2. Чай
11 января 2022 г., 22:56
Года четыре назад
Замок щелкнул, и Олег переступил порог дома. Еще будучи во дворе он уже знал, что увидит нечто прекрасное: у бывшего хозяина особняка, Матвея Владимировича, был превосходный вкус. Жить он любил с шиком, что выражалось и в выборе машин, и в выборе женщин. Но даже после почти десятилетия тесного взаимодействия в плоскости бизнеса и светских развлечений, Олег не мог бы с уверенностью сказать, что знал Матвея. Но, впрочем, домом он все равно был приятно удивлен. Внутри помещение казалось даже более ухоженным и уютным, чем снаружи.
Старший охранник Серега за его спиной присвистнул и восхищенно воскликнул:
— Вот это хоромы! Не удивительно, что… — он не договорил, замолчал на полуслове, прислушиваясь.
Олег тоже услышал шаги на втором этаже.
— Кто-то есть, — прошептал второй охранник Никита. — Мягкая поступь. Женщина?..
Он положил руку на кобуру, остальные тоже достали оружие. Не теряя времени, Олег прошел на кухню, бесшумно ступая по мягким коврам, стараясь не задевать тяжелую резную мебель и элементы декора. Ему нужно было найти документы и видеозапись, и он желал справиться с этим как можно скорее. Находиться в чужом доме, пусть даже с очевидного разрешения уже покойного хозяина, было все же не очень комфортно.
— Есть кто дома? — крикнул Серега, направляясь к лестнице.
Шаги стихли, но спустя мгновение возобновились. Послышался легкий скрип ступеней. Олег с кухни заметил, как округлились от удивления глаза Сереги, и тоже вышел в коридор, желая лицезреть, что же так удивило матерого охранника.
Посмотреть было на что.
К ним по лестнице спускался парень. Он был одет достаточно странно, совсем не по домашнему: в строгие черные брюки и белую рубашку. Его медовые волосы были старательно уложены, но чуть растрепаны, будто он взъерошил их рукой. В основном держался он хорошо, но как-то совершенно неестественно.
«Вышколенный» — вот что пришло на ум Олегу.
— Здравствуйте, — тихо и смиренно произнес парень, спустившись вниз. Он чуть поклонился, пряча взгляд, а потом без страха посмотрел каждому мужчине в глаза. — Хозяина сейчас нет дома, но вы можете подождать его или вернуться позже. Я передам, что вы заходили, если вы…
Сергей хотел объяснить ситуацию, но Олег, который все это время пристально изучал парня и строил свои догадки, взмахнул рукой, вынуждая мужчину замолчать и одновременно с тем прервав речь незнакомца.
— В доме есть кто-нибудь?
Парень покачал головой, а потом, чуть замявшись, пояснил:
— Матвей Владимирович уехал неделю назад. Почти сразу после его отъезда сюда пришла его бывшая жена Оксана Евгеньевна. Она что-то искала, не нашла, распустила всю прислугу, а я… — выдохнул он и вдруг покачнулся, но вовремя схватился за перила лестницы, а потом мотнул головой и отрапортовал: — Мне неизвестно, когда он вернется, господа. Я… — на секунду зажмурившись, он расправил плечи и, отцепив побелевшие пальцы от резных перил, заложил руки за спину, сообщив: — Я передам ему. Не могли бы вы написать свои фамилии в блокноте у входа?
Олег посмотрел на пистолет в своей руке. Пушка, кажется, совсем не пугала парня. Он убрал оружие в кобуру, и охранники сделали то же самое.
— Так в доме никого нет? — уточнил он и, получив утвердительный кивок, приглашающе махнул рукой в сторону столовой. — Присядем?
Парень мягко улыбнулся и повел гостя к столу.
— Итак, — начал Олег, глядя в спокойные карие глаза. — Как тебя зовут?
— Алексей, — ответил парень, краем глаза наблюдая за мужчинами, которые ненавязчиво осматривали дом. — Простите, я не предложил вам ничего. Хотите чай? Кофе?
— Да, ч… — начал Никита, но Серега ощутимо ударил его в бок, заставив замолчать.
Олег тоже глянул на него неодобрительно, откашлялся и пояснил:
— Спасибо, Алексей, мы откажемся. Мы здесь по поручению Матвея Владимировича.
— Ясно, — слабо улыбнулся парень и сложил руки на коленях, как самый примерный ученик.
Олег не знал, насколько ему что-то «ясно», и очень хотелось бы прояснить, но вопросов было слишком много. Когда он ехал в этот дом исполнять последнюю волю скончавшегося от обширного инсульта даже не друга, а знакомого, то ожидал увидеть… ну, как минимум прислугу, но особняк был, кажется, действительно безлюдным, погруженным в сонное полуденное оцепенение.
— Ладно, кхм, — он хлопнул ладонью по столу, привлекая внимание Алексея, и спросил прямо: — Как давно ты здесь?
— Я не считал, — коротко ответил тот, смущенно почесав нос.
— А до того где был?
Парень взглянул на него кротким и боязливым взглядом, и, пусть внешне он оставался спокойным, теперь крайне осторожно подбирал выражения. Ответа пришлось ждать с десяток секунд.
— Я не помню. У меня проблемы с памятью.
— У тебя есть документы? — вмешался Серега, бесцеремонно открывая дверцы большого серванта.
Парень снова замялся, но потом покачал головой.
— Ты здесь живешь? — спросил Никита, достав из шкафа ящик с какими-то бумагами.
— Да, здесь… Простите, в этом ящике только платежки за коммунальные услуги… Ой, осторожнее, прошу вас, я не разберу потом… — он произнес это торопливо, а потом, смутившись, весь подался назад, откинулся на спинку стула и сжался, будто ожидая окрика.
Олег за всем этим наблюдал с каким-то тупым отчуждением, будто кино смотрел. Он задавал вопросы просто чтобы убедиться, хотя сам уже знал ответы. Жизнь и специфика работы вынуждала его быть хорошим аналитиком и психологом, и этого парня он тоже читал, как раскрытую книгу. Да и знал немало. Больше, чем хотел бы знать.
Лет двадцати семи-двадцати восьми, с хорошими манерами, явно исполняющий обязанности управляющего в доме. Только вот как много ему было известно?..
— Алексей, когда Оксана Евгеньевна распустила прислугу, почему ты не ушел?
Парень с трудом оторвал взгляд от ящика с бумагами, который продолжал изучать Никита, и посмотрел на Олега.
— Она не выгоняла и не требовала уходить, — прошептал он и, решив, что никто ругать его не станет, снова выпрямился. — Она сказала, что мы можем быть свободны и идти по своим домам, но я решил ждать дальнейших указаний… И все же, простите, могу ли я попросить вас заглянуть позже, когда вернется хозяин? Я не могу быть уверен, что он позволил трогать его вещи и…
— Алексей, нам стоило объяснить тебе сперва, — Серега сел на стул рядом с ним и, обменявшись быстрыми взглядами с Олегом, продолжил: — Твой хозяин мертв. Он три дня назад скончался в больнице от инсульта. Сам знаешь, какое у него было здоровье. Он поручил нам найти одни важные документы и диск с видеозаписью, но из-за того, что речь его была достаточно невнятной в последние часы его жизни, Олег Анатольевич так и не понял, где именно их искать.
— Да, Алексей, я думаю, этот особняк перейдет в наследство Оксане Евгеньевне, и тебе стоит ждать дальнейших указаний от нее, — подхватил Олег, — не думаю, что я вправе рекомендовать тебе что-то, но на мой взгляд было бы удобнее на время покинуть этот дом. Он находится в отдалении от города, и добираться до магазина тебе наверняка трудно, по такой-то погоде…
— Покинуть? — ошарашенно переспросил парень, сжав кулаки. Потом он заговорил тихим, прерывающимся от волнения голосом: — Матвей Владимирович умер? Это означает, что и сегодня, и завтра никто не приедет?
Олег только сильнее утвердился в своих догадках и, прежде, чем он успел что-то сказать, Никита достаточно жестко подтвердил:
— Вероятнее всего, дом будут продавать.
Алексей медленно закрыл лицо руками, будто разбитый горем, а Олег почувствовал перед ним какую-то вину. Хотя бы за то, что он знал о нем самом больше, чем мальчик знал о себе.
И пусть Матвей старался дать ему все, но теперь, когда его не стало…
— Алексей, когда ты ел в последний раз? — тихо спросил Олег, понимая, что должен сделать для него хоть что-то.
Парень резко отнял руки от лица и, кажется, был так удивлен вопросом, что оторопел и медлил с ответом.
— Три дня назад, — прошептал он, сжимая кулаки.
Никита, который еще не понял, что к чему, метнулся к холодильнику. Там действительно было пусто, а вот на полках шкафчиков нашлось множество круп.
— Там полно еды, — заявил он, хмуро глядя на парня, которого, видимо, посчитал лжецом.
— Оксана Евгеньевна приказала перекрыть газ, а без плиты я не смог бы ничего приготовить, — с бесконечным терпением произнес Алексей, криво улыбнувшись.
— Так чего ты его не открыл?
— Главный рычаг в подвале, а ключа у меня нет. Я отдал ключи Оксане Евгеньевне…
Олег крепко сжал зубы, борясь с желанием начать материть эту тупоголовую курицу, бывшую жену Матвея. Оксанка никогда не отличалась умом и предусмотрительностью и всегда раздражала и мужа, и все его окружение одним своим лицом-дебильцом.
Другой вопрос, почему парень не догадался просто запарить какую-нибудь крупу или… черт, Олег постоянно забывал о его особенностях.
— Никита, сгоняй в машину за своими бутербродами, не обеднеешь…
— Нет-нет! — испуганно выдохнул Алексей, хватая Олега за руку. — Прошу вас, не надо!
Мужчина вздохнул, отцепил его пальцы от своей ладони и пояснил:
— Он никогда не вернется. Ты решил с голода помереть?
На приготовленный заботливой невестой Никиты кривой бутерброд мальчик буквально накинулся и в несколько укусов съел, а потом виновато потупил глаза, нервно заламывая пальцы.
— Ладно, — наконец-то произнес Серега. — Вы тут беседуйте, а мы осмотрим дом.
На этот раз Алексей не решился спорить, только беспомощно смотрел вслед.
Олег дождался, пока они уйдут, и снова начал допрос:
— Чем ты занимался в этом доме?
— В основном следил за порядком, за прислугой, оплачивал счета, — принялся перечислять мальчик, — развлекал, занимался садом иногда…
— Развлекал? Как? — старательно сохраняя на лице невозмутимость, поинтересовался мужчина. Это «развлекал» неприятно ударило по почкам. Видимо, Алексей понял, что сморозил, и торопливо пояснил, краснея до самых кончиков ушей.
— Ну… играл на фортепьяно, читал…
— Хозяин хорошо к тебе относился?
Парень промолчал. На его лице больше не сияла мягкая покорная улыбка. Он был задумчиво печален.
Олегу пришлось повторить вопрос, и на этот раз губы парня дернулись и исказились в такой ироничной улыбке, что у мужчины мороз по коже побежал. Он и сам не мог понять, почему, и с нетерпением ждал, что же Алексей ответит.
— Конечно, господин.
— В каких условиях ты жил?
Парень окинул взглядом гостиную, давая себе время на размышление.
— Изначально я жил во флигеле. Я убирал в доме и помогал садовнику. Содержать такой дом в чистоте — это большой ежедневный труд, — с гордостью произнес он. — Еще меня учили музыке, языкам…
— Тебя одного? — ледяным голосом спросил Олег, потирая пальцами переносицу. От всего услышанного и увиденного у него разболелась голова. Он не хотел давить на парня, но ему категорически не понравилось это «развлекал».
— Всех учили, — Алексей устремил взгляд в пустоту и тихо добавил, — хозяин брал на службу только порядочных людей, с тонким вкусом. Так он сам говорил.
Они помолчали какое-то время, а потом Олег спросил:
— Ты пытался сбежать?
— Сбежать?! — воскликнул парень удивленно, но потом, после короткой вспышки, внезапно овладел эмоциями, снова стал спокойным и осторожным в словах. — У меня не было причин убегать. Да и… некуда.
Мужчина только головой покачал. Он предполагал, впрочем.
— Хорошо, Алексей, я вынужден попросить тебя поехать с нами. В этом доме тебе делать нечего.
Он поднялся на ноги, но парень остался сидеть на месте, оторопело глядя на свои руки.
Когда, сообщив о своем намерении обыскивающим дом коллегам, он вернулся на первый этаж в столовую, Алексей сидел на том же месте в той же позе.
— Что будет дальше? — шепотом спросил он, вскинув на мужчину блестящие от слез глаза. — Я не знаю, как быть…
***
— Ну, вот располагайся, — Олег открыл дверь ключом и пропустил Алексея в квартиру, потом зашел следом, поставив маленькую дорожную сумку с вещами парня на пол, а рядом примостил пакет с продуктами из супермаркета. — Не ахти какая, конечно, но жить можно. Он убрал с дороги большую картонную коробку от телевизора, доверху набитую старым хламом, переместил в угол свернутый ковер, освобождая себе доступ к щитку. Сам он в этой квартире ориентировался и в темноте, но со светом было бы приятнее. Хотя, когда зажглась качающаяся на шнуре голая лампа без плафона, стало только хуже. То, что скрывал мрак, было настолько убогим и запустелым, что Олегу стало стыдно. Да, конечно, здесь жила двоюродная бабка, потом квартиранты, и, наверное, если сделать ремонт, то получится конфетка, но заниматься этим не хотелось, а продать… Да возни больше, чем выгоды! — Кхм, — смущенно пробормотал мужчина, повесив ключи на гвоздик. — Не разувайся, проходи на кухню. Алексей улыбнулся мягкой и покорной улыбкой и шагнул вперед. — Да, если прибраться, то будет неплохо, но ночь переночевать можно, — бодро заявил Олег, поставив пакет с продуктами на покрытый слоем пыли стол. — Плитой пользоваться умеешь? — Конечно! — почти обиженно воскликнул Алексей. — Отлично, ну, тогда все, что найдешь — все твое. Чистое постельное белье есть в шкафу, диван можешь разложить, если захочешь. Ну… — он еще раз осмотрелся, убедился, что квартира вполне пригодна для проживания, и сунул руки в карманы. — Мне ехать пора, жена ждет. Я завтра вечером заеду. Алексей кивнул, придирчиво изучая обстановку вокруг себя. Олег остался удовлетворен результатом настолько, насколько это вообще возможно. На самом деле он понятия не имел, что делать дальше. Да, паренек был смышленый, можно было даже сказать, образованный. Он говорил на французском и немецком языке, играл на фортепьяно, мог поддержать практически любую беседу и уверенно заявлял, что прекрасно управляется со всеми обязанностями по дому… И вот такой умница-разумница свалился на голову Олега, который понятия не имел, что ему со всем этим счастьем делать. Теперь вот, вместо документов, которые ему должны были достаться в наследство, если бы нашлись, ему досталось совсем другое наследство в виде управляющего особняком, который Олег еще даже не заимел, хоть и планировал годика через два, окончательно встав на ноги, приобрести.***
— Прошу тебя, сын, прекрати ты эти гулянки! Я понимаю, молодость, хуе-мое, но у тебя есть мозги запасные? Это же чистой воды русская рулетка, понимаешь ты или нет?.. Я уже не заикаюсь о том, что ты компрометируешь собственное будущее! Олег говорил, а все бестолку. Сын его не слушал, только молча кивал, прокручивая часы на изящном запястье, да периодически зачесывал волосы широким драматичным жестом. В такие моменты он напоминал Олегу его же в молодости. В девятнадцать он был таким же красивым, молодым и самоуверенным, а потом, конечно, немного расплылся, стал напоминать потасканного кутилу с дряблыми щеками и уже появившимся вторым подбородком. Он осознавал, что сына ждет та же участь, но говорить об этом ему не спешил. Сам все увидит… — Я пообещал, что не стану перекрывать тебе воздух, но ты же понимаешь, что переходишь все границы… Зазвонил телефон, и мужчина, перехватив руль одной рукой, второй снял мобильный с держателя и провел пальцем по экрану. — Да, Лен? — Ты скоро? Все остынет! — пробурчала жена, и он мог будто наяву увидеть ее нахмуренные брови, капризный изгиб губ. — Прости, на работе задержался. Скоро будем. — Давай быстрее! Жду, люблю тебя. — И я тебя люблю, — улыбнулся Олег и, нажав на отбой, поймал насмешливый взгляд сына. — Молчи, лишенец! — И я тибя любьлю, — покривлялся он, демонстративно закатывая глаза. — И вы еще называете геев слащавыми! Олег несильно ударил его по руке, но тот только рассмеялся. — Прекрати называть себя геем, — попросил мужчина, останавливаясь на светофоре. — Смирись, — буркнул Кирилл, нахмурившись. — Заедем за продуктами? Холодильник пустой… И тут Олег вспомнил то, о чем пытался не забыть весь день. — Бля-я, Алексей! — мученически простонал он, хватаясь за голову обеими руками. — Какой еще Алексей? Олег совершенно по-скотски перестроился, поймав в свой адрес с десяток проклятий, и, на полной скорости погнав в сторону бабкиной квартиры, принялся торопливо пересказывать сыну события предыдущего дня. Кир сидел, не больше не меньше, в ахере. Он даже толком сказать ничего не мог, просто ошарашенно пялился перед собой. — Вот, и я обещал, что заеду сегодня, но закрутился, забыл, а тут еще эти аудиторы… — То есть в квартире бабушки Веры сейчас живет молодой мужчина, который работал управляющим у дяди Матвея, не имеющий собственного жилья и не помнящий родни? — осторожно переспросил Кир. — Это какое-то средневековье! Олег медленно кивнул. Он так не конкретизировал, но формулировка показалась очень правильной. Ужасающей, но правильной. — Охуеть, — прошептал сын. — Я думал, такое только в кино бывает. — Я уже ничему не удивляюсь, — тяжело вздохнул мужчина, въезжая во двор. — Посидишь или поднимешься? Но Кир вместо ответа выскочил из салона, едва ли машина остановилась. — Не думай, что увидишь там избитое загнанное нечто, — решил предупредить Олег, поднимаясь по ступеням. Сын дернул плечом, но мужчина понял, что именно это он себе и представлял. Он открыл дверь ключами и сперва подумал, что мальчишка сбежал. Наверное, это было бы логично — запасную связку он оставил в коридоре, хотя с другой стороны, куда ему идти? Возможно, жизнь все эти годы не была такая уж и невыносимая. Не похоже, чтобы его били… — Эй, ты дома? — позвал Олег и щелкнул выключателем. Коридор залил свет, и тогда мужчина решил, что ошибся квартирой. От вчерашнего бардака не осталось и следа. Коробки, что занимала пол коридора, не было, ковры, скрученные и растыканные по углам комнат, были расстелены, да еще и выдраены… — Охереть, — прошептал Кирилл, осматриваясь. — Да так чисто и красиво не было даже когда бабушка Вера была жива… И плафон есть! Где он нашел плафон?.. Олег не знал ответ на этот вопрос. Он даже разулся, чтобы не ходить по коврам в обуви, и медленно направился в ближайшую комнату. Там был такой же порядок, нигде ни пылинки, ни единой небрежно брошенной вещи. Даже большое зеркало кристально чистое, натертое до блеска, без разводов. — Бог ты мой, он постирал и выгладил шторы! — охнул Кирилл, прокручиваясь вокруг своей оси. Они направились к другой комнате, но и там все буквально сияло, только в уголке приютился пылесос и ведро с водой, будто уборка не была закончена. Переглянувшись, они направились на кухню, по пути заглянув в ванную. Все сверкало чистотой, насколько это вообще возможно, учитывая то, что ремонт был сделан еще при динозаврах. Зубная паста, щетка, бритва — все на отведенных им местам и ни сантиметра дальше, чем положено. Потом на кухню… — Ого-о! — протянул Кир, с интересом рассматривая свернувшегося клубочком на угловом кухонном диванчике молодого мужчину, а еще расставленные на столе тарелки, стаканы, бокалы, разложенные приборы. Даже свеча в старом советском подсвечнике. И все строго на одну персону… — Это он все сам? Зачем нам мама? — Молчи, придурок! — зарычал Олег, с трудом сдерживая дрожь в голосе. На самом деле то, чего еще не понял Кирилл, уже в полной мере осознал он сам. Масштабы катастрофы… Кирилл подошел ближе, заглянул в лицо спящего парня, а потом коснулся пальцами белой скатерти. — Накрахмаленная, прикинь? Как бабушка делала. Алексей от звука его голоса зашевелился. Темные ресницы дрогнули, веки приоткрылись… Мгновение он еще лежал, пытаясь понять, где находится, а потом резко сел, ошарашенно глядя то на одного, то на другого. Вскочив на ноги, он отошел в сторону и, тут же вернув себе самообладание, заложил руки за спину и легонько поклонился. — Г-господа, — произнес он хриплым от сна голосом. На его нежной щеке отпечатался след от манжеты рубашки, потому что спал он в крайне неудобной позе, подложив руки под голову, и этот трогательный отпечаток нашел даже в зачерствевшем сердце Олега отклик. — Прошу меня простить, я… — О-бал-деть, — по слогам воскликнул Кирилл, глядя на мужчину такими глазами, будто самого господа бога увидел. У него даже челюсть отвисла, так он был изумлен. Олег вздохнул и, потеснив сына, прошел к вымытой плите, даже пластмассовые ручки которой были отмыты от старого жира. В разных кастрюльках обнаружились всяческие блюда, названия которых он не знал, а в тарелочках лежали полуфабрикаты, которые должны были стать дополнением. — Ты ел? — строго спросил он, не глядя на Алексея. — Простите, господин, я думал, вы будете один, и накрыл на одного, но я сейчас быстро все организую! — засуетился парень и хотел уже метнуться к шкафу, но Олег перехватил его на полпути и силой усадил на край диванчика. — Что у тебя тут? — спросил он, снова поднимая крышки. — Я не знал, какую кухню предпочитаете, и взял на себя смелость приготовить итальянскую. Из тех продуктов, что вы оставили, я смог приготовить пасту, фриттату, вариацию на минестроне… — начал перечислять Алексей. — Есть еще гриссини, но нужно закончить. Я не выпекал, хотел подать к столу горячими. Я приготовил соусы, но не знал ваши предпочтения, не имел достаточно продуктов на традиционные рецепты и решил, что сливочный будет наиболее гармоничен. Еще я не обнаружил в доме бутылки вина, но подумал, что вы, возможно, выберете на свой вкус. И не было соли, но я взял у соседки… Олег слушал и накладывал в тарелки так, как считал нужным. Он не уловил и половины названий, но решил, что парень, который за четыре дня в лучшем случае съел один дохлый бутерброд с сыром и колбасой, не будет слишком прихотлив. Он даже заварил Алексею чай! Кирилл скользнул к нему и шепотом спросил: — Что происходит? Он не ест без разрешения? — Не. Знаю. Кажется, у него какое-то психическое расстройство. Может, аутистического спектра, — бросил Олег, не отрываясь от своего занятия. Он поставил на стол перед парнем тарелку еще теплого супа и вложил ложку ему в руку. — Ешь. И впредь ты будешь есть тогда, когда почувствуешь себя голодным. Тебе не требуется ничье разрешение, ты понял? Он говорил это, глядя парню в глаза, и от того, сколько недоумения и недоверия было в этом взгляде, в животе скручивался узел нехорошего предчувствия. Олег не считал себя хорошим или плохим человеком, нет. Он был убежден, что нет в мире плохих и хороших людей, есть только выбор, от которого зависит не только судьба тех, кто принимает решение занести меч, но и судьба тех, кто под этот меч попадет. И Олег всегда предпочитал быть в числе первых, только и всего. Как и Матвей… — Хорошо, — кротко и смущенно улыбнулся Алексей и принялся есть. Медленно, иногда поглядывая на хозяев квартиры, будто боялся, что тарелку у него отберут. Кирилл смотрел на него пристально, неотрывно, с живым интересом во взгляде, как на какой-то музейный экспонат… Как на произведение искусства… Это осознание ударило Олега обухом топора по затылку. Он по своей глупости не сразу сообразил, что сынок-то его по мальчикам! Еще чего доброго втюрится в этого ненормального, возомнит себя великим мозгоправом, способным вернуть в общество человека, воспитанного для услужения другим. — Так, идешь со мной! — рявкнул он сыну, но резко вскочил Алексей, посчитав, что обращаются к нему. — А ты ешь! Все, что хочешь, понял? Он схватил Кирилла за локоть и потащил прочь из кухни, к балкону. — Перекурим, а то ты сейчас слюнями зальешь соседей снизу, — процедил Олег, вытаскивая сына на воздух. — Черт, не придумывай, — прошипел Кирилл. — Просто он симпатичный. Не заметил, что ли? — Я, знаешь ли, не ценитель мужской красоты, — сердито буркнул Олег, наблюдая, как мелкий достает пачку сигарет и закуривает. А сам отвернулся, чувствуя досаду, что запретить своему сыну подобное дерьмо не может. — Блять, Ленка! Я же обещал матери, что скоро буду! — Так езжай, а я на такси потом, — Кир затянулся, выдохнул дым в ночное небо и только ехидно улыбнулся, когда Олег подозрительно прищурился. Не стал комментировать это явное недоверие. — Давай, мама ждет. А я твоего красавчика искупаю, спать уложу, сказку прочитаю… Оставлять их одних не хотелось: Олег не слишком верил, что его гиперсексуальный неуправляемый сынок не полезет к Алексею в кровать. И пусть бы только секс, черт с ним, но он даже представить себе не мог, как отреагировал бы мужчина, если бы Кир решил все же подбивать к нему клинья. В памяти невольно всплыло «развлекал». Жаль, Матвея уже не спросишь, а то Олег бы взял его за грудки да прижал к стенке! — Он не спал, — внезапно догадался он, осматривая выдраенный до блеска балкон, а потом добавил: — и не ел. Еще помрет от переутомления… — Не помрет, — тихо ответил Кирилл, выдыхая облачко дыма в небо. — Мы его накормили. Сейчас еще прикажем в душ пойти, а потом пусть спит. Верно, пап? И никакого секса, увы.
