–А может ли давнее прошлое вернуться в настоящем?

      В славном месте под названием Daycare давно была ночная смена. Мундроп — единственный воспитатель в этом детском саду. Ему приятно работать в одиночку. Никто глаза не мозолит, нет расспросов или ещё чего-то, что могло бы раздражать Луну. Несмотря на две смены, что отдавались мужчине, и множеству истраченных сил, нервов, ему доплачивали.       Дети давно спали. В детском саду царила приятная тишина, что давила на Муна, заставляя сонно прикрывать глаза. Хотелось оказаться в царстве Морфея и банально выспаться. Если бы не гримм, его синяки под глазами могли бы напугать ребятню. Резкие шаги заставили луноликого напрячься. Он быстро считал детей в комнате. Все на месте. «Кто же мог тогда заглянуть сюда в такое время?» — это единственное, что давило на мужчину в данный момент. Может, непослушный ребёнок, которого родители решили отправить в детский сад, а может и кто-то из администрации.       Выйдя из комнатки, взгляд мужчины привлекло несколько фигур около стойки регистрации. Одна из них — начальник. А вторую Луна не знал. Но не давало покое его лицо. Что-то знакомое было в этом, с виду, детским лицом: веснушки, пухлые щёки и большие, словно ребячьи, глаза. –Это ещё один ребёнок? — поинтересовался мужчина, не имея в виду настоящего маленького ребёнка. Это скорее было неким прозвищем. Идя по комплексу, тишину разрушали лишь звуки колокольчиков на ботинках. Головной убор и ленты Муну сейчас ни к чему, не нужны. Только дети проснуться, разноются, а затем пробудятся остальные и придётся успокаивать этот театр слёз. –Луна, это твой сменщик. Он будет работать здесь днём и утром, — монотонный голос ловко ударил по ногам мужчины, что от новости он чуть не упал, пока шёл к стойке регистрации. –И зачем мне сменщик? Всё же и так нормально. Или…? — многозначный взгляд заставил новоприбывшего слегка поёжиться. Кажется, ему будет трудно сойтись с мистером Луной. –Некоторые жалобы порой вынуждают принять такое решение. Санрайз, — указав на парня с кремовой, почти полностью белой, причёской и детским лицом, мужчина продолжил, — С завтрашнего дня уже будет работать. Твоя задача, не дать ему бросить это место на следующий же день, — рассмеялся мужчина, но для Мундропа это недо-шутка не казалась смешной. ЕГО, да и какой-то мелкий пацан, будет заменять утром. Эта новость очень сильно ударила по самомнению воспитателя.       Оставшись наедине, парочка и даже несколькими взглядами не обменялась. Мун всем своим видом показывал, что не рад новобранцу, а делать что-либо, кроме работы, он не собирался: ни объяснять что, где, как находится; со скольки начинается смена и во сколько заканчивается. Но Санну всё давно объяснили. Начальник мог предугадать, что луноликий откажется объяснять все правила, обсуждать договорённость.       В спальной тихо играла нежная мелодия. Мун следил за детьми. Никто и не думал просыпаться под такое родное спокойствие. Хотелось бы Муну оказаться на месте одного из детей. Ему было трудно внедрить в голову, что теперь он не один, что всё будет совершенно по-другому, что это детское лицо затмит его днём, когда же сам луноликий будет всего-то следить за сном детей, иногда читать сказки для успокоения мелкого спиногрыза, а потом тупо сидеть на месте и ничего не делать. Темп мелодии сменился на более громкий. Мун сразу среагировал, приглушая звук. Кто-то из детей заворочился. Поднявшись с пуфика, мужчина тихо, на сколько возможно, подошёл к мальчонке, осторожно проводя по его боку рукой. Невольная улыбка озарила его. Ему порой нравилось наблюдать за тем, как дети спят, а если и начинают метаться во сне, подходить и мягко успокаивать их, будто родная мама — защитник от плохих снов рядом.       Санрайз некоторое время стоял около стойки регистрации, провожая мужчину взглядом. Несмотря на не очень тёплый приём, он знал, что скоро всё наладиться и даже этот бука будет не таким злым. Часто солнцеликому вспоминалось детство, а особенно один из дней рождений… Погрязнув с головой в пучину воспоминаний, Солнышко направился к их комнате с Луной. Ему во время сончаса можно было тихонько осмотреться. Игровой комплекс был огромен. Лишь осматривая это место, в белёсую макушку сразу встревали идеи, как можно провести время с детьми, в какие игры поиграть или чем занять буквально всех, даже тех непосед, что норовят во время его смены натворить чего-то. Проходя по комплексу, ненароком, Солнышко услышал тихую мелодию. «Кажется, это детская комната», — подумалось Санну. Ему хотелось заглянуть, но осознание, что это не понравится дядьке Луне, сдерживало его. Оставалось парню осмотреть их небольшую гримёрную . Только зайдя в дверь с ярко-красной вывеской «Закрыто», что нужна лишь для того, чтобы дети не заходили, глаза парня засверкали ярче утреннего солнца. Таких гримёрных он никогда не видел. Во-первых, комната разделялась не стеной, а тёмной не прозрачной вуалью, благодаря чему Санн мог разложить все важные вещи, не боясь их будущего поиска. К тому же, они с Луной прекрасно смогут побыть наедине или типа того, но чтобы никто не нарушал личного пространства. Зайдя за ткань, на свою половину комнаты, новый воспитатель заметил огромное зеркало, а рядом столик с выдвижными ящиками, на которых были замки. В замочных скважинах висели блестящие и новые ключи. А вид из окна заставлял на миг остановиться дыханию. В шкафу было полно места для его одежду. Но вешалки пока были заняты. На них висели вещи Муна. –Кажется, его не предупредили, что я буду здесь, — мягкая улыбка, а мысли нечаянно сорвались с уст. Ойкнув, Санн уже от неловкости потирает затылок, давя глупую улыбку…