Возьми шоколад, поднимает настроение

— Ай! Сссс... — упавшая с полки книга больно стукнула по голове. Хелен потерла ладонью свежую шишку и со злостью посмотрела на фолиант. Он лежал на полу, издевательски раскрывшись на странице с рецептом зелья от ушибов. — Ха. Ха. Ха, — от желания пнуть книгу удерживало давно выработанное уважение к написанному тексту. Вздохнув, девушка наклонилась, чтобы поднять её. — Ммм, какой отличный вид сегодня, — насмешливый голос заставил мгновенно резко выпрямиться. К щекам тут же прилила краска, а книга по приготовлению целительских зелий была прижата к груди в качестве импровизированного щита. Развернувшись, Хелен встретилась с насмешливым взглядом теплых карих, с золотистыми прожилками, глаз на усыпанном веснушками лице. Улыбка парня вынуждала думать о том, что так скалиться должно быть больно. — Привет, Хелен! — он подошёл ближе и оперся рукой на ближайший стеллаж. — Как жизнь? Взгляд Фрост быстро пробежался по лицу парня, подмечая детали и вспоминая, кому именно из братьев мог принадлежать этот прямой нос и ямочка на подбородке. Тело было всё еще напряженно — после прошлой встречи ожидать, что это будет просто светская беседа не стоило. Она коротко кивнула: — Привет, Фабиан. Ты что-то хотел? Парень удивленно поднял бровь, на несколько секунд наглость исчезла из его улыбки и её место заняло удивление. Но он быстро пришел в себя и ухмылка стала довольной. — А знаешь, мне приятно, что ты так сразу начала различать нас с Гидом. Так будет даже проще... — Проще что? И с чего бы мне вас путать? Вы, конечно, братья и похожи, но совсем не близнецы. — Проще с тобой общаться. И ты бы удивилась, если я рассказал, сколько раз нас путали, — улыбка парня показалась Хелен немного грустной, но терять бдительность она не собиралась. — В любом случае, я хотел просто поговорить... — Поговорить, — Фрост бросила взгляд на появившегося в том же ряду стеллажей студента и расслабила плечи. При свидетелях Пруэтт вряд ли ей что-то сделает. — Не угрожать? Не издеваться? Именно поговорить? Фабиан закатил глаза и недовольно поджал губы: — Так и знал, что будешь припоминать... — он замялся на секунду. — Прости. Мне жаль, что при первом знакомстве мы с Гидом повели себя как мудаки. Кто ж знал, что ты... Пруэтт замялся, подбирая слова. — Не испугаюсь? — Не только, — он поморщился. — Ты не испугалась, дала отпор... ещё и прокляла нас. Хелен фыркнула: — Прокляла... Шутишь? — Мне трижды пришлось переписывать эссе по трансфигурации на 16 дюймов, потому что свиток рвался и каждый раз так по-идиотски! — в глазах Фабиана загорелись восторженные огни. — Гидеон порвал два учебника и конспект Лонгботтома! Я думал, Фрэнк его убьет на месте. Хелен тихо рассмеялась. Теперь признаваться, что она блефовала было бы бессмысленно — достаточно просто не отрицать напрямую. Раз парни хотят верить в то, что их сглазили, пусть верят. Кто она такая, чтобы разрушать созданные ими воздушные замки. Девушка пожала плечами: — Не то чтобы мне было стыдно. Возможно, в следующий раз перед тем, как доставать других, вы хоть немного задумаетесь над своим поведением. Ответное фырканье даже при самой бурной фантазии сложно было бы назвать положительным ответом. Фабиан придвинулся еще на шаг и его улыбка стала мягче. — Не хочешь прогуляться со мной на выходных в Хогсмид? Типа... на свидание? Пусть и с трудом, но Хелен всё-таки смогла удержаться от нервного смешка. Пару дней назад они, значит, угрожали ей прямо в этой библиотеке, а теперь Фабиан приглашает её на свидание. И это при том, что всё ещё верит, что она прокляла их с братом. Нет, после предупреждения Кэтрин ещё в первый день учебы, Фрост пока не рвалась доверять братьям Пруэтт. Возможно, это был просто очередной пранк. Да и письмо с разрешением на посещение Хогсмида от родителей всё ещё не приходило. И, пожалуй, это будет лучшим аргументом, чтобы и отказать, и не нарваться на лишнюю агрессию от рыжего. — Хочу или нет, но у меня всё равно нет разрешения на посещение Хогсмида. Так что нет. Выражение лица парня попеременно сменилось от огорченного к сочувствующему, а после вернулось к наглой ухмылке. — Нет значит нет. Но если ты надеялась так просто отделаться от меня, — Фабиан наклонился ближе, практически к самому уху, и продолжил шепотом. — Очень зря, потому что ты мне и правда понравилась. От внезапной близости парня Хелен почувствовала, как щеки снова начали гореть. Спасительный учебник по лечебным зельям снова был крепко прижат к груди, а ноги сами двинулись назад. Всего на шаг, но этого было достаточно, чтоб каблук зацепился за складку на ковре и она пошатнулась. Пруэтт заметил что что-то пошло не так слишком поздно и его рука, попытавшаяся подхватить девушку, только мазнула по мантии. Падая, Фрост успела приложиться о полки затылком и рукой, хотя само падение и удалось смягчить. — Блядь... — ругательство вырвалось на автомате, когда рука Хелен потянулась, чтобы потрогать место удара на затылке. — Пля.. что? — Фабиан растерянно и виновато хлопал ресницами. Мысленно он понимал, что девушка скорее всего выругалась, но слово было незнакомым. — Чёрт, прости, пожалуйста. Я не хотел... Он скорчил самое виноватое выражение лица и подал Хелен руку, чтобы помочь подняться. — Не хотел он, видите ли, — ворча, Хелен всё-таки приняла помощь от парня. — Знала бы, чем это обернется, придумала бы отговорку серьёзнее. Ногу там сломала бы или в Запретный лес забрела… — Так это была отговорка? — Фабиан стрельнул глазами и принялся собирать упавшие книги. — Это была правда. Но, видимо, для тебя это слишком несерьезный аргумент. Фрост вздохнула и снова потерла затылок. Кажется, будет шишка. В сочетании с той, что она заработала несколько минут назад, это явно сулило головную боль в ближайшие пару часов. Девушка глянула на руку, которой задела полку, и достала палочку — залечивать синяки она научилась ещё в первые полгода обучения в Колдовстворце, так что движение вышло практически на автомате. И только после того, как она закончила, Хелен словила на себе заинтересованный взгляд Фабиана. — Что? — Да вот только заметил, — парень устроился на полу и скрестил ноги, его взгляд быстро прошелся по двум книгам, которые он всё ещё держал в руках. — Тебе настолько интересно целительство? — Боги... только не говори, что мне теперь придётся рассказывать ещё и тебе, как устроена учеба в Колдовстворце? — Фрост простонала и закатила глаза. Он повертел в руках фолиант, которым девушка прикрывалась ранее и задумчиво прикусил губу. Всего на одно мгновение взгляд парня стал серьёзным и задумчивым. Глаза, казалось, потемнели, а между рыжих бровей пролегла легкая морщинка. Но выражение лица тут же сменилось, оставляя Хелен с чувством, будто это была всего лишь иллюзия. Обман зрения и коварного подсознания, которое, возможно, не хотело считать Пруэтта таким уж безнадежным болваном, способным только на гадкие шуточки, который смешными считают только они с братом. Но даже если он действительно на какой-то миг серьёзно воспринял увлечение девушки, показывать это он не стремился. — Хах! Не переживай, малышка, — Фабиан широко улыбнулся и подмигнул. — Это не срочно, так что мы можем отложить эту тему до романтического ужина, когда мы сможем узнать друг друга поближе. — Обойдёшься, — возмутилась девушка. — Я и так достаточно из-за тебя пострадала. И да, мне интересно целительство. А теперь дай мне наконец-то заняться своими делами! Она наклонилась, вырвала из рук всё еще сидящего на полу Пруэтта книги. Рука коснулась горячих, почти обжигающих пальцев и Хелен попыталась её сразу же отдернуть, ощущая, как этот жар передается по её телу и возвращает ушедший румянец. Парень рассмеялся и поднялся: — На первый раз, — он подмигнул. — В следующий раз спокойствие тебе придётся покупать за поцелуй. *** Римус задумчиво шел к своему любимому столу, когда знакомая фигура выскочила из-за стеллажа и чуть его не сбила. Не смотря на то, что ему пришлось практически отпрыгнуть с дороги, девушка была настолько увлечена своими мыслями, что даже не заметила его. Люпин открыл было рот, чтобы поздороваться или просто окликнуть её, но Хелен уже умчалась к дальнему столу и, не поднимая глаз, начала за ним устраиваться. Римус с любопытством заглянул в проход между стеллажами. Как бы он себя не убеждал в обратном, он не то чтобы очень удивился маячившему там Фабиану Пруэтту. Он только вздохнул: — Привет, Фаб! — Аааа, Люпин! Ну, привет, — рыжий ухмыльнулся. — Подслушивал что ли? Ещё пару лет назад это могло бы смутить Римуса, но не теперь. В конце концов, в этом он был не просто студентом, а еще и старостой. Видимо, это что-то да значит. — Делать мне больше нечего. Просто заметил Хелен, которая бежала отсюда будто с боггартом встретилась, вот и стало интересно, что её так напугало, — он постарался как можно более безразлично пожать плечами. — И я не слишком удивлен, что встретил тут именно тебя. — Договоришься ты, Люпин, — тем не менее, Фабиан рассмеялся шутке. — Расслабься, тебе не за что отнимать баллы, мы просто пообщались. Римус закатил глаза, но комментировать не стал. Махнув рукой, он развернулся и отправился дальше по проходу, теперь уже направляясь к столу девушки. Не то чтобы он не верил Фабиану, но уж слишком довольным было его выражения лица. Мерзкий червячок беспокойства дал о себе знать снова, когда Римус посмотрел на Хелен через проход — не отрываясь от книги, она нервно покусывала кончик пера, делая резкие пометки в конспекте и ритмично постукивала ногой. Пальцы второй руки барабанили по учебнику и, что-то подсказывало, что она довольно глубоко ушла в свои мысли. Уж кто-кто, а Римус прекрасно знал такое состояние напряжения, которое преследовало его самого на первых курсах. Да и сейчас тоже, когда кто-то начинал задавать вопросы, касающиеся его отсутствий или шрамов. Вспоминая свой первый год, ему захотелось поддержать новенькую — наверняка, на неё свалилось и без того слишком много проблем. А тут ещё Пруэтты со своей навязчивостью. — Привет, — Римус подтянул стул, устраиваясь за столом Хелен. — Не сильно помешаю? Девушка вздрогнула и подняла решительный взгляд на парня. Что-то подсказывало, что она была готова послать вторгающегося в личное пространство куда подальше, но, узнав Римуса, её взгляд потеплел. — Привет! Давно тебя не видела, — Хелен чуть подвинула стул, давая понять, что не против его компании. — Да, у меня что-то была дикая мигрень, потом дела... — Люпин замялся. Врать снова и снова всем новым знакомым надоедало всё сильнее. Но сказать правду было бы ещё страшнее. Так что Римус просто попытался скорее перевести тему: — Слышал, ты круто показала себя на последнем уроке трансфигурации. Питер весь вечер говорил только о тебе… Щеки Хелен тут же покраснели, но выражение лица было очень довольным. При этом не настолько самоуверенным, как бывало у Джеймса и Сириуса, без тени сомнения, как случалось у Питера. Это было больше в стиле Лили — спокойная уверенность, не дающая себе же усомниться в своих силах, но при этом не принижающая достоинства других и не пытающаяся поставить себя выше кого-либо. Римусу определенно это нравилось, но черта с два он готов был в этом признаться. В том числе самому себе. — О, так вы с Питером друзья? — голос Хелен был задумчивым. — Ммм... те самые друзья, которые не присоединяются к твоему учебному Клубу? —Оу, — такой поворот вопроса немного смутил Римуса. — Ну... да? — Зря, ему бы не помешало. И тому темному с длинными волосами тоже, — Хелен сделала вид, что задумалась на секунду. — Сириус, да? Он так и не смог повторить то заклинание до конца урока. Даже частично трансфигурировать... Римус уронил лицо в ладони и затрясся в беззвучном смехе. Хелен наверняка сейчас непонимающе пялилась на него, но ему было всё равно. Сириус! Ходит заниматься с Римусом! Тот самый Сириус, который все прошлые четыре года был лучшим на трансфигурации до такой степени, что завидующие слизеринцы начали поговаривать о его романе с Минервой. Да и остальные предметы сдавал на Выше ожидаемого практически не готовясь ни к одному уроку. — Хэй, ты в порядке? — плеча осторожно коснулись тёплые пальцы девушки и Римус не выдержал. Открыв лицо он попытался успокоиться, вытирая слезы, проступившие на глазах от смеха: — Мерлин, я просто не могу… ты не знаешь Сириуса. Он вообще-то лучший на курсе по трансфигурации, — Хелен с сомнением подняла бровь. — Хотя, кажется, БЫЛ лучшим, пока ты не перешла к нам. — Ой, — девушка рассмеялась. — Надеюсь, он не начнет меня ненавидеть. За соседним столом зашипели в их сторону и Хелен быстро прикрыла рот ладонью, давая понять, что они больше не будут нарушать тишину в библиотеке. Успокоившись, она перевела взгляд на Римуса и заметила длинный розоватый шрам, выглядывающий из-под воротника свитера. — Ох, как это ты умудрился... — она потянулась, чтобы посмотреть поближе. Римус дернулся в сторону и тут же потянул воротник вверх. Он знал об этом шраме. В последнее полнолуние, не смотря на помощь Сохатого и Бродяги, Волк умудрился нанести ему несколько царапин. Благо, большая их часть была спрятана под одеждой. Римус очень надеялся, что его не заметят, но... кажется, шалость провалилась. — Мелочи, не обращай внимание, — Римус прикусил губу и повернулся на стуле так, чтобы сидеть лицом к девушке. — Просто случайно столкнулся с деревом, когда водил первокурсников на отработку в Запретный лес. Хелен на несколько минут задержала внимательный взгляд на парне. Было заметно, что она вряд ли полностью поверила Люпину, но зачем пытаться вытаскивать клещами тайну, которую её владелец настолько сильно хочет скрыть. — Я, конечно, новенькая здесь, но не совсем дура, Рем, — девушка покачала головой. — На будущее, просто говори, что не можешь ответить, а не выдумывай очевидную глупость. — Но я… — Ты пытался, ага, — девушка закатила глаза. — Но я училась на целителя, ты об этом знаешь и мог бы иметь в виду, что отличить магическую рану от столкновения с веткой я могу. — Эмм... я... — на Римуса накатила паника и он потянулся за учебниками, которые успел оставить на столе. — Хэй, всё нормально, — заметив его движение, Хелен накрыла его ладонь своей. — Я не собираюсь устраивать тебе допрос. Твои тайны — это твои тайны. Просто не ври больше так глупо, а то попадешься. Не мне, так кому-то ещё. Если посчитаешь, что это моё дело, уверена, ты мне всё расскажешь. Как ни странно это было для Римуса, но прикосновение руки девушки его успокоило. Он поднял на неё глаза и вздохнул. — Да… Прости... Прости, но я не могу сказать откуда это. — Видишь, не так уж и сложно. Хелен убрала ладонь и начала копаться в сумке. Римус же с удивлением посмотрел на свою руку. Его всегда беспокоили прикосновения других людей. С пяти лет, с той ночи, когда его укусил оборотень, к нему почти не прикасались. Мать, опасающаяся своего ребенка. Отец, считавший себя виноватым за то, что случилось с его сыном. Других родственников у него просто не было, а с соседскими детьми родители запрещали общаться. Он всегда был один, сам по себе. До того момента, пока не приехал в Хогвартс. Пусть он пытался в первые несколько месяцев отстраниться от друзей, не общаться ни с кем, чтобы не подвергать других опасности столкновения с тем монстром, который жил внутри него и просыпался каждое полнолуние, парни всё-таки смогли найти способ растопить лед его отчуждения. А вместе с Лили и девочками, пусть и не сговариваясь между собой, они показали ему, что он, пусть и не во всём, но такой же обычный человек, как окружающие его ребята. Которого можно касаться, обнимать, целовать (в щеку, конечно, как делали при встрече девочки, парней это никогда не касалось). Хотя, возможно, узнай они его тайну, у него остались бы только Мародеры. Но в этот раз всё было немного по-другому. Прикосновения незнакомых людей заставляли напрягаться, вызывали желание побыстрее разорвать контакт с человеком. Чтобы никто не мог сблизиться с ним, потому что рано или поздно ("а скорее рано", — повторял себе Римус) они всё равно его оставят. Никто не захочет иметь с ним дело если, здесь он каждый раз скрещивал мысленно пальцы, чтоб не сглазить, узнают что он — оборотень. Прикосновение же Хелен успокаивало, по телу разливалось тепло и, пусть и очень-очень глубоко в душе, настолько, что он не готов был признаться в этом даже самому себе, но ему не хотелось, чтобы она отпускала его руку. Похожие ощущения у него были только когда он был рядом с Мародерами. За те несколько лет, что они были знакомы, парни уже не раз успели доказать, что они принимают его не только на словах. Одно только то, что они стали ради него анимагами чего стоило? Но Хелен была девушкой и это делало проблему ещё хуже. По крайней мере, никого из Мародеров ему никогда не хотелось погладить по щеке и поцеловать. — Земля вызывает Римуса, — выбил его из мыслей знакомый голос. — Задумался, прости, — он смущенно улыбнулся и опустил глаза на стол. С удивлением для себя он увидел, как девушка подталкивает ему знакомую пятиугольную коробку. — Эмм... Это что? — Шоколад, — Хелен наклонила голову набок. — Возьми, он поднимает настроение. И извини, что наехала. Мне уже говорили, что я иногда бываю очень резкой. Римус смущенно отодвинул от себя упаковку с шоколадной лягушкой и виновато посмотрел на девушку: — Не резкая, а прямолинейная. И ты ни в чем не виновата, так что не должна… — Стоп! — Фрост подняла руку, заставляя парня замолчать. — Просто возьми этот дурацкий шоколад и съешь. А то я как раз собиралась тебя попросить снова помочь мне с Историей, а ты хмуришься, как голодный тролль, и, кажется, вот-вот решишь сбежать от меня с моими дурацкими вопросами. Римус фыркнул, сдерживая смех, но потянулся к лягушке: — Хорошо, договорились. Сделаю вид, что это подкуп за то, что я тебе помогаю. Да и, кстати, — он чуть не хлопнул себя по лбу. — Я, собственно, хотел спросить, что случилось у тебя с Фабианом? Просто видел, как ты выбежала с книгами, а там он, и… Римус увидел, как Хелен отвела взгляд и покраснела. Её нога снова начала подергиваться под столом, а пальцы вцепились в ткань мантии. Несложно было понять, что тема откровенно напрягает девушку. — Всё нормально, — буркнула Хелен и притянула к себе книгу. — Прости, конечно, что я лезу не в своё дело, но не ты ли только что мне говорила, что из меня получился хреновый лжец? Так вот, ты с этим справляешься тоже не особо хорошо. Фрост замерла и сделала глубокий вдох, после чего повернулась к Римусу: — Меня и моим же оружием? Ты коварен, Римус Люпин, — она потянула руку и отломала лапку у шоколадной лягушки, которую он держал в руке и как раз собирался откусить. — Всё правда нормально, просто… Хелен замолчала, видимо, обдумывая ответ, а Римус просто наблюдал за тем, как она кусает губы, давая время на то, чтобы сформулировать мысль. В руке всё еще барахталась лягушка. Это раздражало и хотелось просто откусить ей голову, чтобы она замерла, но он боялся, что если сделает это, спугнёт мысль Хелен. К тому же, именно в этот момент он невольно задумался, почему это девочкам так просто открывать ему свои секреты? Лили, Мэри и Марлин всегда без проблем приходили к нему пожаловаться на парней, учебу, домашние дела. Нет, Мародеры тоже так делали, но к ним почему-то подруги жаловаться не ходили. Может, он недостаточно мужественно выглядит? Взять тех же братьев Пруэтт — подкачанные от постоянных занятий квиддичем, они всегда выделялись своим телосложением среди других парней. Люпин бросил взгляд на свои руки и вздохнул — они казались слишком худыми, длинными и вообще какими-то непропорциональными. "Мда... с этим за девчонками не побегаешь. Даже если бы не было шрамов," — грустно подумал он. — ...просто он ко мне клеится, — закончила мысль Хелен. Римус хмыкнул. В принципе, это не было для него новостью: — Что ж, я могу тебе только посочувствовать, — он оторвал вторую лапку у лягушки. — Будь готова к тому, что за ним сразу появится его брат… — Гидеон? — Ага, он самый. Они, как бы сказать, — Римус наконец-то собрался с силами и отломал голову брыкающейся шоколадке, протянув тут же половину Хелен. — Будут пытаться за тобой приударить пока ты не согласишься стать девушкой кого-то из них. — А если я не захочу? Римус вздохнул и виновато посмотрел на Хелен: — Тогда они будут доставать тебя до конца года, а потом выпустятся и... тут уже я не знаю, что им стукнет в голову, — он виновато развел руками. — Я бы правда хотел тебя обнадёжить, но прошлой подруге Фабиана так не повезло. Даже учитывая, что сначала у неё был парень. — Вот же срань... — Фрост забросила в рот остатки шоколада и облизала один за другим пальцы. Римус проследил за движением, широко распахнув глаза. Он невольно облизнулся и почувствовал, как щеки начинают краснеть. Отвернувшись к книге, Люпин глубоко вдохнул. "Кажется, у меня проблемы," — пронеслось у него в голове.