Быть рядом

В ту ночь Итто снова переночевал у него, аргументируя это тем, что быть у себя ему одиноко, Аратаки очень-очень нужен товарищ по постели, иначе он не заснёт. Горо не мог припомнить, были ли в детстве у óни подобные замашки, скорее всего нет, отчего генерал и не мог понять мотивацию друга. Подсказку дало разве что беспокойство в ярко-красных глазах, но причину прочесть по алой радужке было уже невозможно. Утром Горо вдруг осознал, что чувствует себя немного лучше. Атмосфера чистоты и новой страницы в жизни вдохновляла, из-за чего тот сразу же начал думать, чем бы таким заняться. Демон всё ещё лежал на его постели, издавая тихое сопение, означавшее, что Итто до сих пор спит. Пёс размышлял о том, не пойти ли ему в горы, не заняться ли своим любимейшим скалолазанием, но всё же от собственного страха пришёл к выводу, что подобную активность надо будет провести потом. Отговорок нашлась масса: начиная от того, что генерал голоден (хотя прежде подобные причины его никогда не останавливали перед занятием любимым делом), заканчивая тем, что Горо нужно работать. Он тихонечко вышел из дома, решив для начала посетить своих солдат и дать мотивационное напутствие, надеясь всей душой не застать их за процессом закрепления товарищеской связи в армии. Генерал шёл в сторону деревни Боро, как вдруг осознал, что его ласково взяли за плечо. Тот обернулся, не сразу поняв, кто это, но увидев перед собой Кокоми, он мягко выдохнул с небольшим облегчением. –Доброе утро, Ваше Превосходительство, – улыбается Горо, вдыхая свежий ранний воздух, что немного покалывает его нос. Он пытается сдержаться и не позволить себе чихнуть. –Привет, Горо, – Сангономия улыбается, по её настрою замечая, что та хочет казаться как можно дружелюбнее. – Ты выглядишь немного свежее. –Спасибо, – генерал не знал, что ему можно ответить на такой сомнительный комплимент. Кокоми приняла задумчивый вид. Взглянула на него на удивление довольно робко, и сложила руки за спиной, позволяя скромной улыбке расцвести на её лице. –Заметила, что ты много проводишь времени с Аратаки, – начала она. – Небольшая смена обстановки идёт тебе на пользу? –Может быть, хотя обстановка не сильно сменилась, – ответил честно пёс. Пусть Итто и был óни, все его боялись, да и вообще, он бандит, Горо не было стыдно признаться Сангономии, что они в товарищеских отношениях. Даже если бы он соврал, та бы догадалась через некоторое время. – Просто мы друзья. –Ясно, значит… дело было в одиночестве?.. – на лице Кокоми отразилось разочарование, но она поспешила его скрыть. Взгляд её поначалу так и вопил о ее безуспешных стараниях. –Моё одиночество относительно, – Горо пожал плечами, вдруг осознавая, что всё-таки общается он рядом с Её Превосходительством не так тепло, как с Аратаки, хотя та тоже умела расположить к себе. Девушка снова рисует на лице неловкую улыбку, было ясно, что та углубилась в свои мысли, а на генерала уже мало обращала внимание. –В любом случае, ты всегда можешь обратиться ко мне, – молвит она натянуто, хотя Горо прекрасно знает, что у неё свои причины и цели за этими словами. –Пожалуй, я поберегу ваши единицы энергии, – говорит слова, что по смыслу были схожи с издёвкой, но с очень серьезной интонацией. Кокоми вдруг чувствует себя слабой, перечит: –Для тебя у меня всегда найдётся энергия, – девушка как-то смущается, делает пару шагов назад и роется за пазухой; хочет привлечь внимание генерала от слов к чему-то, что держит в руке, но фраза остаётся у Горо в сознании, пусть он и боится о ней думать. – Знаешь, раз тебе уже лучше, – проговаривает девушка, протягивая псу книжку, которая явно предназначалась не для него. Кокоми всё же сымпровизировала, чтоб уйти от неловкости. – Вот тебе задание. Как видишь, оно тоже не такое сложное: какие-то бандиты поселились в местной пещере, но их достаточное количество, чтобы поручить это тебе. Горо кивает ей, открывает книгу и читает наиподробнейшее описание операции. Он даже не успевает порадоваться тому, что формат похож на его привычную работу, как вдруг теряет из поля зрения Сангономию. Видимо, сильно потерялся в своих мыслях вновь и не заметил, как какая-нибудь жрица её увела. Генерал прячет книгу и идёт к своим подчинённым, чтобы пожелать доброго утра и сказать что-нибудь приятное, побуждающее на хорошие поступки. Сразу после завтрака генерал Сопротивления приступил к работе, снова перечитывая написанные разные пути исхода ситуации, которые благородно дала Кокоми. Время пролетело довольно быстро, так как Горо отдавался работе на все сто процентов, не позволяя себе отвлекаться на иные вещи. На данный момент он возвращался со своими помощниками в деревню. Пару солдат-напарников немного сомневались, стоит ли сейчас говорить с генералом. С одной стороны, у него было смутное настроение в последние дни, но с другой… возможно, он чувствует себя немного лучше. Те всё же приняли решение помолчать, ибо в будущем они наверняка успеют, Горо же постепенно легчает. Все чувствовали усталость, в том числе поэтому не заводили разговор. Сам генерал шёл спокойно, наконец позволив себе немного поразмышлять.

***

–Ну прости меня, ну пожалуйста, – Горо скребётся ноготками по дереву, просовывает их в щель между полом и дверью, умоляет лучшего друга открыть дверь. Обиженного на него лучшего друга. Итто дуется на удивление долго. Действительно долго. Это было на него не особо-то похоже, так как тот обижаться много не мог, особенно на лучшего друга. На такого милейшего, умнейшего, добрейшего Горо, у которого уши мягкие-мягкие, а взгляд тёплый-тёплый. Сейчас его глаза выглядывали из той же щели у пола, пытаясь разглядеть в маленьком проёме грустную физиономию Итто. С тех пор, как Аратаки догадался, что щенку кто-то нравится, прошло два дня. Горо так ничего и не рассказал. –Итто, пожалуйста, хватит обижаться, мне вообще сейчас не до этого! Все эти телячьи нежности… вообще странные вещи! –За каждую лживую фразу я начинаю злиться ещё сильнее! Их уже минимум две! Мне так грустно и обидно, я твой лучший друг, а ты… –Открой дверь, давай пообщаемся, – бурчит Горо, которого поймали за клеветой. –Хватит, пушистый, тебе же нечего мне сказать, – у Аратаки тон немного грозный, но больше всё же наивный и печальный. Ему правда так неприятно. Он не шутит, как делал это обычно, не заговаривает зубы своими размышлениями о жуках и победах в карты, а просто сидит где-то в комнате и обижается. Очень, очень сильно обижается. У Горо сжимается сердце. Он навостряет свои большие уши и прислоняется к двери почти вплотную, надеясь услышать от Итто хоть какой-то звук, пусть щенок и не был уверен, выдержит ли, если это будет всхлип. Горо скучает, очень сильно скучает. Эти два дня обиды – пытка, причём самая настоящая. Ему страшно за лучшего друга, он правда не хотел его обижать. Нет, правда, если бы Горо нравилась какая-нибудь девочка с их двора, то он точно бы рассказал своему товарищу, одному из двух самых-самых близких людей. Однако он просто не может, язык не поворачивается признаться, потому что симпатичен ему сам красный óни, этот «невыносимый» демон, который обожает леденцы, смеётся заливисто, и каждого тэнгу провожает подозрительным взглядом. Горо знает, что не получит взаимности, знает, что Итто считает его своим братом, но он просто не может контролировать свои чувства, свою симпатию. С тех пор, как щенок оказался на Наруками, только Аратаки помогал ему в психологическом плане, общался с ним как с нормальным ребёнком, а не с «псиной», относился довольно терпимо к его выпадам и дружил не ради какой-то выгоды, а потому, что просто интересно. Итто даже не старался помогать Горо стать достойным членом общества, не прилагал усилий его реабилитировать, а просто дружил, неосознанно воскресил его и влюбил в самого себя. Они оба подростки, у Горо шерсть дыбом на хвосте, а Итто хвастается, что за красными полосами на коже не видно маленьких прыщей, но разница у них одна: псу Аратаки нравится, а наоборот быть никак не может. –Итто, правда, прости, – буркает тихо-тихо щенок, поджимая уши, чувствуя неимоверный стыд. Óни за стеной молчит. Он довольно принципиальный, если дело касается его серьёзных чувств, поэтому так просто прощать друга не собирается. – Я не могу сказать. Я… я точно тебе скажу, но через некоторое время, просто сейчас мне так страшно, я просто… –Ты «просто» можешь идти, – Итто его цитирует и выплёвывает эту фразу, показывая всю свою огромную обиду, а у Горо нет больше сил ему докучать, поэтому слушается и идёт домой. У Аратаки на лице выражение неясной горечи. Извечно улыбающийся и лучший во всем Красный óни был оскорблён, сильно оскорблён. Дружбе с таким человеком как Горо он отдавался на все сто процентов, никогда не врал и не боялся говорить, старался быть открытым как книга, пряча эмоции, только пока играл в разные стратегические игры с напарником. Было ощущение, будто Итто отдал ему всё, а взамен получил ничего. Горо ни слова, считай, не сказал, ушёл восвояси по его же велению и оставил тайну при себе. У лучших друзей не должно быть тайн. У людей вокруг – да, они же тебе не доверяют, но такие товарищи, как они с псом, не должны скрывать ничего друг от друга. У Горо вообще вредная привычка молчать и ждать, пока за него всё скажут, но Итто даже не против, он отличный друг именно с данным ему характером, но умалчивание каких-то очень важных фактов может только угнетать. Аратаки решил, что простит его завтра, ведь от него признания, видимо, не дождёшься. Однако ситуацию запомнит Итто надолго.

***

Горо прекрасно знал, что у дверей его комнаты будет стоять и поджидать Аратаки. Собственно, у него же и сегодня были планы на генерала. Он кладёт ладонь на ручку, слабо нажимает и проходит в помещение, где находит Итто лежащим на кровати. В руках у него был листок бумаги с пером, на лице широчайшая улыбка, может, даже немного издевательская. –Почему ты заходишь в мою комнату без спроса? – ворчит Горо почти сразу же, чтобы потянуть время и выразить своё недовольство ситуацией. –Э-э-э, а где «здрасьте» хотя бы? Тебя что, дворняги воспитывали? – в ответ Итто тоже язвит. Генерала это возвращает с небес на землю, всё-таки Аратаки не собирается вечно просто его обнимать и целовать в лоб, как это было вчера. Взгляд у Горо хмурый, оскорблённый. Глупую дискуссию он не продолжает. –Обиделся? –Нет, на дураков не обижаются, – пёс проговаривает эту фразу с мыслью, что он будто маленький ребёнок. –Ладно, короче, – Аратаки резко меняет тему и протягивает ему листок с пером, тот принимает предметы беспрекословно и чувствует небольшой холодок, бегущий по телу. Горо сильно боялся момента написания ответного письма. Ему было стыдно, неимоверно стыдно за игнорирование отца. – Время ответа твоим родственникам. –Стой, родственникам? – генерал пугается ещё сильнее и бледнеет. –Ой, да нет, просто отцу напиши. Хотя знаешь, если бы я встретил четырёх щеночков сиба-ину где-нибудь на улице, я бы вас познакомил. Горо фыркает; это знакомство ему однозначно не нужно. Он молча садится за стол и очень долго и неуверенно пытается написать что-то похожее на приветствие. Итто глядит ему в спину и вскоре поднимается, подходит к псу со спины и читает написанное. –Горо, смотри, – вдруг произносит он и тычет пальцем с длинным чёрным ногтем по столу. Генерал смотрит в этом направлении, замечает, что Аратаки указывает на шеврон. – Ни о чём не говорит? Горо вздыхает. –Я знаю, мне нужно ответить сегодня, – произносит он. –Смотри ещё, это не всё, – пёс поднимает на него взгляд и видит в руках булочку. Булочку, которую ел вчера без всяких обязательств. – Это твоя цель и мотивация. Просто на случай, если цель «наладить отношения с любимым папкой» не кажется тебе такой желаемой. –Ты сегодня сменил тактику? Вчера был таким нежным, а сейчас… – Горо отворачивается, пока Итто хохочет. –Да у тебя слюни текут как у настоящей собаки! – óни улыбается широко и кладёт свою большую ладонь на голову генерала, чешет за ушами так, как ему нравится. Хотя вид всё ещё серьёзный. – Да ладно тебе, я не думаю, что ты продался бы за булку, это как приятный бонус. А ещё я думаю, что нужно попробовать все тактики с тобой, чтобы уж точно сработало. У Горо ком в горле. Итто опускается к нему в надежде встретиться с ним взглядом. Генерал позволяет себе легкий румянец. –Мне твоя прошлая тактика намного больше нравилась. Между ними воцаряется молчание.