоящие чины не уважал, да приказы не исполнял. За то и полетел с госслужбы. А уж с кем у него еще были конфликты - мне, к сожалению, неизвестно — Ладно, спасибо, Гюнтер, это уже нам что-то дает. Но я бы хотела, возможно, пообщаться с твоими родителями, может, они мне что расскажут — Я постараюсь поговорить с ними и договориться о встрече. Вобщем, на этот счет не парься, встречу с родителями беру на себя — Спасибо, дорогой — Не за что. Ладно, мне пора на заседание, Рихард, еще свидимся, Гертрау - жди с отчетом по работе парламента часа через 3 — Буду ждать Несмотря на невеликий размер новых подробностей, которые женщина узнала из разговора с федеральным президентом, причины отставки Густава Адольфа уже были хоть какой-то отправной точкой для дальнейшего рассмотрения дел. Теперь предстояло лишь собирать информацию дальше, тем более что для Ферхайт даже гипотетический разговор с родителями Меллендорфа был идеей многообещающей — Вот, даже я не знал причин его отставки. Мне кажется, что твой Гюнтер может нам здорово помочь — Он вообще хороший человек, не сомневайся, и я уверена, он и правда сделает все возможное, чтобы докопаться до истины. Но я знаю еще одного хорошего человека, который может (нет, не может, должен!) знать какие-либо факты об этом времени, но для разговора с ним нам придется выехать за пределы Евросоюза — И кто же этот иностранный умник? — Советский правитель, глава местных коммунистов, Йозеф Сталин. Он наверняка что-то из этого помнит — Значит, нужно к нему ехать — Нет, сегодня уже поздно, не забывай о разнице во времени, что если у нас 10, то у них уже полночь, да и пока доедем. Вот с утра и отправимся, а сейчас иди в гостиницу, или, если хочешь, ко мне, в ту самую квартиру на Фридрихштрассе, вот ключи — А ты? — А я что? Пойду возьму еды, и буду ждать конца заседания парламента, потом получу отчет, и посмотрю: либо спать, либо изменения в работу вносить. А там и утро — Да ты бы поспала лучше, раз в дорогу завтра — Я посмотрю. Может, Гюнтер с нами поедет — Ладно, тогда до завтра — До завтра! продолжение следует ->