Единственный в своём роде

Когда ТК вышел из спальни, переодевшись в чистую одежду и почувствовав себя лучше после душа, он почти сразу обнаружил, что задыхается, когда столкнулся лицом к лицу с Карлосом. Он был полон решимости увидеть его, в конце концов, они были в одном доме, и оба взрослые люди. Карлос помог ему, когда ТК не ожидал, и это заставило его почувствовать... Что ж, Стрэнд предпочитал не думать о том, что он чувствовал, узнав, что Карлос, любовь всей его жизни, самый сексуальный парень, которого он когда-либо встречал, был в рубашке, прилипшей к телу, промокших джинсах и пошёл с ним в душ. Его тело отреагировало бы очень быстро, если бы он чувствовал себя хорошо. Но, с другой стороны, если бы он чувствовал себя хорошо, Карлоса бы там не было, готового простудиться, чтобы не допустить приступа паники в душе. К счастью, с тех пор, как Карлос был позади него, у ТК не было возможности хорошенько рассмотреть его, и он слишком устал, чтобы позволить себе увлечься тем, что заставило его чувствовать тело его бывшего. Теперь, когда ТК успокоился, ему нужно было найти Карлоса и поблагодарить за то, что он был рядом, когда ему тоже следовало отдыхать. За то, что беспокоился о нём, как всегда. Просто потому, что они не были вместе и их общение в последние месяцы было особенно напряжённым, это не означало, что они не могли быть взрослыми людьми, или что он не мог поблагодарить Карлоса за всё. Но вот он вышел из комнаты, одетый в джинсы и толстовку ТК, слишком маленькие для него, брюки немного короткие, но идеальной формы для его задницы... ТК покачал головой, чтобы перестать смотреть на идеальную задницу Карлоса, хотя было трудно не пялиться, так как толстовка с капюшоном обрисовывала тело, которое он обожал. ТК обнаружил, что потерял дар речи, застыл на месте, а бледность его щёк быстро исчезла. Ему не хотелось в ближайшее время смотреться в зеркало, он знал, что совсем покраснел. -Ты чувствуешь себя лучше? - спросил Карлос спокойно, как будто ничего не случилось. Так, будто для Карлоса то, что он был голым в душе, ничего не значило. -Да, спасибо, - прохрипел ТК. -Просто иногда бывает так... У меня всё ещё бывают моменты, которые я не могу контролировать. Я чувствую себя бесполезным, когда вокруг меня так много людей. Тебе не следовало приходить, серьёзно. -Тай. Я имел в виду то, что сказал в душе. Мы не вместе, но ты всё ещё один из самых важных людей в моей жизни. На секунду Карлос потерял это самообладание и спокойствие. Его броня на мгновение опустилась, когда его взгляд встретился с ТК, и фельдшер увидел заботу и любовь, которые Карлос всегда проявлял к нему, когда они были вместе, когда ТК появлялся с той или иной тревогой. -Но, что-то внутри всё ещё есть, - подумал ТК, и ему пришлось сдержать улыбку. -Для меня, ты тоже, как был, так и будешь одним из самых важных людей в моей жизни. Но ты тоже восстанавливаешься после серьезной операции, а у меня здесь мои родители и Энцо. -Если бы не твой отец, я бы не знал, как ты себя чувствуешь. -Мой отец заставил тебя прийти? -Нет, твой отец... Карлос огляделся, чтобы убедиться, что они одни, и что он не станет вмешиваться, если Оуэн будет рядом. -Твой отец чувствует себя плохо из-за того, что его не было рядом, когда произошёл несчастный случай. Я тоже так думаю... Я должен был быть рядом, мы все должны были больше беспокоиться о тебе в эти дни. -Привет, Карлос. Скажи мне, что останешься на ужин. Они оба обернулись и увидели, что пришла Гвин. -После всего, что ты только что сделал, самое меньшее, что я могу тебе предложить-это домашняя еда. -Да, конечно. ТК не обращал внимания на свою маму, не сводя взгляда с Карлоса. Он так скучал по нему, что единственное, чего ему хотелось-это прорваться сквозь разделяющий их барьер и взять его за руку. В глазах Карлоса было так много печали, и осознание того, что люди, которые имели для Рейеса значение, чувствовали себя плохо, было одной из немногих вещей, которые он не мог вынести, особенно когда он знал, что, так или иначе, это была его вина. Энцо вышел из спальни следом за ТК и остановился как вкопанный, когда увидел их двоих. -О, простите. Надеюсь, я ничему не помешал. ТК, кровать готова, если ты захочешь лечь. Хочешь, я помогу тебе спуститься вниз? -Нет, спасибо. Я могу добраться до стола, не упав с лестницы. Карлос воспользовался моментом, чтобы спуститься вниз, позволив Энцо попытаться сказать ТК, казалось, в миллионный раз, что ему всё ещё тяжело делать, что-то самому и что спускаться по лестнице, может быть опасно. Карлос улыбнулся, слушая, как они спорят с типичной динамикой отца и сына. Человеку, происходившему из такой традиционной семьи, как его собственная, было любопытно узнать, каково это-иметь двух совершенно разных отцов, двух мужчин, которые воспитали его по-своему, и которые теперь тоже по-своему заботились о нём. Тогда в голове Карлоса промелькнула идея—крайне глупая, учитывая, как обстояли дела между ним и ТК. Были бы они похожи на то, что он видел в Оуэне и Энцо, если бы они были отцами вместе? Когда он добрался до первого этажа, он снова почувствовал резкую боль, исходящую из раны. Карлос прекрасно понимал, что, готовя дом, беспокоясь за ТК и не беспокоясь за себя, он переусердствовал. Дом... Это было глупо, он знал, что смешно так сильно беспокоиться о том, чтобы покрасить дом и сделать его похожим на то, как они с ТК себе это представляли. Как будто, когда всё будет готово, всё волшебным образом изменится, и их отношения вернутся к тому, что было раньше. Нет, он не хотел этого, как раньше, потому что всё закончилось не очень хорошо. Он хотел отношений, в которых они оба были бы честными, в которых они оба были бы способны говорить о том, что они чувствовали в любой момент. Это было так запутанно. Он хотел той же любви, той же страсти, той же заботы и того же чувства, что он мог бы счастливо провести свою жизнь с ТК и создать с ним семью, как и раньше. Просто он хотел этого, не опасаясь, что что-то, включая его самого или ТК, может разрушить то, что они так усердно пытались построить. Ему нужно было избавиться от неуверенности в себе, которую сам Карлос мог причинить. Ему нужно было, чтобы они были настоящей командой, а не чтобы один из них всегда цеплялся за другого. В каком-то смысле это было похоже на то, что ТК всегда проваливался под лед, и Карлос всегда был рядом, спасая его в последнюю секунду. Это было не то, чего он хотел для ТК. Карлос спасал бы его столько раз, сколько было необходимо, но если они оба хотели, чтобы их отношения работали, они должны были делать это по-другому. Он снова хмыкнул, когда сделал ещё один шаг вперед и дотронулся до раны. Он приподнял рубашку и только тогда понял, что там было маленькое красное пятно. -Чёрт... Он знал, что это значит, это был не первый раз, когда у него расходились швы. Но всё было в порядке. По дороге домой он заехал в отделение неотложной помощи, и ему снова наложили швы. *** Ужин прошел настолько мирно, насколько это было возможно, учитывая напряжение, витавшее в воздухе. Оуэну было не по себе от присутствия Энцо, и Гвин пыталась сделать вид, что ничего не понимает, притворяясь, что занята ребенком, который половину времени спал, и каждые пять минут спрашивала, как он себя чувствует. Со своей стороны, Энцо делал все возможное, чтобы быть вежливым со всеми. Он едва знал Карлоса, и было нелегко не вести себя как отец, которым он был столько лет, когда Оуэн был прямо перед ним. Но, возможно, самое худшее было связано с ТК. Каждые несколько минут кто-нибудь спрашивал его, как он себя чувствует, устал ли он, не нужно ли ему прилечь, не хочет ли он в ванную, не нужно ли ему чего-нибудь. -Ребята, - прервал он Оуэна, когда его отец встал, чтобы проводить его в ванную. -Я знаю, что вы все хотите помочь, и вы не собираетесь спускать с меня глаз. Я ценю это, но уверяю вас, что, хотя я сейчас и не могу контролировать свою температуру, я могу сказать вам, когда мне понадобится чья-то помощь, чтобы добраться до ванной. - Ты прав, - извинился Оуэн. -Я думаю, ты уже заметил, что я пытаюсь компенсировать то, что меня не было рядом, когда ты нуждался во мне. ТК напрягся, хотя, казалось, никто, кроме Карлоса, этого не заметил, в конце концов, он был единственным, у кого не было других забот и кто не мог перестать смотреть на него. Но ТК ничего не сказал. Типичный ТК, подумал Карлос, он знал, что именно так всё и закончится. Что-то задело ТК, но он ничего не сказал. Он держал всё это в себе, а затем взорвётся, и последствия затронут всех. Даже Оуэн не понял (снова), как его слова действительно повлияли на его сына, точно так же, как он не заметил, когда вся история с "поимкой поджигателя" стала одним из смертельных ударов по отношениям его сына. Оуэн великий пожарный, или когда-то был им, и он для всей команды, являлся фигурой отца. Он был отцом для самого Карлоса, но когда дело касалось его сына, это было самое меньшее, что он пытался сделать. Разговор продолжился, когда Гвин встала, чтобы отнести своего маленького сына в кроватку, так как он заснул на ней. Энцо тоже встал, чтобы приготовить кофе, а Оуэн исчез в ванной. Они были одни—возможно, случайно, а может, всё это было уловкой, чтобы дать им возможность поговорить. В любом случае, они сидели друг напротив друга в тишине, потому что было слишком много вещей, которые они оба хотели сказать, но ни один не осмеливался. «Сейчас не время» - подумал ТК. Сейчас было не время быть уязвимым, он не мог, пока его тело не восстановится. Последнее, чего он хотел, - это заставить Карлоса пожалеть его, и чтобы его бывший думал, что заставить его пожалеть его-это способ вернуть его. Карлос думал о том же, что сейчас не время, потому что он не знал, что хотел сказать. «Давай попробуем еще раз». «Я слишком сильно люблю тебя, чтобы потерять или отпустить». «Ты любовь всей моей жизни». «Я думал, что умру, когда увидел тебя на той больничной койке». Все это было правдой, он чувствовал всё это внутри себя. Но в то же время Карлос чувствовал себя более неуверенно, чем когда-либо. Он не знал, сможет ли пережить ещё один разрыв, ещё один блок, который почти втянул его в огонь внутри себя. Драка, похожая на ту, что была на вокзале, в тот ужасный день, когда он увидел худшее в ТК и почувствовал, что худшее в нём проявилось. Он не смог бы с этим справиться. В те месяцы ТК сломался по многим причинам. Карлос, с другой стороны, чувствовал себя так, как будто он превратился в камень, застрял в прошлом, в идее, что отношение TK разорвет его на миллион кусочков, и если эта пытка снова затянет их, он не сможет снова собраться себя. Он схватил свой телефон, чтобы оторвать взгляд от ТК. Было уже поздно, самое подходящее время вернуться домой и оставить то, что они оба пытались скрыть. -Я вызову такси, чтобы добраться домой. -В этом нет необходимости. Мои родители или Энцо отвезут тебя. -Всё в порядке, правда, ТК. Я не хочу тебя больше беспокоить. -Больше? Вопрос заставил Карлоса снова поднять глаза. Как он любил эти зеленые глаза. Он улыбнулся—для ТК его глаза были глазами щенка. Для Карлоса они были...как бы слащаво это ни звучало, они были воротами в то, как он хотел провести остаток своей жизни. Может быть, если бы он сказал это раньше, сейчас всё было бы по-другому. -Карлос, я обещаю тебе, что ты меня не побеспокоишь. Ты никогда не доставлял мне хлопот. -Это не то, во что ты позволял мне верить за несколько недель до того, как мы расстались. Романтические ужины не сработали. Алекс, твой бывший, оказался в середине половины наших разговоров. И всё, что я сказал, казалось, расстроило тебя. Что-то подсказывает мне, что в конце концов я действительно разозлил тебя. Карлос пообещал себе, что не скажет этого, особенно если он захочет когда-нибудь снова что-то наладить с ТК. Но он сделал это и теперь ненавидел себя. -ТК, прости, я... ТК улыбнулся с печалью, которая сказала больше, чем могли бы сказать слова. -Тогда я сказал много ужасных вещей. Я был... ТК играл десертной ложкой на столе, рисуя узоры, чтобы не смотреть Карлосу в глаза. -Я направлялся в очень тёмное место, и чем больше я хотел избежать того, что тащиться со мной, тем больше я отталкивал тебя самым худшим способом, каким только мог. -Детка... ТК. -Нет, все кончено, мы оба что-то делали и говорили по своим причинам, мы не обязаны... Внезапно ТК поднял глаза, и Карлос увидел невероятную силу в его взгляде. -Нет. Не в этот раз. Мы должны извиниться, и мы должны научиться извиняться, иначе... Карлос, мне нужно, чтобы ты простил меня, потому что... -ТК, нет. Сейчас не время. Карлос поднес руку к своей ране. Внезапно стало больно, может быть, из-за напряжения, а может быть, просто его тело говорило, что пришло время остановиться и отдохнуть. -Я думаю, что будет лучше, если я пойду домой. -Карлос, я говорю серьезно, я понял, что... ТК не успел закончить предложение, потому что, когда Карлос встал, ему потребовалась секунда, чтобы обрести равновесие, и его рука, схватившаяся за стол, это не осталась незамеченным ТК, как и стон или то, как он сжал челюсти. Но если что-то и привлекло внимание ТК больше всего, так это маленькое красное пятно, которое он увидел на рубашке, которую носил Карлос под толстовкой, и пот, выступивший на его лбу. У Карлоса была лихорадка. Первым побуждением ТК было встать и помочь, но он знал, что не успеет вовремя, и от него будет мало пользы. -Папа, иди скорее! -Никого не пугай, ничего страшного. Карлос хотел, чтобы это прозвучало убедительно, но не смог. Оуэн и Энцо оба появились в комнате, ни одному из них не нужно было спрашивать, чтобы понять, что происходит. Оуэн подошел к Карлосу и помог ему снова сесть, как только он дотронулся до него, он так же, как и ТК, заметил, что у Карлоса жар. -Ты весь горишь. -Что с тобой случилось, малыш? - спросил Энцо. Карлос покачал головой, собираясь сказать им, что с ним всё в порядке, что это просто пустяк. Но говорить было трудно. -Посмотри на рану, папа. Оуэн наклонился, приподнял толстовку и увидел каплю крови. -Швы разошлись. -Я думаю, что это просто... дерьмо. Карлос снова застонал и замолчал, когда заметил головокружение—всё произошло так быстро, что он не мог контролировать своё собственное тело. -Пойдем, мы отвезем тебя в больницу, чтобы они могли тебя осмотреть. -Нет, не волнуйтесь, Оуэн, в этом нет необходимости. -Что значит в этом нет необходимости? Что, ты думаешь, что я буду меньше беспокоиться за тебя, потому что ты больше не парень моего сына? Ничего не говоря, ТК схватил свой телефон и отправил сообщение Томми. «Капитан, у нас дома чрезвычайная ситуация. Карлосу плохо» Десять минут спустя, как только Оуэн убедил Карлоса сесть на диван, а Энцо смог посадить ТК рядом, раздался стук в дверь. Гвин уже уложила ребёнка спать, и она была в курсе того, что происходит. Это пробудило в ней материнские инстинкты, и она начала готовить чай для Карлоса, чтобы помочь ему расслабиться и взять себя в руки на случай, если он слишком разнервничается и захочет помочь. Томми приехала вместе с близняшками. -Мне очень жаль, но когда я рассказал им о том, что произошло, они отчаянно хотели увидеть Карлоса. Которого, кстати, им очень не хватает. Карлос рассмеялся, несмотря на то, как плохо он себя чувствовал. -Увидимся на следующей неделе. Не волнуетесь, я не забываю своих любимых девочек. -На следующей неделе... Томми бросила взгляд в сторону Карлоса, не закончив фразу, но коп понял её. Ему не нужно было ничего, кроме беглого взгляда на то, как обстоят дела, чтобы точно знать, что она думает. -Как долго ты не отдыхал, как следовало. -Ну... -Ты хоть немного отдыхал после операции? Томми приподняла его одежду, и попросила Оуэна помочь снять толстовку. Рана не выглядела ужасно. Это правда, что два шва разошлись, но не было ничего такого, что кто-то вроде Томми не мог бы исправить. Но, вероятно, было что-то еще. -Вполне вероятно, что инфекция вернулась. Вероятно, потому, что ты не заботился о себе. Карлос обнаружил, что его пригвоздил взгляд ТК—взгляд человека, который очень обеспокоен и не осмеливается заговорить, чтобы не начать ругань. -У тебя есть кто-нибудь, кто мог бы помочь тебе дома? -Он живет один в доме, который, если я не ошибаюсь, он все ещё ремонтирует. ТК вздохнул при этих словах. -Потому что Карлос-упрямый идиот, который не знает, как попросить о помощи. -ТК... -Нет, не смей меня трогать! Это то же самое, что ты сказал мне в тот день, помнишь? Мы тонули, но не просили о помощи, вместо этого мы пошли ко дну, потому что не хотели создавать проблем. Томми была единственной, кто не чувствовал себя неловко в тот момент, потому что, сделав Карлосу небольшую местную анестезию, она была поглощена раной Карлоса. -Я знаю, что не смог бы остановить то, что произошло во льду, но... Случилось кое-что, о чём я тебе не рассказал, и мне до смерти хочется попросить о помощи, потому что я думаю, что могу сойти с ума. - ТК, сейчас не время, - вмешалась Томми. Карлос, как, несомненно, и Оуэн, и Гвин, и Энцо, чувствовал себя потерянным. Было что-то, что Томми знала, что-то, что произошло во время несчастного случая, что-то, о чём ни он, ни она не говорили. ТК кивнул и встал. Он дрожал и не пытался этого скрыть. Гвин и Энцо пошли с ним, чтобы отвести его наверх и уложить в постель, не задавая вопросов, так как видели, что он слишком устал, поэтому они решили подождать. -Что происходит, капитан? - спросил Оуэн. -Не мне рассказывать, но я думаю, что знаю, о чём он говорит, и это было... Я не знаю, помнит ли он это, но он был... Тебе следует поговорить с ним, когда он захочет. А что касается Вас, офицер Рейес, я надеюсь, Вы усвоили урок о том, как быть супергероем, особенно когда у Вас нет суперсилы и после того, как Вы пожертвовали часть своей печени, в данном случае этому человеку, за которого Вы бы умерли. Тебе лучше не торопиться, пока врач не скажет, что тебе можно делать всё, что закичится. Карлос кивнул, и Оуэн не дал ему времени ответить. -Теперь, когда Матео переехал к Полу, у нас здесь есть свободная спальня. Карлос останется с нами до тех пор, пока врач или наш любимый капитан-фельдшер не скажет, что он может вернуться к покраске стен и перемещению мебели. -Нет, Оуэн… В этом нет необходимости, на самом деле. Карлос попытался встать, но снова упал, и близнецы подбежали к нему. -Ты должен слушать маму, она много знает, - сказали они почти одновременно. -Что бы ты предпочел, жить здесь, рядом с ТК, или жить со своими родителями? Потому что ты не вернешься в свой дом в течение нескольких дней. Я пойду и принесу всё, что тебе нужно, когда ты устроишься здесь. Карлос пристально посмотрел на Оуэна. Иногда казалось, что он знал его лучше, чем его собственные родители, и все знали ответ на этот вопрос. Несколько минут спустя, когда Оуэн сел в свою машину, чтобы сделать то, что обещал, он взял свой телефон и отправил сообщение Габриэлю Рейесу. Оуэн: «Я говорил тебе, что один из них сделает что-нибудь глупое твоему сыну наложили два шва, пока он ремонтировал дом» Габриэль: «Что? С Карлосом все в порядке? Ты отвёз его в больницу?» Оуэн: «Ничего серьезного, ничего такого, что небольшой отдых дома с нами, рядом с TK, не решит. Это значит, что я выиграл пари, не так ли?» Габриэль: «Значит, с Карлосом всё в порядке? Ты не отвезешь его в больницу?» Оуэн: «Вега сказала нам, что в этом нет необходимости. Ему просто нужно отдохнуть, и он поправится через несколько дней. Я обещаю, что мы позаботимся о нём. О них обоих. И я думаю, что им пойдёт на пользу, заботиться друг о друге. Это заставит их вспомнить прошлое». Габриэль: «Они больше не вместе». Оуэн: «Если бы ты видел, как они смотрели друг на друга. Он умрут друг без друга, Габриэль. Карлос чуть не довел ТК до сердечного приступа». Габриэль: «Как ты узнал, что нужно так мало?» Оуэн: «Они никогда не переставали любить друг друга, Габриэль. Это было плохое время для них... Для всех. Но они вот-вот снова окажутся на том же пути». Габриэль: «Спорили, когда у них снова будет первое свидание. Так что я всё ещё могу выиграть, если они сделают это после лета». Оуэн: «Мечтай, Рейнджер, поцелуй воссоединения не за горами». Габриэль: «Слишком мило для меня, Оуэн. Но если мальчики снова счастливы, то мы с Андреа тоже счастливы».