Золотая ворона и Нефритовый кролик

Байи вышел из пещеры один. Ночной воздух волнительно струился по его обнаженному телу, путался в распущенных волосах, гладил руки и ноги. В душе монаха за многие десятилетия не было подавляемого ледяным упокоением хаоса; лишь пустота. Но она не была пугающей или требующей заполнения. Это было своего рода очищение от всех прежних эмоций и волнений: от застоявшейся скорби по Учителю, от невозможности покинуть этот мир или стать его полноценной частью, от неспособности обрести свой собственный путь. От постоянного чувства голода. И одиночества. Будучи один, Байи никогда бы и не познал этого светлого и теплого ощущения, когда рядом кто-то согревает его под боком. Когда кто-то делится с тобой лакомым кусочком. Когда кто-то действительно ждет твоего возвращения. Малышка Тао подарила ему эти, пусть и иллюзорные, настроения. А Се Ван вдохнул в него тягу к запретному, но так и не познанному мужскому началу. Во влажной темноте пещеры прозвучавший ответ молодого скорпиона разрушил спасительную нить, что могла бы вывести их двоих из каменистого чрева. Байи взирал на постепенно остывающее тело смертоносного скорпиона в своих руках и лишь спустя какое-то время ощутил слабое дуновение ветра. - Значит, ты даже под конец жизни лгал? – обратился монах к навечно сомкнувшему свои уста Се Вану. Байи всматривался в распахнутый перед горизонт, озаряемый бесчисленными звездами. Их свет орошал засыпающий у подножия горы город. И вместе с гаснущими огоньками Бессмертный ощущал, как свободное движение ци по меридианам замедляется. Как силы постепенно оставляют его тело. Находясь на той самой границе, к которой он стремился, Байи ощутил слабый покалывающий страх – что могло ожидать его по ту сторону? Тот ничего не боящийся Бессмертный с горы Чан Мин исчез, и ему на замену пришел монах, ничего не оставивший после себя. Лишь труп юноши, что всеми силами стремился к своей мечте. Но желание Бессмертного оказалось сильнее. - Золотая ворона не может существовать без Нефритового кролика. А Нефритовый кролик не способен выжить без Золотой вороны, - это последнее предсказание Тао подтолкнуло Байи к роковому выбору. Монах так и не узнал, были ли все слова Тао правдой или же это был всего лишь план духа, позаимствующего оболочку девочки. Байи прислушался к отдаленным раскатам наступающей грозы с севера. И закрыл глаза. Послесловие Главный секрет Тао Лесная дорожка петляла, разветвлялась на несколько заросших травой путей и соединялась вновь. Ее окружали, плотно смыкаясь над путником, дубы, кронами подпирающее лазурное небо. День был жарким, и путник присел на выпирающий шершавый корень и вытащил из котомки кусок хлеба и бутыль с отваром. Жадно проглотив снадобье и заев его ломтем, путник ощутил, как по телу прошел легкий озноб. Почему-то именно сейчас он вспомнил те далекие первые разы, когда превращение занимало больше времени и сил; как боль терзала конечности при каждом движении; как память собиралась по крупицам и восстанавливалась порой слишком поздно. Придя в мир заклинателей, путник был вырван из привычного хаоса технологий и каменных небоскребов. Его мечты и надежды о будущем столкнулись с реальностью, где он стал связующим звеном во многих событиях мира, где самосовершенствующиеся могут достичь бессмертия путем длительных тренировок золотого ядра. Где нет нужды вставать с утра на учебу или работу, а нужно лишь отправиться в длительные путешествия. Пожалуй, единственное, что пытался скрыть путник ото всех окружающих, так это собственное желание причинять страдание другим. В мире заклинателей он изобрел свой собственный темный путь. Путь, на котором он мог уничтожать надежды и мечты любого героя, зарождать цветы сомнения в сердцах бессмертных и низвергать с пьедесталов горделивых юнцов. …путник посмотрел на вытянутую руку, наблюдая, как его собственная форма расплывается и ее место занимает тонкое девичье запястье. - Бедняжка, слепая и одна в такой чаще, - слышит путник в голосах переговаривающихся женщин. Он чувствует, как они заботливо берут его под локоть и уводят в сторону городской площади. - Что ж… пора приступать за дело, - думает путник, а вслух благодарит женщин. …он сбегает от крупного мужчины, посмевшего облапать его, прихватив увесистый кошелек. И тут же сталкивается со статным юношей в простой одежде. На спине у него был меч, завернутый в белую ткань. Нижняя часть лица была несколько истощена, но довольна красива. Глаза же скрывала белая повязка. А-Цин улыбнулась молодому заклинателю, и началась новая веха событий.