Я тебя не дам в обиду, я тебя обижу сам

Семья Невских традиционно праздновала Новый год большой компанией. С тех пор как они втроем переселились из маленькой родительской двушки, в которой прошли все детство и юность Олега, в большой особняк, то показывать свое радушие бедным родственникам в зимние праздники стало еще одним их буржуазным капризом. Владлен, который раньше восхищался и торжественным величием большого дома, и преданностью семейным традициям, сейчас же с трудом сдерживал отвращение к лживым лицемерным тварям, которые поселились в этих стенах. Елена — расчетливая дрянь, которая не побрезгует убийством, Олег — безвольная тряпка, полностью под каблуком у жены да и, чего скрывать, у сына, а Кирилл — избалованный мальчишка, играющий людьми, как куклами! Находиться в особняке больше не хотелось, и Владлен старался проводить все свободное время на работе, возвращаясь поздно, уходя рано. До нового года оставалось два дня, он был уверен, что им с Алексеем ничего не грозит, что Олег не рискнет предпринимать что-либо до праздников, а после видно будет. Владлен уже хотел бы и найти какую-нибудь съемную квартиру, лишь бы съехать из особняка, но тогда пришлось бы оставить Алексея одного… Он уже начал строить планы, как всему этому противостоять, но внезапно осознал, что выбраться из лап семейки будет непросто. Хотя бы потому, что раньше этого никто не делал. Все, кто являлся ближайшим окружением Олега в бизнесе, были с ним уже много-много лет, и выйти из круга могли только вперед ногами. Как, например… Матвей. Когда умер Матвей, сам Владлен еще учился в университете. Потом попал в администрацию, где его заметили как очень исполнительного и честного человека, а потом назначили помощником Олега. Дальше он последовал за ним в бизнес, никогда толком не интересуясь его способом зарабатывания денег. Черт, да он вообще ничем толком не интересовался! Исполнительный, блять, и честный человек! Олег делегировал ему часть своих полномочий, щедро награждая за это, но в итоге у Владлена все равно не было достаточно средств, чтобы сбежать! Быстро продать машину не получится, дело в суде затягивалось, его постоянно отправляли на пересмотр по инициативе Олега, а клуб и несколько других объектов, которые он вел, в его собственности не находились. Он просто получал с них практически всю прибыль, но юридически не владел ничем. Идиот. Променял свободу и перспективы на колбасу! Было раннее утро, когда Владлен вернулся с пробежки и зашел на кухню, чтобы выпить кофе. Сердце бешено стучало в груди, легкие разрывались от боли, мышцы гудели, зато голова была чистая. Поэтому, когда он увидел Кирилла, сидящего на высоком стуле у кухонного островка, он сумел сохранить маску невозмутимости на лице. С Киром он не виделся с того дня, как застал его всего в кровавых соплях на полу. Мальчишка давно уже бесил его, но теперь вызывал презрение. Он был мрачен, молчалив и с таким угрюмым видом тянул кофе, что Владлен его едва ли смог узнать. — Чего это ты такой невеселый? — поинтересовался мужчина, направляясь к кофемашине. Алексей, к счастью, еще спал, да и не удивительно! Пять утра! Правда, он слышал в дальней комнате едва слышные шаги и играющую музыку, но это наверняка Ксюша, которая всегда предпочитала заниматься уборкой с самого раннего утра. — У меня отхода, — честно признался Кир, с шумом вздохнув. — Отец вымел все наркотики из ящика и даже нашел заначки. И мне нельзя выходить на улицу. — Я знаю, — отозвался мужчина, устанавливая холдер. — Ничего, радуйся, что тебя не заперли в клинике. — Я просто счастлив, — скривился Кирилл. — Сижу здесь как пленник, не могу дождаться, когда наступит сраный Новый год! Владлен перенес кофейную чашку на стол и сел напротив парня, усмехаясь. — Не думай, что Дедушка Мороз принесет тебе подарок под елочку. Ты был очень плохим мальчиком весь год. Кир только хохотнул на это и, понизив голос до шепота, сообщил: — Дедушка Мороз подарок не принесет, зато дядя Юра, мамин младший брат, точно принесет с собой чего-нибудь веселенького, чтобы пережить эту потрясающую семейную встречу! Как-то комментировать это не хотелось, и Владлен только губы поджал. Хер с ним, с мальчишкой. Тут уже все ясно. Его интересовало другое. — Тогда в клубе ты сказал мне, что работаешь с понедельника по пятницу, — произнес он как бы между делом, — никогда не видел, чтобы ты чем-то занимался или куда-то с отцом ездил… Кирилл замялся, а потом произнес несколько смущенно. — Ну, вообще-то я не соврал. Раньше я действительно напрашивался с отцом на работу кататься. Он мне, правда, ерунду поручал, будто я дебил какой. А у меня же диплом как бы, и я в Штатах учился! — речь его стала живее, в глазах появился блеск. — Но меня все это достало! Я там просто «принеси-подай, иди нахуй не мешай», а какой-то дворецкий ему с документами помогает, прикинь! Этот наш лакей, который нигде не учился, как оказалось, знает побольше меня! Ему папа дает здоровенные контракты читать, а он выискивает там ошибки. Владлен сделал глоток кофе, стараясь скрыть, насколько ему это все интересно. Но мальчишка уже и сам все выкладывал, как на духу. — Они называют его гениальным, прикинь! Ну, согласен, это действительно впечатляет. Он один раз бегло читает контракт, а потом говорит, где какие взаимоисключающие пункты, где дублирование, где сраные грамматические ошибки! Он может назвать по памяти страницы, на которых их нашел! Да, окей, он все же гениальный, но это еще ничего не значит! — Что еще он делает? — Что? — проворчал Кир и возмущенно процедил: — Может в уме умножать, слагать, вычитать и делить огромные числа, из-за чего отец иногда дает ему проанализировать какие-то свои таблицы, если где-то что-то не сходится. Даже ноутбук ему купил, чтобы он мог работать! Шумно выдохнув, Владлен потер пальцами переносицу. Информации ему было более чем достаточно, но мальчишка вдруг добавил: — Иногда мне кажется, что Алексей имеет больше влияния на отца, чем мы с матерью! Он только к нему прислушивается! Как и с тобой… — Со мной? — удивленно вскинул бровь мужчина. — Ну да! — фыркнул Кирилл, пальцем проведя по краю чашки, собирая кофейные капли. — Это ведь он предложил пригласить тебя пожить у нас, когда твою квартиру взорвали. Владлен медленно кивнул и промолчал. А вот это было уже интересно. Пока что он не знал, как относиться к новым вводным, но пищу для размышлений получил. Кирилл посмотрел на него долгим нечитаемым взглядом, а потом встал со своего места и, обойдя стол, прижался всем телом к мужчине. — Нет, — холодно отозвался Владлен, покачав головой, — этого не будет. — Почему? — поинтересовался парень, обнимая его за шею, силой пытаясь заставить взглянуть себе в глаз. — Не будь занудой. Не делай вид, будто тебе есть дело до того, что я юзаю. — Кир! — Ничего же не поменялось, я все такой же… Владлен отцепил от себя его руки и оттолкнул, а потом встал на ноги сам и, не глядя на обиженного мальчишку, направился в свою комнату, планируя быстро принять душ, переодеться и свалить на работу. Перед Новым годом клуб гудел круглые сутки, вибрация распространялась даже на его кабинет, и это начало давить. Заварив себе еще одну порцию кофе, он принялся разгребать дела, но в голове был такой хаос, что собраться с мыслями не получалось. Приспустив галстук, он вышел в зал и тут же был осыпан снегом из конфетти, которым как раз начали стрелять из пушек. Поморщившись, Владлен подошел к бару и попросил бармена налить ему немного ирландского виски. — Яну Александровну не видел? — спросил он, хмуро рассматривая молодого парня в форменной жилетке и шапке Санта Клауса. — Она где-то там, — бармен махнул рукой в сторону сцены, и Владлен, опрокинув в себя шот, направился на поиски помощницы. Женщина обнаружилась возле акустической системы. Она что-то втолковывала диджею на повышенных тонах, а он кивал как болванчик на каждое слово, но потом головой покачал, и Яна в сердцах стукнула кулаком в стену. Владлен подошел ближе. — Что случилось? — Марк говорит, что не может работать в новогоднюю ночь! — выкрикнула она, нахмурив брови. — Мы же договаривались!.. Парень снова головой покачал, упрямо поджимая губы. Вздохнув, Владлен поинтересовался: — Двойная ставка не устраивает? Яна презрительно фыркнула, а Марк, несколько смущенно почесав нос, кивнул. — Предложили больше? — понимающе протянул мужчина, а потом сложил руки на груди. — Ладно, сколько хочешь? Подумав немного, парень назвал цену, и прежде чем Яна успела разразиться возмущенным воплем, Владлен произнес: — Согласен, — а потом, повернувшись к женщине, заметил: — Лучшего диджея мы не найдем, а Олег не обеднеет. Он столько бабла срубит в этот Новый год, ты себе не представляешь!.. Немного взбодрившийся решением рабочих вопросов, Владлен наконец-то сумел раскачаться и войти в ритм. Из администрации он как обычно уходил домой уже последний. С неба снова повалил густой снег, видимость отвратительная, но, к счастью, к одиннадцати вечера машин на дорогах уже практически не было. Дом, торжественной сияющий огнями гирлянд, тоже был погружен в молчание. Гостиная утопала в полумраке, лестницу освещали торшеры, зато на кухне кто-то определенно был. Владлен хотел проскользнуть мимо, чтобы не встречаться ни с кем, но заметил вдруг сенешаля, и, улыбнувшись, скользнул в приоткрытую дверь, подкрадываясь к мужчине со спины. Тот как раз что-то сосредоточенно писал на листе, видимо, список продуктов. — Попался, — выдохнул Владлен, обнимая Алексея за талию. Сенешаль испуганно вздрогнул, а потом нервно хмыкнул, поворачивая голову, чтобы посмотреть в глаза. — Ты пришел, — улыбнулся он и вернулся к своему списку. — Конечно, — отозвался Владлен и легонько прикусил зубами мочку порозовевшего уха, выглядывающего из-за прядей идеально уложенных волос, которые так и хотелось растрепать. — Чем занимаешься? — Пишу, что нужно еще докупить, — ответил Алексей, аккуратным почерком выводя слова. — Олег Анатольевич решил пригласить вдвое больше гостей, чем обычно. Но сказал мне об этом только сегодня. — Правда? И кто же еще будет? — Его коллеги по работе, — тихо произнес сенешаль, кидая быстрый взгляд в сторону двери, будто боялся, что их могут подслушать, — и ты. — И я? — Владлен погладил его ладонями по животу, по строгому ремню брюк, не спускаясь к паху, поцеловал за ухом, отчего Алексей прерывисто выдохнул и сильнее откинул голову, давая больше пространства для ласки. Но потом, будто очнувшись, резко отшатнулся и ускользнул в другой конец кухни. Сложил руки на груди, взглянув на мужчину лукавым и одновременно с тем серьезным взглядом. — Я должен начинать готовить. Завтра придут гости. — Почему этот жлоб не может заказать еду из ресторана, — поморщился Владлен, но домогаться не стал. У него все еще были смешанные чувства от той их первой близости, в ушах все еще звучало жалобное «не надо» и «пожалуйста», и он не мог быть уверен, что Алексей действительно хотел этого. Ведь он со всеми был любезен, всем своим видом выражая смирение и ласковую покорность, так может, и его действия он расценил как приказ?.. Может, он вовсе не гей? Может, он не заинтересован конкретно в нем? Поморщившись от досады, Владлен оперся локтями на барную стойку и скользнул взглядом по списку, который сенешаль составил. Не найдя там ничего интересного, он снова вернулся к наблюдению за мужчиной. Тот уже достал из холодильника овощи и, сгрузив в большую миску, принялся их мыть. — Может, тебе помочь? — поинтересовался Владлен, снимая пиджак и закатывая рукава. — Помочь? — удивленно переспросил Алексей, доставая с посудомойки пластиковую доску. — Правда хочешь помочь? — У меня сенешалей никогда не было, — улыбнулся мужчина, — и женат я тоже не был, поэтому готовил все себе сам. Так что… — Хорошо, тогда вот тебе комбайн и… — он как раз достал чистый венчик и подсоединил его к угрожающей машине, но Владлен только рассмеялся, с трудом сдерживаясь, чтобы вновь не полезть к нему целоваться, так его умиляла его деловитость. — Подожди-подожди, с такой штукой я не работал. Я там… ну, нарезать могу? — он с сомнением покосился на огромный шефский нож, который Алексей положил на доску. На самом деле он уже даже не был уверен, что сможет нарезать так, как это было нужно. Сенешаль, кажется, тоже сомневался, но потом все же согласно кивнул и, показав, какими именно кубиками нужно накромсать несчастные овощи, занялся тестом. Какое-то время они работали в полном молчании. Владлен изредка кидал заинтересованные взгляды на мужчину, но тот был так сконцентрирован на работе, с таким ответственным видом отмерял нужное количество муки, сахара и молока, что отвлекать его не хотелось. Он даже не удивлялся тому, что сенешаль ни разу не заглядывал в какую-то книгу с рецептами. Может, это все его феноменальная память, о которой только утром рассказывал Кир, а может, он просто не единожды готовил эти блюда. Комбайн уютно жужжал, смешивая ингредиенты, Владлен заканчивал с последней морковью, а Алексей, закатав рукава, мариновал мясо. Наконец-то закончив, они вымыли руки и уставились друг на друга, не зная, что делать дальше. — Кофе? — предложил сенешаль, вскинув на мужчину робкий взгляд. — Можно с алкоголем? Владлен сел за маленький столик возле окна, который обычно использовала Антонина, чтобы отдыхать во время готовки. — Есть ирландский виски? — поинтересовался он, поглядывая на Алексея с улыбкой. Тот так и не спустил рукава, открывая вид на сильные и при том изящные предплечья, и на контрасте с официозом его застегнутой на все пуговицы и заправленной в брюки элегантной рубашки цвета мокрого асфальта, это буквально дурманило голову. — Хочешь кофе по-ирландски? — кивнул сенешаль, доставая из холодильника взбитые сливки. — Сейчас… Он принялся готовить кофе, грациозно передвигаясь по кухне, а Владлен смотрел на него не отрываясь, улавливая каждое движение. На стол приземлилась маленькая чашка с напитком, а потом Алексей вновь вернулся к холодильнику. — Нарежу сыр… Он отвернулся к рабочей поверхности, взял нож… Владлен напрягся, встревоженно наблюдая за его действиями. Он буквально чувствовал какую-то мрачную решительность во взгляде светло-карих глаз, а уж когда он осознал, что может видеть его лицо в отражении дверцы духовки… Он хотел уже открыть рот и позвать Алексея, но вдруг заметил, как тот с силой стиснул рукоятку ножа и, сжав зубы, провел острием по подушечке своего пальца, невольно охнув. Видимо, силу не рассчитал, потому как кровь полилась мгновенно. Владлен вскочил на ноги, метнулся к нему, хватая за руку и подтаскивая к мойке. Порез оказался глубоким, кровь, смешиваясь с проточной водой, мгновенно окрашивала ее в розовый. — Стой так! — шикнул мужчина и достал из ящика аптечку. Открутив зубами крышку бутылочки, он снова перехватил Алексея за запястье и начал медленно лить перекись на ранку, вообще не уверенный, что делает правильно. Сенешаль зашипел, но вырваться не попытался. От боли его рука задрожала, и Владлен, поморщившись от жалости, наклонился ниже, принялся дуть на все еще кровоточащий палец. Кровь останавливалась медленно. От малейшего прикосновения салфетки к ранке снова начинала идти, и когда им все же удалось наложить бинт, Владлен чувствовал себя так, будто три вагона разгрузил. Алексей смущенно улыбнулся, опуская взгляд на раскиданное по столу содержимое аптечки, и потянулся уже чтобы начать убирать, но мужчина перехватил его руку прижимая к телу, и ткнулся лбом ему в плечо. — Ты специально это сделал, — выдохнул он, чувствуя, как напрягся сенешаль. Он не собирался его отчитывать, просто хотел знать, зачем. Зачем, черт возьми! — Я не понимаю тебя. — Извини, — глухо отозвался Алексей, пытаясь высвободиться и улизнуть. Владлен не позволил, увлек его за собой к столу и усадил на колени, обхватывая вокруг талии. Он взял в руки чашку с уже остывшим кофе по-ирландски, сделал глоток, а потом протянул ее смущенному мужчине, который явно никогда ранее ни у кого на коленях не катался, а потому чувствовал себя крайне неуютно. Так они и сидели какое-то время в тишине, попивая кофе из одной чашки, а потом Владлен осторожно, но настойчиво, провел ладонью по бедру сенешаля, поднялся, выше, оглаживая живот, скользнул по талии… Алексей сдавленно выдохнул и сжал пальцами его запястье, останавливая, не давая подняться выше. Это стоило оговорить, определенно. Но сперва… — Послушай меня, — попросил Владлен, перехватывая расфокусированный возбужденный взгляд карих глаз. — Я хочу знать, зачем ты себя порезал? — Я… — Алексей закусил губу, задрожал всем телом, а потом признался тихим виноватым голосом: — Я иногда делаю вещи, которым сам удивляюсь. Эти идеи приходят в голову как-то спонтанно, и в такие моменты они мне кажутся единственно правильными. Это все из-за… — он неопределенно помахал рукой, но не пояснил. Вздохнул, а потом продолжил: — Я хотел, чтобы ты… чтобы ты прикоснулся ко мне. Но не знал как. Понимаешь? — Прикоснулся? — Владлен освободил от хватки свою руку и вновь коснулся тела мужчины через ткань рубашки, с силой провел по груди, задевая напряженные соски, поднялся выше, к шее. Алексей млел от его прикосновений, выгибался, и у него уже крепко стояло, но он почему-то продолжал сопротивляться, шепча безостановочно свое заветное «нет». — Почему ты меня останавливаешь? Он потянулся к его губам поцелуем, но сенешаль отстранился и прошептал в ответ: — Это… это неправильно. Я никогда этого не делал! — Пора начинать, — хохотнул Владлен, касаясь губами его шеи. Его самого уже трясло от возбуждения, горячее дыхание было прерывистым, частым, и он не мог себе представить уже иного исхода этого вечера, потому произнес тихо, но твердо: — хочу тебя. — Вл… — попытался возразить Алексей, но когда мужская рука сжалась на его члене сквозь плотные брюки, все что он смог, это проскулить: — О боже! Пожалуйста… — Идем, — прорычал Владлен, поднимаясь на ноги, тем самым заставляя встать и сенешаля. Они с трудом умудрились дойти до спальни Алексея спокойно, и уже там, за закрытой дверью крохотной комнатки, где умещалась одна небольшая кровать и шкаф, прижались друг к другу, ныряя в головокружительный поцелуй. — Тш-ш, — прошептал Владлен, медленно, пуговица за пуговицей расстегивая уже порядком измятую рубашку. Он наконец-то справился с последней, когда вдруг осознал, что это, черт возьми, не Кир с растянутой всегда готовой задницей. Тут как минимум смазка нужна! Он склонился к подставленным распахнутым губам Алексея, медленно стаскивая с него рубашку, а потом, отстранившись, окинул взглядом его подкачанное совершенно потрясающее тело и с жалостью произнес: — Я должен пойти взять что-то, чтобы… — У меня есть, — прошептал мужчина, опуская смущенный взгляд в пол, а потом достал из-под подушки пузырек. Нераспечатанный. Владлен удивленно приподнял бровь, понимая, что он определенно ждал этого момента и готовился к нему, а значит, действительно хотел. Теперь стало вдвое страшнее предать оказанное доверие, но он, отогнав невеселые мысли, полностью положился на опыт, и, усадив Алексея на край кровати, принялся раздеваться. Сенешаль таращил глаза, оцепенев от любопытства, а когда Владлен оказался перед ним абсолютно обнажен, потянулся руками к стоящему члену, будто не имел собственного и впервые его увидел. Мужчина позволил коснуться, получая удовольствие не столько от ласки, сколько от вида растерянного, покрасневшего тридцатилетнего девственника, который будто был создан для него одного и ждал тоже только его… — Не боишься? — спросил он, когда Алексей обхватил его член пальцами и сдвинул кожицу, обнажая головку. Сенешаль вскинул на него круглые от изумления глаза и ничего не ответил, только вдруг убрал руку, а потом лег на кровать на спину и принялся расстегивать ремень на своих брюках. Владлен тоже забрался на кровать, сел между его расставленных коленей и помог раздеться. Собственные ладони на светлой гладкой коже казались слишком массивными и грубыми, даже когда касались кубиков мышц на торсе Алексея или его по-мужски узких крепких бедер… Он все гладил и гладил это желанное тело, склоняясь ниже к губам, пытаясь успокоить, потому что несмотря на молчание в ответ на вопрос, он прекрасно понимал, что тот боится. Не наваливаясь сверху, удерживая свой вес на локте, Владлен открутил крышку заранее распакованной бутылочки со смазкой и выдавил немного на пальцы, согревая. Он давно уже никого не растягивал, но по собственному опыту в позиции нижнего знал, как и что делать. И все равно, когда его пальцы скользнули между ягодиц Алексея, тот вдруг задрожал, отчаянно обнимая его руками за шею. — Ну ты чего? — полушепотом спросил Владлен, осыпая поцелуями его лицо и при этом настойчиво проталкивая в сжавшуюся дырочку указательный палец. — Не надо… — всхлипнул сенешаль, поджимая живот и пытаясь соскользнуть. Он, наверное, и сам бы не мог объяснить себе, почему нет. Но Владлен не собирался останавливаться. Он добавил второй палец, чувствуя, как нехотя расходятся в сторону не приученные мышцы. На третьем Алексей дернулся под ним, схватил воздух ртом и отвернулся. Ему было уже не до поцелуев, первая боль его испугала, и он начал снова шепотом просить: — Нет, так нельзя! Я не смогу, и… Он не войдет! Владлен ничего не ответил. Он знал, что может доставить удовольствие, знал, что не сделает ему по-настоящему больно, но слушать его умоляющий голос было все труднее. Вопреки тому, что обычно старался не трогать член в процессе растяжки, он выпрямился и стиснул в кулаке стремительно теряющую твердость плоть сенешаля. Тот сразу всхлипнул, дернул бедрами навстречу, но при этом сжался вокруг совсем не тонких мужских пальцев, напрягаясь всем телом. Владлен принялся медленно дрочить ему, доводя до края, а потом спросил, склоняясь ниже: — Ты мне доверяешь? Алексей запустил дрожащие пальцы ему в волосы, подтягивая ближе, скользнул по плечам, царапая ноготками. — Да, только… осторожно, хорошо? — И никак иначе, — серьезно кивнул Владлен и вытащил пальцы. Потом отпустил его уже твердый член, прочертивший по животу влажный след, и произнес: — Я знаю, что это сложно, но ты должен расслабиться, хорошо? Дыши глубоко, смотри на меня… Он добавил еще немного смазки и приставил головку к блестящей растянутой дырочке. Сенешаль сосредоточенно кивнул, с молчаливым послушанием сантиметр за сантиметром принимая в себя член. Он дышал глубоко, как Владлен и сказал, и смотрел влажными от рефлекторных слез глазами в потолок, только в самом конце болезненно поморщился, с силой сжимая пальцы на плечах мужчины. Владлен положил ладонь ему на грудь, слушая биение сердца, и наклонился ниже, стараясь не двигать бедрами. Покорность любовника сводила его с ума. То, как внимательно он слушал, доверяя его опыту, то, с какой надеждой смотрел в глаза… Он коснулся поцелуем плотно стиснутых губ, провел языком, заставляя открыть рот, впустить его. Им просто нужно немного времени, чтобы привыкнуть… И когда Владлен почувствовал, что дрожащее тело под ним расслабилось, то отстранился, но лишь для того, чтобы видеть малейшие изменения в эмоциях и вовремя остановиться, когда это будет действительно необходимо. «Если», не «когда». Он погладил пальцами по залитой румянцем щеке любовника и осторожно качнул бедрами, радуясь, что смазка еще не успела засохнуть. Алексей, готовый к этому движению, только сильнее выгнулся, запрокинул голову, распахнув глаза. Его зрачки расширились, а рот приоткрылся в немом стоне, но определенно не от невыносимой боли. Он даже потянулся рукой вниз, чтобы сжать свою изнывающую плоть, но Владлен перехватил его за запястье и отвел руку в сторону. — Доверься, — попросил он, а потом выпрямился и налил на свой член еще немного смазки, и плавно вошел, толкаясь глубже, пристально глядя в лицо любовника. Алексей выгнулся на постели и промычал, кусая свою губу. Глаза его были широко распахнуты, мокрые от слез ресницы дрожали, но он послушно подставлялся, двигая бедрами навстречу и содрогаясь от мощных толчков. Владлен начал постепенно набирать темп. Вновь опершись на локоть, он завел вторую руку любовнику под спину, заставляя прогнуться еще сильнее, прижаться к себе, а потом поцеловал, искусанные губы, заглушая срывающиеся стоны. Удовольствие захлестывало его, спутывало нити мыслей, и он не мог решить, что делать. Кончить первому, чтобы потом не мучить Алексея, или довести сперва до оргазма любовника? Но принять окончательное решение он не успел. На очередном грубом движении Алексей, не сдержавшись, вскрикнул, сжав в кулаке свой член, и выплеснулся горячими каплями себе на живот. Владлен пьяно улыбнулся и отпустил себя, подхватывая эту неудержимую волну…

***

— Мы не можем выйти вместе, — упрямо покачал головой Алексей, упирая руки в бока. Волосы его были уже аккуратно уложены, и Владлен даже почувствовал какую-то вину за то, что так беспощадно обычно эту укладку разрушал своими грубыми руками. А сколько трудов она стоила сенешалю! — Я не собираюсь тебя компрометировать, — пожал плечами он, но, впрочем, продолжая расслабленно сидеть на подоконнике и курить в форточку. — Руки обещаю не распускать, какие-то права, — он пальцами в воздухе показал кавычки, — на тебя заявлять не стану. Алексей оторвался от изучения содержимого своего шкафа и повернул к нему голову, одарив странным нечитаемым пристальным взглядом. Владлен выдохнул дым в открытое окно, аккуратно затушил сигарету в цветочном горшке, сделав себе мысленную пометку «не забыть забрать», и, спрыгнув с подоконника, подошел к любовнику со спины. — Я имел в виду, — он обнял его за обнаженные плечи, провел ладонями по груди и сомкнул свои руки в замок, — что ты свободный мужчина и имеешь полное право спать с кем захочешь. Ты не должен этого стыдиться. Но, — он обнял крепче и положил подбородок ему на плечо, прижимаясь всем телом, — я не собираюсь делать то, что тебе неприятно, и выставлять нашу связь напоказ тоже не буду. Сенешаль помолчал какое-то время, пустым взглядом пялясь в глубину шкафа, а потом тихо попросил: — Не поднимай эту тему за завтраком. И не удивляйся, что при всех я буду к тебе обращаться на «вы». Для нас обоих так безопаснее. Владлену это не понравилось, но он решил уважать его выбор. Слишком сильно его раздражало отношение окружающих к Алексею, их какое-то пренебрежение, будто он был им чем-то обязан или вовсе просто не стоил внимания. Да какого черта! За эти два месяца, что они знакомы, никто ни разу не заговорил с ним на какие-то отвлеченные темы, не спросил, как ему спалось и хорошо ли он себя чувствует, не предложил кофе, не… Он так разозлился, что, видимо, слишком сильно стиснул любовника в объятиях, и тот ласково коснулся его предплечья, заставляя ослабить хватку. — Прости, — вздохнул Владлен, поцеловал его белое плечо. А потом спросил: — Они тебе хоть платят? Алексей опустил взгляд в пол. — Ну, — начал он не слишком веселым голосом, — деньги мне не нужны, мне их тратить некуда. «Некуда?» — мысленно возмутился мужчина, но вслух ничего не сказал. За четыре года даже с минимальным окладом вполне можно было накопить на какую-то крохотную однушку или комнату в коммуналке! Учитывая то, что сенешаль у них работал без выходных и отпуска! И днем, и ночью, и в праздники! — А так мне дают деньги, чтобы я покупал одежду, обувь, средства гигиены, книги… — продолжил он, улыбнувшись. Они помолчали немного, прижимаясь друг к другу, а потом Владлен поинтересовался: — За что Кир тебя невзлюбил? Алексей печально хмыкнул и произнес: — Он ревнует. И боится, что Олег Анатольевич оставит его без наследства. Что я буду влиять на бизнес… — Знаешь, он назвал тебя гениальным, — заметил мужчина, поглаживая его поджавшийся живот. — Сказал, что ты можешь в уме делать всякие операции с числами. И что память у тебя феноменальная. Что еще ты можешь? — Я не дрессированная собачка, которая гавкает нужное количество раз, так что не задавай мне задачки, пожалуйста, — достаточно резко ответил Алексей, а потом смягчил тон: — Прости. Матвей Владимирович любил так развлекаться… Но я могу, взглянув на человека, назвать его рост и вес. Ну, погрешность пять сантиметров, пять килограмм. Он взглянул в зеркало на их отражение и, прищурившись, окинул с ног до головы. — Ты примерно восемьдесят восемь килограмм и… хм, метр восемьдесят девять… Владлен удивленно вскинул бровь. Он давно не взвешивался, но примерно так оно и было. А с ростом вообще сантиметр в сантиметр! — Окей, и как? Алексей хмыкнул. — Это достаточно просто. Я знаю свой рост и вес и просто сравниваю. Например, мой рост метр восемьдесят пять, и я вижу очевидную разницу в четыре сантиметра. Вес как-то интуитивно чувствую. Вот кстати насчет веса с женщинами сложнее. У них от природы больше жировой ткани, которая имеет другую плотность, чем мышечная. К тому же у них грудь разного размера. Четвертый, например, весит почти килограмм, но порой это просто поролон. Опять же надо делать поправку на то, что в период менструации их вес может увеличиваться на пару килограмм. Все нужно учесть. Слишком сложные эти женщины… Владлен с тревогой взглянул в глаза его отражению, но, не заметив там какого-то сексуального интереса к представителям прекрасного пола, расслабился. — Ладно, — отозвался он, изучая взглядом стройные ряды висящих на вешалках рубашек. Все они были уже выглажены, судя по всему. — Сегодня Новый год. Что наденешь? — Да не знаю, — тихо и равнодушно пробормотал Алексей, откинув голову назад, на плечо любовнику. — Я не слишком люблю праздники. Работы много. Владлен помолчал, внутренне сражаясь в кровавой битве с вспыхнувшей яростью на людей, которых когда-то уважал всей душой, а теперь презирал. Тоже всей душой. Но он ведь дал слово… Нет, они что-то обязательно придумают! А пока… Он протянул руку и стал аккуратно передвигать вешалки, рассматривая рубашки, узнавая каждую. Кроме одной. Черной, расшитой звездами и метеорами с хвостами… — Эту, — предложил Владлен, вытаскивая ее из шкафа. — Эту? — хмыкнул Алексей, трогая пальцами ткань. — Не слишком ли празднично? — Брось, сегодня Новый год! — фыркнул мужчина, покрутив рубашку из стороны в сторону. — Тем более звезд здесь совсем немного, она просто черная. Уверен, тебе пойдет. — Ладно, — вздохнул сенешаль, отбирая у него вешалку. — Значит сегодня «тотал блэк»? Черный цвет действительно придал его образу еще больше изящества, и Владлен невольно залюбовался, понимая, что угадал. Он хотел бы добавить еще чего-нибудь, но не знал, чего именно. Алексей выглядел бы дорого в любой одежде. Он умел держать спину прямо, расправив плечи и гордо вскинув голову, а если одаривал кого-то улыбкой, то это была именно та улыбка, которой короли приветствовали толпу. Он и без всяких побрякушек имел строгий и величественный вид, но Владлен все равно, будто подчиняясь чужой воле, снял со своей руки излюбленный строгий мужской браслет из красного золота, доставшийся ему от отца. Утреннее зимнее солнце замерцало на вставках черного оникса, приковывая взгляд. Он подошел ближе и взял Алексея за руку. — Что? — непонимающе нахмурился тот, но высвободиться не попытался. — Это мой тебе подарок, — сообщил Владлен, застегивая браслет на запястье любовника. — На Новый год. Карие глаза округлились от удивления. Он уставился на украшение на своей руке, коснулся пальцами вставок, а потом отшатнулся. — Я не могу! — нервно пробормотал он, вскидывая на мужчину почти испуганный взгляд. — Это очень дорого! — Даже близко не так дорого, как ты заслуживаешь, — покачал головой Владлен и, грубо притянув его к себе за талию, поцеловал приоткрытые зацелованные губы. Хотелось вплести пальцы в его волосы и сжать в кулаке, но он не стал этого делать, спустившись руками ниже, при этом стараясь не помять одежду любовника. На собственный внешний вид ему было плевать, пусть Алексей его хоть в клочья разорвет, лишь бы прижимался так сладко и дрожал в его руках… Они оба не деликатничали в поцелуе, едва ли не кусаясь до боли, задыхались от возбуждения, забывая про кислород. Владлен отстранился первым, чувствуя, что еще немного, и всё, эту комнату они как минимум час еще не покинут. — Я не смогу тебя отпустить, — выдохнул он едва слышно, а потом, будто даже смутившись собственного признания, поцеловал шею, прикусил мочку уха, отчего Алексей застонал, но ничего не ответил. Только сильнее прижался к нему всем телом, доверчиво подставляясь под поцелуи… Когда они спустя пару минут наконец-то привели себя в порядок и вышли, на лестнице, к счастью, никого не было. Все еще спали, а может, просто не спешили спускаться к завтраку. Алексей направился на кухню, вновь возвращая себе благопристойный вид, а Владлену ничего не оставалось, кроме как вернуться к себе, чтобы переодеться. Задержался он надолго, пытаясь привести мысли в порядок. Ему бы еще на работу съездить, так что можно было вовсе не завтракать, перехватить как обычно что-то по дороге, но какая-то смутная тревога заставила его спуститься в столовую. Все семейство уже было в сборе. — А, ты сегодня с нами, — добродушно воскликнул Олег, отрывая взгляд от экрана своего планшета. — В клуб поедешь? — Да, я хотел бы проконтролировать, — отозвался мужчина и мельком глянул на Кирилла, который тоже смотрел на него взглядом, полным скрытой угрозы. Глаза у него были какие-то странные, затуманенные, и, если бы Владлен не знал, что мальчишку не выпускали из дома, чтобы тот снова не закинулся чем-то, он бы подумал, что Кир под кайфом. — Только не задерживайся, — попросила Елена, деловито намазывая ножом на тост масло, — гости начнут собираться к шести. — К шести точно буду, — кивнул Владлен, присаживаясь на свое обычное место. Из кухни как раз вышел Алексей с чашками кофе, установленными на деревянном подносе. Он аккуратно поставил одну перед женщиной, но та даже не удостоила его кивком, потом перед Олегом, получив в ответ быстрый взгляд, который, имея фантазию и веру в доброту, можно было принять за благодарный, а когда сенешаль подошел к Кириллу и уже почти донес его чашку до стола, мальчишка вдруг схватил его за руку, намертво стискивая побелевшими пальцами запястье. Кофе выплеснулось из чашки в блюдце, но Алексей, который едва сдержался, чтобы не вскрикнуть от боли и неожиданности, сумел не выпустить чашку из рук, перехватив ее другой, изогнувшись каким-то немыслимым образом. Кирилл пару секунд пялился на знакомый браслет, потом кинул наполненный бешенством взгляд на Владлена, и процедил, ни к кому конкретно не обращаясь: — Я так и говорил! Куртки, браслеты, телефоны, машины, квартиры, а потом что?.. — голос его оборвался, но через мгновение он ядовито прошипел: — Кольцо? Тут уже и к онемевшей от удивления Елене вернулась способность говорить. — Кирилл, отпусти его немедленно! — Да посмотри сюда, мама! — завопил мальчишка и в подтверждение потряс стиснутой в кулаке рукой сенешаля. — Он ему уже свои цацки дарит! А ты знаешь, что это за браслет?! Это единственное, что ему оставил отец! Это семейная реликвия! Мать метнула на него яростный взгляд и выразительно постучала себя согнутым пальцем по лбу, давая понять, что она думает об умственных способностях отпрыска, и… ничего не сказала. Алексей тем временем попытался аккуратно высвободить свою руку. — А ты!.. — выкрикнул Кир, взглянув в его побелевшее лицо пылающими глазами, готовый вцепиться ему в горло, но тоже не нашелся что сказать. Зато сенешаль ответил, почтительно и непринужденно, как хорошо вышколенный слуга: — Это подарок Владлена Михайловича, и я немедленно верну ему его собственность, как только он этого захочет. Кирилл задохнулся от бессильного бешенства и оттолкнул его руку, а потом уставился взглядом в стол, и Владлену даже на мгновение стало его жалко. В голову невольно закрались мысли поговорить с Олегом, убедить отправить сына на лечение в клинику. Может, даже заняться этим самостоятельно. А Алексей тем временем торопливо поставил чашку с разлитым в блюдце кофе обратно на поднос, быстро потер запястье, пытаясь разогнать кровь, а потом, не взглянув ни на кого, ушел на кухню готовить другую чашку. — И коньяк захвати! — заорал вслед Кир, а потом повернулся к Владлену. — А ты чего молчишь? — А я перед тобой отчитываться должен? — ровным тоном ответил ему мужчина, делая глоток кофе. — Мой браслет. Кому хочу, тому и дарю. — В благодарность за прекрасный секс?! — так же возмущенно воскликнул мальчишка. Елена охнула, прикрыв рот рукой, а Олег как обычно в такие моменты уткнулся взглядом в экран планшета, прикидываясь глухим. Владлен с разбушевавшимся парнем перегавкиваться не собирался, поэтому только высокомерно приподнял бровь и снисходительно дернул уголками губ. Но Кир всегда знал, как задеть. Он в мастерстве доебов прокачался до высшего уровня. Он ожидал возвращения Алексея со злобным нетерпением, барабаня пальцами по столу. Владлен кожей чувствовал, что надвигается буря, но старательно сохранял невозмутимость, понимая, что любая попытка утихомирить мальчишку обернется еще большим скандалом. Олег и Елена молчали, позволяя сыну бесстыдно властвовать над ними. И он этим пользовался, властвуя безраздельно. — Ну что, Лешенька, как тебе на вкус его член? — едко поинтересовался Кир, как только Алексей вышел из кухни с чашкой кофе для него. Сенешаль замер на мгновение, а потом, явно делая над собой усилие, подошел ближе и поставил чашку на стол, не рискуя, впрочем, приближаться к сыну хозяина. — Кирилл, ты сейчас получишь от меня по морде. Я не постесняюсь ударить тебя при твоих родителях, — с угрозой в голосе произнес Владлен. Да, он знал, что Алексей хотел сам со всем разобраться, но речь ведь шла не о нем одном, так что мужчина рассудил, что имеет право и свою честь защищать. — Да ты вообще, я смотрю, не стесняешься! — хмыкнул Кирилл, переводя на него горящий злобой взгляд. — Ебешь нашу прислугу, а потом что?.. Берегись, мама! Елена судорожно выдохнула и закрыла горящее от стыда лицо пухлыми, ладонями, глядя на сына сквозь растопыренные, унизанные кольцами пальцы. — Ты переходишь границы, — слабо пробормотал Олег, оттягивая от толстой шеи ворот свитера, будто тот его душил. В его бесцветных глазах затаился страх перед собственным сыном, и это бесило больше всего. Искренне не понимая, почему родители так преклоняются перед этим борзым мальчишкой, Владлен кинул быстрый взгляд на нервно теребящего браслет замершего Алексея и едва заметно дернул головой, попросив его уйти на кухню. Тот торопливо вышел, прикрыв за собой дверь. Все, это был край. Владлен медленно поднялся на ноги, готовый схватить Кирилла за шкирку и тряхнуть хорошенько, а потом врезать, если не успокоится, но мальчишка вдруг и сам вскочил на ноги. — Вы мне все осточертели! — рявкнул он, смахнув со стола чашку с нетронутым кофе и бутылку коллекционного коньяка. На звон битой посуды прибежала горничная Ксюша со шваброй наперевес. — Я завтра же возвращаюсь в Америку! Папа, купи мне билет! Не дожидаясь ответа, он рванул вверх по лестнице и со всей дури хлопнул дверью своей комнаты, давая волю ярости, которую даже не старался сдерживать. — Это последствия наркотиков, — будто оправдывая его, слабым голосом пробормотал Олег, делая глоток кофе. Чашка в его руках дрожала, так что он едва не расплескал на себя все. — Да-да, это все наркотики проклятые! — подхватила Елена. Голос ее прерывался всхлипываниями. Она уже почти рыдала. — Но ведь мы все у него забрали! Он не… — Может, так и лучше будет, если он уедет, — продолжал размышлять отец. — На него ничего не будет давить, он там будет самостоятельным… Владлен сжал пальцы в кулак, но ничего не сказал. Он прекрасно осознавал, что Олег понимает, чем для такого мальчишки закончится разгульная жизнь. Наркотики, СПИД, смерть. Вот и все. И он был готов пожертвовать сыном, лишь бы избавить себя от тревог, от постоянного страха… Ксюша, которая уже сметала осколки стекла и фарфора в совок, посмотрела на них мельком, но по ее взгляду Владлен понял… Понял, блять, все. Это она, черт возьми, снова подсунула ему кокс, потому он такой раздраженный! Проклятая девка! Горничная, почувствовав на себе пристальный взгляд, покосилась на гостя и тут же торопливо отвернулась. Да! Он угадал. Они просидели в тишине еще полчаса, слушая фоном звучащие утренние новости. — Кхм, ладно, — Владлен наконец допил кофе, закинул в рот последний кусочек тоста и встал. — Я должен ехать. Увидимся вечером. — Увидимся, — кисло отозвался Олег. Елена промолчала, продолжая прятать лицо в ладонях. Мужчина направился к двери, которая вела в гараж, но из кухни вышел Алексей и тихо произнес: — Я выгнал вашу машину на улицу, помыл ее и взял на себя смелость пропылесосить в салоне. Убрал документы с заднего сиденья в бардачок… Владлен удивленно вскинул бровь. Он не просил, конечно, но… — Спасибо, — несколько ошарашено пробормотал он, поймав в ответ робкую улыбку.