ur my hope

хоби широко улыбается и машет некоторым из проходящих мимо ребят, уверенно направляясь к одной из аудиторий. он стягивает с головы капюшон и ерошит волосы, проходя внутрь и тут же замечая макушку с волосами нежно-розового цвета. чимин-и. его любимая звездочка. — привет, чимин-и, — хосок плюхается рядом с ним и порывисто обнимает, ощущая легкий запах лаванды. паков шампунь, точно. он на мгновение довольно жмурится, а после отстраняется, начинает доставать из сумки макбук. — ты сегодня сияешь. — просто я увидел тебя. — с нотой смущения отзывается чимин, растягивая пухлые губы в улыбке. если бы хосок только знал, что пак из-за него посещает эту дурацкую первую пару… разве не великий подвиг? — когда-нибудь у меня будет остановка сердца от того, какой ты милый, — спокойно отзывается чон, стеснение которого выдают только порозовевшие щеки. — эта пара обещает быть долгой, да? но главное, что после нее и следующей мы сможем пойти в зал. — да, я тоже держусь этой мыслью. — чимин смешливо фыркает и сглатывает, когда замечает на коленках хоби глубокие раны и темнеющие синяки. он инстинктивно тянется пальцами к кромке его шорт, боясь, что под тканью обнаружит еще повреждения. кожа у хосока тонкая, ровная и всегда такая гладкая. сейчас эти царапины кажутся ему чем-то инородным, совершенно не вписывающимся. пак облегченно выдыхает, ничего не обнаруживая, только светлая, кажущаяся очень мягкой кожа. — я просто споткнулся. — сбивчиво отзывается хосок, когда чимин скользит пальцами, украшенными холодящими кожу кольцами, по коленке, обходя красные полосы и чуть надавливая на синяки. он завороженно смотрит на эту небольшую ладонь, совершенно потерявшись в ощущениях: пак сидит совсем близко, жмется бедром к его собственному, дышит где-то у лица и трогает, трогает, трогает. по обнаженной коже бегут мурашки. — ты такой неуклюжий, хоть и танцор, — чуть хрипло отзывается чим, отчаянно желая повести рукой выше, запустить ладонь под эти широкие шорты, нащупать кромку белья и дальше, дальше. он с трудом отрывается, из рюкзака салфетки антибактериальные достает и с упреком на хосока смотрит. — ты даже не обработал. чон ответить не успевает: чимин уже прикладывает пропитанную спиртом ткань к подсохшей крови и аккуратно трет, ведет вниз-вверх, дует параллельно, приговаривая что-то под нос. наверняка как-то успокаивает его. на самом деле, оно и не щиплет почти. куда больше его выбивает сама картинка склонившегося к нему друга, одной рукой вытирающего кровь салфеткой, второй все еще бережливо исследуя кожу чуть выше колена. он вспыхивает щеками, представляя, как хорошо было бы почувствовать эти пальцы на своем члене вкупе с холодным металлом колец. хосок старается не думать о губах, все еще произносящих какие-то слова. конечно, для него это желание трахнуть чимина в рот, а после самому отсосать, ощущая в волосах эти прелестные пальчики, сжимающие его волосы, вовсе не ново. он не может не замечать, насколько пак красив, гибок и чуток с ним всегда. они знакомы всего полгода, но три месяца из них хосок пребывает в небольшой влюбленности в этого очаровательного мальчишку. но флиртующий, говорящий комплименты чимин — это тоже не новость. он часто к этому прибегает при болтовне с друзьями, знакомыми или даже людьми, которых видит впервые. все считают его очаровательным. правда в том, что чимин в нем по уши уже полгода как, только подступиться нормально не может и все ходит вокруг да около, ожидая, что хоби все сам поймет. — сейчас пара начнется, — невпопад произносит хосок, сталкиваясь взглядом с повернувшим в его сторону голову паком. он запускает ладонь в выкрашенные в нежный розовый волосы, слабо сжимая пряди. — спасибо, чимин-и. они оба нещадно краснеют.