Золотая ворона и Нефритовый кролик

Ближе к часу Быка в покои Се Вана зашел человек. Его белоснежные одеяния в свете расставленных свечей искрились серебристыми металлическими оттенками, несколько седых прядей обрамляли строгое лицо. Байи, повинуясь порыву, покинул зал следом за следующим хозяином поместья. Каждый его легкий шаг отдавался гулким ударом обеспокоенного сердца, метавшегося в предвкушении. Скорпион притаился у двери, его дыхание выровнялось; охватившая было дрожь прошла лишь рябью по его конечностям. Только сердце непривычно тревожно отбивало свой собственный темп. Бумбумбум. Ноги Байи, повинуясь заданному ритму, увели его от скорой расправы, позволив телу свободно уклоняться от атак ядовитого кинжала. Тело монаха подчинялось направленным энергетическим потокам, охватившим всю комнату. Движения полностью подчинились силам извне, и каждый удар Се Вана был предугадан и отражен. Тао, прижавшись животом к крыше поместья, слилась со всеми живыми существами, блуждающими внутри. Она заглянула в их мысли; украдкой оценила будущее каждого, увлеклась воспоминания девушки-служанки на сносях, ее глазами лицезрев ночь, когда лорд Чжао позвал ее в свои покои. Тао видела, как раздваивается судьба этого ребенка: вот Се Ван самолично перекрывает зачаток потока ци в животе беременной, а вот меридианы юноши полностью опустошены, а сам он лежит обездвиженным в темноте. Его слезы бессилия смешиваются с ярким желанием уничтожить всех, кто причастен к этим двоим, посмевшим пробраться в его комнату незамеченными. Тао сморгнула воспоминание и, управляя тело монаха, вспомнила тот день, когда во время странствий с монахом они набрели на небольшой городок на севере, где люди страдали от немощи в дни метель. И тогда к ней явились эти двое. Тао знала, что возможен лишь один исход их встречи с Королем. Круг постепенно смыкался. Осталось совсем немного до того момента, как Золотая ворона поглотит Нефритового кролика. Нить, соединяющая Тао и Байи резко оборвалась. Дымкой рассеивался белесый поток, а вслед за ним по поместью прокатился ледяной поток чистой энергии, заставив оцепенеть на краткие мгновения все живое. Тао перенеслась в комнату Се Вана. Никого. Лишь тлеющие фитиля свечей. Тао несколько раз прислушивалась к биению сердец людей вокруг, но никого с успокаивающей ее энергией рядом не оказалось. Он пропал. Они оба пропали. Палочку благовоний назад - Позволить подобному человеку занять столь высокий пост? Чтобы ты продолжал свои бесчинства? – из защиты Байи перешел в нападение. Его юркие пальцы пару раз царапали горло Се Вана, заставляя кровь в жилах юноши превращаться в жидкое золото, обжигать осознанием возможности не выйти из своих покоев. - Бессмертный монах спустился со своих гор лишь с одной целью – уничтожить все зло в мире? Что же он не начал с того, что пригрел под боком? Байи помрачнел. Он и прежде догадывался о том, что Тао совершенно не та, кем кажется, но живое существо, что постоянно находилось с ним рядом, деля все тяготы странствий. И после столь длительного самовольного заточения… - Уверен, Бессмертному тоже снились эти кошмары про воссоединение двух начал? Вот только он был ослеплен своим долгом и даже не понял, кто насылал на него эти сновидения, кто подталкивал его к злодеяниям. - Вздор! – махнув рукавом, Байи сделал выпад. В воздухе разлился цветочный аромат. Се Ван отступил, зажимая порезанный бок. - Бессмертный ничего не желает видеть дальше собственного носа, - разъяренный мальчишка все сыпал ругательствами в сторону возвышавшейся перед ним молчаливой фигуры. Увлекшись лицезрением поверженного Кролика, монах не заметил, как Се Ван провел собственной кровью по скрытым рунам на полу комнату. В мгновение, когда их тела пронзил ослепительный свет, Байи впервые ощутил, как рвется что-то внутри него самого, что удерживало его рядом с малышкой Тао. Руку саднило, в ушах стоял гул, онемение в ногах плавно подавлялось разрастающимся болевым покалыванием в икрах. Се Ван потер ушибленный локоть и вгляделся в темноту. Несколько лет назад он нарисовал руну на полу собственной комнаты и подпитывал ее кровью каждый месяц. Небольшая пещера, в которую перенесло их заклинанием, находилась к северу от поместья. Защищенная лесным массивом от путников, она оставалась нетронутой вплоть до утра, когда Се-эр нашел ее, блуждая после первого выговора ифу. К пещере имелся небольшой каменный подступ, а вход украшали завядшие лозы. Внутри было прохладно и сыро. Из глубин слышалось журчание воды. Се Ван нередко возвращался после к своему тайному убежищу, а вскоре после практики перемещения связал пещеру со своей комнатой. Сейчас он различил прерывистые звуки дыхания человека, находящегося поодаль. Монах не привык к подобным мгновенным перемещениям, его грудь сдавливало тисками, и он не мог сделать полноценный вдох. Ему казалось, что пространство вокруг него искажено, а былое спокойствие рухнуло, стоило ощутить, как острие прижимается к животу. В темноте вспыхнуло пламя, и в пещерных сводах возникла обнаженная фигура молодого мужчины. Се Ван прижимал руку к разросшейся, словно рот, ране на боку, тщетно пытаясь перенаправить ци в ее сторону. Для перемещения двоих понадобилось больше сил. Байи перевел взгляд на глаза скорпиона. Монаха не смущало нагое чужое тело, но лишь когда по животу скатилась упавшая ледяная капля, он осознал, что сам остался без одежды. - С кинжалом никогда не расстаешься, да?.. – Бессмертный сдвинулся, и лезвие царапнуло обжигающе кожу. Между двумя мужчинами повисла напряженная тишина. Се Ван осматривался, пытаясь вспомнить, где он спрятал смертоносные иглы в прошлый раз, но в свете бликующего пламени его взгляд выхватывал лишь однотипные каменные глыбы. Секундной невнимательности хватило, чтобы Байи перетянул инициативу на себя: он подсек едва стоявшего юношу, и тот рухнул на почву, испещренную мелкими каменистыми осколками. Бессмертный заломил руки за спиной брыкающегося юноши и надавал на точку ниже первого шейного позвонка. Тело Се Вана обмякло, и Байи перевернул его на спину. В глазах скорпиона плескался гневный огонь. Уже во второй раз этот монах одерживает победу. - Где выход? - его голос вновь стал ровным, а пугающая ледяная аура обволакивала с ног до головы. - Скажу или нет – результат для меня будет один: мне не выбраться живым отсюда. Так объясни, зачем же мне помогать тебе? – лицо скорпиона обезобразилось зловещей улыбкой. - Бессмертный, тебе придется блуждать в этой пещере вечно. Байи глубоко вдохнул охлаждающий воздух и выпустил энергию. Каждое ответвление оказывалось тупиком или уводило еще глубже в неизведанную тьму. Монах невольно удивился способности Скорпиона расставлять столь простые, но действенные ловушки. - Лишь мне известно, как выбраться отсюда. Тебе придется оставить меня в живых, как бы это не претило твоей священной натуре. И я ду… Горло Се Вана сжали ледяные пальцы. Комок язвительных замечаний застрял на выдохе и разросся болевыми шипами по всему нутру. Байи сжимал все сильнее. На глаза Се Вана проступили предательски слезы. И в тот же момент он испытал жгучее и искреннее желание, чтобы монах не останавливался на этом. Быть может, ему и было суждено сгинуть в начале своего славного пути к самой вершине. Быть может, именно Бессмертный должен был остановить его жизненный путь, и через его руки он очистится и сможет в следующей жизни стать достойным человеком. В воспаленном мозгу Се Вана сливались воедино столь невинные и чистые порывы с ехидным понимаем, что Бессмертный будет заточен с его трупом здесь навсегда. Через руку Байи прошел разряд. Перед глазами монаха промчались картинки из прошлого Скорпиона. Будучи способным заглянуть за черту вечности, Бессмертный невольно перенял возможность считывать воспоминания умирающего человека перед ним. Байи отнял руку от горла теряющего сознания Се Вана и влил в него поток собственной энергии. Юноша тяжело закашлялся, способность двигаться вновь к нему возвратилась, и он припал к каменистой почве, изрыгая кровяной сгусток. - Что?.. рука не поднялась закончить начатое? – Се Ван прижал ладонь к воспаленному боку и с удивлением отметил, что рана затянулась. - Зачем было лечить мою рану? Или ты напоследок решил позабавиться? – глаза юноши опасно блеснули. Будь у него кинжал под рукой, он без раздумий вонзил его в монаха. Байи фыркнул и покачал головой. - Не думай, что мне стало тебя жаль. В любое мгновение я могу отправить тебя прямиком в Диюй. Все зависит от тебя. Се Ван неуверенно качнул головой. В его положении любая оплошность могла оказаться смертельной. - Скажи, кто тот человек, кто поведал тебе историю про древнее чудовище и…путника? Вопрос застал врасплох Се Вана. Он ожидал многое услышать от монаха, но назвать имя того, кто рассказывал сказку перед сном… - Это был мой старший брат. На мгновение Байи уловил грусть в голосе Скорпиона. - Кем он был? Се Ван пожал плечами. - До того, как ифу взял меня к себе, у меня не было имени. Единственный, кто защищал меня, был старший брат. Но и он долго не продержался. Попался на воровстве и сгинул. Байи недоверчиво окинул взглядом Се Вана. Не похоже было, что он врет. - А откуда эту историю узнал твой брат? Се Ван на миг задумался, будто припоминая. - Это была наша семейная история, как он говорил. Байи был ошеломлен. Историю про древнее чудовище рассказал ему его Учитель. А теперь он стоит и готовится убить одного из его далеких потомков. Иногда судьба играет злую шутку. Байи через все время пронес глубоко в сердце светлую печаль и горечь, что не смог когда-то помочь учителю, а теперь ему предстоит и вовсю на корню прервать его род. Се Ван поднял глаза на застывшего, как ему показалось, перед последним ударом монаха. Юноша вспомнил странные сны, терзавшие его в последние годы, где большая птица, застилавшая небо, ранит себя и падает к ногам напуганного кролика. - Если бы… - неуверенное начал Байи, - если бы у тебя был шанс исправить что-то, но только одно в своем прошлом, то что это было? Се Ван понял: от его ответа зависит, выживет он или нет, но слова предательски вырвались из его рта, поддаваясь порыву впервые честно открыться перед чужим человеком.