Дождь безудержной надежды.

      Антон, проснувшись, тихо застонал. В теле была ужасная тяжесть, а голова жутко гудела. Дышать было тяжело. Приоткрыв глаза, он увидел сидящую на себе маленькую девочку.       — Ты проснулся! — заулыбалась она.       Парень тихо шикнул, в голове загудело ещё больше.       — Кто ты? — удивительно спросил парень, приподнимаясь на локтях.       — Я Кьяра, — она показала пальцем на себя. — А ты очень плохой мальчик,— девочка стукнула пальцем по носу Шаста.       — Где я? — тихо спросил Шаст.       — Ты у нас дома.       — У кого?       — У меня с папой. Слу-ушай, — протянула она. — Мне папа так и не сказал. А почему ты просил папу поцеловать тебя?       — Что?.. — удивлено уставился на Кьяру Антон. — Блять.       — Нельзя так говорить! — шикнула она, приставив палец к губам.       — Так. Давай разберемся. Кто твой папа?       — Мой папа врач. Он очень хороший! — Кьяра слезла с парня и села рядом.       — Ла-адно, — настороженно протянул он. Антон уже догадывался, кто это. — Как его зовут?       — Арсений.       — Блять, — тихо шикнул он.       — Нельзя! — опять шикнула на него девочка.       — Всё всё, понял. А где твой папа? — встав с кровати Шаст пошатнулся, но устоял на ногах.       — Папа спит, папа устал. Ты его вчера достал. — хлопнула в ладоши девочка. — А я есть хочу.       — А я тут причем?       — Пошли, ты сделаешь нам кушать.       — Почему это?       — Папа же за тобой ухаживал. Он даже целовал тебя на ночь!       — Он что?..       — Я уже сказала - он целовал тебя на ночь. И вообще, буду тебя мамой называть. Мама, пошли завтрак делать! — девочка побежала на кухню.       — Да в смысле мама?! — Антон, недовольно шикнув, побежал за ней. Он даже не обратил внимания, что одет в одни боксеры и футболку.       Увидев Попова он замер. Мужчина спал на диване, сложив руки на груди. Ему явно было неудобно. Под глазами были синяки, дыхание сбито, брови нахмурены, ресницы дрожали, да и сам он немного дрожал. Мужчина был лишь в штанах, Антон невольно прошелся взглядом по торсу, прикусив губу. Шаст быстро метнулся в комнату где спал, взял одеяло, пошел к Арсению, ещё разок пробежал взглядом по кубикам пресса и уже потом, осторожно укрыл его. Мужчина обнял одеяло переворачиваясь на бок, его щеки были немного красные. Антон осторожно коснулся тыльной стороной ладони лба Арсения. Горячий. Антон тихонько пошел на кухню, где уже во всю работала девочка, она бегала по кухне в поисках продуктов.       — Арсений Сергеевич болеет? — тихо спросил парень.       — Кто? А, папа? Нет. Но он недавно под дождь попал. — посмотрела на него Кьяра.       — У него же машина есть. — Антон внимательно осматривал небольшую кухню в светлых тонах. Была небольшая барная стойка, мраморная плитка, всё очень хорошо сочеталось вместе.       — Он отвез машинку куда-то и забрал только на следующий день. Папа заболел?       — Наверное. — вздохнул парень, прихватив бутылку минералки с барной стойки, садясь на стул.       — Мама, давай ему блинчики сделаем?       — Во-первых — не называй меня мамой. Во-вторых — может яичницу? — вздохнул Антон, прикладывая холодную бутылку ко лбу.       — Ну.. папа очень любит блинчики.       — Правда? — удивился парень.       — Да, особенно с вареньем. Он их обожает!       — Ладно. Блинчики, так блинчики. — Антон поставил бутылку минералки, поднимаясь и подходя к холодильнику. Открыв его, он осмотрел содержимое. — что там нужно? Яйца, молоко, сахар, мука.?       — Туда точно нужно молоко. — пожала плечами девочка.       — Спасибо, помогла. — вздохнув, парень направился в комнату, где он спал. Его телефон, вероятнее всего, там. Вернувшись с телефоном, он уставился в экран, в поисках рецепта. — Молоко, яйца, масло растительное, мука, сахар, соль. Так, ладно. — вздохнул Шаст, поднявшись. — Где у вас что лежит?       — Яйца в холодильнике, мука в нижнем шкафчике. Сахар там, — она указала на верхний шкафчик. — масло там. — она указала на полку.       — Миска?       Кьяра подошла к нижнему шкафчику, доставая оттуда большую миску и протягивая её Антону. Антон взял посуду. Поставив её на барную стойку, начал разбивать яйца.       — Давай помогу! — улыбнулась девочка, забираясь на стул.       Кьяра взяла яйцо, аккуратно разбивая его. Антон достал кусочек скорлупы, который попал в миску и отложил её. Девочка взяла ещё одно яйцо, на этот раз, разбивая его не так удачно, запачкав свою белую футболку, в которой она была. Антон, вздохнув, остальные яйца разбил сам. Выкинув мусор и протерев грязную поверхность, он проверил по рецепту, сколько сахара нужно и начал добавлять его, разрешая девочке размешать. Ну уж очень она хотела помочь.       — Кьяра, а где твоя мама? — тихо спросил Антон.       — Теперь ты моя мама. Прошлая мама была плохая, она мне ничего не разрешала, особенно готовить! А ты хорошая мама, разрешаешь мне готовить.       Парень, улыбнувшись, невольно представил, как бы они выглядели, если бы были семьёй. Но мотнул головой, отгоняя ненужные мысли. Опять стало как-то больно. — Ну не называй меня мамой. — Кьяра помотала головой.       — Как мне тебя называть?       — Антон.       — Хорошо, мама Антон. — улыбнулась она.       Антон понял, что спорить бессмысленно и всё-таки задал, интересующий его вопрос. — А где твоя прошлая мама?       — Она бросила меня, потому что у неё теперь есть другая семья. — вздохнула девочка. — Но я уже не грущу! — гордо воскликнула она. — Мне с папой больше нравится, мы часто ходим к тёте Ляйсан и дяде Паше!       — Понятно, — парень подошел к холодильнику, доставая молоко и доливая его в смесь.       Кьяра довольно продолжала помешивать, она обожала готовить, всегда помогала отцу, который каждый раз принимал её помощь, рассказывая как правильно.       — Мама Антон, мешай. Я за мукой. — она горда вручила ему ложку, вызывая у того улыбку. Когда «мама Антон» взял ложку, Кьяра, слезая с кресла, подошла к нижнему шкафчику. Она совочком набрала муку, забираясь на стул и насыпая в миску.       Конечно же без происшествий не получилось. Когда смесь уже была готова, Кьяра была вся в муке, как будто специально испачкалась, но это было случайно. Ещё она немного испачкала Антона, но тот не сердился. Он любил детей, а эта девочка как будто распускала радость, она была очень рада, что готовит с «мамой Антоном». Когда первые несколько блинчиков были готовы, Кьяра сложила их на тарелку добавляя немного варенья и взяла, приготовленный Антоном чай для отца, и со словами «я кормить папу» ушла. Сам Антон даже не успел попробовать, Кьяра один съела, говорила, что вкусно и конечно же не обошлось без слова «мама».       — Пап, вставай. — тихо сказала она, поставив завтрак (по времени уже обед) на журнальный столик. Мужчина тяжело дышал, его щеки были красными, капельки пота стекали по шее вниз.       — Малышка, — хрипло сказал он, — позвони дяде Паше, он приедет, что нибудь тебе приготовит. — сказал он, так и не открыв голубые глаза.       — Покушай. Мы с мамой, твои любимые блинчики сделали! — улыбнулась она, положив руку на щеку Арсения.       — С кем? — так же хрипло сказал он, прикладывая свою руку к руке малышки на его щеке, немного приоткрыв глаза.       — С мамой. — она свободной рукой указала на еду.       — С какой мамой? — мужчина на секунду подумал, что он бредит. Отпустив руку девочки он с трудом сел, смотря на еду. Он вовсе забыл, что было вчера.       — С мамой Антоном. Мы вместе готовили. — гордо сказала она, взяв кусочек блинчика, макнула в варенье, после чего поднесла ко рту Попова. — Если бы не я, он бы не справился!       — Антон. — вздохнул он. Легко улыбаясь, Арсений все-таки съел протянутый ему, кусочек блинчика. — Очень вкусно.       — Съешь всё и чай вот, зеленый, это уже мама сама делала, обязательно выпей. Я пошла, мне нужно всё контролировать. — улыбнувшись, девочка убежала.       Арсений чувствовал себя ужасно, ужаснее даже Антона утром, у него жутко болела голова. Говорить было трудно, нос был заложен, и казалось температура под сорок. Аппетита вовсе не было, но блинчики и правда были очень вкусные, он доел все. Давно такого не было, чтобы он болел, а ему готовили. Ну даже чтобы просто, кто-то делал ему завтрак, приятно что ли. В голову пришел вчерашний поцелуй, хоть и в щеку, но с этим нужно разобраться, что он имел ввиду под «я люблю тебя»? Это он узнает, но немного позже. Сделав глоток горячей жидкости по телу расплылось приятное тепло, горлу стало легче, но и так было ужасно жарко. Допив чай он взял пустую посуду и с трудом пошел на кухню. Зайдя на кухню, первое, что он услышал, это «мама Антон, давай тоже покушай». Кьяра сидела за барной стойкой и уплетала блинчики, пока Антон, мать его, стоял в одной футболке Арсения около плиты. Как будто... Арсений не дал себе закончить эту мысль. Он уверял, самому себе, что это всё из-за температуры, но он не мог успокоится. Все его мысли были заполнены им, Антоном. Мужчина поставил посуду на барную стойку, садясь на кресло.       — Папа! Ты всё съел! — довольно воскликнула Кьяра.       — Тише, пожалуйста. — хрипло шикнул Арсений, прикладывая руку ко лбу.       Антон на секунду повернулся, посмотрев на Арсения, а после перевел взгляд на сковородку. Уши мальчика загорелись красным, то ли из-за того, что Арс здесь без футболки, то ли из-за того, что он ни черта не помнит, что вчера произошло. Антон выключив плиту, положил последний блинчик в миску, посмотрел на Арсения. Подойдя к нему, парень, с осторожностью коснулся его лба тыльной стороной ладони. Голубые глаза внимательно смотрели в зеленые напротив, никто не решался что либо сказать.       — Мама, ты вылечишь папу? — из-за этих слов дернулись оба.       Антон ещё больше покраснел, Арсений тоже покраснел, но к счастью, из-за простуды не было заметно, Антон быстро пискнул «где находится аптечка» и побежал в указаном направлении.       — А почему он мама? — тихо спросил Арс дочку.       — Потому что ты его целовал и он очень хороший, разрешает мне готовить. Мне нравится такая мама как он, а тебе? — улыбнулась девочка, принимаясь есть очередной блинчик.       Антон, к счастью или к сожалению, услышал это. Он стоял около кухни, дожидаясь ответа Арсения, боясь зайти. Ему было жуть как интересно. Он боялся сейчас лишь одного, услышать грубое «нет».       — Нравится. — тихо сказал Арсений.       — Мама Антон будет жить с нами?       — Я уже говорил, что нет.       — Но он же останется, чтобы тебя вылечить? — с надеждой спросила Кьяра.       — У него свои дела. — от осознания этого Арсению стало как-то грустно.       — Если папа не против, я останусь. — зашел на кухню Антон, всеми силами пытаясь скрыть красноту.       — Папа не против! — заулыбалась девочка.       — А если папа против? — посмотрел на Антона Арс, не замечая недовольный взгляд девочки.       — Я всё ровно останусь, пока не вылечу тебя. — Антон положил аптечку на барную стойку, ища градусник.       — Я врач, я смогу о себе позаботится.       — Не сможешь.       — Смогу.       — Мама, оставайся! Будешь с папой спать. — отозвалась девочка.       — Что?.. — шикнул парень, краснея ещё больше. Его щеки начали приобретать багровые.       — Папа на диване поспит. — сказал Арсений, замечая реакцию Антона.       — Мама Антон, поспишь со мной? — улыбнулась девочка.       — Ну я...       — Нет. — прервал его Арсений. — со мной будет. — он и сам не понял, почему так сказал, приревновал дочь? Или же Антона.       — Ты же только что сказал, что нет. — возразила Кьяра.       — Я передумал.       — А можно, блять, мне сказать? — не выдержал Антон.       — Я тебе сейчас по губам дам! — шикнула Кьяра.       — Прости. — Антон прикусил губу, наконец-то находя градусник, протягивая его Попову.       — Ты точно старше её? — взяв градусник, засмеялся Арс.       — Она мне серьёзно по губам давала. — тихо сказал тот.       Арсений, прикрыв рот рукой, закашлялся. Слишком много разговоров. Он померил температуру, смотря на градусник. Рассмотреть температуру ему так и не дали, Антон забрал градусник, смотря.       — Пошли, приляжешь? — тихо сказал Шаст.       — Всё настолько плохо?       — 39.4 — прошептал парень. Арсений встал, направляясь в гостиную, Антон побежал за ним. — Идите в комнату прилягте, вам же здесь неудобно.       — Там ты поспишь. И позвони матери, она очень волнуется. Когда мне станет лучше, тогда ты у меня получишь. — тихо сказал Попов.       — Сейчас я всё сделаю, но всё равно идите в комнату. — Антон взял Арса за руку и повел в комнату. — Ложись. Я сейчас таблетки найду.       — Позвони. Матери. — лег на кровать мужчина.       — Да да, звоню.       Кьяра, наевшись пошла в комнату. Антон позвонил маме, рассказал о том, что несколько дней побудет с Арсением, так как тот заболел и конечно же, извинился за вчерашнее. Он нашел нужные таблетки, принося их мужчине вместе с водой. Он всё-таки не рискнул спросить Арсения, что он вчера делал.