По дороге к пустоте

Он вновь видел это. Видел то, что оставило немыслимый след на нём. Слышал глухие крики из далека, напоминающие жуткий вой собак. Отдалённо знакомый тягучий голос разносился по округе и начинал пугать единственного живого человека, который смог провести тут немалое количество времени, но остаться в живых. Он чувствует слизь под спиной, которая даже от малейшего движения начинает издавать противные звуки. Слышит мерзкий запах сырости. Лицо с волосами попадают под поток сильного ветра, мурашки проносятся по всему, содрогающемуся от холода, телу. Голова начинала пульсировать, мысли смешиваться, как вдруг до него дошло. Кричал он сам. Тембр часто менялся, становился то выше, то ниже, но в итоге вовсе смолк. Организм Уилла среагировал быстрее, чем сообразил его обладатель, и от этого становилось страшнее. Он кричал так громко, что вскоре горло начало першить, а грудная клетка ныть. Грязный воздух тяжело проходил в легкие, пальцы рук онемели, глаза закрыты и открываться не собираются. Изнанка никогда не была местом тайн и загадок, скорее краем, откуда вылезают вопросы, на которые ответ неинтересен никому. Попытка Уилла вновь подать голос не увенчалась успехом. Он не мог поверить, что это повторилось вновь. К новой встрече с монстром нельзя быть готовым заранее, особенно, когда знаком с ним с самого детства. Сейчас, вновь оказавшись здесь, Уилл начал бояться. Бояться за маму, за друзей, за девочку со странным именем «Одиннадцать». Город встанет на уши, если узнает, что младший Байерс пропал снова. Надо попробовать выбраться самостоятельно. Уилл кое-как поднялся на ноги и осмотрелся. Было тихо. Никаких звуков, кроме гула ветра где-то в трубах. Пройдя дальше по улице Уилл заметил розы, которые вов-вот утонут в объятьях сорняков. Наплевав на всё, он снял с себя ветровку, намотал на правую руку и начал аккуратно освобождать, когда-то вкусно пахнущие, цветы. Стебли извилистого растения Уилл отбрасывал назад, за спину, боясь кидать их возле красных бутонов, мало ли что. Это стало ошибкой. Сорняк скрутился вокруг его ног, ожидая резкого движения, чтобы с максимальной силой впиться шипами в бледную кожу Уилла. Тело дрогнуло. Он смог закричать. Неосторожно и быстро развернувшись Уилл упал на землю, попутно пытаясь освободиться от растений. Он не делал это плавно, от чего шипы всё больше и больше впивались в его кожу, начиная обвивать одну из рук Уилла. Кровь уже проступила, мелкие капли скатывались по ногам, а по щекам текли слёзы обиды и беспомощности. В приступе паники он начал трясти ногами и руками, ощущая немыслимую боль от глубоких порезов, которые растения оставляли, когда падали вниз. Выдалась свободная секунда, пока стебли набирали обороты и готовились облепить тело Уилла вновь, но он успел подняться и убежать. Уилл не видел куда бежит из-за пелены слёз и легкого помутнения в сознании. Пришёл в себя, когда уже оказался в чаще леса. Деревья над его головой уходили чуть ли не в самое небо. Здесь не было пыли, которая мешала дышать, не было разрушенных зданий и колоссального количества слизи. Уилл оглядывался и пытался сориентироваться, но увидел тень где-то вдалеке, посреди зарослей. Испугавшись, он ринулся назад. Ноги устали от бесконечного бега, но делать было нечего. Раздвигая руками колючие ветви Уилл получил ещё несколько более серьёзных ранений, но не останавливался, слыша как за ним следует то существо. — Стой! Уилл продолжал бежать, не веря ушам. Монстр мог принимать различные образы и издавать любые голоса. Один из выводов, который он сделал в предыдущие разы нахождения здесь — не доверять. Поэтому Уилл бежал. Колени тряслись, пальцы не успевали убирать ветки перед лицом, отчего уже два раза Уилл слышал хлыст по щекам и чувствовал боль в районе глаз. После начал передвигаться в слепую, но не расчищал и всё же налетел на большой камень, который он заприметил ещё метров двадцать назад. Перекатившись на спину, стал ждать и молиться чуду. Сил подняться не было, а шаги приближались. Листва шуршала, засохшие ветки трескались, надежда улетала. Не в силах открыть глаза Уилл обострил слух и пытался не дышать. Шаги замедлились, но человек шёл прямо на него. Вдруг Уилл резко ощутил руки у себя на плечах и невольно вскрикнул, сильнее вжимаясь в землю. — Господи, что с тобой случилось? — голос оказался мягкий, — Прости за то, что напугал. Уилл кое-как посмотрел на мальчика сверху. Брюнет, волосы чуть вьются из-за сырости, глаза большие и смотрят с таким же страхом, что и сам Уилл, если бы прямо сейчас встал перед зеркалом. Одежда вся помята и в грязи, перемешанной со слизью. — Не молчи, пожалуйста. — Я… — Уилл охрип, говорить было больно, — Откуда ты здесь взялся? Парень помог сесть Уиллу и облокотится на дерево, после чего сел сам. — Там… долгая история. Уилл смотрел с недоверием. Он никогда бы не поверил, что Изнанка могла дотянуться до кого-то ещё. Страх до сих пор присутствовал и было чувство, что выхода нет. В этот раз не будет. — Скажи… — Горло першило. Прокашлявшись Уилл продолжил шепотом, — Откуда ты здесь? — Я не знаю! — У него нервы на пределе, руки трясутся ни то от холода, ни то от страха. — Поезд просто в какой-то момент… Блин. Его как будто снесли с рельс! Это было ужасно! Мы мчались, кажется, со скоростью света! Люди орут, я тоже! Машинист не выходит на связь, никого из персонала нет, и мы ехали так очень долго! Потом поезд резко остановился, всех как к стене прижало! Кто-то головой ударился и отключился, кто-то вовсе… Ну ты понял. — Парень взял передышку, — В общем, меня отправили искать помощь. — Тут есть ещё люди? — Уилл всё-таки растерял не всю надежду. — Да. — Он нахмурился. — А не должно было быть? Глаза расширились, руки на мгновение перестали трястись, казалось, он даже не дышал. Несколько секунд потупив взгляд, Уилл, что-то подчитав в голове, кивнул. — Как тебя зовут? — Юра. — Значит слушай, Юра. — Уилл взял его за локоть, — Сейчас мы пойдём к поезду. Мне нужны люди и оборудование, чтобы связаться с одним человеком. Он вытащит всех. Пойми, мы не протянем тут долго. Никто не протянет. — Меня просили прислать помощь. — Здесь нет больше людей! — Уилл выкрикнул это и мигом опустил голову. Он не из тех, кто любит поиграть с чувствами и вообще кричать на кого-то. — Просто… это сложно, понимаешь? Нужен человек, который разбирается в технике. Пошли. — Нет, мы не пойдём никуда. — Это ещё почему? — Посмотри на свою ногу. Нога была вывернута под неестественным углом, странно, что Уилл не заметил этого. Замёрз, походу, настолько, что и не почувствовал сильной боли, только неприятное покалывание. — Попробуешь вправить? — Что?! Нет! Я не умею! — Юрка взглянул на ногу так, будто увидел змею. — Я не врач в конце концов! — Тут нет ничего сложного, это не перелом. Мне повезло. — Уилл попытался улыбнуться, но это выглядело, в какой-то мере, жутко. — Но вправлять ведь всё равно придётся! — Юрка прикоснулся к опухшей ступне. — Да, ты справишься. Юрка сел напротив Уилла и неуверенно на него посмотрел. — Делай это резко. — Без колебаний сказал Уилл и зажмурил глаза. Он так и сделал. Хруст выдался настолько громким, что еле слышный стон Уилла слился с ветром. Кричать он не мог, но и терпеть эту боль тоже, поэтому со всей силы вцепился в кожу ладоней короткими ногтями. — Ты в порядке? — Правило пластыря. — Уилл поморщился и вовсе закрыл глаза, — Давай посидим ещё немного. Юрка чуть поджал губы, оставаясь находиться на коленях перед окровавленной ногой. — Назови и ты своё имя, а то как-то не по-человечески выходит. Я тебя тут ломаю, а ты вот так… — Уилл. — еле как произвёл он. Посидев ещё минут семь, Юрка помог подняться Уиллу, перехвалив туловище, перекинул одну руку к себе на шею и они медленно двинулись в путь. Чтобы не было тоскливой тишины Юрка стал в красках рассказывать о поезде, не подумав, что это только замедлит шаг Уилла и опустит его настроение до нуля. Юрка несколько раз умудрился притянуть к этому родителей, что, мол, сами отказались от самолёта, не шибко доверяя этому транспорту передвижения, а сейчас небось такой шум подняли! Говорил, что сразу почувствовал что-то неладное, когда занял своё место, даже отцу рукой не помахал. Рассказал, что вёз с собой ноты, чтобы по приезде поиграть на пианино, но в итоге они выпали в грязь, пока он выбегал из вагона. Сказал, что люди сейчас суетятся и довольно злые из-за того, что не знают, что делать, ведь связаться с кем-либо невозможно из-за сломанной аппаратуры произнёс Юрка, словно позабыв о словах Уилла. — А что за ноты ты вёз? — Спросил Уилл и почувствовал, как рука Юрки дрогнула. — Да так, разные. Было больше всего жаль мелодию, которую сам сочинил. Я еле её восстановил и хотел сыграть другу, но… не срослось, как видишь. — Он вздохнул, — Думаю, Володя волнуется. — Это звучит мило. — Брякнул Уилл. — Ты к нему ехал, получается? — Да. Мы не виделись о-о-очень долго. Познакомились в лагере, он вожатым был, почти комсомолец, представляешь? — Он продолжал идти и прихрамывать, схватив Уилла посильнее. — Меня к нему оправили на исправление, думали, что накажут подобным образом, а оно вот как. Володя кружком театральным занимался, я помогал. Сценарий, туда-сюда. — Юрка слегка улыбнулся. — Он ещё очки такие смешные носил, не знаю носил ли сейчас даже… — И всё-таки это мило. — Не мило было с ним прощаться. На самом деле думал, что заплачу. — Друзья это хорошо. — Ага, и мы, кстати, почти на месте. Юрка отодвинул одну из ветвей кустов и взору пала поляна, на которой творилось черт знает что. Кто-то пытался развести костёр, пока дети, закутанные во все возможные тряпки, сидели рядом. Какая-то женщина стояла возле первого вагона поезда и плакала. Уилл в самом вагоне разглядел несколько бабушек, которые, по всей видимости, не желали покидать его и только поглядывали в окно. Пятеро мужчин что-то делали возле локомотива. То ли пытались выйти на связь, то ли чинили непонятную для обычных людей систему. Выглядело это всё жутко. Поезд, проделав действительно не короткий и не самый нежный путь, оставил за собой след. Уилл был уверен, если подойти к последнему вагону, то увидит дорогу, по краям которой лежат стволы сломанных деревьев и можно разглядеть место, откуда прибыл этот поезд. — Кто-то пошёл назад? — Спросил Уилл, когда руки Юрки перестали его касаться. — Несколько семей ушли. Бессмертные что ли, я понять не могу. — Юрка говорил так беззаботно, что даже хотелось верить в то, что ничего не происходит. Но происходило. Здесь пахло ужасно. Стоял отвратительно сладковатый запах. До того мерзкий, что Уилл ощутил рвотные позывы. Он не хотел спрашивать, ведь уже знал что это. Он чувствовал это когда-то. — Юр, чем тут воняет? Юрка лишь печально посмотрел на него и поджал губы. Уилл подтвердил свою догадку, но от этого легче не стало. — Как далеко лежат трупы? — Довольно близко. Никто не захотел с ними возиться дольше. — Юрка печально вздохнул. — Пошли. Уилл вновь оказался в его руках и Юрка повёл его к поезду, не выводя на поляну. Сказал, что так будет безопаснее. Подкравшись сзади к вагонам Уилл смог полностью опереться на стену и спокойно выдохнуть. — Мне надо перебинтовать ногу, есть здесь что-нибудь? — Сейчас, секунду. Юрка убежал к началу поезда. Пока его не было Уилл понял несколько вещей. Во-первых, здесь дышать легче, чем возле тех кустов, несмотря на то, что воздух грязный. Гнилью не несёт и на том спасибо. Во-вторых, времени остаётся всё меньше и меньше. В-третьих, за это время нужно найти радио или телефон, лучше всего, чтобы что-то из этого находилось в локомотиве. — Я нашёл бинты и крем! — Уилл даже не заметил, как вернулся Юрка. — Пошли в вагон, тут холодно. — Он забежал первым и подал руку Уиллу. Чуть не поскользнувшись на листах какой-то бумаги Уилл и не заметил, что это были ноты. Испачканные, перемешанные с грязью ноты «Колыбельной».