Быть рядом

Весь день был проведён вместе с солдатами, правда дружеских разговоров по душам не было совсем. Горо был опечален, ибо не мог выбросить мысли о подопечных из головы: многое переменилось из-за его состояния. Каким оно было? Явно печальным. Горо был одиноким, уставшим, но, честно говоря… Пусть Аратаки и был на Ватацуми всего пару дней, стало чуть-чуть легче. Генерал понимал, почему. Дело было в том, что друг детства помогал умиротворить дрожащую душу генерала, даже не прилагая усилий. Однако сейчас у Итто был какой-то план, может, он всё-таки сработает? Может, всё-таки Аратаки поможет ему, как óни сам выразился, жить? Уже давно стемнело. Горо заходит в свою комнату и тут же слышит за спиной звук открывающейся двери. Он вздрагивает нервно, приготовившись хватать лук, и оборачивается. Всё же из-за таких волнующих его мыслей испугать пса можно было намного легче. –Я булочки принёс, – улыбается Итто, который уже чувствует себя как дома. А нужно было только помяться на пороге комнаты вчера для виду. – На, – он протягивает изделие Горо, который осматривает с интересом, только отходя от минувшего испуга. –Спасибо, – благодарит негромко генерал, осмелившись взять из рук демона булочку. –Она, кстати, сладкая, с сахаром, – гордо говорит Аратаки, откусывая щедрый кусок инадзумской выпечки. У Горо в глазах вдруг мелькают блики, просыпается радость и вдохновение. Он не ел сладкое уже месяца так три, а это, между прочим, его любимая еда. Итто замечает ликование на его лице, улыбается ещё шире: всё же смог осчастливить. Чем не повод для улыбки? – Я специально для тебя их взял. Они не скоропортящиеся, но всего у меня четыре булочки. Горо в ответ улыбается как-то смущенно из-за его небольшой заботы и дальновидности. –Мне бы даже небольшого ломтика хватило, – признаётся он, хоть, естественно, мог бы съесть и больше. – Спасибо за это. Правда. –Стоило подкупить тебя едой, как вдруг сразу разнежился, – засмеялся Аратаки, но без злобы, но, видимо, Горо это не до конца понял. Тем не менее, генерал не посчитал нужным пытаться доказать, что он – солдат, не ест подобной роскоши долгие месяцы, отчего и выработал такую реакцию. –Но, Итто, – пёс меняет тему резко, присаживаясь за письменный стол. – На этот вечер у меня были планы, – он искренне надеялся, что Аратаки поймёт намёк, но тот все ещё стоял, мизинцем соскабливая что-то с огромного клыка, будто не обращая внимание. – Может, пойдёшь спать? –Не, пёсик, лучше отложи-ка свои планы и удели мне время, пока я ещё на Ватацуми, – говорит спокойно óни, ухмыляясь. В ответ генерал вздыхает. –А сколько ты в принципе будешь здесь? – спрашивает генерал, роясь в исписанных бумагах в старом ящике, где скопились письма, черновики госпожи Хины и небольшие рассказы. Признаться честно, он не был против присутствия Итто, просто правда были дела. Нужно было ответить на послание отца, которое он получил на днях. –Ну, месяц, где-то, – отвечает Аратаки. У Горо на лице неподдельный шок, ибо он рассчитывал, что тот приедет на недельку максимум. –Почему так долго? –А ты уже хочешь, чтобы я уехал? – Итто говорит задорно, но отворачивается, будто не хочет, чтоб друг видел его лицо в этот момент. – Не может же быть такого, чтобы кто-то хотел избавиться от Великолепного Главаря Банды Аратаки! –Нет, не то что бы я хотел бы этого… – начинает генерал с небольшими паузами. – Просто обычно, если на Ватацуми были гости, они особо долго не задерживались. –Я задержусь. Я же специально ради тебя на неделю раньше приехал, успеть провести тут больше времени старался, – говорит, казалось бы, беззаботно Итто, а генерал все ещё удивлён. Действительно удивлён. – Так, ладненько, давай приступим. Горо смотрит на него, следя внимательно за движениями, пока Аратаки подходит к столу и оглядывает пространство. –Сейчас мы избавимся от этого хлама. Начинать новую страницу в твоей прекрасной жизни нужно в свободной обстановке, а не в этой грязи, – Итто улыбается, тянет руку к ящику с бумагами, но Горо вдруг ее перехватывает, ибо там находится его вторая личность, его тайны, рассказы про печальных людей с бессмысленной смертью в конце, личные письма отца, в конце-то концов. –Я сам разберу, тут просто… просто не смотри. Это моё, – буркает Горо негромко, а Итто, глядя на него немного удивлённо, улыбается краешками губ. –Хорошо, разбирай, – Аратаки отходит на пару шагов, его место у полки занимает генерал. Он, осторожно вынимая бумаги, читает первые пару предложений и откладывает в стопку – нужно выкинуть. Следующий небольшой написанный рассказ кажется Горо неплохим и даже позитивным. Было довольно интересно читать свои работы, что были созданы до этого поистине депрессивного периода. Óни стоит немного поодаль и следит за выполнением работы генерала. На самом деле, это ему быстро наскучило, поэтому тот принялся натирать свой Глаз Бога салфеточкой, сдувая пылинки. Спустя пятнадцать минут Аратаки замечает, что Горо застывает, перестаёт убираться на старой полке комода. Он бросает взгляд на пса, замечая в глазах читавшего какой-то текст генерала истинную печаль. –Горо? – подаёт голос Итто, замечая, что у генерала немного подрагивают руки. Он не собирается давить на него и уговаривать. Просто спросит один раз, что случилось. – Поделишься? Пёс ему не отвечает, может, боится, что голос будет дрожать, просто молчит некоторое время, вслушиваясь своими большими опущенными ушами в тишину. Итто – друг его детства, один из самых дорогих людей во всем Тейвате. Они прожили половину жизни рядом, не отлипая друг от друга, поэтому Горо не сомневался, что ему можно доверять. Он опустил бумагу с написанным текстом себе на колени, вздыхая. –Просто письмо от отца, – на удивление Аратаки голос не дрожит, он размеренный, но выражает напускную безразличность. –Хочешь прочитать? – Итто вдруг становится серьёзнее, что ему обычно не особо-то характерно. Просто, может, это из-за его глубокого уважения к отцу Горо. –Я ещё не решил, – ответил честно пёс, а по лицу Аратаки так и можно прочесть фразу «А я нетерпеливый», но он молчит, понимает, что, если Горо тяжело, давить нельзя ни в коем случае. Вопреки собственным мыслям óни говорит: –У тебя есть время подумать.

***

Маленький ребёнок, щенок, сидит в лодке в слезах и дрожит от холода. Они с отцом бегут с Ватацуми в надежде начать новую жизнь, но Горо совсем не хочет. У него братья и сёстры остались где-то там, далеко, а они плывут на этой чертовой лодке на какой-то остров, который вообще ему не сдался. Папа сидит к нему спиной, взяв на себя ответственность управлять их волноходом. У него уши навострились, хвост чётко прямой, спина напряжена и оголена наполовину. Горо страшно, Горо укутан в свою одежду и отца, но все равно холодно, а папа наверняка мёрзнет. Он не отводит взгляда от волн, пока сын пялится испуганно, не знает куда деть себя и чем занять. Всего лишь несколько часов назад он ещё видел маму через щёлку двери, слышал крики, а после стоял посреди комнаты рядом с папой, пока напротив них, будто за каменной стеной, была остальная часть семьи. Их пути разошлись навсегда, но Горо всего лишь восемь. Он совсем маленький щенок, который все ещё безумно привязан к братьям и сёстрам, хочет играть с ними и засыпать в одном запутанном клубке из тел малышей сиба-ину, а после уползать к маме, которая тоже лежит по-собачьи из-за сильной усталости, обнимать её и снова спать, спать, спать, ощущая на спине мягкую ладонь папы. Сейчас же его руки за спиной не видно, но они явно напряжены. Наверное, то, что произошло, – худший исход ситуации. Вдруг Нобору – отец Горо – поворачивается к нему лицом с улыбкой до ушей. Она, естественно, фальшивая, созданная только для того, чтобы сделать вид, что всё хорошо, но щенка-то не обмануть. Он-то всё знает. –Горо, может, поиграем во что-нибудь? – спрашивает он, а в голосе немного слышна паника. Для отца это тоже огромное потрясение. – Просто скучно вот так плыть. Может, придумаешь какую-нибудь игру? –Папа, а к-когда мы приедем? – тихо шепчет ребёнок, кутаясь в жесткие ткани одежды. –Ну, нам на пути уже встретится только сам Наруками, пересадок больше не будет, – произносит отец. – Так что довольно недолго. Щенок кивает ему и понимает, что, если продолжит смотреть на отчаянного папу, то сделает себе намного хуже морально. В итоге не отводит взгляда, будто с целью навредить самому себе, и говорит: –Можем… просто говорить слова на нужную букву, – говорит Горо тихо-тихо. –Это просто отличная идея! Кто начнёт? Сейчас пёс понимает, что папа лишь отвлекал его. Папа, у которого душа и сердце расцарапаны, который остался без семьи, который уехал с маленьким сыном на совершенно другой остров с другим правительством, который не знает, что будет дальше, и как в целом продолжить жить. Однако именно этот человек сумел вырастить сына, стать ему одним из самых дорогих людей и позволить стать ему таким, каким желает. Таких сильных людей с разбитой душой уважают Итто и Горо больше всех.

***

У генерала на лице небольшое сомнение. Он смотрит на письмо, сжимая взволнованно пальцами, и прочищает горло. –А зачем его нужно читать? – спрашивает он в момент, когда почти решается. –Ну, думаю, что если тебя это волнует, то можно поделиться, и мы вместе обсудим. Ну, или я тебя утешу. Горо вздыхает, немного хмурясь и вслух произносит строки, что были написаны давно знакомым почерком отца: –«Дорогой сынок, – пёс буквально шепчет, будто стыдясь раскрывать душу перед Итто, боясь, что его засмеют, но красные глаза напротив глядят проникновенно и серьёзно. – Прошло уже очень много времени с тех пор, когда я видел твоё последнее письмо мне. Что-то случилось? Ты бы знал, как я переживаю. Вокруг меня остановилось время с той поры, как началась охота на Глаза Бога. Может, у тебя его забрали, поэтому ты молчишь? Может, на работе что-то не так? Моё сердце обливается кровью, когда я думаю о тебе и твоём благополучии, я не могу описать словами своё волнение, сынок. Слышал только, что у вас проблемы с поставкой продуктов. Ты не голодаешь? Я могу выслать немного еды, если вдруг получится, я постараюсь помочь любыми способами, если это требуется. Я молю Бога в надежде увидеть ответное письмо от тебя. Напиши мне, пожалуйста, что-нибудь. Желаю тебе сил продолжить своё дело дальше. Твой навсегда, папа». Между ними воцаряется небольшое молчание. Горо отчеканил строки, используя все свои навыки актёрской игры, чтобы хотя бы дотерпеть и дочитать его, но теперь его мало что сдерживало, поэтому генерал опустил взгляд и сел на постель, откладывая бумагу и скрывая лицо в ладонях. Он ожидает наконец своего действия. Мотивации, желания ответить отцу, например, наладить отношения с солдатами и Итто. Ожидает реакции óни на письмо, которое прочёл, открыв душу так быстро, потому что правда нужна помощь. Хочется поделиться. Он устал отрицать своё одиночество. В следующую секунду Горо резко перестаёт чувствовать себя так, словно один. Он оказывается в мягких объятиях Аратаки и непроизвольно жмётся в ответ, потому что правда, правда скучал. Хочется быть рядом постоянно, обхватывать друг друга руками, прекрасно зная, что это лучшее лекарство от этого ужасного эмоционального состояния. Горо шмыгает носом, чувствуя, как глаза начинают слезиться, ибо внутри столько эмоций, самых разных. Больше, конечно, боли от своего бездействия и страха перед самим собой. Из-за атмосферы войны, из-за трупов товарищей-солдат, которые после боя приходилось переступать, его накрыла апатия с головой. Признаться честно, он действительно чувствовал то тепло и попытки поддержки от Итто, пока находился в объятиях. Это помогало, успокаивало, генерал вдруг вновь вспомнил, что значит слово «доверять». –Я совсем расклеился, прости, – шепчет Горо тихо-тихо, снова шмыгая носом и пряча глаза где-то у груди Аратаки. –Я и сам расклеился, – признался óни, не смея утаивать хоть какую-то информацию. Генерал поднимает свои красные глаза от подступивших слёз, но подобную же картину на лице Итто не замечает. Понимает, что Аратаки опять ради поддержки временно скрывает, реагирует как сильная личность, позволяя Горо побыть слабым хотя бы этой ночью. Итто тоже будет слабым когда-нибудь, псу придётся его утешить, ибо правило услуги за услугу обычно у них работало. –Ты вообще помнишь моего отца? – спрашивает генерал. –Конечно. Он сильный, добрый, – улыбается ему Аратаки и немного наклоняется, так, чтобы их лица были на одном уровне. – Но я всё ещё не понимаю, что плохого в этом письме. –Ничего в нём плохого нет. Просто я плох, – бурчит тихо-тихо Горо, пряча взгляд, будто было стыдно за свои же слова. – Я не отвечал ему год. –Почему? –Потому что нет желания. Раньше мне нравилось переписываться с ним, но некоторое время назад мне перехотелось. Я… я садился за стол, и текст вообще не шёл, мне от самого себя было плохо. Он отправляет мне письма каждый месяц, а я всё ещё боюсь отвечать. Теперь уже стыдно вдруг отправить письмо. О том, что я жив, он может абсолютно случайно узнавать только от своих знакомых, потому что я не держу его в курсе дела, – генерал вздыхает, всё ещё не смотря на Аратаки и надеясь, что он предпримет что-нибудь дельное. Итто почесал репу и выдал: –Тогда сейчас сделаем перерыв в письмах и закончим с уборкой, а завтра напишешь ему письмо, – óни улыбается, прекрасно зная, что Горо будет против, но лицо у него выражает мягкую напористость, которая сильно на генерала давить бы не стала, но возражения заставила бы отставить. Пёс кивнул. Между ними воцарилось уже давно привычное молчание, во время которого Горо заметил, как у Аратаки бегают глаза. Не успел он опомниться, как почувствовал мягкие губы Итто у себя на лбу, наверное, в знак поддержки, но у самого Горо от этого жеста сердце отказало стучать. Аратаки не стал концентрировать на этой ситуации внимание и встал посреди комнаты, приглашая генерала работать. Спустя час была выкинута большая часть трагических рассказов Горо, которые тот писал при сильнейшей меланхолии, а помещение стало казаться просторнее. Аратаки улыбался, уперев кулаки в бока, оценивая их работу. –А теперь самое главное, – он достаёт из кармана какую-то вещицу и кладёт на стол. Горо глядит и понимает, что это тот самый шеврон, который Итто забрал как сувенир. – Со мной работает такая штука, что если у меня нет желания ничего делать, мне нужно постоянное его упоминание. Так вот, пускай эта красивая вещь лежит здесь и постоянно говорит тебе о том, что нужно не так сильно уходить в грусть, зато почаще стоит писать отцу! Честно, я принёс бы тебе в подарок жука, но не смог найти ни одного оникабуто на Ватацуми за это время! У Горо сердце стучит быстро-быстро, потому что такую заботу ему оказывал только Итто, только этот несносный óни, и вот он опять здесь, пытается помочь жить, как и обещал, и вроде потихоньку получается.