Alpha Investigative Unit/Следственный отряд "Альфа"

Рассвет уже кровоточил на горизонте, когда Гермиона закончила сортировать припасы на продуктовом складе дома в Уолдингеме. Молли превратила его огромный подвал в центр распределения продуктов для Ордена. — Тебе следует остаться и позавтракать, — сказала Молли, когда Гермиона перекинула сумку через плечо и уже приготовилась отправиться к точке трансгрессии, находящейся сразу за пределами защитного барьера. Гермиона повернулась в дверном проеме кухни и натянуто улыбнулась Молли. Женщина подозрительно источала аромат какого-то умысла с тех самых пор, как они поднялись из подвала. Но Гермиона была не в настроении выслушивать какие-либо материнские советы, которые, как она знала, последуют. Процесс наложения заклинаний стазиса помог сосредоточиться, и теперь ей было необходимо личное пространство, чтобы все обдумать и разобраться, что же, черт возьми, произошло на том складе. — Я не голодна, — ответила Гермиона, стараясь, чтобы ее голос звучал безмятежно. — Вы же знаете, как это бывает: когда находишься рядом со всей этой едой, то насыщаешься от ее близости. Молли цокнула языком и начала заваривать чай в чайнике. — По крайней мере, выпей чашечку «Lady Grey». Тебе один кусочек сахара? — Я правда не хочу, миссис Уизли. Это была длинная ночь, и мне нужно… — … тебе нужно перестать убегать от этого. Как говорится, видовая принадлежность — это судьба. Молли звонко закрыла бледно-голубой керамический чайник и наложила на него заклинание нагрева. Гермиона застыла в дверном проеме, но возражение вертелось у нее на кончике языка. Она открыла было рот, но Молли только покачала головой. — Давай выговорись, если хочешь поспорить, дорогая. Но я-то знаю. Все стало совершенно очевидным, когда Невилл практически перенес тебя на руках через защитный барьер. — Он не… —… ты буквально повисла на нем. И я бы узнала этот остекленевший взгляд где угодно. В конце концов, однажды и у меня был такой же опыт. Я была моложе тебя, но у тебя очень позднее раскрытие способностей… — Она наклонила голову и изучающе посмотрела на Гермиону, как будто та была какой-то диковинкой. — Тем не менее, я прекрасно вижу, что ты омега. — Она заговорщически улыбнулась Гермионе, чем подозрительно напомнила ей Джинни. — И не просто омега, а та, которая в высокой степени совместима с нашим дорогим Невиллом! Гермиона стиснула зубы. Да и что она могла сказать? Нет, это не из-за Нева ее колени подогнулись. Это был кто-то не с их стороны, возможно какой-то работник склада, сортирующий продукты, или, упаси ее Мерлин, кто-то из СОА. — Ох, — все, что Гермиона смогла из себя выдавить. Молли продолжила говорить, когда Гермиона отодвинула стул от кухонного стола и опустилась на сиденье. — Я надеялась найти хорошую девушку для Невилла с тех самых пор, как он раскрыл в себе способности в прошлом году. Конечно, Рон будет страшно разочарован, ты ему всегда нравилась, но, так как он бета, между вами ничего не выйдет. Это совершенно невозможно, потому что если появляется какой-нибудь совместимый альфа…. Ну… ничего не поделаешь. Гермиона сжала кожаный ремешок своей сумки и рассердилась от намека на то, что она может предать кого-то только потому, что ее гормоны укажут ей на лучшую совместимость со случайным альфой. И… Милая девушка? Имела ли Молли хоть малейшее представление о том, что Гермиона делала с тех пор, как Реддл захватил Хогвартс? Она была отвергнута большей частью волшебного общества, начиная с пятого курса. Она ни по каким меркам не была милой девушкой. Мир не позволил ей быть такой. Сощурив глаза, она наблюдала, как Молли наливает чай в фарфоровую чашку, расписанную крошечными голубыми незабудками. — А теперь хватит моей болтовни, — сказала Молли, ставя чашку перед Гермионой. — У тебя, должно быть, миллион вопросов. Как насчет начать с того, чтобы рассказать мне о том, что ты уже знаешь? Гермиона сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться. Ей нужно было быть очень осторожной и мыслить трезво, если она хотела получить необходимую информацию, не вызывая у Молли подозрений. — Чарли сказал мне об этом около месяца назад… — Она сделала паузу, медленно вращая чашку за ручку. Чарли, должно быть, знал о видовой принадлежности своей матери. И это означало, что, несмотря на его слова, он не рассказал Гермионе всего, что знал. Ее губы искривились в горькой усмешке. — Я не поверила ему, пока не нашла несколько книг во время Бертонского рейда. Они… — Она подняла глаза и обнаружила, что Молли наблюдает за ней поверх своей чайной чашки. От женщины очень остро пахло заинтересованностью, ее аромат почти вибрировал от предвкушения. — В книгах я нашла достаточное количество подтверждений своих особенностей, чтобы сейчас я в это верила. — Говорилось ли в них об отклике на эмоциональном уровне? — Молли протянула руку и положила на предплечье Гермионы, чуть выше розовой железы на внутренней стороне запястья. — Это было первое изменение, которое я заметила, когда открыла в себе способности. Гермиона заставила себя не отстраниться от прикосновения. — Сначала я думала, что это у меня в голове. Но, получается, омега действительно может чувствовать эмоции людей? — Гермиона посмотрела на маленькие веснушчатые пальчики, лежащие на ее руке, и ей захотелось вылезти из собственной кожи. Уизли были невероятно тактильной семьей. И чем чаще они пытались дотронуться до нее, тем больше ей хотелось возвести между ними и собой целые стены и бастионы. Возможно даже рвы. — В книге, которую я нашла, говорилось, что это является эволюционным преимуществом, которое помогает омеге в их естественной роли «миротворца». Она сморщила нос от отвращения и процитировала: — Омега, которая чувствует эмоциональный отклик других людей, способна лучше поддерживать своего альфу. Что означает более успешную семейную ячейку и, следовательно, большее количество шансов на выживание их детей. И так далее. Молли согласно закивала, прежде чем Гермиона успела закончить. Ее рыжие кудри запружинили. — Это идеальное объяснение, дорогая. Право, мне следовало ожидать, что ты отлично разберешься в динамике. Все говорят, что ты очень умная. Ты будешь таким отличным дополнением для своего альфы… Гермиона держала рот закрытым, чтобы не дать возмущению вырваться наружу. Она будет дополнением альфы? Цитирование слов из сексистской книги, в которой омега считалась не более чем собственностью, делало ее умной? Все это слишком сильно напомнило ей утверждения Чарли о покорном характере омег и их роли в обществе. Ей бы очень хотелось продемонстрировать, насколько покорным был ее характер, предпочтительно с помощью волшебной палочки. Она отдернула руку от прикосновения Молли и заставила себя сделать глоток чая, прежде чем тщательно подобрать следующие слова. — Но как… можно выбрать альфу? — О, все решает совместимость. Ты это ни с чем не спутаешь, — Молли бодро указала на грудь Гермионы. — Это что-то вроде ощущения чувства притяжения, манящего тебя к их запаху. Это скорее… ну, мне неприятно это говорить, но это скорее похоже на зависимость. И чем чаще ты подвергаешься этому воздействию, тем труднее становится противостоять этому. Бессознательно рука Гермионы потянулась к шее. Этому будет труднее противостоять? Гермиона почувствовала, как участился ее пульс под подушечками пальцев, вспомнив, как темная волна его запаха накатила на нее. Альфа… это слово, словно слабое эхо, прошелестело в ее голове — Ты не раскроешь свои способности полностью до своей первой течки. Но даже учитывая данный факт, я уверена, что ты смогла ощутить это с Невиллом, — сказала Молли. — Ведь чем больше совместимость пары, тем сильнее притяжение! Учитывая силу твоей сегодняшней реакции, я бы сказала, что его запах должен воздействовать на тебя даже после того, как он покинул помещение, что всегда является признаком хорошей пары. Хорошая пара. Феерично, черт побери. — А альфы… — осторожно спросила Гермиона, стараясь не показывать свою нарастающую панику, — они испытывают схожее… притяжение? — О, да. Если уж на то пошло, то для них это еще сильнее из-за их физиологии. Мы, омеги, можем уловить запах альфы, но альфы могут учуять каждого. На самом деле… альфа может учуять совместимую омегу даже через несколько дней после того, как она побывала в помещении… И, может быть, даже спустя несколько недель, если совместимость достаточно высокая. Честно говоря, я удивлена, что Невилл смог оставить тебя… — На мгновение ее улыбка исчезла. — Но я уверена, что он просто был измотан и, вероятно, в таком же замешательстве, как и ты. Он, наверное, сейчас не спит, беспокоится о тебе, бедняжка. Они склонны к этому, понимаешь? Импульс заботы о своей омеге может довести альфу до крайних мер. Когда Артур впервые почуял меня… — Подождите, — перебила Гермиона. — Мистер Уизли… Он альфа? — О, да. Ты, разве, прослушала, что я говорила об отношениях с бетой? Что ж, я это говорила исходя из собственного опыта. Я была помолвлена и готовилась выйти замуж, когда появился Артур и… вжух… покорил меня. В сочетании нежности и собственнического инстинкта есть что-то такое, что очень… Ну, у бедного Дуга не было ни единого шанса. — О боже. — Мм, это было божественно. Гермиона ухватилась за свою чашку с чаем и сделала большой глоток уже остывшего напитка. Боже, Молли Уизли источала запах крайнего удовольствия от этого воспоминания. — Но Невилл, — продолжала Молли, не замечая дискомфорта Гермионы. — Он, должно быть, сам не свой от того, что тебя так долго нет! — Она сделала выпроваживающее движение рукой в сторону двери, а ее глаза заблестели самым возмутительным образом. — Иди, найди своего альфу и приятно поболтай с ним. И я бы предложила сделать это в каком-нибудь укромном месте! Гермиона с трудом заставила себя не скривиться от отвращения. — Не могли бы Вы пока сохранить это в тайне, миссис Уизли? Мне нужно время, чтобы во всем разобраться, прежде чем я… — Она смутилась и умолкла, не зная, как закончить, но Молли развеяла ее беспокойство. — Конечно, дорогая. Это не касается никого, кроме тебя и твоего альфы. Однако, есть некоторые вещи, которые вам, возможно, необходимо знать. Так что возвращайся, после того как вы с Невиллом все уладите, и мы сможем поговорить о том, что будет дальше.

*****

Гермиона трансгрессировала в Березовый коттедж и направилась прямиком в лес за домом. Ей нужно было подумать и разобраться во всем, что сказала Молли, и она не могла этого сделать, отвлекаясь на эмоции окружающих. Она только миновала первые бледно-белые стволы, идя по небольшой грунтовой тропинке, когда Нев вышел из-за разросшегося орешника. — Нам нужно поговорить. Гермиона взглянула на него настороженно, задаваясь вопросом, насколько долго ему пришлось ее ждать. Его руки были скрещены на груди, а плечи тревожно опущены, делая его рослую фигуру сутулой. Ветер гулял среди деревьев, поэтому она могла уловить только отголосок его запаха. Его обычное приятное тепло было словно сжато, как будто втиснутое во что-то твердое и жесткое. Она подозревала, что от этого разговора ей не отвертеться. — Итак… — начал Невилл, когда она ничего не ответила. Гермиона вцепилась в свою сумку. — Итак. Нев взглянул на ветви деревьев. — Послушай, я знаю, что это все неловко. Я ничего не говорил раньше, потому что, ну… На самом деле это не мое дело. — А сейчас оно им стало? — она не смогла сдержать резкости в своем голосе. В конце концов, это была очень долгая ночь. Нев тяжко вздохнул. — Я имею в виду… то, что случилось на складе… — Мне стало плохо, я же сказала тебе. Теперь мне лучше. — Я чуял его запах, Гермиона, — Нев опустил глаза, потирая щетину на подбородке. — И как он… воздействовал на тебя. — Чуял кого? — Гермиона посмотрела на него, подняв бровь и решив проигнорировать последнее замечание. Господи помоги, она не хочет думать об этом. — Мерлин, неужели тебе обязательно так все усложнять? Мы оба знаем о том, что случилось. И я никому не собираюсь об этом рассказывать, если это то, о чем ты беспокоишься. Я просто хочу убедиться, что с тобой все в порядке. Или мне следует притвориться, что ты не падала в обморок от запаха какого-то альфы — Пожирателя смерти? Гермиона резко дернулась, чуть не наткнувшись на орешник. — Извини, что ты сейчас сказал? — Я сказал, что беспокоюсь о тебе! — Нет, — она подняла указательный палец и направила ему в лицо. — Ты сказал, — Пожиратель смерти. Чтобы ты знал, он может быть каким-нибудь простым складским работником, просто пытающимся жить своей жизнью, но ты выбрал "Пожирателя смерти". Ты обвинил меня в раболепии, или я даже не знаю в чем, перед… Перед Пожирателем смерти! — Я не обвиняю. Гермиона, перестань так сердито смотреть на меня. Я тебя не обвиняю, хорошо? Кем бы он ни был… Я знаю, что это — инстинкт, или феромоны, или как там это еще называется. И ты не можешь влиять на то, как его запах действует на тебя. Но мы знаем, что он альфа. Это факт. Тебе не кажется вероятным, что он один из членов СОА? Они наверняка наводнили это место после последнего налета… — Он вздохнул. — Если он один из них и если он выслеживает нас… Есть вероятность, что ты снова наткнешься на его запах. Что случится, если… — Этого не случится, — отрезала она. — Никогда. Если он Пожиратель смерти, то это значит, что он Пожиратель смерти. И биология здесь ни при чем. Неужели ты веришь, что я бы поставила под угрозу миссию из-за какого-то гребаного запаха? Ты действительно думаешь, что я настолько слабовольная? Нев поднял руки. Его запах, сначала усилившись, внезапно ослаб, снова превращаясь в устойчивое спокойствие, которое она ассоциировала с его присутствием. — Я верю тебе, Гермиона, хорошо? Я знаю, что ты бы никогда не предала нас, правда знаю. Я просто волнуюсь. Если кто-то из остальных узнает о твоей видовой принадлежности… Ну… Я не знаю, что ты слышала об омегах, но их обычно не допускают к ситуациям повышенного риска. — Да, я уже поняла. Как правило, нас превращают в племенных кобыл и держат в хорошеньком маленьком домике. Белый заборчик. Цветочный сад. Так, черт побери, это происходит, — она прикусила щеку, чтобы остановить готовые пролиться слезы, щиплющие глаза. — Ты говорил правду, когда сказал, что никому ничего не расскажешь? — Эй… — Нев подошел ближе и коснулся ее руки. Он был осторожным, как будто боялся, что она может сбежать. — Я говорил правду, — ответил он, с беспокойством глядя на нее сверху вниз. Его голос был низким, вибрирующим от искренности. И ей пришлось бороться с желанием разрыдаться, что ничем бы не помогло ситуации. Чертовы гормоны рушили ее жизнь. — Я никому ничего не скажу, — заверил он ее. — Все остальные в Березовом коттедже — беты, так что они ничего не знают. Тебе нужно беспокоиться только об альфах, и… Ну… Я могу подсказать тебе, кого следует избегать. Если ты захочешь. — Хорошо. — Она позволила себе опереться на него. Совсем чуть-чуть. — Молли тоже знает. Она омега, что ты, наверное, уже понял. Она видела, как ты поддерживал меня, когда мы трансгрессировали, и думает, что это твой запах заставил меня… — Она умолкла, не зная, как выразить это словами. — Значит, она думает…? Что мы…? — Занимаемся сексом сейчас? Да. У меня создалось такое впечатление. И я точно не могла сказать ей обратное. Нев содрогнулся. — Ох, черт, — после минуты неловкого молчания, он прочистил горло. — Просто чтобы внести ясность, я, э-э, больше воспринимаю тебя как сестру? Это ок? Его голос зазвучал громче, став пронзительным на последнем слове. И, несмотря на все случившееся, Гермиона прыснула от смеха, почувствовав облегчение от того, что, возможно, она была не совсем одна. — Я всегда хотела брата, Нев. Я думаю, ты подойдешь.

*****

Когда Драко и его отец вышли из огромного камина цвета слоновой кости, доминировавшего в пространстве вестибюля министерской резиденции, их поприветствовал домашний эльф. Под потолком висела бриллиантовая люстра, усыпанная тысячами драгоценных камней, которые, как призмы, рассеивали преломленный свет по темному полу, превращая похожее на пещеру помещение в контрастную игру света и тени. Драко заморгал, пытаясь сфокусировать взгляд, и в этот момент двойные двери открылись и в комнату вплыла Пэнси Паркинсон. — Мистер Малфой, Драко, — она коротко кивнула Люциусу, указывая им на открытые двери, при этом не встречаясь взглядом с Драко, а затем развернулась и пошла, цокая каблуками по паркету. Его глаза скользнули по ее черному платью-футляру. Драко вдохнул ее аромат с нотками дамасской розы. Он расслаивался на знакомые привкусы железа и жара. Ничего постороннего, что могло бы исказить отчетливый аромат Пэнси. Он взглянул на изгиб ее бледной шеи, открытой благодаря короткому срезу прически-боб, дававшему отличный обзор на ее трапециевидную мышцу, чтобы убедиться, что тот был гладким и не испорченным следом от укуса альфы. — Я не знал, что ты работаешь на министра, — заметил Драко, следуя за ней вверх по широкому лестничному пролету. Свет, льющийся сквозь высокие арочные окна, скользил по ее лицу. — Ты был вне его ближайшего окружения, Драко. Всякое может случиться. Ее голос с резкими нотками прозвучал сухо и сердито. Когда они достигли галереи, он ускорил шаг, чтобы поравняться с ней, и спросил вполголоса, дабы его отец не мог услышать. — Он хорошо к тебе относится? Пэнси даже не посмотрела на него. — Я его любимица. Сам-то ты как думаешь? Драко стиснул зубы, но возможности говорить больше не было, так как они подошли к кабинету министра. Пэнси распахнула дверь, открывая взору того самого мужчину. Он развалился в кожаном кресле, закинув ногу на ногу, и наблюдал, как они заходят. Обстановка была почти такой же, как и в последний раз, что Драко был здесь. То же потертое кресло, исчерченное полосками света, льющегося из соборных окон. Та же усмешка, играющая в уголках рта Реддла. Та же копна вьющихся и ниспадающих на лоб черных волос, придававшая ему мальчишеское очарование, которым он орудовал как клинком. — Драко Малфой, — манерно протянул Реддл. Его не сдерживаемый запах распространялся по комнате словно распускающееся удушающее ползучее растение. — Непокорный наследник приполз обратно, как я и предсказывал? Драко вошел, и его ботинки из драконьей кожи исчезли в тени темного пола, поглощающего свет. Он сдерживал свои собственные феромоны мертвой хваткой, не позволяя им скакнуть в ответ на подстрекательство Реддла. Это было только начало. Реддл испытывал его. Насмешки являлись только первым шагом. Легкая попытка проверить, сможет ли он легко зацепить Драко за живое. Он продолжал бы наносить удары, пробуя разные подходы и ожидая, когда феромоны Драко вспыхнут и подскажут ему, что он нашел уязвимое место. Драко работал под руководством этого человека достаточно долго, чтобы знать, как он действует. — Мой отец настоял, чтобы я пришел, — Драко прошел к высоким книжным полкам напротив узких окон. Как он и помнил, полки были заставлены ровными рядами книг в идентичных красных кожаных переплетах. Они были специально заказаны и переплетены согласно вкусам Реддла. В некотором роде это говорило обо всем, что нужно знать об этом человеке. Перед полками стояли жесткие деревянные кресла — неудобные и аскетичные сидячие места для просителей, приходивших к ореховому столу, сидя за которым, Реддл правил всей волшебной Британией. Стол представлял собой чудовищную конструкцию в виде головы василиска с раскрытым капюшоном, вырезанную мастером из цельного ствола дерева. Драко сел без приглашения, устраиваясь поудобнее в одном из узких деревянных кресел. Это было рискованно, так как Реддл мог вспылить, если бы подумал, что его авторитету бросают вызов. Но он также уважал уверенность в себе. Если ты будешь слишком покорным, с тобой будут обращаться как с одной из его омег. В темных глазах Реддла промелькнула насмешка, пока он наблюдал за бесцеремонностью Драко. Но он лишь кивнул Люциусу. — Мой верный министр иностранных дел. Вы можете подождать снаружи. Я бы хотел поговорить с вашим сыном наедине. Люциус застыл в дверях, и Драко уловил всплеск феромонов от удивления своего отца. — Министр, — осторожно произнес его отец, — уверяю вас, мой сын — ваш самый преданный подданный. Только вспомните о его прошлой работе, и вы ясно увидите страстную преданность делу… Реддл поднял руку, и Люциус умолк, но он не ушел, как его просили, и Драко напрягся, не зная, что собирается сделать отец. Он вырос, видя в своем отце идеальный пример альфы: решительного, уверенного в своих силах, заботящегося о своей семье. Здесь, в одно мгновенье, Реддл тестировал все три этих качества. Его спасла Пэнси, гордо подошедшая к Люциусу с уверенностью, которая, согласно книгам, не должна была быть возможной для омеги. — Из Франции прибыли некоторые документы. Могу ли я принести их в восточную гостиную, чтобы вы посмотрели их, мистер Малфой? После недолгого колебания Люциус последовал за ней, и Реддл оставил это без комментариев. Все в этой комнате было испытанием. И Драко знал, что оно скорее отложено, чем пройдено. Когда Пэнси вернулась, в глазах Реддла появился жесткий блеск, и он поманил ее пальцем. — Иди сюда, любимая, и налей мне немного коньяка. Она даже не вздрогнула, как будто привыкла к этому обращению. Драко наблюдал, как она налила напиток, поднесла стакан Реддлу и застыла в ожидании у подлокотника его кресла, пока тот взбалтывал янтарный напиток. Другая рука Реддла нашла ее бедро, длинные ухоженные пальцы сначала ласкали, а затем впились в ее бледную кожу. Драко заставил себя не отводить взгляд, когда ее запах усилился, наполняя комнату резкой вибрирующей волной неконтролируемых феромонов. Реддл тихо засмеялся, поигрывая пальцами под узким подолом ее платья. — Держи себя в руках, омега. У нас гость. Драко стиснул зубы, но, облокотившись на спинку стула, вытянул ноги перед собой и сложил руки с непринужденной грацией. — Я полагаю, — сказал он ровным голосом, — что я здесь по какой-то причине? — Всегда к сути. Мне это в тебе и нравится. — Как и надеялся Драко, Реддл отвлекся и отпустил Пэнси. — Меня окружает слишком много людей, которые забыли, что они альфы. Предполагалось, что СОА станет решением, но что в итоге я получаю? Оправдания и объяснения. А мне нужна компетентность. Люди напуганы, и Орден это знает. Выкрадывать детей из чистокровных семей? Убивать невинных? Мне нужен кто-то, кто может противостоять беспощадности Ордена. Кто-то, кто сделает все возможное для защиты нашего общества от террористической угрозы. Твой отец утверждает, что ты справишься с этой работой. Но я хочу услышать, что скажешь ты. Драко взглянул на Пэнси. Она сумела взять под контроль свой аромат и отошла от кресла Реддла, чтобы быть вне прямой досягаемости. Перехватив его взгляд, она слегка покачала головой. — Довольно затруднительно высказать свое мнение, когда я не знаю, что от меня требуется, — сказал он. — Я бы не хотел обещать больше, чем могу сделать, несмотря на уверенность моего отца. Реддл ухмыльнулся, кажется, оценив уклончивый ответ. — Будь добра, любимая, принеси мальчику выпить, — он сделал жест рукой, в которой держал стакан, затем снова повернулся к Драко. — Эта работа будет персональным заданием. И не будет связана с СОА. Она станет приоритетной задачей, поэтому тебе нужно будет взять отпуск в своем подразделении, чтобы выследить конкретного, или, скорее, четырех конкретных членов Ордена. Драко приподнял бровь. — Почему бы не поставить задачу целому подразделению? Есть ли что-то особенное в этих четырех целях? — Эта информация, — отрезал Реддл. — Не будет раскрыта. Они кружили вокруг друг друга, проверяя реакции, анализируя слабые места, и, пожалуй, это была возможность, которую Драко ждал. Прежде чем он успел решить, как ответить, подошла Пэнси и наклонилась, чтобы поставить бокал с коньяком на маленький деревянный столик рядом с его креслом. — Он думает, что есть шпион, — прошептала она, выпрямляясь, ее голос был едва уловимым дыханием, скользнувшим по его уху. Черт. В прошлый раз, когда Реддл думал, что среди них был шпион, погибло три человека. И Драко до сих пор не имел ни малейшего понятия, виновен ли кто-нибудь из них. Он сделал глоток коньяка и поморщился. — Если операция так важна, как мне представляется… — медленно произнес он, стараясь, чтобы его голос звучал неохотно. — Возможно, более старший офицер СОА стал бы более удачным выбором. Феромоны Реддла удушали, распространяясь по комнате словно щупальца жирного осьминога. — Какой скромный. Я не припоминаю эту сторону твоей личности, Драко. — Вы всегда говорили мне, что цените честность, министр. — Тогда честности ради, может ты мог бы просветить меня, почему СОА терпит неудачу? Кто-то саботирует процесс изнутри? Благодаря предупреждению Пэнси он был готов, поэтому на долю секунды Драко позволил своим феромонам всплеск. Он почувствовал, как они вспыхнули, закручиваясь в комнате по спирали, прежде чем он вернул себе контроль. Реддл хрипло рассмеялся. — Ты был так очаровательно напряжен, что это был тревожный звоночек… — Он окинул Драко долгим взглядом, оценивая его и потягивая коньяк, а затем лениво махнул рукой в сторону Пэнси. — Принеси ароматы, любимая, хорошо? Наш друг был слишком удивлен, чтобы испытывать чувство вины. Реддл наблюдал за ним своим чересчур острым взглядом, анализируя каждое выражение его лица, каждое движение его рук. Если бы Драко только мог найти какой-нибудь способ отказаться… Упаси его Мерлин, он был готов почти на все, лишь бы это означало, что он больше никогда не будет работать под началом министра. Пэнси вернулась, неся маленькую металлическую подставку с четырьмя флаконами, которые светились под серебряными чарами стазиса. Она поставила их на резной стол из орехового дерева и отступила назад. Драко почувствовал, что ее взгляд устремлен на его лицо. — Давай, можешь понюхать, — Реддл наклонился вперед в своем кресле. — Посмотри, есть ли знакомые ароматы. Все они активные участники Ордена, так что, скорее всего, ты сталкивался по крайней мере с одним из них во время своих расследований. Драко поднялся и подошел к столу, остановившись у вырезанной трехмерной головы змеи. Он провел пальцем по флаконам, ощущая холод стазисного барьера на своей коже. Внутри каждого из них находились либо волосы, либо кусочек ткани — что-то, что было пропитано ароматом того, кого он должен был выследить. Он поднял первый флакон и большим пальцем откинул крышку. Поднеся его к носу, он почувствовал какой-то резкий запах, похожий на воздух перед грозой, смешанный с сочной луговой травой. — Бета, — ответил он. Запах травы всегда выдавал их. — Я уже чувствовал запах этого человека раньше. — Превосходно, — Реддл кивнул головой в сторону следующего флакона. Драко закрыл первый флакон и вернул его на подставку. Второй пахнул потертой древесиной и чем-то более глубоким, чем-то почти удушающим своим теплом. — Альфа, незнакомый, — сбивчиво ответил он, быстро ставя флакон на место и борясь с желанием вытереть нос. Реддл усмехнулся, но ничего не сказал, и Драко потянулся за третьим флаконом. Он откинул крышку, но не успел даже поднести его к лицу, как ему в нос ударил аромат. Дикие розы, мокрые от дождя деревья. Железы на его шее начали пульсировать, посылая шоковые волны тепла по всему телу. На мгновение реальность исказилась, и ему померещились губы, скользящие по его коже, мягкое прикосновение пальцев, пахнущий розами пот… Он уронил флакон, отчаянно пытаясь обуздать свои феромоны. Но ее запах все еще был тут, совсем не похожий на те слабые отголоски, которые он улавливал в местах атак Ордена. Запах был сильным, ярким, таким же, как должно быть, была она сама. Запах проникал внутрь него, овладевая его дыханием, овладевая его гребаной волей. Глаза Драко закрылись, а ресницы затрепетали. Ему хотелось вылить содержимое флакона и зарыться носом в спутанные пряди вьющихся волос. Он словно чувствовал ее вкус. Мерлин, спаси его. Она была идеальна. — Омега, — сумел выдавить Драко, голос был хриплым, неподвластным его контролю. — Незнакомая. — Тебе она понравилась? — просил Реддл. — Интересно, что она совместима с нами обоими. Возможно, я даже дам тебе попробовать, когда закончу с ней. Это была преднамеренная провокация, но он ничего не мог с собой поделать. Ярость взорвалась в Драко, прорываясь сквозь его кожу, словно рванувшая плотина, и Реддл, смеясь, откинул голову назад, когда Драко схватился руками за стол, пытаясь вернуть себе за контроль. — О, Мерлин, — выдохнул Реддл. — Ты чуть не выжег мне волосы прямо в носу. Это было восхитительно. Если это так много для тебя значит, ты можешь забрать ее, мальчик. В конце концов, у меня есть своя собственная омега, которую нужно укрощать. Драко почувствовал, как напряглась Пэнси рядом с ним, но едва ли мог думать о ней, судорожно глотая воздух и пошатываясь от резкой смены эмоций. Черт. Черт, черт, черт. От одного единственного запаха его внимание сместило фокус. Он только что дал Реддлу идеальный гребаный рычаг давления. Драко наклонился, уперевшись ладонями о стол, но заставил себя поднять глаза и встретиться взглядом с Реддлом. — Ты хочешь, чтобы они были схвачены или мертвы? Реддл выгнул идеальную черную бровь. — Ты знаешь, как это работает, Драко. Подробности сообщаются исключительно человеку, ответственному за операцию. Драко выпрямился. Она попала в поле зрения Реддла. Его оме… — он безжалостно оборвал эту мысль, заставляя себя не думать о том, что кто-то еще следит за ней. Охотится на нее. Пытается поймать ее. Чертов… Он сцепил руки за спиной, чтобы Реддл не заметил его сжатых кулаков. — Мы оба знаем, что я собирался принять это предложение. Сообщи мне подробности, и я найду их. — О, но я еще не решил, доверяю ли я тебе. Если я не ошибаюсь… минуту назад ты пытался мне отказать. Голос Реддла был расслабленным и мягким, как гребаные сливки. Драко по опыту знал, что именно в этот момент этот мужчина был наиболее опасен. Он взял четвертый флакон, со щелчком открыв колпачок большим пальцем. — Бета, — сказал Драко, поморщившись от довольно неприятного запаха дрожжей. — Рональд Уизли. Я знаю его. У его отца и моей семьи есть общее прошлое. Если Реддл и был впечатлен, он этого не показал. Драко поставил флакон на место, пользуясь этим мгновением, чтобы продумать свои следующие слова: — Мы оба знаем, что мой отец не уговаривал тебя на эту встречу. Ты всегда остерегался сантиментов, и я не могу себе представить, что это изменилось за последний год. Так что давай открыто изложим факты. Ты доверил мне выследить Дамблдора. Дал ли я тебе хоть какой-то повод пожалеть об этом? Реддл прищурил темные глаза, а черты его лица ожесточились, теряясь в тени. — Если мы излагаем факты, как насчет того, что ты потерпел неудачу? — Я действовал в соответствии с лучшими разведданными того времени и, не задумываясь, сделал то, что было необходимо. — И все же это Долохов был тем, кто в конце концов убил его. Драко резко кивнул, затем повторил ложь Долохова. — Он сделал это благодаря проведенной мной операции, которая выманила Дамблдора и заманила в ловушку, чтобы Долохов мог нанести финальный удар. Все это зафиксировано в отчетах, которые, я уверен, ты читал. — Драко ненавидел тот факт, что Долохов, зная правду, имел над ним власть. Потому что это Долохов нашел Дамблдора, а не Драко. Долохов убил его, а затем, черт побери, приписал успех операции Драко, чтобы иметь возможность контролировать его гребаную жизнь. Все, что сделал Драко, — это сработал на основе ошибочных данных разведки. Он был тем, кому Реддл доверял, и именно он дал добро на начало операции, что привело к налету на маггловское кафе. Его уверили, что Дамблдор будет там и что это было нерабочее время… Он, черт возьми, ничего не знал о маггловских магазинах. И все эти невинные люди заплатили за его невежество. Так как Реддл контролировал газеты, официальная версия гласила, что массовое убийство стало результатом террористической атаки Ордена. На этот раз Орден напал на тех самых магглов, которых, как утверждали его члены, они чтили. Газеты писали, что такое лицемерие типично для Ордена. Так или иначе перекладывание вины только усугубило ситуацию. Несколько дней спустя именно Долохов был тем, кто нашел Драко, истекающим кровью в туалете кафе после того, как Драко разрезал куском разбитого зеркала свои запястья. Когда тела были убраны, кафе сделали ненаносимым на карту, и оно показалось Драко подходящим местом, чтобы исчезнуть насовсем. Но гребаный Долохов выследил его. Он наложил необходимые исцеляющие заклинания, затем схватил Драко за воротник и прошипел ему в лицо о пожизненном долге и о том, что он, черт возьми, все расскажет Реддлу, если Драко попытается это повторить. Он что, хотел погубить свою семью? Уничтожить свою мать? Они были бы лишены богатства и положения, а все потому, что Драко был чертовым бесполезным трусом, который не мог совладать с собой из-за нескольких гребаных тел. Комната была наполнена тенями, простиравшими свои черные когти к кожаному креслу Реддла. Он наклонился вперед, в его глазах появился опасный блеск. — Тебе повезло, что Долохов прикончил Дамблдора. Смерть есть смерть. Ты же знаешь, меня волнуют только результаты. Драко сглотнул. — Я не подведу. Даю тебе слово. — Если ты предашь меня, то твоя семья пострадает. Драко встретился взглядом с холодным взглядом Реддла. — Я бы никогда не предал тебя, так что не имеет значения, кого ты угрожаешь покарать. — Да? — Реддл наклонил голову. — А как же омега? Драко ожидал этого вопроса, поэтому смог сдержать порыв защитного инстинкта. — Омега — это не то, ради чего стоит рисковать своей жизнью. Вокруг полно других. — Я рад слышать, что ты мыслишь разумно, — Реддл откинулся назад, выглядя убежденным. — И я хочу, чтобы их доставили, а не убили. Драко позволил себе долгий медленный выдох. — Означает ли это, что работа моя? — Пока да, — игривый тон Реддла вернулся. — Ты будешь отчитываться непосредственно передо мной, никто другой не должен ни о чем знать. Драко медленно кивнул, задаваясь вопросом, была ли хоть капля правды в паранойе Реддла по поводу шпиона. — Хорошо, — ответил он. — Но… Мне понадобится несколько людей в команду. Я не смогу сделать это в одиночку. — Ты можешь взять двоих людей, которых я одобрю. Драко поджал губы. Два человека. Он взглянул на Пэнси, которая отошла в угол к книжным полкам. Ее лицо было словно непроницаемая маска. — Мне понадобится омега, — сказал он. — Будут допросы, и способность омеги считывать эмоции окажется ценной. К тому же она может взять на себя бумажную работу. Реддл кивнул. — Очень хорошо, — омега. Какая-нибудь конкретная? — Пэнси, — Драко пристально посмотрел на Реддла. — Она уже в курсе операции, и это означает, что мы не вводим еще одного человека. И она знает твое расписание, поэтому сможет держать тебя в курсе событий, что позволит мне сосредоточиться на охоте. От Пэнси прокатилась необузданная волна феромонов, и Реддл откинулся назад в кресле. — Ты хочешь мою омегу? — У тебя полно других. Какое она имеет значение? Реддл окинул его взглядом. Драко выдержал зрительный контакт, и, в конце концов, мужчина издал тихий смешок. — Хорошо. Пусть пока побудет у тебя. Но если она вернется укушенной, я тебя, к чертям, кастрирую. Ноздри Драко раздулись, запах Пэнси вышел из-под контроля. Реддл не бросал слов на ветер, но сейчас это не имело значения. Он коротко кивнул. — И Тео Нотт как второй человек. Он мой напарник в СОА, и я бы доверил ему свою жизнь. Кто бы ни работал с Орденом, гарантирую, что это не он. — Его отец благонадежен. Драко склонил голову. — Тео умен и заслуживает доверия… У него тесные связи с моей семьей. Никаких ассоциаций с полукровками или грязнокровками. — Хорошо, — Реддл допил остатки коньяка и со звоном поставил стакан на боковой столик. –Ты получил свою команду. Теперь я расскажу тебе о целях. — Он поднялся и подошел к столу, где взял первый из четырех флаконов. — Первая и самая важная цель — это Гарри Поттер, избранный наследник Дамблдора. Новый номинальный глава Ордена. Драко почувствовал, как его брови поползли вверх, прежде чем он снова смог контролировать себя. Гарри Поттер был наследником Дамблдора? Ну конечно, черт возьми. Внезапно ему показалось, что он вернулся на четвертый курс, еще до реформ. Гарри чертов Поттер отравлял тогда его существование. Какая ирония, что школьное соперничество напомнило о себе во время войны. — Они работают с темной магией, — продолжил Реддл. — В этом был план Дамблдора — устроить массовую террористическую атаку. Мы не знаем цель, но она определенно большая. Возможно, международный саммит или спортивные соревнования. Их задача состоит в том, чтобы создать террор такого масштаба, чтобы это вынудило волшебные правительства сотрудничать с ними. Но Дамблдор так и не завершил заклятие, и теперь эта маленькая группа, — он указал на флаконы, — пытается выполнить данную миссию. Мои разведданные указывают на то, что они испытывают затруднения — отсюда и набеги на наши библиотеки в поисках книг по темным искусствам. Дамблдор доверял этим четверым, и если они добьются успеха, погибнут тысячи людей. По сравнению с этим инцидент в кафе будет выглядеть как ободранная коленка ребенка. Драко подумал о телах, распластавшихся на стульях кафе, об ощущении липкой мертвой плоти на руках, когда он переворачивал их, ища в искаженных лицах бородатую физиономию главы Ордена. Он попытался представить себе более мощное оружие, что-то способное вызвать массовые разрушения, и холодный тяжелый страх обосновался у него внутри. Это то, во что она была вовлечена? — А остальные? — он спросил. — Как они сюда вписываются? Реддл взял второй пузырек. — Альфа — это Невилл Лонгботтом. Помимо очевидной характеристики, он специализируется на гербологии, в частности, на редких растениях. Я полагаю, что его знания имеют важнейшее значение для разработки их оружия. Другой бета — это Рональд Уизли, которого ты уже упомянул. Он… Честно говоря, я так и не понял его задачу. Драко приподнял брови. — Я знал всех троих еще до реформ в Хогвартсе. Что касается Уизли, у него есть склонность к обжорству и не более того. Реддл поставил флакон на место и достал третий, который он приберег напоследок. Флакон притягивал взгляд Драко словно чертов магнит, когда Реддл перемещал его в воздухе. — Тогда, возможно, ты знаешь и ее, — рот Реддла искривила ухмылка, а глаза зло загорелись. Он выдержал паузу. Драко затаил дыхание, его железы начали зудеть. Это то, чего он так ждал, и ему хотелось протянуть руку и придушить этого человека за то, что тянул время. — Вот и твоя омега, — наконец произнес Реддл, растягивая слова. — Она — мозг, стоящий за всем этим. Грязнокровка и омега, но, как я слышал, настоящий бриллиант. Одно из тех отклонений, которые случаются раз в жизни. Ее зовут Гермиона Грейнджер.