Возьми шоколад, поднимает настроение

Количество учеников, столпившихся у двери кабинета трансфигурации немного пугало. На столько, что Хелен невольно сделала шаг назад, за угол, чтобы немного успокоить себя. Несколько раз глубоко вдохнув, она ещё раз выглянула из-за угла. Знакомая растрепанная практически белоснежная макушка Пандоры мелькнула в толпе. С утра Фрост выбралась из постели только тогда, когда все соседки уже ушли на завтрак, так как до сих пор смущалась говорить кому-либо о том, что теперь им предстоит учиться вместе. — Хэй, чего прячешься, Фрост? — от раздавшегося из-за спины голоса, Хелен чуть не подпрыгнула. Развернувшись, она увидела ещё одну свою соседку — Доркас Медоуз. Рядом с ней стояла уже знакомая блондинка в мантии с красной подкладкой: — Высматриваешь Люпина? — подмигнула Марлин. — Снова нужно объяснить что-то по Истории? Хелен почувствовала, как к щекам прилил жар: — Никого я не высматриваю, — Фрост подавила желание показать язык. — Вообще-то у меня сейчас урок, так что я просто шла на занятие. — Эээм, ты что-то путаешь, Хел, трансфигурация сейчас у пятого курса, — Доркас любопытно наклонила голову на бок. — Перезанималась и забыла своё расписание? — Трансфигурацию я буду проходить с вами, Медоуз, — Хелен закатила глаза. — Так что, если вы не против, может, пойдём уже? Судя по шуму, профессор МакГонагалл уже запускает учеников. Обе девушки уставились на Хелен и в шоке приоткрыли рты. Довольная произведенным эффектом, Фрост взяла соседку за рукав мантии и потянула в сторону кабинета. — Сюрприз!? — Фрост ухмылялась, наслаждаясь произведенным эффектом. — Ничего, милая, если будешь много читать, тоже перейдешь на занятия с курсом постарше. — Эй! — Марлин первая переварила информацию и быстро оторвав руку Хелен от мантии подруги, взяла её под локоть. — Мои поздравления! Только трансфигурация или что-то ещё? Скажи, что ты с нами на Истории — хочу словить тебя хоть где-то, чтобы ты рассказала подробнее о Колдовстворце! — Нет, прости. С вами у меня ещё ЗоТИ, так что вряд ли у нас будет время. — К тому же, я ведь пересказывала тебе всё, что Хелен рассказала, — встряла Доркас, успевшая расспросить девушку сразу после того, как они стали соседками. — Это не то! Вдруг у меня будут вопросы! А они у меня есть уже сейчас! — в карих глаза Марлин заплясали искорки. — Прости, может, в другой раз, — Хелен виновато улыбнулась. Они втроем зашли в кабинет. Подруги быстро заняли свободный стол, а Фрост невольно огляделась. Почти все уже сидели парами. Часто синяя оторочка мантий соседствовала с красной — было заметно, что факультеты довольно дружны и не испытывают такой неприязни как, например, Гриффиндор и Слизерин. Несколько рядов парт, закрытые жалюзи окна, высокий стол в глубине зала и несколько досок со схемами на них. Всё выглядело так же, как на занятиях для четвертого курса. На высокой тумбе перед учительским столом лежал деревянный брусок. Точно такие же, но немного меньше, лежали на каждом рабочем месте для учеников. На несколько секунд Хелен замерла у входа, не решаясь занять место за самой дальней партой — она не была уверена, что сможет отсюда детально рассмотреть движения палочки профессора, в то же время, подсаживаться к кому-то всё ещё было неловко. — Мисс Фрост, хватит подпирать дверь, присаживайтесь, — строгий голос профессора МакГонагалл вывел девушку из ступора. Сама профессор махнула в сторону стола, за которым одиноко сидел парень в мантии Гриффиндора. Смущенно опустив взгляд, Хелен быстро прошла к столу и, не глядя на соседа, упала на стул и начала доставать конспект и пишущие принадлежности. Вся уверенность и улыбчивость, которую она успела в себе собрать после короткого общения с девочками куда-то испарилась. Казалось, сейчас на неё смотрят все студенты двух факультетов. Ещё бы! Она на год младше и, конечно, сейчас всем интересно, что вообще она здесь забыла и почему профессор приглашает её пройти за парту, а не выйти вон? Хелен старалась не поднимать глаз, чтобы не наткнуться на осуждающие или насмешливые взгляды. Уже очень давно она не чувствовала себя НАСТОЛЬКО не в своей тарелке. Спереди кто-то протянул руку и быстро, успокаивающе, коснулся тыльной стороны ладони. Подняв глаза, она встретилась с тёплой улыбкой и зелёными глазами Лили Эванс. Рядом с ней приветливо улыбалась Мэри. — Всё будет нормально, — рыжая подмигнула ей. — Если будут вопросы, спрашивай у меня. — Спасибо, — одними губами проговорила Фрост и на душе у неё правда стало легче. Немного осмелев, она повернулась и слабо улыбнулась сидящему рядом парню. Внезапно, его лицо показалось Хелен знакомым, а потом она вспомнила, что сталкивалась с ним в медблоке — он был одним из тех трёх парней, которых она встретила вчера: — Привет, — Фрост улыбнулась, — прости, что не представилась сразу. Я Хелен. — Питер, — на лице блондина начал появляться румянец. — Питер Петтигрю. Очень приятно, да, и... и меня можешь тоже спрашивать. Правда, я не очень хорош в трансфигурации. К концу фразы голос Питера настолько понизился, что Хелен с трудом могла различить слова. С другой стороны, её успокаивало, что не она одна будет краснеть. Задержав взгляд на нём ещё на пару мгновений, она, видимо, окончательно засмущала парня, так что он быстро отгородился книгой, делая вид, что готовиться к изучению новой темы. Пока профессор готовилась к уроку и ждала, пока все утихнут, Фрост быстро осмотрелась. Словила тёплую улыбку от Пандоры, хмыкнула на два поднятых вверх пальца от Марлин. Большая часть когтевранцев уже не обращали на неё внимание, но гриффиндорцы всё ещё с любопытством поглядывали в её сторону. Когда она дошла до осмотра соседнего ряда, её взгляд наткнулся на уже знакомое лицо. Серые, наглые глаза, не стесняясь разглядывали её. На лице брюнета — того самого, из троицы, который придержал для неё дверь — красовалась крайне довольная собой ухмылка. Заметив, что на него наконец-то обратили внимание, он улыбнулся шире и подмигнул девушке. Хелен снова почувствовала, как краснеет, тихо фыркнула и продолжила осматривать студентов. Хотя, пусть она и не готова была признаться себе в этом, взгляд несколько раз возвращался к шикарной шевелюре уже отвернувшегося парня. Только через минуту, осматривая кабинет и студентов, наверное, в третий раз, Хелен поняла, чего не хватает. Римуса не было в классе. Не то чтобы она правда старалась его высматривать, как раньше сказала МакКиннон, но он был старостой пятого курса Гриффиндора, потому его отсутствие казалось немного странным. Фрост уже хотела спросить у Лили где он, когда словила на себе очередной ухмыляющийся взгляд Марлин. Кровь тут же прилила к щекам, будто девушка могла прочитать её мысли и лишний раз убедиться, что была права, так что вопрос так и остался невысказанным. *** МакГонагалл постучала палочкой по подставке в центре класса, привлекая внимание: — Добрый день, класс! — она осмотрела затихших студентов строгим взглядом. — Сегодняшняя тема — превращения дерева в стекло. Кто может привести пример применения? Когтевранка с соседнего ряда подняла руку и после кивка профессора ответила: — Например, если при сборе ингредиентов закончатся колбы. — Неплохо, мисс Хэйс, два балла Когтеврану, — профессор снова перевела взгляд на класс. — Заклинание вы можете прочитать в книге. Обратите внимание, что ударение ставится на второй слог. Часть студентов тут же заскрипела перьями, конспектируя объяснения профессора. Хелен ограничилась тем, что поставила черточку ударения в заранее записанном в конспект заклинании. — Теперь отложите перья и внимательно следите за движением моей палочки. Профессор подошла к подставке, слегка коснулась деревянного бруска кончиком палочки и почти нараспев произнесла заклинание: — Лиджитрум! — деревянный брусок тут же изменил свою форму и стал прозрачным, превращаясь в высокий стакан. — Как видите, палочка двигается плавно, форму сосуда вы сможете задавать, концентрируясь на ней мысленно. Её качество будет зависеть от того, насколько большой кусок дерева у вас есть. Учтите, что вы можете создать такой же стакан и из щепки, но он будет гораздо более хрупким. Сейчас постарайтесь сконцентрироваться на таком же стакане. Ещё есть вопросы? Движение было не очень быстрым, но Хелен показалось, что в конце профессор сделала неуловимый завиток палочкой, перед тем как опустить её. И его определенно не было в учебнике. Она быстро оглянулась, проверяя, у одной ли неё остались вопросы, но никто не подавал голос. Глубоко вздохнув, она неуверенно подняла руку: — Да, мисс Фрост? — Прошу прощения, профессор МакГонагалл, но... — она на секунду замялась, замечая, что несколько человек посмотрели в её сторону, — не могли бы вы повторить движение немного медленнее? Строгая профессор вопросительно подняла бровь, но кивнула: — Хорошо, — она быстро сняла чары с заколдованного стакана и на этот раз провела движение палочкой медленнее. — Так понятнее, мисс Фрост? Хелен прикусила губу. Она явно видела ещё одно движение палочкой, почти автоматическое, которое казалось таким незаметным, что могло быть просто шуткой фантазии. — Простите, но можете ещё раз повторить? Можно без заклинания… — Мисс Фрост, — голос профессора стал холоднее и тверже. — Если это шутка… — Просто малышка перепутала класс... что она тут вообще забыла?.. — послышались шепотки с соседних рядов. Хелен не могла видеть, кто именно говорил — она не отводила виноватый взгляд от профессора, опасаясь, что если посмотрит в глаза тем, кто смеялся над ней за спиной, может тут же расплакаться. То, что её щеки сильно покраснели было так ощутимо, что она готова была прикрыть их ладонями. МакГонагалл бросила взгляд куда-то ей за спину: — Мистер Суонгерс, кажется, я не спрашивала вашего мнения. Минус балл Гриффиндору, — послышался недовольный вскрик и профессор перевела взгляд на сжавшуюся Хелен. — Хорошо, мисс Фрост. Но учтите, это последний. Постарайтесь всё-таки рассмотреть всё, что вам непонятно. МакГонагалл нарочито медленно провела палочкой в воздухе. Хелен, внимательно наблюдавшая за ней, повторила движение своим пальцем одновременно с профессором. — Спасибо, профессор, — она опустила голову, всё ещё чувствуя на себе взгляды других учеников. Чтобы собраться с мыслями, Хелен понадобилась пара минут. Встряхнув головой, она отметила, что большая часть класса уже взяла палочки — от парт доносились то выкрики, то бормотания заклинания. Тут же она наткнулась на взгляд брюнета. Он широко улыбнулся и одними губами проговорил: "Всё хорошо". Фрост быстро отвела взгляд, но поддержка парня сделала своё дело — девушка тут же улыбнулась уголками губ и вернулась к заклинанию. Прикрыв глаза, она взяла палочку и начала медленно повторять движения, которые только что показывала профессор. Убедившись, что фигура перед мысленным взором получается именно та, что нужно, Хелен решила заглянуть в тетрадь, чтобы ещё раз убедиться в правильности заклинания, и тут же наткнулась на бледно-голубые глаза соседа по парте. Парень отшатнулся и виновато улыбнулся: — П-прости, я просто хотел понять, что ты делаешь. Ты молча водила палочкой, вот я и подумал… что это немного странно? — он тут же дернулся, понимая, что сказал. — Если что, я не хотел обидеть. — Просто концентрируюсь на движении, Питер, — Хелен показалось, что с таким стеснительным парнем лучше быть вежливой, чтобы не вгонять его в ещё большую краску. — Если хочешь, я потом тебе объясню. — Не думаю, что мне поможет, никогда не видел, чтобы кто-то так делал. Но почему нет, — он ещё раз улыбнулся. — Прости, что сбил твою... концентрацию. Хелен улыбнулась ему и вернулась к своему заклинанию. В движении она была уверена. Теперь она несколько раз беззвучно произнесла заклинание, чтобы не ошибиться в произношении. Большая часть заклинаний, которые они учили в Колдовстворце, звучали так же, как и в Хогвартсе. Видимо, для них использовался отдельный язык. Только оригинальные разработки да старые ведьмовские заговоры немного отличались, так что у Фрост не было проблем с изучением школьной общедоступной программы. Мысленно убедившись, что и движения, и заклинание она произносит правильно, Хелен сконцентрировалась на желании получить из бруска, стоящего перед ней, именно стакан и твердо произнесла заклинание: — Лиджитрум! Форма деревяшки тут же изменилась, цвета побледнели и стали прозрачными. Через секунду на столе стоял высокий стакан. К сожалению, не такой прозрачный, как до этого у профессора МакГонагалл — на его стенках всё ещё можно было различить бледный рисунок дерева, но уже определенно не деревянный. Хелен довольно улыбнулась и подняла руку. Профессор тут же повернулась к ней и, заметив стоящий перед ученицей сосуд, улыбнулась уголками губ. — Что ж, давайте посмотрим, что у вас получилось, мисс Фрост, — она взяла стакан в руку и пристально изучила его. — Очень неплохо, мисс. Что ж, ваше поведение в начале урока оправдывает результат. Десять баллов Когтеврану. Теперь постарайтесь проделать то же самое, только уделите больше внимания структуре предмета, который вы хотите получить. Если так и будете продолжать, к концу урока у вас получится. — Спасибо, профессор, — Хелен довольно улыбнулась и забрала у профессора уже снова ставший собой брусок дерева. Переведя взгляд на остальной класс, Хелен заметила, как Пандора и Доркас неслышно хлопают ей с широкими улыбками. Лили и сидящая рядом с ней Мэри, обернулись и восторженно зашептали поздравления. Марлин ухмыляясь, подмигнула ей и снова показала два пальца вверх. Только после этого Фрост снова встретилась с развернувшимся почти полностью за своим столом сероглазого парня и его растрепанного соседа. Они откровенно пялились на девушку в шоке, пока к ним не подошла профессор. Она отвесила брюнету легкий подзатыльник: — Мистер Блэк, ведите себя прилично. "Блэк, значит," — пронеслось в голове у Хелен. Парень в то же время нехотя развернулся, бросил последний взгляд на Хелен и яростно начал повторять заклинание и резко размахивать палочкой. Фрост была уверена, что такими темпами у него мало что получится. — Это правда было круто! — проговорил рядом Питер. Внезапно он тихо хихикнул. — Сириус теперь будет полдня ходить злой как тролль. Его впервые кто-то обошел на трансфигурации! — Сириус? — Хелен заинтересованно повернулась к своему соседу. — А, да... Мой друг, Сириус Блэк — это как раз ему МакГи дала подзатыльник, — казалось, что это так развеселило Петтигрю, что он мгновенно забыл всю свою стеснительность. — И не говори, что сама не заметила, как он смотрел на тебя с начала урока. — Ты и сам смотрел, — Хелен хмыкнула, замечая, что щеки парня начали снова краснеть. — Как и большая часть учеников. Так что не вижу ничего удивительного. — Нуууу, да, — Петтигрю покосился на Блэка, забавно двинул кончиком носа и снова повернулся к Фрост. — Если твоё предложение ещё в силе, я бы не отказался от помощи… *** — А потом, представляешь, она просто взяла мою руку в свою и показала, как надо делать это дурацкое движение! Она такая тёплая, и у неё такая мягкая кожа! Питер восторженно прижал руки к груди. Парни сидели в гостиной за столом в углу, рассказывая вернувшемуся из медкрыла Римусу о том, как прошел день, пока тот пытался переписать конспекты. В общей гостиной было не так много народа, но парни старались сесть в стороне, чтобы дать своему другу прийти себя в тишине. Громкие звуки голосов и посторонние запахи всё ещё дразнили Римуса и заставляли иногда едва заметно вздрагивать. Пусть полнолуние и закончилось два дня назад, к тому же, он чувствовал себя намного лучше, ведь в этом году ночь с ним разделяли олень, пёс и крыса, кровь всё ещё ощущалась кипящей и его обоняние и слух были слишком обостренными. — Представляешь, у меня первый раз правда получилось хоть что-то на первом же уроке! — продолжал Петтигрю. — Это отлично, Хвостик. Теперь я даже завидую, что не смог отпроситься у мадам Помфри раньше. Хотел бы я увидеть твоё лицо, Бродяга, когда она тебя обскакала, — Римус с широкой улыбкой покосился на Блэка. — О, да! — рассмеялся Джеймс. — Он сначала несколько минут не мог поднять свою челюсть с пола, пока это не сделала за него Мини, а потом чуть не сломал палочку об парту просто потому что у него не получалось повторить заклинание. В итоге его сделал даже Пит! — Иди на х*й, Сохатый! — Блэк пихнул стул Поттера ногой. — За то она точно обратила на меня внимание. — На твою тупость? — Джеймс в ответ пнул стул Сириуса. — Черный пиар — тоже пиар. Иначе зачем бы ты до сих пор позорился перед Эванс, а? Настала очередь Джеймса покраснеть. Он ухаживал за Лили со второго курса и всё это время она отмахивалась от него. Ни место капитана в квиддиче, ни то, что он был одним из лучших учеников на курсе, не говоря уже о том, что был весьма симпатичным и не бедным парнем, не заставляло рыжеволосую посмотреть в его сторону. Конечно, иногда его шутки были и правда дурацкими. И, возможно, несколько раз он действительно немел или нёс какую-то чушь, когда девушка заговаривала с ним первой. Но в последний год он старался перевести их на новый уровень и уговорить её хотя бы пойти на свидание в Хогсмид. — Всё ещё надеешься выиграть у Пруэттов? — Римус старался сделать свой голос как всегда спокойным, чтобы друзья не заметили, как его напрягает желание Сириуса подкатить к новой знакомой. — И я выиграю, вот увидишь! — Бродяга несколько раз двинул бровями и самодовольно ухмыльнулся. Римус закатил глаза и устало откинулся на спинку стула. Он сам не заметил, как за несколько встреч с девушкой, успел сблизиться с ней и привязаться. Конечно, они не были так близки, как с Лили, или Марлин, или Мэри. Но и с ними он начал общаться не через день после знакомства. Что-то было в ней такое, что заставляло его улыбаться. То ли насмешливый взгляд, то ли ухмылка, почти такая же, как у МакКиннон, но более тёплая. Возможно, это было абсолютно спокойное отношение девушки к его шрамам — она ни разу не заговорила о них первая, не косилась с опаской и общалась так, будто у Римуса обычное, не обезображенное лицо. А может, это был тот едва уловимый запах, который он почувствовал во время их последней встречи. Практически незаметный, он заставил Римуса напрячь все свои силы, чтобы не подсесть к Хелен ближе и не начать принюхиваться совсем уж открыто. Раньше он не замечал его, но волк внутри него, оживившийся перед полнолунием, почти обезумел от него. — Будто тебе не хватает девочек, бегающих за тобой, — фыркнул он. — Ничего ты не понимаешь, Римус Люпин! — Блэк мечтательно прикрыл глаза. — Наши девчонки — это наши девчонки. А Фрост — из Колдовстворца. Это явно интереснее. — Пока она не проклянёт тебя, как Пруэттов, только жестче? — хмыкнул Римус. — Моё дело предупредить. Отговорить Сириуса, когда он вбил себе в голову идею, казалось практически невозможным и Римус знал об этом. Пока Блэк сам не получит отказ лично от Хелен, он не отвяжется. Это фамильное упрямство и верность самому себе данному слову иногда было очень своевременным. Но иногда это так выводило Римуса, что он готов был стукнуть друга несколько раз. Возможно, чем-то тяжелым. — Да, Бродяга, давай без твоих обычных игр, — нахмурился Питер. — Она неплохая девчонка и если ты обидишь её, я тебе чесоточный порошок в кровать перед свиданием подсыплю. — Воу! Хвост, неужели это ты?! — Бродяга с деланным удивлением уставился на Петтигрю. — Только не говори, что тоже на неё запал? — Я не запал, — вздохнул Петтигрю, чуть покраснев. Ему не хотелось упоминать о том, каким заинтересованным стало лицо девушки, когда он сказал ей имя Блэка. — Просто она приятная девчонка, а мы все знаем, какой ты в отношениях. Тебя только Марлин смогла вынести на столько, что продолжает с тобой общаться. Сириус закатил глаза. Он мог бы поспорить, потому что ни с кем из бывших подружек он не был в ссоре. Они спокойно здоровались в Большом зале или библиотеке. Хотя, если вспомнить то, как эмоционально он расставался с Амандой или Элисон, это даже казалось странным. Подумаешь, немного драмы? Кому это может повредить? Отбросив эти мысли, Блэк снова широко заулыбался: — Хвостик, ты преувеличиваешь. Я со всеми отлично общаюсь. А будешь пытаться мне что-то подсыпать — я перенесу тебя ночью в мою кровать и сам будешь на утро чесаться. Всё равно бельё менять, так что можно будет не бояться, что ты его обслюнявишь. Луни, ты же пустишь меня ночевать к себе? Римус закатил глаза, отрываясь от учебника по ЗоТИ, который начал читать. Желание стукнуть Сириуса этой же книгой снова вернулось: — Бродяга, ты невыносим. Нет, я не пущу тебя в свою кровать — ты пинаешься во сне. Блэк скорчил несчастную рожицу и трагически повысил голос: — А ещё лучшие друзья! Сохатый, ты ведь меня не бросишь?! — Всё моё — твоё, Бродяга, — Джеймс широко улыбнулся и добавил уже тише. — Кроме Лили, конечно.