verse 3
12 февраля 2022 г., 03:01
Тэхён чувствует присутствие Чонгука в столовой университета ещё до того, как тот попадает в его поле зрения. Чон сидит, слегка сгорбившись, за их столиком — вернее, столиком для преподавателей, который они бессовестно оккупируют, если вместо пар выдаётся окно — а рядом что-то чирикает в тетрадке Суён.
Она отрывается от конспекта ровно на две секунды, чтобы окинуть Тэхёна взглядом и выдать:
— Не прошло и полгода.
А после присосаться к бутылке с водой, из которой торчит металлическая трубочка.
Чонгук приветствует его более радушно: встаёт, чтобы обнять и получить рутинный поцелуй в щёку.
Тэхён, вдохновлённый вчерашним разговором с Сокджином, на этом останавливаться не собирается. Главное делать всё мягко и располагающе, нужно не выдать что-то…
— Привет, классная попка!
… вроде этого.
Суён давится, закашливается и бьёт себя по груди кулаком.
— Я собиралась налить немного воды в конспект, признаю, но не буквально же!
Чонгук соображает быстрее Кима, резво достаёт из кармана пачку бумажных платков и промакивает ими чужую тетрадь.
— Не отвлекайте меня больше эксцентричными фразочками, договорились? У меня завтра дедлайн.
Тэхён с радостью соглашается. Без фразочек, так без фразочек! Он займёт рот чем-то другим — обедом, который Чонгук любезно протягивает ему в ланчбоксе. Тэхён этим утром не справился с управлением плиты, поэтому не успел приготовить себе еду в университет — решил закупиться сомнительными деликатесами их столовой. Но заботливый Чонгук, зная пристрастие своего бойфренда к откладыванию будильника, продумал всё наперёд.
— А ты что будешь есть? — Тэхён забрасывает правую руку на чужое плечо, прижимаясь поближе.
— Поем дома. Я остался на перерыв, чтобы посидеть с тобой в твоё окно.
И как после этого думать, что Чонгук Тэхёну не доверяет, что он в него не влюблён? Чонгук променял отдых дома, может быть, дневной сон, ценные минуты наедине с собой на то, чтобы уделить время Тэхёну. Чтобы посидеть в кафетерии в обнимку и помолчать, чтобы покормить его собственноручными приготовлениями, чтобы обменяться парочкой поцелуев, пока никто не смотрит.
Никто из них не стесняется и не брезгует поцеловаться сразу после еды. Чонгук покорно размыкает губы, впуская в свой рот язык — соскучился — а Тэхён пользуется его мягкостью и податливостью, сжимает сквозь толстовку бока. Скрипит стулом, поворачиваясь к Чонгуку торсом, чтобы было удобнее, наслаждается тем, как Чонгук в поцелуй улыбается. Одно за другим движение губ и языка, и Тэхёну становится мало. Чонгуку тоже — он начинает дышать быстрее, хватается за кимовы запястья, вжимая его пальцы в свою талию.
Тэхён забывает о том, где они находятся, уже готовится к тому, чтобы перетянуть Чонгука к себе на колени, но тот отстраняется. Прижимает лоб к кимовой щеке, обдаёт дыханием шею:
— Хён, не здесь.
Тэхён вспоминает о существовании окружающего мира, когда раздаётся звонок, оповещающий об окончании занятия, и синхронно с ним в столовую вваливаются несколько студентов. Суён отрывается от своего конспекта, захлопывает тетрадь и запихивает её в рюкзак противоположно выражению «бережно».
— Не хочу, чтобы ты уходил.
Тэхён чмокает Чонгука в макушку.
— Увидимся уже вечером, да? До встречи.
Ким разминает онемевшие ноги, отпускает руку Чонгука и разворачивается на пятках, пускаясь бегом — за четыре минуты нужно добраться до другого крыла.
Он уже не слышит, как Чонгук наклоняется к Суён и шепчет:
— Видела?
Девушка подпирает подбородок рукой.
— Ага. Не знала, что мой соседушка, который даже перед мытьём посуды торгуется с собой больше часа, может быть таким решительным.
Чонгук соглашается:
— Он стал намного более открытым и напористым.
— Тебе неприятно, что он распускает руки? — Суён продолжает посасывать из трубочки, хотя в бутылке уже ничего не осталось. Раздаётся неприятный свист.
— Мне очень приятно, вообще-то, это же Тэхён. — Чон ковыряет заусенец. — Но явно не в том смысле, в котором хотелось бы ему. Он несколько раз залезал мне под толстовку, трогал за ягодицы — достаточно явно намекал.
С шутливыми шлепками — издержками менталитета — основная масса тэхёновых касаний не сравнится. В их тактильной компании всевозможные прикосновения даже к частям тела чрезвычайной важности редкостью не являются. Но, когда они наедине, Тэхён не просто «щипает за булки» или сжимает филей в попытке привлечь внимание. Тэхён ласкает. Парадокс: наибольший напор Чонгук ощущает, когда Ким предельно бережен и нежен, осторожен и едва ли ощутим. Когда он кончиками прохладных пальцев выводит круги под тканью домашних шорт, или когда отточенным движением опускает ладонь на поясницу, только чтобы прижать ближе к себе.
— Он давит на тебя?
Чонгук пожимает плечами и сопротивляется желанию почесать затылок.
— Не знаю. Наверное, нет. На меня давит не он, а факт того, что рано или поздно придётся столкнуться с неприятным разговором. Я и раньше это осознавал, но сейчас всё намного… — всё-таки чешет затылок, пытаясь заполнить паузу, во время которой подбирает подходящее слово. — Намного интенсивнее. Наш Титаник вот-вот врежется в Айсберг.
— А ведь кто-то называет секс занятием любовью, а не сравнивает со смертельным крушением.
— Не сыпь мне соль на рану! — Чонгук вырывает пластиковую бутылку из рук подруги. На вопросительный взгляд он может ответить только: — Бесит это хлюпанье.
— Как тебе идея поделиться с ним своими страхами? Не факт ведь, что ваш разговор будет неприятным, не надо делать поспешных выводов. Если боишься рассказать с глазу на глаз, можешь написать Тэхёну письмо. Ты ему ничего не должен, разумеется, но всё-таки стоит обсудить этот вопрос на берегу. Пока всё не зашло слишком далеко.
— Всё уже зашло. — Суён тянется через стол, чтобы взять Чонгука за руку. Он перестаёт ковырять пальцы и хватается за её ладонь в ответ. — Что, если я ему разонравлюсь? Что, если он начнёт меня игнорировать? А если посчитает ненормальным?
— Если он не отреагирует на твои слова адекватным образом, то он не тот человек, с которым стоит вступать в серьёзные отношения. Ты ничего не потеряешь.
— Ничего, кроме самого Тэхёна.
Суён гладит большим пальцем тыльную сторону чонгуковой ладони. Прикосновение успокаивает.
— Тот Тэхён, которого мы знаем, не будет тебя осуждать за вещи, которые ты не можешь изменить. — она хмурится. — А если осудит, то мы вспомним о том, что я его соседка по квартире и могу в любой момент подсыпать ему в еду слабительное. Но, опять же: тот Тэхён, которого мы знаем, примет тебя любым. Он тебя любит.
Чонгук вырывает свою ладонь из чужой хватки, вновь начиная ковырять заусенцы — теперь уже на другой руке.
— Мы ещё не признавались друг другу в любви! — его голос звучит на пару октав выше.
— Вот видишь, теперь у тебя есть другой повод для паники! Можно отвлечься от темы секса!
Чонгук вскакивает из-за стола, снимает свой рюкзак со спинки стула.
— Спасибо, подруга, подсобила! — он вздыхает, подтягивая лямки портфеля. — Теперь смогу тревожиться сразу по двум поводам.
Суён поджимает губы — сочувствует — а Чонгук вразвалочку отчаливает домой. Пойдёт пешком. Ему есть, над чем поразмыслить на свежем воздухе.
В какой момент к сладкому предвкушению перед каждым визитом Тэхёна прибавился страх? Почему теперь их отношения у Чонгука ассоциируются не только с щекоткой влюблённости, теплотой объятий, безудержным смехом над несмешными шутками, но и с потными от волнения ладошками, липким ощущением во рту, когда язык не получается от нёба оторвать, чтобы произнести всего несколько слов признания?
Чонгук подставляет Тэхёна не только своими недомолвками, но и тем, что позволяет себе впускать в их отношения все эти совершенно необязательные чувства. Куда подевались все храбрость и решимость, вооружившись которыми Чонгук ещё на втором курсе приглашал Тэхёна выпить кофе? Почему его обычно острый язык, не чурающийся сообщать Киму о том, что Чон хочет побыть один, внезапно так отупел? Не получается его кончиком высечь такое короткое, но такое оглушительное: «Хён, я не хочу секса».
Чонгук уже проходил этот этап в предыдущих отношениях, уже умеет отстаивать свои границы. Даже знает, как преподнести сухоцвет правды. Это ведь не оскорбительно, верно? Чонгук не не хочет Тэхёна, просто в его организме отсутствует влечение. Это не чья-то вина, это вообще не что-то плохое.
Иногда Чонгук очень устаёт прилагать усилия к тому, чтобы принять себя. Остаётся надеяться, что Тэхён сможет принять его за двоих.
