Alpha Investigative Unit/Следственный отряд "Альфа"

Когда Драко пришел на работу, Тео уже был в их общем кабинете и лежал, развалившись на кожаном диване. Его рубашка была расстегнута, а кудри стояли дыбом, как будто он ночевал в кабинете. — Твой отец вернулся? — спросил Драко вместо приветствия. Тео прикрыл глаза рукой. — Этот гребаный мудак. Клянусь гигантской мошонкой Мерлина, я не знаю, хочу ли я кого-нибудь ударить или блевануть. — Все так плохо? — Драко нажал на звонок на столе, вызывая своего домашнего эльфа, чтобы тот подал чай, и откинулся на спинку стула. — Он привел домой гребаную омегу. С гребаной течкой. — Тео опустил руку. — С течкой, Драко. Ты можешь себе представить… Я даже не знаю эту девушку, но клянусь Мерлином, я готов был убить его. — Тео оттолкнулся, чтобы сесть. Оперевшись локтями о колени, он начал агрессивно расчесывать пальцами волосы. — Пожалуйста, ради всего святого, скажи мне, что ты раскопал что-то на него. Что-то, что можно было бы передать Реддлу. — Пока только распутный образ жизни… Может быть, если мы застукаем его с чьей-нибудь парой… — Драко поморщился. — Реддл уважает право собственности. — Твою мать, — простонал Тео. — Я не могу больше терпеть это дерьмо. Черт возьми, почему я не мог быть обычным бетой? Тогда мой отец просто отказался бы от меня вместо того, чтобы устраивать какое-то проходящее сейчас гребаное соревнование «у кого длиннее». Все было бы намного проще. Нипс появился с чайным сервизом, а когда Тео практически кинулся за чашкой, тут же исчез. — Милая Цирцея, о таком друге как ты можно только мечтать, — он держал чашку обеими руками и потягивал чай, закрыв глаза. — Кстати, ты слышал о налете, когда пришел? У того, кто теперь за главного, когда Ди мертв, есть гребаные яйца, я должен отдать ему должное. — Налет прошлой ночью? — Драко сделал паузу, застыв с поднесенной ко рту чашкой чая. — Они уже назначили команду? — Снова напали на чертов склад в Норфолке! Можешь в это поверить? Реддл изойдет дерьмом. Ты ведь понимаешь, кого обвинят, верно? Это будет настоящая кровавая баня. На что хочешь поспорить, что хотя бы один руководитель СОА будет назначен в тактическое подразделение? Напомни мне никогда не стремиться к какой-либо форме лидерства. Это верный способ полностью влипнуть в дерьмо. Драко едва слышал Тео из-за нарастающего напряжения в голове. Он осторожно поставил свою чашку, и его бросило в жар. Что, если бы она была там? На том же складе, который он посетил вчера. Почувствовала бы она его запах? Заметила бы она? Прошлой ночью она снова снилась ему: Драко был в лесу и чувствовал ее аромат позади себя. Но как бы быстро он ни оборачивался, он так и не смог разглядеть, как она выглядит. — Они уже назначили команду? — снова спросил Драко, и в его голосе слышалась резкость, которую он не мог полностью скрыть. Мысль о том, что кто-то другой почувствует ее запах… — Да, команда Лестрейнджа. Сейчас они направляются на место происшествия, — Тео отхлебнул глоток чая. — Наверное, они уже там. Драко стиснул зубы, а на его лбу выступили вены под давлением пульсирующего напряжения в голове. Его чашка, стоявшая на столе, взорвалась и оросила все вокруг брызгами костяного фарфора. Он поднялся на ноги, сжав кулаки. Тео уставился на него с открытым ртом, но не произнес ни слова. Драко оттолкнул свой стул и направился к двери. — Мне нужно идти. Он заставил себя дойти до лифтов вместо того, чтобы броситься через холл в кабинет Долохова и швырнуть того об стену. Двери лифта открылись, когда он приблизился. Но магия набирала скорость под его кожей, пробегая по кончикам пальцев. Мысль о том, чтобы простоять на месте хотя бы еще мгновение, была нестерпимой. Драко повернулся и направился к лестнице, спускаясь вниз большими шагами и перепрыгивая через две ступеньки, пока не выскочил из входных дверей Министерства. А затем трансгрессировал оттуда прямо к воротам Малфой-мэнора. Она не принадлежала ему. Драко продолжал повторять эти слова словно мантру. Это было безумием. Это было чертовым сумасшествием. Не важно, если бы кто-то еще нашёл ее запах. У него не было никаких гребаных прав. Она была его врагом. Он не позволял себе мыслить в терминах видовой принадлежности и инстинктов. Кем бы она ни была, она бы возненавидела таких людей, как он: чистокровных блюстителей магической культуры. Сторона, на которой она боролась, хотела убивать таких людей и разрушить магическую Британию. Они даже открыли свою собственную школу, чтобы стереть все грани волшебной истории и заменить их своей ложью. Они хотели, чтобы волшебники были как магглы. Они ненавидели его. Она ненавидела его. Если бы она когда-нибудь встретила его, то убила бы на месте. Он знал это. Он видел достаточно доказательств. А если бы он нашел ее? Она была его врагом. Если бы он обнаружил ее, ему пришлось бы схватить ее как члена Ордена и доставить Реддлу. Магия Драко билась под кожей — горячая, наэлектризованная, слишком мощная. Как будто она могла вырваться наружу через его поры. Драко снял жилет и галстук, затем сорвал с себя рубашку, пока не остался только в брюках, и пустился в спринт вдоль границ поместья. Пейзаж проносился мимо, трава проминалась под его босыми ногами, уступая место утоптанной грязной дорожке и размытым силуэтам деревьев. Прохлада леса остудила его влажную от пота кожу. Драко бежал, пока мышцы его ног не начали гореть, а полыхание защитной магии не превратилось в монотонное гудение.

*****

Двери в столовую открылись, и Люциус вошел в неё, когда эльфы подавали первое блюдо на ужин. — Отец, — сказал Драко, вставая со своего места. — Если бы мы знали, что ты придешь, мы бы подождали. Люциус сделал ему знак замолчать и наклонился, чтобы поцеловать жену в лоб. — Министр Реддл передает тебе наилучшие пожелания, дорогая. Нарцисса сидела неподвижно. Выражение ее лица оставалось холодным, когда Люциус легко коснулся ее запаховой железы. Драко отвел глаза, раздумывая, не должен ли он удалиться. Будучи министром иностранных дел, его отец в последнее время проводил больше времени в разъездах, чем дома. И хотя Драко не знал на своем опыте, каково это — иметь пару, Люциус четко понимал обязанности альфы перед своей омегой. — Я думаю, что поужинаю в своем кабинете. Мне все равно нужно просмотреть несколько отчетов… — Драко сделал шаг от стола, готовый позвать Нипса, когда его прервала мать. — Нет, Драко, останься, пожалуйста. Тебе не следует упускать возможность поговорить со своим отцом, — она повернулась к Люциусу, улыбаясь своей идеальной улыбкой. — В конце концов, у нас весь вечер впереди. Драко подождал, пока отец разрешающе кивнет, прежде чем снова занять свое место. И хотя он мог уловить в лице отца разочарование, судя по жесткой линии рта, никакого намека на холодность Нарциссы, как обычно, не последовало. Драко ковырял вилкой в своем салате. Отношения альфы и омеги не были темой для светской беседы, и, возможно, сдержанность его матери была не более чем хорошим воспитанием. Он слушал высокопарный неестественный разговор родителей и задавался вопросом, насколько разногласие между ними было его виной. Пришлось бы его отцу надрываться на работе с Реддлом, если бы не ошибка Драко? Так много в биологических аспектах все еще оставалось для него загадкой. После утренней пробежки он смог признаться себе, что что-то в аромате, который он обнаружил, пробуждало его инстинкты. Но что это означало? Драко все еще не мог заставить себя назвать ее видовую принадлежность. Это казалось слишком интимным, как будто однажды перейдя черту, ты не мог вернуться назад. Но, может быть, это было не более чем невежеством. Может быть, он ошибался. И, если Драко назовет ее видовую принадлежность, это позволит ему отделить рациональность от инстинкта в своей голове. В очередной раз он проклял тех отсталых пуританских идиотов, которые решили не преподавать этот предмет в школе. Книги из библиотеки Малфоев дали ему общее представление о железах, метках и альфа-инстинктах. Но об омегах было гораздо меньше информации, что казалось странным, учитывая, что от него ожидалось связать себя с одной из них. Помимо общего представления о покорной натуре омеги, там был параграф об отличительных особенностях их запаха и краткий, но захватывающий параграф о течках. Когда Драко открыл в себе способности альфы на свой двадцатый день рождения, отец отвел его в сторону и произнес речь о выборе подходящей пары и обязанностях альфы. А затем он дал Драко несколько низкоуровневых блокаторов феромонов, а также список омег, не состоящих в браке, для рассмотрения. — Тебе нужно выглядеть презентабельно в обществе, — сказал отец. — Но не стоит скрывать все феромоны. Быть альфой дает тебе конкурентное преимущество. Используй его. Драко наколол оливку на вилку и исподлобья взглянул на отца, наблюдая, как тот наклонился ближе к матери, чтобы прошептать ей что-то на ухо. Природе альфы были свойственны способности к принуждению, которые заставляли его чувствовать себя неуютно. Но когда Драко только проявился как альфа, то попал под влияние Реддла. А также руководствовался словами своего отца, и поэтому не видел в этом никакой проблемы. Почему бы ему не пользоваться любым предоставленным преимуществом? А затем Реддл лично поручил ему руководить той гребаной миссией и… Его пальцы сжали рукоятку ножа. В голове вспыхнули образы тел, распростертых на стульях кафе, их раздутые лица, посиневшие от удушья. Драко возвел окклюменционный щит, и воспоминания застыли. Использованная таким образом окклюменция позволяла ему восстановить контроль над своим разумом. Он усиливал этот контроль до тех пор, пока на поверхности застывших воспоминаний не начали образовываться трещины, которые потом стали расти и скользить по воспоминаниям, превращая их в потрескавшийся изборожденный лед. А затем Драко мысленно разбил их. На мгновение внутри него была только пустота. Он вдохнул, удерживая этот вакуум, как будто наслаждаясь им, словно хорошим виски, затем вернулся к своей тарелке и начал разрезать спаржу плавными аккуратными движениями. Только когда десерт был закончен, и на стол подали бокалы с бренди, отец снова обратился к нему. — Прошлой ночью был еще один налет на склад в Норфолке, — сказал он, взбалтывая янтарную жидкость в хрустальном бокале. Драко наблюдал за непринужденной позой отца и потягивал бренди, стараясь не выражать эмоций на своем лице. — Я слышал. Подразделение Лестрейнджа обнаружило что-нибудь? — Пропала провизия, и была использована одна дымовая бомба. Министр начинает сомневаться в эффективности СОА. Чувство облегчения нахлынуло на него, и Драко сделал еще один глоток, делая вид, что закрывает глаза и наслаждается нотами карамели и черного перца в напитке. — Прискорбно. Еще две недели назад мы достигали значительных успехов. Люциус согласно кивнул. — Так и есть. Именно это я и сказал министру Реддлу. Но ему нужны результаты, Драко. И есть еще кое-что… — он наклонился вперед, положив руки на стол. — Помимо рейдов Ордена за припасами и их общей практики терроризирования чистокровных, они еще за чем-то охотятся. Я уверен, ты обратил внимание, что в прошлом месяце объектами налетов стали книги по темным искусствам. Было уже три рейда по менее заметным целям, владеющим известными коллекциями книг. — Люциус сделал паузу, приподнял бровь и пронзил Драко стальным взглядом. — Ему нужен кто-то, кто бы мог возглавить команду, чтобы выследить… — Нет, — Драко стукнул бокалом по столу, выплеснув остатки бренди на руку. Воспоминания, которые он заморозил, начали оттаивать, он увидел их лица, детей. Он не хотел возвращаться, он, черт возьми, вышел из игры. Драко вскочил на ноги. — Я же говорил тебе… — Не позволяй, — огрызнулся Люциус. — Своим эмоциям управлять собой. Он готов закрыть глаза на твою прошлую неудачу. Дамблдор мертв, и, несмотря на ошибочные агентурные сведения, ты был отличным офицером. Верным, решительным. Он это понимает. Ты сделал то, что должен был сделать, и Реддл ценит это. Он готов дать тебе еще один шанс. — Люциус поднял руку, останавливая Драко. — Я твой отец, Драко. И я говорю тебе, что ты встретишься с ним сегодня вечером.