Ангелы миллениума

- А у Вас здесь уютно. Нынешний день был дерьмовым. Видимо, продолжая традицию дня вчерашнего. После происшествия на складе началась обыкновенная круговерть со следственной группой и опросами. До этого же Диана действовала без оной, значит, теперь обязана рассказать всё. И всем. Раз десять подряд. После надо было вернуться в больницу Гайс. Показать кабинет доктора Харта следственной группе и проведать спасённую ими Сару Вэй. Девушка, как оказалось, была медсестрой Харта в этой же клинике. Увы, побеседовать с ней не удалось. Девушка отходила после неверно подобранной анестезии. Видимо, Харт не догадался проконсультироваться с анестезиологом. Самым приятным событием вечера стал доктор Фокс, заметно пересмотревший своё отношение к Диане. Не только из-за Сары. На складе, в папке с документами, были найдены накладные, которые свидетельствовали о том, что оборудование в «операционную маньяка» было закуплено в больнице Гайс. Старого врача было жаль. Даже тогда, когда тихо, преисполненный достоинства, он рассказал об угрозах в свой адрес и о том, как продал списанное оборудование первому зашедшему парню. При этом он не забыл клятвенно заверить, что к кровавым делишкам Харта он не имеет никакого отношения. В конечном итоге, чтобы попытаться вычислить примерное число жертв, все документы из кабинета Харта были изъяты. Среди его пациентов идут поиски пропавших без вести. А пациентов за годы работы у него были тысячи и тысячи. Но не будет же врач брать кого попало на свои опыты? Анализы, осмотры – всё это у него всегда под рукой. При этом выяснилось, что почерк у доктора Харта всё же был отвратительный. Из этого следовал неутешительный вывод – начертить чертёж бомбы самостоятельно он бы не сумел. Покосившись на Микаеллу, развалившуюся на двухместной софе с плотной жаккардовой обивкой, Диана завистливо вздохнула. Вот кто сегодня выспался. Её же, мало того, что засадили переводить журналы Харта, так ещё к восьми вечера сдёрнули из-за нехватки рук на задержание оружейных контрабандистов. Сверхурочные работы для её звания были привычным делом. Но не когда приползаешь домой в два ночи, пропахшая потом, гвоздикой и псиной. Почему-то «крутые» криминальные парни предпочитают иметь собак бойцовских пород. Но, положа руку на сердце, предпочитай они иметь мозги, то полиции было бы выследить их куда как сложнее. Спасибо добрым соседям, что продолжают отмечать наступление Нового года. Пьяные и добрые, они отловили офицера на лестничной площадке и, вперемешку с поздравлениями и благодарностями, всучили ей хаггис, которым она, преисполненная благодарности, позавтракала, вместе с чудом не испортившимися макаронами с фаршем и сыром. Буквально спустя четыре часа после возвращения домой. - Что? - Инспектор, честно, я завидую Вашему кабинету. Под взглядом Микаеллы становилось неуютно. Нет, это не какая-то чёрная зависть. Скорее, недоумение, что у птицы не такого уж и высокого полёта такой обжитый кабинетик. Тёмно-вишнёвый ковролин. Нейтральные коричневые обои на стенах. Справа от двери огромный шкаф со справочниками, инструкциями и кодексами. И, конечно же, папки с делами. Их не много, но есть. На стенах несколько рамок с тропическими бабочками под стеклом. Пара картинок с городскими пейзажами. Большой и дорогой стол из дерева. И кресло к нему из той же обивки, что и софа. Не так уж и роскошно. Но уютно. Настольная лампа освещала разложенные на столе отчёты. Доктор Харт покончил с собой. Скальпель, вскрывший его вены, держала его рука, о чём свидетельствует направление разреза. Тёмных пятен в этом деле становилось всё больше с каждым новым шагом вперёд. Но оно, несмотря на всю серьёзность, казалось Диане проще, чем дело Крейна. Исследование тела Крейна показало, что на его кулаке есть слёзная жидкость. То есть, прежде чем его так удачно толкнули, он успел заехать обидчику в глаз. Чеки из Телли Хо принадлежали Тимоти Симпсону и Амине Зейн. Парень, сделавший странный заказ, если верить Джулии, пришёл впервые. И так неудачно нарвался на плохое обслуживание. Можно было бы сказать, что он пришёл в последний раз. Но девушка, если верить выписке из банка, обедала в этом кафе раза два-три в неделю. Однако, какое красивое и звучное у неё имя. Нетипичное для Англии. Запрос в интернете выдал страницу девушки в инстаграмме. Амина Зейн – английская модель египетского происхождения. Да, её миндалевидные зелёные глаза и полные губы выдавали в ней восточную кровь. Но белая кожа и золотые волосы кричали о том, что она дитя многих кровей. Но самореклама есть самореклама. Девушка, что уж и говорить, была прекрасна. Пару раз даже светилась в рекламных кампаниях «Риммель» и «Бутс». Её заказ похож на заказ Симпсона. Только плюсом ко всему заказан сырный суп и ростбиф с луком. - А это Ваши родители? Вы очень похожи на мать. Ранним утром коллекционер перекупщик опознал в Поле Стоуне продавца сервиза. К обеду уже закончился осмотр его квартиры, в которой наши и женские золотые безделушки, и старый кулон с агатом. Потом была прекрасная в своей эмоциональности сцена семейных разборок. Оскорблённый мистер Свон выказал всё своё изменившееся к невесте отношение. Пол немедля заступился за сестрёнку. Кулаками. Диане пришлось разнимать горячих парней. Без помощи констеблей. Случайный тычок под рёбра был ощутим до сих пор. Да ещё констебль, что был послан за обедом, явно был адептом веганства. Её пицца была набита кабачками, мятой, кукурузой, кунжутом и моцареллой. Уставшая и голодная, соображала она худо. Микаелла трясла перед носом фоторамкой. Единственной, что стояла на её столе. Чёрно-белое свадебное фото. Женщина, высокая и костистая, с убранными под пышную фату тёмно-каштановыми волосами. Несмотря на внушительную фигуру, платье на ней было по моде восьмидесятых годов. Пышные рукава-буфы, пышная юбка с накладывающимися друг на друга слоями ткани, словно резные крылья бабочки. Мужчина рядом с ней тоже был рослым и крепко сложенным. И мог бы разбивать сердца женщинам краше избранницы. Высокие скулы, светлые волосы, большие светлые глаза. Простой чёрный костюм не мог сделать такого красавца заурядным. - Как Вы думаете, Микаелла, что мог забыть мальчик, снимающий жильё в Станвелл, в Телли Хо? При этом он является студентом университета Западного Лондона. Спасибо лояльному к полиции банку за адрес и номер. Диана ещё до обеда успела позвонить и побеседовать с хозяйкой квартиры. Весьма словоохотливой дамой. Если поспешить, то они опередят Тимоти часа на два. *** Если однажды какой-либо кинокомпании потребуются декорации для жилья лондонца среднего класса времён королевы Виктории, то жильё Тимоти подходило для этого лучше всего. Всякие колониальные штучки, вроде расписных тарелочек и вазочек. Или жильё спирита. Колбочки, химическая горелка, карты, ловец снов, и парочка кукол вуду. Вся эта декоративная мишура умещалась в обыкновенную комнату и соседствовала с современным ноутбуком, и игровой приставкой. На тумбе, под настенным телевизором, стояла современная фотокамера. Диана с удовольствием бы ознакомилась с содержимым её карты памяти. Особенно при виде огромного плаката с рекламной компании нижнего белья фирмы «Фрейя». Стоит ли говорить, что на плакате красовалась Амина? На столе, не спрятанный, лежал фотоальбом. Парень явно не стеснялся своих наклонностей. Амина в кафе, Амина в тренажёрном зале. Амина на показе. В парке университета. Он знает, что за такое положена статья? Несколько фото неудачно обрезаны. При повторном просмотре стало заметно, что обрезаны большей частью фотографии из спортивного клуба. Но на одном фото всё равно сохранилась эта неугодная личность. Если трогать отражение в зеркале, то страдал очень удачный кадр с Аминой. Парень со спины отражался в зеркале. Высокий, с хорошо проработанными мышцами. Блондин, с волосами, отпущенными по плечи. - Микаелла, у Вас есть инстаграм? - Он скорее мёртв, чем жив. - Вы позволите? Получив телефон Демери, Диана нашла страницу Амины. В её профиле было несколько фото с этого же самого спортивного клуба. И на одном она стояла рядом с красивым мужчиной спортивного сложения и золотыми волосами. «Где же в Лондоне водятся такие красивые инструктора»? Посмотрев на оставленный комментарий, Микаелла округлила свои большие глаза. То ли от возмущения, то ли действительно не понимала необходимости, но она была откровенно раздражена. - Ну и зачем это надо было? - Может, я фантазирую. Но посмотрите на фото Тимоти. А теперь вспомните внешность убитого Крейна. Помолчав, глядя на одно из немногих фото Симпсона в альбоме, Микаелла кивнула. Овал лица, острые скулы, разрез глаз. Очень схожее строение лица. Различие лишь в цветах. Но разве видно их в тёмной подворотне? - Мисс Зейн по какой-то причине не обращается в полицию с жалобой на сталкинг. Может, ей льстит подобное поклонение? Но не важно. Зато среди её знакомых есть крепкий, спортивный парень, которого Тимоти откровенно недолюбливает. Видимо, он знает о степени близости между ним и объектом его вожделений. Но в свою очередь и этот знакомый может знать о излишне пылком воздыхателе. Телефон Микаеллы завибрировал. Пришёл ответ от Амины. Сопровождаемый улыбающимися смайликами и сердечками. И ссылкой на её друга. «Мой хороший друг - Гейл. Будет рад видеть вас в «Вирджин Актив». Пройдя по ссылке, Диана позволила себе довольную улыбку. Гейл Лемми Тейлор. Яро преданный своей работе мужчина. Половина профиля забита его тренировками с геолокацией. «Вирджин Актив» в Барнете. Вот и причина посещать Телли Хо. Вернув телефон законной владелице, Ди взяла камеру в руки. Амина могла бы знатно сэкономить на профессиональных фотосессиях. Симпсон справился бы с этим не хуже. Амина у куста, Амина на лужайке. Амина ещё у одного куста. И ещё у одного. И ещё, и ещё, и ещё. Чудо, что Тимоти не пробрался в своём стремлении до туалета. Амина на унитазе у него бы вышла поистине прекрасной. А дальше были кадры из Телли Хо. Амина балуется грушевым тирамису. Гейл с ней рядом есть ростбиф с луком. Мило. Но! - Смотри! От резкого окрика Микаелла дрогнула. Но, охваченная чужим возбуждением, склонилась над маленьким экраном камеры. - Смотри. Салфетка на столе перепачкана чем-то красным. Да, кетчуп есть на столе. Но ростбиф не приправлен кетчупом. Осталось молиться, что в кафе ещё не выкинули мусор. - А если изъять одежду мистера Тейлора, то на них могут найтись следы крови мистера Крейна. - Что здесь происходит? Сухой, надтреснутый голос раздался со стороны двери. Тим Симпсон стоял в дверях и напугано смотрел на двух рослых женщин, одна из которых даже превосходила его по комплекции. Диана, мило улыбаясь, показала удостоверение. - Добрый день, мистер Симпсон. Кто это Вас так разукрасил? Случаем, не мистер Тейлор? Под правым глазом Тимоти сиял объемный фонарь. Губы были разбиты. Дрогнув, Тим жалко сжался и кивнул. Он наверняка знал, что действия его преступны. Неужели уповал на то, что Амине не захочется тратить время на судебные заседания? Но сейчас у парня поджилки тряслись. - И когда это было? - Два дня назад. После первого занятия в университете. Вся группа видела. Все фото в Телли Хо были сделаны после обеда. К тому времени от крови, если это она, Гейл должен был бы избавиться. Вот только время съёмки почти совпадает со временем смерти Крейна. - И в качестве компенсации Вы решили полюбоваться на Амину? Но тут внезапно зашёл Крейн? - Да, я даже сбежал. Пришлось вернуться - От испуга забыли камеру? Банальная догадка. Камера до сих пор стояла на режиме «серия фото». Из Телли Хо было сделано порядка сотни снимков. Следующая партия фото была вчерашней. Из бассейна. - Ладно, Симпсон, не трясись. Скинешь нам эти фотографии и разойдёмся. Пока что. *** - Чему Вы так радуетесь, инспектор? - Было вкусно, не так ли? Осмотр в Телли Хо сопровождался обедом. Горячий суп с лапшой, говядиной и яйцами всё ещё приятно согревал ноющий желудок. Пряный вкус поджаренной курицы с кукурузным салатом с зеленью ощущался во рту и его категорически не хотелось перебивать жевательной резинкой или спреем. Тёплые бисквиты с шоколадом, в дополнение к горячему шоколаду, были комплиментом от заведения. В Лондоне нередко угощали чем-то офицеров полиции в кафе. Налоги, идущие на содержание полиции, позволяют сказать, что офицеры защищают граждан за бесплатно. Микаелла, правда, явно переживала по поводу запаха. Им пришлось перерыть мусор, в поисках салфетки, благодаря которой косвенные улики могут превратиться в реальные. Если на салфетке кровь убитого и, допустим, есть волокна ткани, то возможно найти вещи Гейла, испачканные кровью. Если же он не глуп и избавился от них, то есть вариант сравнить его ДНК с образцом слёзной жидкости. И, бонусом к сегодняшней полосе везения, Сара Вэй пришла в себя и готова побеседовать. А потому, спрятав окровавленную салфетку в пластиковый пакет, они ехали в больницу. Сара сидела на койке, растерянно болтая ногами в воздухе и обратила внимание на вошедших лишь тогда, когда захлопнулась входная дверь. От громкого звука женщина скользнула под одеяло. Вероятно, препараты и пережитое несколько ослабили её волю. Красивая сероглазая женщина несколько успокоилась при виде значков полиции. - Как Вы себя чувствуете, мисс Вэй? Скользнув по строчкам документа, женщина зарылась пальцами в короткие каштановые волосы, до плеч спускающиеся локонами. - Я жива. Хотя уже прощалась с жизнью. Я почти год работала с мистером Хартом. Ассистировала ему. Большая удача после университета. Он ведь очень уважаемый человек. Всегда был таким добрым. Я и подумать не могла, когда он предложил после операции выпить кофе, что вечер закончится так. Сара подняла голову и недоумённо уставилась на телефон в руках Дианы. Показав открытый режим диктофона, женщина поспешила уточнить: - Вы ведь не против, мисс Вэй? - Нет-нет. Конечно, это необходимо. Но на самом деле больше рассказывать нечего. Я пришла в себя, привязанная к столу. Доктор Харт сказал, что я ему нравлюсь. Честно, я даже не предполагала такого! – воскликнув, Сара прижала руки к щекам. Повторное переживание, пусть и в голове, этой дикой ситуации вновь волновали её разум. – Он сказал, что будет чинить меня, такую глупую, столь же долго, как я не понимала его симпатий. А после он сказал, что у него есть ещё дела и ушёл. Я долго кричала и просила о помощи. Но силы кончились. И начались последствия воздействия анестезии. Боже, что же было бы со мной, приди вы хоть на минуту позже? Женский голос истончался и терял громкость, чтобы к следующей высоте разразиться рыданиями. Отключив диктофон, Диана нажала кнопку вызова медицинского работника. Добиться чего-то ещё от женщины в таком состоянии не представлялось возможным. Вошедшая в палату медсестра, с пресвященным лицом греческой богини, заботливо оправила одеяло и, подтолкнув, уложила Сару на постель. Вэй мягко протянула руку в толстой золотой косе молодой женщины. - Диан-Лаура, думала ли ты, что когда-то мы пересечёмся в подобной ситуации? Положив на тумбочку прямоугольник белой плотной бумаги, Диана коснулась плеча Сары. - Мисс Вэй, если что-то вспомните, что-то, что покажется Вам важным, позвоните мне, пожалуйста. Дождавшись кивка, Диана вышла из палаты. Лишь спустившись на этаж, она остановилась, так как на пути встала уборщица, вымывающая пол. Испытывая уважение к чужому труду, Диана вернулась на этаж, чтобы пройти по коридору и выйти по другой лестнице, которая была изображена на схеме эвакуации. - Странное дело, не так ли? До конца даже не ясно, имеет ли здесь место чёрный рынок или добрый доктор Харт оказался всего-то сумасшедшим маньяком? Одарив Микаэль улыбкой, Диана подтверждающее канула. - Мотив. Поняв мотив доктора Харта, мы увидим более полную картину событий. Твёрдый голос Дианы сошёл на нет к концу предложения. Сдав назад, Диана остановилась у двери психотерапевта, где чёрным по красному, словно насмехаясь, выпукло лупились буквы «Уильям Харт». - Мисс Демери, Вы верите в такие совпадения? Женщина не стала дожидаться ответа своей спутницы и бросилась вперёд к лестнице. Спустилась на два этажа вниз и бросилась к кабинету главного врача. Микаела спешно шагала за ней, с некоторой долей восхищения отмечая способность более громоздкой женщины быстро двигаться на каблуках. Не дожидаясь свою условную спутницу и надзирательницу в одном лице, Диана ворвалась в кабинет доктора Фокса. Лоен, со старческой меланхолией, показывал какому-то смазливому юнцу графы в заявке. Видимо, молодая замена Харта. Но слишком нервная. Молодец дрогнул от грохота двери. В отличии от Фокса, над которым Диана и склонилась, будто бы между ними не стояло массивного стола. - Доктор Фокс, почему Вы не сказали следствию, что доктор Харт занимал две должности в Вашей клинике? Сжав переносицу узловатыми пальцами, доктор Фокс откинулся на спинку кресла. - Вы думаете, так легко всё упомнить? Лет десять назад доктор Харт начал жаловаться на зрение, по этой причине он уже не мог оперировать. Потому он прошёл переподготовку и продолжил работать в клинике. Но всего через год он попал, по квоте, на операционный стол, восстановил зрение и вернулся к хирургическому столу. Время от времени он возвращается на место психотерапевта. Знаете, люди больше доверяют женщинам, но у женщин есть одна особенность. Иногда они беременеют и уходят в декретный отпуск. Тогда нам приходится менять доктору Харту рабочий график. Последний раз он занимал эту должность два месяца назад. На прошлой неделе подменял коллегу по причине её болезни. - Так почему не сказали? - Помнить за всю больницу? Дорогая Даяна, я уже не в том возрасте. Выдохнув, Диана мысленно досчитала до десяти. Ощущая с врачами некую солидарность, женщина всегда старалась относиться к ним с пониманием. А потому мысленно приказала себе успокоиться, чтобы не сделать того, что после вызовет одни сожаления. - Как попасть в его кабинет? - Ключи от кабинетов находятся в регистратуре. Регистратура психиатрического отделения находится на четвёртом этаже. Напротив центральной лестницы. Дежурно кивнув, Диана поспешила покинуть кабинет. Но задержалась у стеллажа с документами и провела по нему пальцем. Чисто. - Доктор Фокс, последний вопрос. Уборки в вашей клинике подвержены какой-то системе? - Как и в остальных клиниках. Существует график уборки и дезинфекции. Проблема состоит только в щепетильности наших работников. Покинув кабинет и перехватив в коридоре Микаеллу, Диана вернулась на этаж психиатрии и выпросила в регистратуре ключ от кабинета. Проникнув в него, стало очевидно, по какой причине кабинет занимают для, несомненно, уважаемого, но не регулярно практикующего доктора. Кабинет был крошечным, на пять шагов в каждую сторону, если мерить шагами двухметровой женщины, конечно. Обжит он был не так хорошо, как кабинет хирурга. Но приверженность профессии чувствовалась и здесь. Кабинет в бежевых спокойных тонах был скудно обставлен. У стены, у двери, стоял стол с придвинутым к нему стулом. Стул для посетителя стоял у окна. Если доктор развернёт свой стул, то между ним и пациентом будет стоять небольшой плетёный столик. Вот из таких мелочей и состоял доктор Харт. Уютные качественные стулья. На столике графин для воды и стаканы. На шкафу букет засушенных цветов и всякие безделушки вроде слоников. На стенах спокойные графические постеры и часы с бесшумным ходом. Подойдя к шкафу, в который боком упирался стул пациента, Диана распахнула дверцы и наугад вытащила несколько карт с верхних двух полок, а после несколько с нижней. После на несколько минут погрузилась в их изучение. - Значит, карты с зелёными наклейками – пациенты, находящиеся на консультативном лечении. Красные – диспансерное наблюдение. - Между этими двумя группами есть разница? - Колоссальная. Консультативное лечение имеет место быть, когда пациент страдает заболеванием, легко поддающимся лечению, с быстрым наступлением ремиссии. Также пациенты, что сохраняют трудоспособность, сохраняют критическое мышление, трезво оценивают своё состояние и осознают заболевание. Так же не опасны для окружающих. К примеру, я вытянула шесть карт. Двое из них страдают от бессонницы, ещё двое с кратковременной депрессией, один пациент с извращением, не имеющим органической почвы, и ещё один с ипохондрией. - Извращение? Что? Пожевав губу, Диана подняла напряжённый взгляд на Микаеллу. По её лицу можно было сказать, что женщина чрезвычайно напрягает извилины. - Желание съесть и поедание веществ, не являющееся пищевыми продуктами. Грязь, краску, глину, штукатурку, лёд. Передёрнув плечами, Микаелла сглотнула вставший в горле ком. - Омерзительно. Представьте только, Вы отправились на ланч в столовую, а Ваш сосед достаёт баночку с дерьмом своего любимого. - Нет, спасибо, я не хочу это представлять. Помолчав, Диана расставила карты по местам. После чего вытащила несколько крайних карт, где красные наклейки перемешивались с зелёными и были отмечены чёрными крестами, нарисованными от руки шариковыми ручками. - Ну а что с теми, кто находится на диспансеризации? Отвращение сошло с лица Микаеллы и лицо её приятно преобразилось. Мраморные щёки слегка зарозовелось, зрачки расширились, а дыхание стало поверхностным, от чего её небольшая грудь мелко и часто колыхалась. - Всё с точностью до наоборот. Заболевание протекает с частыми обострениями, плохо поддаётся лечению и влияет на восприятие реальности. Больной представляет опасность для себя и окружающих. Суицидальные мысли и попытки. Агрессивное и невменяемое поведение. У больного нарушена критика собственного состояния. Или больной попал к врачу в принудительном порядке. Осмотрев отмеченные отдельно карты, Диана раскрыла их на интересующих её моментах и включила камеру на телефоне. - При диспансерном лечении врач имеет право посещать пациента на дому и проверять его состояние, помогать в решении бытовых и социальных проблем. Правда, принудить пациента принимать лекарства врач не может. Зато может созвать комиссию для ограничения прав пациента. При этом пояснении Диана ткнула на разложенные перед ней карты. Возбуждённая происходящим Микаелла поддалась вперёд: - Это пациенты, которым грозила подобная комиссия? - Да. Ограничения могут касаться права на вождение автомобиля, на ношение оружия. Пациента могут ограничить в родительских правах. Как, к примеру, вот эту женщину, после смерти мужа впавшую в депрессию и пристрастившуюся к алкоголю. Махнув перед носом Демери одной из карт с зелёной наклейкой, после чего показала на вторую. Тоже с зелёной наклейкой. - И это депрессия. Без скатывания к веществам. Но с проявлением эмоций. А мужчина - школьный учитель. На самом деле всё не так уж и радужно. Есть заболевания, при которых, обычно, эти ограничения действуют автоматически. Шизофрения и шизотипические расстройства, невротические расстройства, расстройства личности и поведения во взрослом состоянии, алкоголизм и наркомания. А ещё аффективные расстройства, к которым, к слову, относится и депрессия. Видимо, у нашего учителя до болезни была безупречная репутация. Добрый доктор Харт долго за него боролся. А ещё к этой группе относятся маниакальные расстройства. Убрав руку с пухлой карты несчастного школьного учителя, Диана взяла в руки две карты. Одну с красным стикером. А вторую с зелёным. Потом показала их Микаелле. - Что-то странное? Нагнувшись, женщина взглядом карих глаз пробежала по строкам на обложке. Разгорячённая кровь, гуляя по телу, явно не способствовала мыслительному процессу. Но через пару минут Демери разразилась догадкой: - Здесь нет имён! - В точку, офицер. - Но как такое возможно? Мы приходим в клинику и подписываем метры бумажек, чтобы нас приняли. - Согласие на медицинское вмешательство – это одно. А доступ к сведениям – другое. И если с зелёной картой всё нормально, относительно. Наркоман, осознающий свою проблему, пытается с ней бороться. Но если он, скажем, водитель общественного транспорта, монтажник, военный или охранник? А если он работает учителем или в медицинской сфере? Нормально ли тогда его заболевание, несмотря на стремление к избавлению от пагубной привычки? - Такие люди ставят под угрозу окружающих. Так? - Так. Отсюда вопрос: чем руководствовался доктор, когда сохранил анонимность вот этого пациента? Пациент с маниакальным психозом. С такими милыми и яркими симптомами, как агрессивность и злобность, скачки идей, нарушения критики и идеи величия. Прикусив губу, Микаелла достала зажигалку. Нервное напряжение в ней достигло своего апогея, и, чтобы хоть чуть сбросить напряжение, она принялась играть с зажигалкой. - А Вы в этом хорошо разбираетесь, инспектор. - А Вы нет? Покачав головой, Микаелла поддалась вперёд, жадно изучая карту. Строчки, как и бумаги из кабинета хирурга, скакали и были едва-едва читаемы. - Есть что-то интересное? - Трудно перевести. У пациента была ярко выражена одна навязчивая идея. Каждый человек – убийца. Стоит только сорвать моральные оковы и перед тобой предстанет способный на всё человек. - В этом есть своя логика. Всегда соглашалась с Джокером в «Убийственной шутке». Я видела достаточно таких людей, которым даже одного плохого дня не выпадало. - Простите, не досмотрела. Простите. Оставленный на плетённом столике телефон завибрировал, а на экране высветился неизвестный номер. - Смит на связи. - Правда интересно изучать людей, инспектор? В трубке послышался приглушённый неясный голос, пробивающийся сквозь помехи. Диана однажды уже слышала его. Совсем недавно, в телефонной трубке Скотланд-Ярда. - Опять Вы, мой неизвестный аноним? - Терпение, инспектор. Я не враг Вам. А Ваш помощник. И я помогу Вам ещё раз. - Чем же? Пухлые губы Микаеллы напряжённо сжались, и вся она обратилась в слух. Интуитивное ощущение важности момента. И оно было её второй натурой. Это звериное чутьё на опасность, тайны и информации. Не по этой ли причине она в столь молодом возрасте так высоко поднялась? - Хочу сообщит о ещё одном преступлении. Буквально в миле от Вас. На Грэйт-Суффолк стрит, сто пятьдесят шесть. Мясной магазин. Поспешите. Трубку бросили сразу же. При попытке перезвонить слышались короткие гудки. Отлично, ещё одно загадочное дело. - Честно слово, в этом деле на треть правды приходится две трети неправы. Да ещё и это! - Что случилось, инспектор? - Анонимное сообщение. «Суффолкское мясо», если я правильно помню. Сказали проверить. Выйдя из кабинета, Диана торопливо закрыла дверь и вернула ключ в регистратуру. Спешно покинув здание, Диана с Микаеллой на хвосте выбежала на Грейт-Маз Понд, на ходу звоня диспетчеру, чтобы он направил ближайший к ним патруль по адресу. - И часто Вам звонят на личный телефон, инспектор? - Нет. И это самое интересное, офицер, правда? Ньюкомен и Юнион-стрит в эти часы уже были ярко освещены праздничной иллюминацией. Автомобили везли рабочих домой, а заполненные тротуары были полны усталыми пешеходами и веселящимися группками, что до поздней ночи дрейфовали из паба в паб. Две рослые и хорошо одетые женщины, на всех скоростях бегущие куда-то, изрядно выбивались из толпы. Мысленно Диана восхищалась. Так удачно подобрать время. Вечерний час-пик категорически отметал возможность добраться на автомобиле из-за пробок. Пешком этот путь занял бы минут пятнадцать? А бегом? Бегом на каблуках? Диана давно, ещё в Латвии, перестала обещать себе сменить обувь на более приемлемую для её профессии. Это женское сидело в ней глубоко. И никакой рост не заставил бы её избавиться от желания украсить себя. Парк Минт-Стрит уже был позади, когда напряжённого слуха, сквозь сбитое дыхание, коснулся отдалённый вой сирен. Патрульный «опель» со «светомузыкой» вырулил с Сойер-стрит на Саутварк-Бридж и продолжил движение. - Подонки! Подождали бы нас! Микаелла, видимо, не привыкшая к нагрузкам, раскраснелась. Её дыхание сбивалось, и её ладонь не спускалась с бока. Остановившись, Диана крикнула: - Переходи на шаг. Адрес ты знаешь. Диана работала мозгом. И была сильно старше Микаеллы. И она устала. Но, видимо, адреналин давал ей силы справиться с этой внезапной пробежкой. А потому, развернувшись на каблуках и оскальзываясь, женщина поспешила дальше. Опередив патрульную машину буквально на минуту, Диана проехалась на подошвах сапог по обледеневшему тротуару, приземляясь на колени в сугробчик у входа. Боль прокатилась от колен к позвоночнику и утихла. Толкнув дверь рукой, Диана усмехнулась собственной наивности. Закономерно, было уже закрыто. - Инспектор, Вы в порядке? Крепкий мужчина с изрядным пивным пузцом подхватил её под мышки и вздёрнул на ноги. Впечатляющая силушка богатырская. Диана, подобрав челюсть, повернулась к офицеру, за которым можно было заметить высокую и жилистую Жаклин Ватсон – постоянную спутницу Логана. - Впечатляет, офицер. Я бы попросила Вас даже сломать дверь, будь в том необходимость. - Так магазин закрыт. Персонал мы не найдём. - Дайте мне. Отодвинув напарника, Джеки, не стесняясь, вытащила свой набор отмычек из кармана формы. Всего-то через пол минуты возни раздался тихий щелчок замка и помещение наполнилось воем сигнализации. Пускай. Пускай охранная служба приезжает. Свидетели, возможно, будут им нужны. Было то, что её пугало. И как раз на этом «что-то», повторив её пируэты, приземлилась Микаелла. Щепетильные англичане вычищают свои уголки. А тут лёд. Магазин закрылся час назад. И от куда же в такой мороз здесь могла взяться вода? Торговый зал магазинчика ничем не отличался от многих подобных. Чистый, без запаха, зал, заставленный холодильниками и полками с всякими специями и маринадами. Грифельная доска, расписанная цветными мелками, с расценками на товар. Плакаты со схемами разделки тушек. Ничего особенного. - Ложный вызов? Огромный констебль смущённо, что смотрелось комично для его габаритов и физических возможностей, покосился в дверной проём, где уже собиралась толпа зевак, привлечённая визгом сигнализации. Предчувствуя, какими проблемами им грозит эта ситуация, если предположение, кажется, Джона, верны, Диана вздохнула. - Решим только после того, как осмотрим холодный цех. Отжав замок в холодный цех, Диана поддёрнула полу пальто, готовясь к волне холода. Но не произошло ничего. Из цеха повеяло прохладой. И сыростью. Термометр остановился на отметке в два градуса по Цельсию. - Ничерта не видно. Простите, офицеры. Грузный Джон, ругнувшись, подвинув Диану своим животом, зашёл в цех и нажал кнопку выключателя, после чего цех озарился ярким светом. Поскользнувшись на мокром кафеле, Джеки неуклюже шлёпнулась на задницу. Выдох её, наверняка, был вызван болевыми ощущениями. А не ужасом, вызванным мужской фигурой, подвешенной на мясной крюк. Где-то рядом послышался задушенный всхлип, тут же перешедший в громкие рыдания. *** Диана справедливо предполагала, что Рой Пинто – выживший «отморозок» - выложит ей всё за чашку горячего чая, да ещё с печеньем, оторванными от сердца - макаруны с ежевичным кремом. Однако после чая у парня началась истерика. Пришлось применить силы и все свои умения, чтобы ввести ему успокоительное и отправить приходить в себя в камеру. Утренний будильник застал её за рабочим столом, за которым Диана придремала буквально на час. Дернувшись от неожиданности и едва не сорвав обмотавшуюся вокруг руки цепочку от серебряной подвески с горным хрусталём и парой рубинов, Диана проснулась окончательно. Вот именно за это она «любит» свою работу. Бессонные ночи, пустой желудок и запах загнанной лошади. Небольшая цена тысячам спасённых жизней. Или не спасённых, как это было сегодняшней ночью. После душа, игнорируя ближайший «Старбакс», Диана зашла на завтрак в кафе «Люпита», прямо за посольством ЮАР. Работники посольства брали утренний кофе и выпечку. Но и офицеры, тем более в такой ранний час, здесь были не редкостью. Пара патрульных машин стояли у входа. За умеренную плату Диана получила блинчики, кусочек шоколадного торта и горячий шоколад. Ноющий желудок требовал нормальной еды. А кружащаяся голова требовала энергии. И проще всего её было получить, уничтожив богатый углеводами торт. Прихватив по пути пинту апельсинового сока, Диана вернулась на работу к семи утра. В отделе временного содержания не молодая, сильно за пятьдесят, Лора Спирс разогревала завтрак для ночных сидельцев. Мягкая, как рыхлое облачко, старая офицерша славилась своим мягким нравом. И её слава ярого борца с педофилами многим новичкам казалась анекдотом. Зря. Эта бабулька до сих пор способна бойко отходить дубинкой по спине. - Доброе утро, Лора. Пинто пришёл в себя? Показав на поднос с цветастыми контейнерами, Лора весело прокряхтела своим прокуренным с нотами отдышки голосом: - Будь душкой, милая, отнеси ему сама завтрак. Это расположит его к тебе. Он в одиннадцатой. Хмыкнув, Ди прихватила поднос с красным и жёлтым контейнерами и пластиковыми стаканами и пошла к камере. - Как Вы себя чувствуете, мистер Пинто? При свете дня, когда Рой не дрожал от холода, можно было разглядеть, что он молодой мужчина весьма тонкого телосложения. Пшеничные волосы, светлые глаза. Портрет рядового англичанина. Только он кутался в одеяло и до сих пор зябко жался. За завтрак он принялся, не выбираясь из-под одеяла. Диана тактично, борясь с завистью, дождалась, пока Рой уничтожит порцию рисовой каши и примется за порцию пастушьего пирога с горячим чаем. Рою не жалко. Но неужели все ублюдки этой страны питаются получше некоторых честны граждан? - Рой, Вы мне можете рассказать, как Вы оказались в холодильнике без одежды? Ваш напарник выглядел куда как более подготовленным. «Исключая петлю на его шее». Вслух этого Диана не сказала, но дрогнувший всем телом Рой и так помнил этот ужасающий нюанс. Взглянув на включенный диктофон, Рой отпил чай и заговорил: - Мы уже начали убирать магазин. Час до закрытия и всё такое. Но, знаете, зимой люди не очень-то охотно выходят из домов. Особенно после праздников. Этот парень топтался на улице. Долго изучал вывеску, мы ещё смеялись. - Что за парень? - Здоровый. Телосложением вроде вашего Уитмана. Только помоложе. И взгляд потупее. А ещё он лысый. Глядя на него сразу думаешь «кабан». Не знаю, как описать. Он ещё и капюшон натянул низко. - Хорошо. Что произошло дальше? - Я пошёл в холодильник. Часом ранее я разделывал мясо, и надо было помыть столы и инструменты. И тут заходит мой напарник. Под прицелом у этого борова. Он заставил его утеплится. А меня раздеться. Рой замолчал, прерываясь на глубокомысленный глоток чая. Широкие брови мужчины заломились, выражая всю тяжесть его мыслей. - Меня он привязал к разделочному столу и дал в руки пульт, регулирующий температурный режим. Напарника же он связал и подвесил на крюк, поставив под ноги кусок льда. Понимаете, жизнь моего друга была в моих же руках. - Он оставил режим заморозки? Зная всю предысторию и финал, это показалось ужасающе очевидным. Диана не хотела перебивать Роя. Но мысль оказалась настолько шокирующей, что сама сорвалась с языка. И Рой подтвердил это нервным заламыванием уголков губ, в попытке удержать рвущиеся наружу рыдания. - Да. Он включил заморозку и оставил мне выбор. Либо до смерти замерзаю я, либо мой друг умирает от удушья. Я терпел. Но долго не смог и включил разморозку. Прости, Господи, но я убил его. Я никогда не забуду, как он кричал. И как он замолчал. Предчувствуя новый приступ истерики, Диана выключила диктофон и ободряюще сжала мужскую руку в своей. - Разморозка могла бы идти гораздо медленнее, чем это случилось. И вы бы погибли оба. А ещё мы могли бы приехать раньше и спасти вас обоих. Здесь много решений. Но сама ситуация возникла ни по нашей, ни по Вашей вине. Простите себе это. Но, если желаете, мы можем Вам предоставить психолога. Мотнув головой, Рой внвь припал губами к стаканчику, неспешно попивая остывающий чай. Весь его вид говорил о том, что больше ему сказать нечего. Поблагодарив собеседника, Диана покинула камеру стараясь не думать о неоднозначности ситуации перед законом. К сожалению, именно Рой может оказаться на скамье подсудимых, как непосредственный убийца. Создавшим же подобную ситуацию грозит «оставление в опасности». От невесёлых мыслей Диану отвлекла довольно бодро шагающая по лестнице Ватсон. С трудом верилось, что она ночь продержалась в патруле. - Хоть у кого-то действительно доброе утро, а, Джекки? - Вы правы, Даяна. Логан вернулся. Завтра я заступаю с ним в смену. Люблю работать с ним. Остановившись, Диана крутанулась на каблуках, недоумённо взирая на Джек сверху вниз. - У него ещё неделя отпуска. - Вернулся раньше времени. Кто-то из информаторов дал ему зацепку по делу подрывника. Он минут двадцать назад заходил за амуницией и сказал, что отправляется на Тауэрский мост. Может быть, следственная группа что-то пропустила. Вы только не обижайтесь, пожалуйста. Что и говорить? Логан действительно был местной звездой. Даже верхушка организации изумлялась, как такой гений задержался столь надолго простым сержантом. А потому, раз он хочет, то пусть смотрит. И, нет, ей вовсе не обидно. Тем более, что на обиды ей не дали времени, ибо телефон зазвонил. На дисплее значилось без десяти восемь и вновь неизвестный номер. - Смит слушает. - И снова здравствуйте, инспектор. Теперь Вы верите, что я Вам не враг? - Были бы другом, то были бы конкретнее в своих формулировках. Или позвонили раньше. Тихий смех ввинтился ей в уши и острыми ноготками прошёлся по нервам. Эти игры начинали раздражать. - Вы требовательны, инспектор. К другим. Вы упустили одну важную деталь в операционной. Без неё, Вам не решить этой загадки, инспектор. И вновь, прежде чем Диана успела высказать всё накипевшее, неизвестный абонент бросил трубку. Вздохнув, Диана посмотрела на часы. Без семи минут. К восьми должна была прибыть Демери и оценить её действия. Но, чёрт возьми, как же ей надоел этот контроль. *** При свете дня операционная не казалась такой устрашающей, как в сумерках. Приглушённый свет ламп не имел значения при ярком свете солнца в это морозное утро. Свежий воздух, проникавший через открытую дверь, развеял медикаментозную вонь. Грязно. Неопрятно. И не очень-то, на самом деле, похоже на операционную. В крепких руках женщина держала неясный для неё механизм. Продолговатый предмет, перевитый проводками. Столь странный предмет она обнаружила на письменном столе и, готова была открутить себе голову, но клятвенно заверить, что в первый и последний свой визит его здесь не было. Снимки с места происшествия это подтвердят. Телефон завибрировал, извещая о поступившем вызове. Вздохнув, Диана бросила взгляд на экран, готовясь проигнорировать уже одиннадцатый вызов Микаеллы. Но в этот раз на экране высветилось «неопределенно». - Смит. - Поздравляю Вас, офицер. Вы уже в шаге от разгадки. Остался последний кусочек пазла. Устройство у Вас в руках предназначено для деактивации бомбы. Но, к сожалению, оно лишь одно. А бомбы, увы, две. Одна в больнице Гайс. Другая на Тауэрском мосту. Кажется, туда поспешил Ваш приятель. Прижав телефон к уху, Диана контролировала медленное дыхание. Кусочки пазла в голове смешивались и стыковались меж собой. Ответ всё это время был рядом. Сам пришёл к ней и дался в руки. - Доктор Харт решил включиться в Вашу игру, так? Он желал доказать Вам, что не каждый способен стать убийцей. Но Вы зашли слишком далеко. Но он не дал Вам желаемой победы, предпочтя убить себя. Я права, Сара? Тихий шорох вмешался в их диалог. Голос, следом послышавшийся в трубке, принадлежал не пустой бочке, а молодой женщине. - Когда Вы ворвались в операционную, чтобы спасти меня, я поняла, что Вы – нужный мне человек. Под маской героя скрывается готовый пойти на всё потенциальный убийца. Вам надо будет только решить, жизнь друга или жизнь сотен людей в больнице. Ваши впечатляющие таланты только мешают проявить себя. Но я искренне поражена. Как Вы меня вычислили? Максимально бесшумно выйдя из операционной, Диана пересекла площадку складского полигона. - Предполагала, когда увидела карту. Кого ещё можно выгораживать со столь опасным диагнозом, если не особу, что рядом с тобой? Ради собственной безопасности стоит рискнуть репутацией. К тому же, все «улики» оставлены если не Хартом, что действительно так, то человеком, что имел доступ к свободному перемещению по больнице. И Ваша реакция на медсестру в Вашей палате. Слишком резкий переход эмоций от подавленности до возбуждения. - Сестра Фрейн обладает выдающимся потенциалом. Если повезёт, то Вы застанете рождение выдающегося убийцы. Но сейчас я бы не желала пропустить Ваше восхождение. У Вас двадцать минут, офицер. Вновь бросив трубку в самый кульминационный момент, Сара уже не могла услышать множество лестных эпитетов, которыми одарила её Диана. Сев в машину и запустив двигатель, Диана вывела «ровер» со стоянки на трассу, набирая номер приёмной. - Питер? Питер, ты? Два наряда. Один в больницу Гайс, а второй на Тауэрский мост. И сапёров вызови. Ты меня понял? Краем сознания успев помолиться, чтобы дежурный её действительно понял, Выруливая на Сидкап роуд, Диана, прежде чем отключиться, крикнула в трубку. - В больнице эвакуируете людей. И найдите эту суку Вей. Шкуру с неё спущу. Да, было бы наивно думать, что во всей этой ситуации изначально был выбор. *** Обычно путь от склада до Тауэрского моста занимал минут сорок. Сара требовала совершить невозможное. В одиночку это совершить было ни ей, ни кому-то ещё не по силам. Потому, когда каблук её сапога звонко стукнулся о мостовую, на мосту уже орудовала следственная группа. Пара десятков констеблей, несмотря на раздражённые визги клаксонов, держали заграждения, никого не пуская на мост и пытаясь отогнать подальше толпы зевак и вездесущих туристов с камерами. Местами развёртывались телевизионщики. Идиоты. Группа сапёров осматривала мост, следуя за парой кинологов. Только золотистые лабрадоры лучились радостью и задором. Бог создал собак вечными детьми. Пожалуй, к лучшему, что для их хрупкого сознания всё происходящее вокруг лишь игра. Карета скорой помощи стояла у тротуара. На мосту. Видимо, медики нашли Логана. Во всей этой суете вспомнилась нелепая сцена на подходе к мосту. Пара молодых людей идёт в противоположную от моста сторону. Девушка, что макушкой едва достаёт парню до плеча, легонько пихает его локтём под рёбра. На губах играет мягкая ухмылка. - Видел того парня? Уверена, что он тоже смотрит те «расслабляющие» видео по интернету часами. Мощный тычок, и вот девушка приземляется на мостовую, покрытую подтаявшим снегом, грязью и солью. Но только сейчас Диана может анализировать эти «звоночки». Логана нашли. - Инспектор, мы нашли устройство! Группа во главе с кинологом замерла посреди моста. Устройство было примотано серым скотчем к низу парапета и скрывалось за чёрным пакетом с мусором. Кто-то повторяется. Теперь, правда, известно, кто. Крепкий парень из сапёров присел напротив устройства. На таймере оставалось полторы минуты. Сунув парню устройство, найденное в операционной, Диана бросилась обратно. Активная жестикуляция сопровождала её действия. - Всем покинуть мост! Максимально удалиться! Обернувшись, прежде чем прыгнуть в карету скорой помощи, Диана запечатлела в памяти одинокую группу сапёров, колдующих перед бомбой. Даже если повезло им, то не повезло другой, вызванной в больницу, группе. Или не повезло им всем. Как долго они смогут работать? Продержаться и не убежать? Запнувшись своими длинными ногами о порог, Диана приземлилась в салон «скорой» на свои многострадальные колени. Аккурат рядом с кушеткой изрядно потрёпанного Логана. Губы были разбиты в мясо. Но и это не так страшно выглядело, как кровоточащая рана за правым ухом. Приоткрыв заплывшие глаза, Логан устало махнул рукой, намереваясь, видимо, её поприветствовать. - Сидел бы дома. С детьми. И был бы жив и целёхонек. Разбитые губы тяжело дрогнули, в попытке удержаться от болезненной улыбки. - Логан, твой «контакт» тебя не слабо так подставил. - Я сам с ним разберусь. Сейчас закончить дело куда как важнее. В уши ввинтился страшный рёв, который догнал умноженный на сотни голосов страшный крик. Машина резко затормозила и даже стоявшая на коленях Диана оказалась отброшенной к перегородке между салоном и водителем. В маленьком переговорном оконце можно было увидеть вид из лобового стекла. Столб огня и дыма поднялся к ясным зимним небесам, словно насмешка над ними. Небожители слишком далеко от всего земного зла. Вот вам, человечки, копайтесь в своём же дерьме. Некрепкая хватка на её запястье отвлекает от невесёлых мыслей. Логан мягко тянет к себе, сглатывая кровяной ком, от чего закашливается. Из терзаемой кашлем и рвотой глотки рвётся код, понятный им: - Оранжевый «Бристоль». Эль-си-о-четыре. Джи-би-е. Огромный бугай. Любит помахать кулаками. Это он установил бомбу. - Отлично, Сара нашла себе последователя. Поправляйся. Воспользовавшись остановкой автомобиля, Диана выскочила наружу. Из-за возникшего затора они не успели уехать далеко. Запрыгнув в служебный «Ровер», Диана включила рацию. - Лазарь передаёт всем привет, парни. Наш подрывник катается на оранжевом «Бристоле» эль-си-о-четыре, джи-би-е. Смотрим по сторонам внимательнее. Эфир замолк. Нелепо, но приходилось уповать на случайности даже в такой серьёзной работе, как их. Кто-то из патрульных может заметить нужный автомобиль и передать это в эфир. Сарафанное радио по-полицейски. И это зачастую работает. - Вижу автомобиль. Только что свернул с набережной Виктории на тропу Бёрдкейдж. - Если кто-то есть близ Букенгемского дворца, то рекомендую выехать навстречу. Не хватало только опростоволосится перед Её Величеством. - Есть, мэм. Молитесь, чтобы он никуда не свернул. Отбрасывая рацию в сторону, Диана вдавила педаль газа в пол, выруливая на уже безопасный мост. Здесь Сара её не обманула. Устройство, видимо, действительно деактивировало бомбу. Бросив короткий взгляд в зеркало заднего вида на дымный столб, Диана мысленно приказала себе не думать о больнице. Она всё узнает после. Никакая фантазия не страшнее реальности. - Инспектор, он свернул на Сторис. Чертыхнувшись, Диана никак не могла поспеть. Оставалось попытаться скоординировать действия патрульных. - Перекрыть Викторию и Грейт-Питер. Оттесните его от парламента и аббатства. Не хватало только опозориться перед всей верхушкой страны. В эфире вновь слышалась лишь тишина, прерываемая редкими переговорами. Бросив быстрый взгляд на подмёрзшую тёмную Темзу, Диана в который раз дала себе зарок, что поставит мигалку на крышу. Или сменит машину на что-то менее приметное. Может быть, на тот «Воксхолл» цвета голубой-металлик? Это нормально для человеческой психики. Переключаться, чтобы не сойти с ума. Но надо же было именно в этот момент, когда её мысли начали приходить в порядок, раздаться телефонному звонку? - Смит. - Спасибо, офицер. Ваш выбор стоил жизни многим людям. Зато Ваш друг будет жив. Небольшая плата за то, что Вы, на самом деле, убийца, права? - Иди к чёрту, Вей! - Инспектор, мы зажали «Бристоль» на улице Святой Анны и перекрыли Старопирожную. Если он не умеет перемещаться по воздуху, то он наш. В телефонной трубке слышались короткие гудки. Получив свою порцию боли, Вей уползла в свою норку. За неё отдуваться будет кто-то другой. - Буду минуты через три, парни. Не церемоньтесь. При нужде незамедлительно пользуйтесь дубинками. *** Рослый мужчина немного за пятьдесят с изрядно поседевшими, но всё ещё густыми волосами. Дорогой костюм, прямая спина и самоуважение, сквозящее в каждом движении. Так противостоял Лекс Перл своему собеседнику. Хью Батлер – изрядно побитый подрывник, несмотря на свою, превосходящую Александра, массивность, выглядел жалко и убого. Лысина прибавляла ему изрядного возраста. Татуированные руки, майка-алкоголичка. Типичное быдло с района. И отнюдь не внешность делала его таковым. Манера держаться, выражаться и смотреть на собеседника. Одной минуты беседы с ним хватит, чтобы понять, что он из себя представляет. В этом деле он – мальчик на побегушках, по своей самоуверенности попавший в очень грязное дело, с которым примчался разбираться сам главный государственный обвинитель. Комиссар полиции, пришедший на помощь Перлу, завидев Диану, замахал на неё рукой. Не факт, что Бигман застыдился её потрёпанного за день внешнего вида. Скорее всего это значило, что для неё это дело закончено. Проходя мимо, он вполголоса сказал ей: - Демери ждёт тебя в твоём кабинете. Ругаясь, на чём свет белый стоит, но мысленно, Диана нехотя поплелась в кабинет. Брошенная на весь день Демери наверняка готовит ей смертный приговор. Микаель сидела в её кресле, деловито закинув ногу на ногу, и расслабленно курила. Мысленно сравнив себя с ней, Диана приуныла ещё больше. Женщина прекрасно осознавала, в каком виде пришла в кабинет. Понурая, мокрая и грязная. Джинсы продрались на коленях, а пара ногтей сломаны. Этот огромный лось Батлер сопротивлялся при задержании, его насилу скрутили пол десятка констеблей, пара сержантов и она. - А, инспектор, присаживаетесь. Хотите перекусить? Свободной от сигареты рукой, женщина указала на расставленные на столе стаканы с, судя по запаху, цитрусовым лимонадом. На пластиковом блюде лежал тыквенный пирог с грецким орехом. Тяжело опустившись на диван, Диана лишь покачала головой. Хотелось принять душ, переодеться во что-то мягкое и завалиться спать. Часов на двенадцать. Карие глаза Микаеллы утратили весёлую игривость. Поверх сцепленных в замок пальцев на Диану смотрела стальная тьма. - Никого не бояться, Даяна, это чудесное чувство. Я с Вами его разделяю. Жаль, что людям даже нашей профессии есть кого и чего бояться. Знаете, на что я трачу время всей моей службы? Не пренебрегайте моей молодостью, инспектор. Все пять лет моей трудовой деятельности я отслеживаю тех, кто берёт взятки. Как думаете, в полиции мало констеблей, что воруют вещи с мест преступлений? А офицеров, считающих нормальным выбивать из людей признания или требовать сексуального вознаграждения за содействие проституции? Затушив сигарету в заранее заготовленной пепельнице, Демери сама отпила из заготовленного стакана. - Помню первое дело, которым мне пришлось заниматься. Некий сержант взял деньги от местного бизнесмена за то, чтобы в ином свете рассмотреть дело об изнасиловании. У несчастной сломан нос, челюсть, три ребра и вывихнуто плечо. И после побоев её изнасиловали три раза. А ей было всего девятнадцать. Вы себе можете представить, что Вы, зная кто и как совершил преступление, вместо ареста потребуете у обвиняемого десять тысяч фунтов? Не дождавшись ответа, Микаелла подпалила новую сигарету. - Не представляете. Это хорошо. Мы, инспектор, это полиция в полиции. Знаете, зачем это надо? Знаете. До моих ушей дошло, что Вы говорили во время операции. Погоня шла под самым носом у тех, кто, можно сказать, выше закона, ибо сам диктует законы. И они не будут разбираться. Полетят головы виноватых и невиноватых. Команды расформируются. Это дело грязное, Даяна. Пол под ногами вот-вот посыпется. Даже под ногами слаженных команд и отлично справляющихся со своими обязанностями офицеров. Скажите, мисс Смит, чем обоснован выбор в пользу моста, а не больницы? - Так этот монолог был только ради этого вопроса? - Отвечайте. - На Тауэрском мосту людей гораздо больше, чем в больнице. Среди них туристы – граждане других стран. К тому же, потеря моста куда как больше повредит узнаваемости внешнего облика столицы, чем уничтожение больницы. - И мистер Макрай здесь ни при чём? Скинув на пол пальто, Диана со стоном наслаждения откинулась на спинку и вытянула уставшие ноги. - Таковы реалии нашей профессии. Надевающий форму должен понимать, что в ней же его похоронят. - Вы в курсе, что государству придётся раскошелится на десяток гробов? Погибла команда сапёров с кинологом. Плюсом, несколько констеблей. Десяток офицеров, среди прочих шестидесяти жертв. Утреннее раздражение к этой женщине вновь всколыхнулось в груди. Сейчас оно справедливо смешивалось с горечью, болью отдающейся где-то в груди. - Очевидно, что двадцати минут на эвакуацию такой большой больницы было недостаточно. Мне жаль. Но, увы, я сделала всё, что могла сделать в тот момент. - Я не виню Вас, инспектор. Честно, я Вам очень симпатизирую. И в глазах коллег Вы - герой сегодняшнего дня. Но общественность скорее запомнит Вас по тому, что Вы не сделали. Взрыв больницы припишут к Вашим проколам. Как и бегство Вей. Вскинувшись, Диана с болью посмотрела на Демери. Этого ей не сказали. Но было наивно приказывать её схватить. Она больная женщина. А не дура. И наверняка покинула больницу прежде, чем запустить таймер. - Полагаю, мисс Демери, эти проколы свяжут нас ещё крепче, чем прежде.