Единственный в своём роде

ТК проснулся из-за шума внизу. С тех пор как он вернулся домой из больницы, у него не было установленного времени, чтобы вставать, врачи сказали относиться к этим неделям как к отпуску, без стресса, без обязательств, без расписания, и он делал всё возможное, чтобы следовать этим указаниям. Он встал и надел огромную толстовку с капюшоном, которую Энцо привез ему из Нью-Йорка. -Я знаю, что тебе не нравится носить халат, потому что ты думаешь, что он для пожилых людей. Поэтому я купил тебе толстовку очень большую, чтобы ты мог согреваться по утрам. Она действительно была огромной, почти доставала ТК до колен, и ему пришлось несколько раз закатывать рукава, чтобы не выглядеть хоббитом из "Властелина колец". Но ТК это нравилось. Он почувствовал головокружение, когда опустил ноги на пол, но сейчас это было нормально. Он остался сидеть в таком положении на мгновение, уставившись на пустую стену, где когда-то стояли полки, которые он отнёс в дом Карлоса, разрушенный пожаром. Огонь уничтожил так много вещей, и не только предметы, мебель и одежду. Тот день испепелил его отношения с Карлосом, хотя ни один из них этого не осознавал. Это угрожало всему их миру, и казалось почти капризом судьбы, что пожар разрушит жизнь пожарного-медика. Ему отчаянно хотелось вернуться в прошлое и сделать все по-другому. Спор с Карлосом... Он так плохо обращался с Карлосом, даже когда тот был не виноват. Всё, что он сделал, - это сообщил новость, и хуже всего было то, что Карлос сделал это, чтобы не пришлось другому полицейскому сообщать ТК, что они арестовали его отца. Карлос хотел облегчить ему задачу, он хотел быть рядом, чтобы поддержать его и обнять, и его реакция была ужасной. Он всё ещё содрогался при мысли, что толкнул его, но в тот день он убедился, что Джадд и другие видели в Карлосе плохого парня, хотя на самом деле все было совершенно наоборот. ТК поднёс руку к виску. В эти дни он шутил сам с собой, говоря, что у него болит голова, потому что он слишком много думает. Это было лучше, чем предполагать, что это было из-за проклятой гипотермии. Но это было правдой, что слишком часто переворачивать всё в его голове тоже не помогало, прежде всего потому, что это были вещи, которые нельзя было изменить. Они никогда не говорили о том дне. Карлос сказал, что никто не должен извиняться, но на самом деле они оба знали, что ТК был единственным, кто должен был извиниться за своё поведение. Карлос просто не хотел усложнять ситуацию или заставлять ТК чувствовать себя неловко из-за того, что произошло. Он отпустил это, точно так же, как вскоре после этого они оба начали отпускать вещи, о которых было бы лучше поговорить и обсудить. Мало-помалу это начало разрушать их отношения, пока земля не разверзлась под ними, и не было никакого способа спасти её. Он услышал шаги, поднимающиеся по лестнице, и мгновение спустя кто-то постучал в дверь. -Твоя мама сказала мне, что ты плохо себя чувствуешь по утрам. Голос Карлоса удивил ТК, но заставил его улыбнуться, и ещё больше, когда его голова высунулась из-за двери. -Я принёс тебе кофе и поесть. Вошёл Карлос с подносом, и на секунду ТК увидел прошлое. Вернемся к гриппу, который он подхватил сразу после переезда к Карлосу. Он провел три дня в постели, и в течение этих трех дней Карлос взял импровизированный отпуск, чтобы присмотреть за ним. Они позавтракали, пообедали и поужинали в постели. Когда ТК спал, Карлос каждый день убирал и дезинфицировал дом, говоря, что, если они полностью не избавятся от вируса, они никогда этого не сделают, и он будет постоянно проходить между ними. -Что не так? Почему ты так на меня смотришь? - спросил Карлос, отрываясь от воспоминаний о потерянной фантазии. -Ты хорошо себя чувствуешь? -Я в порядке, не волнуйся. Я просто...задумался. ТК покачал головой и отодвинулся в сторону, чтобы Карлос мог сесть. -Что случилось с тем, кто приехал сюда отдохнуть? -Я отдыхаю. Я не на работе. У меня нет дома, который мне не нужно покрасить, или мебели, которую не нужно собрать, и пока я здесь, мне не нужно проводить день, гадая, всё ли с тобой в порядке. Ты со мной прямо здесь, я вижу тебя всё время. -Ты думаешь обо мне, когда бываешь дома? Карлос покраснел и сосредоточился на том, чтобы положить сахар в кофе—ему не нужно было спрашивать, нужно ли добавить в кофе что-нибудь ещё, так как он все еще точно помнил, как ТК любит. -Давай будем взрослыми в этом вопросе, Тай. Я очень люблю тебя, и то, что произошло между нами, не меняет моих чувств к тебе. ТК вздрогнул, что не осталось незамеченным Карлосом, хотя он ничего не сказал. -Карлос... Он снова поднес руку к голове, боль по утрам иногда становилась невыносимой. Были времена, когда это становилось двигателем в его голове, чем-то, что он мог выносить, пока это не уйдет или пока он не привыкнет к этому. В других случаях это приходило и уходило, как постоянные удары, которые ошеломляли его. А потом были такие моменты, как этот, когда боль была непреодолимой, нарастала и становилась всё более и более интенсивной, пока не контролировала всё—его способность думать, говорить и даже двигаться. -Гребаная мигрень, - простонал он, сворачиваясь калачиком. -Я могу чем-нибудь помочь? На мгновение ТК прикусил губу и не ответил. С одной стороны, он хотел сказать Карлосу, что его присутствия было достаточно, чтобы успокоить его—что было правдой, но, с другой стороны, боль, вызванная мигренью и переохлаждением, уже достигла невыносимого уровня. Доктор сказал ему, что у него так или иначе будут головные боли всю оставшуюся жизнь, и если большинство дней были терпимыми, то в такие, как сегодня утром, он хотел кричать. Он не хотел прибегать к лекарствам, которые ему прописал врач, хотя ему сказали, что это не повлияет на его зависимость, и он должен принимать их только при необходимости. Но ТК так боялся вернуться к старым привычкам. Может быть, он сможет продержаться ещё немного... Он застонал и издал сдавленный звук, который могло издавать умирающее животное. -ТК, детка. Скажи мне, что я могу сделать, - повторил Карлос, хватая его за руку и поглаживая по спине, что всегда помогало, когда боль не казалась ему смертельной. Контакт с Карлосом всегда был лучшим обезболивающим, но сейчас этого было недостаточно. -Эй, милый, скажи что-нибудь, пожалуйста. Он звучал так испуганно, что даже не осознавал любви и отчаяния, которые наполняли сердце ТК. Наконец, ТК сдался. Будет время побеспокоиться о его трезвости, когда боль утихнет. -Там, в комоде, есть бутылочка с таблетками. Не мог бы ты передать мне один? -Конечно. ТК застонал от покалывания в голове. Доктор сказал, что это нормально и что со временем это пройдет, но ощущение гигантской иглы, вонзившейся ему в шею и распространившейся по всей голове, заставило его затаить дыхание. Он съежился на кровати, иногда обнимая свое собственное тело—как бы глупо это ни звучало, это заставляло его чувствовать себя лучше—но не в то утро. В то утро, когда Карлос был там, боль была такой сильной, что слабый свет, проникающий через окно, убивал его. Карлос сел рядом с ним на кровать и, сам того не сознавая или просто по привычке, прижался к нему всем телом. Если и было что-то, что всегда заставляло его чувствовать себя хорошо, несмотря ни на что, так это ласки Карлоса по голове, которые коп тоже не забыл. -Эй, детка, скажи мне, что я могу сделать, - сказал он, запустив пальцы в волосы ТК одной рукой и передавая таблетку другой. -Это пройдет, не волнуйся. -Ты потратил два дня, говоря всем, чтобы они не волновались. ТК улыбнулся, всё ещё дрожа. -Я всё ещё имею в виду то, что сказал. То, что мы не вместе, не значит, что я больше тебя не люблю. -Перестань так говорить, пожалуйста, - пробормотал ТК. -Но это правда, тигр. Если бы ты изменил мне, все было бы по-другому. Но то, что произошло, взяло верх над нами обоими, мы не были готовы ко всем этим переменам. Мы оба воздвигли свои собственные стены, отдалились друг от друга и, не задумываясь, буквально разошлись. Как говорит Нэнси, это сломало Тарлос. Свернувшись калачиком на кровати, ТК начал смеяться, несмотря на боль, и закрыл глаза. -Нэнси всегда была нашей поклонницей номер один. -Да, именно она переживает тот факт, что мы расстались, хуже всего, - ответил Карлос, продолжая гладить ТК по волосам. Он понял, что его бывший медленно приближается к нему, и через несколько мгновений его голова покоилась на ногах Карлоса. -Ах, нет, нет. Что Нэнси переживает хуже всего, так это то, что она не знает, почему мы расстались. Боль отступала, это было хорошо в его мигренях. Хотя они появились внезапно и были чрезвычайно болезненными, они также быстро проходили, но они оставляли его измученным большую часть дня. Какое-то мгновение они ничего не говорили, сидя в полной тишине. -Ты знаешь, почему я не сказал ей, почему мы расстались? -Понятия не имею, мы почти не разговаривали последние месяцы. Рука Карлоса опустилась на щёку ТК, скорее инстинктивно, чем сознательно. Но тело ТК отреагировало так, как будто не прошло и минуты, и он еще больше устроился на Карлосе. -Потому что я не знаю, почему. Я имею в виду... Я не дурак, ясно? Я знаю, что я сделал, я знаю, что мы сказали...Теперь я действительно знаю. Когда я был в коме, я вспоминал и думал... — ТК снова хмыкнул, мысли и разговоры не помогали его голове. -Не напрягайся, просто отдохни, позже будет время поговорить, - прошептал Карлос и заставил его пошевелиться, несмотря на то, что не хотел прекращать находиться рядом с ним. -Давай, устраивайся поудобнее, и мы позавтракаем. У Карлоса было не так много сил, и он ещё не чувствовал себя полностью нормально, но общими усилиями им удалось уложить ТК на кровать, с тремя подушками позади него и подносом с завтраком между ними. -Ты собираешься остаться? -Ты хочешь, чтобы я ушёл? Тишина была почти удушающей, ни один из них не знал, что сказать или что другой хотел, чтобы они сказали или сделали. ТК покачал головой. Он не хотел оставаться один, но и не хотел говорить Карлосу, что ему до смерти хочется, чтобы он был рядом, потому что, в конце концов, именно он заставлял его чувствовать себя хорошо. -Не то чтобы мне было чем заняться, так что, если ты не возражаешь, и так как я должен отдыхать, я останусь здесь на некоторое время. Закончив завтрак, Карлос зевнул, лекарства, которые он принимал, в сочетании с небольшой физической нагрузкой и эмоциональным истощением клонили его в сон. -Я думал немного поспать, - сказал ТК, уже ложась. -Кровать большая...если ты тоже хочешь лечь и поспать... Я бы не возражал. -Это было бы странно, не так ли? -Ты же сам сказал, мы взрослые люди. ТК поднес руку ко лбу Карлоса. -Я думаю, что у тебя поднялась температура, может быть, став взрослыми, мы сможем беспокоиться друг о друге. Карлос кивнул. Спать в постели не должно было ничего значить... хотя они и чувствовали себя странно из-за этого. *** Движения Карлоса на кровати разбудили ТК. Он повернулся, ТК всегда спал на боку, прижавшись к Карлосу. Они не заснули в обнимку, каждый в своем углу, далеко друг от друга, даже не задевая и отвернувшись. И теперь Карлос прижимался к нему, дрожа и что-то бормоча. ТК потребовалось некоторое время, чтобы понять, что лихорадка усилилась. Он сел и приложил руку к очень горячему лбу Карлоса. Он посмотрел на него на секунду, несмотря ни на что, образ Карлоса рядом с ним, ищущего его, потому что ему приснился сон или потому что он нуждался в нём рядом, был одновременно прекрасным и болезненным. ТК погладил его по щеке и отодвинулся достаточно, чтобы встать и принести полотенце. Он смочил его прохладной водой и прижал ко лбу Карлоса. Быстрым движением полицейский схватил ТК за руку и притянул его к себе. ТК позволил себя оттащить и лег обратно на кровать. Он знал, что Карлос не отдавал себе отчета в том, что делает—он спал, бредил, ему следовало дать что-нибудь от лихорадки, но он не хотел уходить. -Тай... детка. Не умирай, пожалуйста... Не оставляй меня, я не могу жить без тебя. ТК сглотнул. Рука Карлоса была обжигающе горячей, и она дрожала, как и всё его тело. Томми уже сказала им, что лихорадка может вернуться, в конце концов, хотя Карлосу стало лучше, его организм все еще боролся с инфекцией. Он взял руку Карлоса обеими руками и поцеловал её. Он понятия не имел, как себя вести. Семь месяцев назад все было бы совсем по-другому. Если бы Карлос стал для него донором печени семь месяцев назад, ТК сделал бы предложение на месте. Он бы сделал предложение... ТК грустно улыбнулся. Ему была ненавистна мысль о том, что Карлосу пришлось пойти на риск, пожертвовать частью себя, чтобы ТК смог сделать шаг, которого он больше всего боялся. До этого момента он не осознавал, сколько травм осталось у него после Алекса и той ужасной ночи. Больше года он верил, что его единственной реальной проблемой были таблетки и страх перед рецидивом. Теперь, наконец, он понял, что страх внутри него был намного больше. Он боялся отказа, боялся, что его снова бросят, что он разрушит то, что было у них с Карлосом, и в конце концов именно это он и сделал. Он знал, что Карлос всё испортил, он тоже не был идеален, но ТК не облегчил ему задачу. Он снова поцеловал руку Карлоса, снова и снова, и прижал их лбы друг к другу. -Я здесь, и я… Сегодня хороший день. Я думаю, что твое близкое присутствие расслабляет меня, и это помогает моей голове не так сильно болеть, - прошептал ТК. Карлос снова задрожал и крепче прижался к ТК—они так давно не были вместе, что ему захотелось заплакать. -Я здесь, милый. Всегда здесь... Ну, в последнее время меня здесь не было, и я даже не знаю, хочешь ли ты, чтобы я был здесь. Чёрт, я не знаю, хочу ли я быть здесь... Он посмотрел на Карлоса и внезапно почувствовал себя глупо, как будто лгал самому себе. -Конечно, я хочу быть здесь... Я хочу быть ряжом с тобой. Он лег рядом с Карлосом и обнял его, сжимая рукой за талию. Если бы, проснувшись, Карлос что-нибудь сказал, он мог бы оправдаться тем, что спал и не понял, что сделал. Но сейчас больше, чем когда-либо, он начинал убеждаться, что умирает от желания найти способ исправить то, что они сломали, и что ему отчаянно нужно вернуть. *** Томми снова заехала в дом Стрэндов, чтобы навестить её любимых пациентов, как она сама сказала. Всякий раз, когда она могла, она брала с собой близняшек, между работой и мальчиками у неё не было много времени дома с ними. Кроме того, девочки полюбили Карлоса с первого дня их знакомства, и им нравилось быть медсестрами для своего любимого полицейского. -Рана наконец-то хорошо затягивается, она знает, что о ней заботятся люди, - сказала она Карлосу с материнской улыбкой. -Ты хорошо питаешься? Карлос кивнул. -Вспомни диету, которую тебе назначил доктор. -Не волнуйся. Страха со швами и небольшой лихорадкой каждый день достаточно, чтобы я отнесся к этому серьезно. ТК, сидевший в кресле, посмотрел на Карлоса. Они проснулись почти одновременно, обнявшись. Лихорадка Карлоса прошла, он чувствовал себя хорошо, и он явно не помнил, что сказал, поэтому ТК не упомянул об этом. Как только Томми отошла от Карлоса, близняшки сели на пол рядом с ним. Им было что ему показать, и Карлос был благодарен, что девочки, по крайней мере, не изменили своего отношения к нему. Томми села рядом с ТК. -Ты действительно любишь его, не так ли? - тихо сказала она, чтобы Карлос не услышал. -Я не знаю, что делать... Я не знаю, как это сделать. -Время - твой величайший союзник. Томми измерил ему кровяное давление и температуру, ТК не хотел проводить больше времени в больнице, поэтому она позаботилась о том, чтобы убедиться, что всё в порядке. -Вы оба сейчас здесь, и, если захотите, в конце концов окажетесь в одной и той же точке. -А если мы этого не сделаем? Томми уставилась на него так, словно у него выросла лишняя голова. -Кстати, ТК... со всем этим... У меня не было возможности сказать тебе, как я сожалею. ТК посмотрел на неё в замешательстве. -В день происшествия я... я должна был понять, что что-то не так. Я бросилась помогать мальчику и забыл о тебе. Ты казался нормальным, а потом... Если бы с тобой что-нибудь случилось, если бы ты... Я бы себе этого не простила, и до сих пор не могу простить. -Эй, Кэп, всё в порядке. Посмотри на меня. Я в порядке. -Ты будешь. Я знаю, что у тебя бывают мигрени, и я знаю, что тебе ещё предстоит пройти долгий путь, которого я мог бы избежать. ТК взял ее за руку и улыбнулся. -Это звучит плохо, но если это поможет мне... Он посмотрел на Карлоса. “-Не говори, что почти смерть помогла тебе снова сойтись с ним. ТК рассмеялся. -Нет, почти смерть заставила меня осознать, что я попал в очень темное место, которое заставило меня забыть, что я был...что я важен. Я хочу изменить это и снова стать тем человеком, в которого влюбился Карлос. *** В ту ночь они остались одни. У Оуэна была смена, хотя он всё ещё не сказал ТК, в какую часть его назначили, Энцо вернулся в Нью-Йорк по служебным делам, а у Гвин был рабочий ужин. -Вы уверены, что вам можно быть няньками? Вам следует, отдохнуть - сказала им Гвин. -Мама, успокойся, мы можем это сделать. Всё, что нам нужно сделать, это накормить его и уложить спать. У них не было никаких проблем—Карлос приготовил овощной крем с мясным фаршем, а ТК спел ему несколько песен. В итоге они оба устали больше, чем ребёнок, но в конце концов, благодаря истории, которую они вместе рассказали о приключениях полицейского и пожарного в горах, Тедди заснул. Когда они сели и включили телевизор, ни один из них не обратил никакого внимания на то, что они смотрели. -Мы хорошо поработали, - сказал ТК, и Карлос кивнул. -Я думаю, это показывает, что мы достаточно взрослые, чтобы быть хорошими отцами в будущем. ТК повернулся, и Карлос слишком поздно понял, что он сказал. -Послушай, я не имел в виду... Я сказал, в будущем, и... -Ты никогда не говорил мне, что хочешь детей, - прервал его ТК. -Я думаю, мы так и не дошли до этой стадии отношений. Карлос не отрывал взгляда от телевизора. -Но правда в том, что я хотел бы быть отцом и иметь, я не знаю, пару детей. -Ты хочешь двоих детей? -Нет, ну, это не высечено на камне. Для этого мне сначала нужно быть с правильным мужчиной. Тогда он действительно посмотрел на ТК. -Я бы не стала заводить детей с кем-то, кто, как я знала, не видел будущее так, как я. -И что ты видишь в будущем? - спросил ТК с легким испугом. Они не говорили об этом, когда были вместе, и он беспокоился, что теперь ему не захочется этого делать. -На самом деле я многого не хочу. Дом вместе, совместная жизнь, и что настанет момент, когда мы будем уверены во всём, когда мы совершим прыжок и родим ребенка. А ты? Что видишь ты? -Тебя.