Ангелы миллениума

Красный король призывно полыхал алым цветом на сером фоне штукатуренной стены, всем своим видом бросая вызов общественному спокойствию, на некоторое время воцарившемуся в городе. На время, которого хватило, чтобы поверить, что всё дурное осталось позади. Обыкновенно символ культистов появлялся под покровом ночи. И к утру, стараниями градостроительных компаний, исчезал, оставляя после себя только слухи. Впервые он предстал в своей яркости средь белого дня на задворках Оксфорд-стрит. Послеобеденное время. Высокая женщина в бледно-голубой рубашке с буфрированными рукавами и в голубых брюках с высокой талией, расписанных синей шёлковой вышивкой мало чем могла бы выделиться в толпе прохожих офисных работников, за исключением действительно впечатляющего роста. В её руках, как и у многих в этот час, контейнеры из «Сабвея». Фасолевый суп, паста с овощами и лимонно-имбирный лимонад. Совершенно ничего необычного. Мальчишки в сине-бордовой форме школы Кардинала Воана даже не торопятся припрятать баллончики в сумки. Диана успевает положить контейнеры с обедом в присвоенный голубой «Воксхолл», заколоть воздушные косы на затылке в забранную причёску, посетовать, что нет времени на стрижку и будто бы невзначай обмахнуться удостоверением офицера Скотланд-Ярда. Мальчишек и след простыл. За вандализм они рисковали бы распрощаться со столь строгой школой. А их родители с весьма внушительной суммой. Потом Диана обещала себе подумать, что детей такой выдающейся школы, а, быть может, и не одной, привлекло в идеях Культа. Сделав отметку сообщить о новом знаке, Диана села в автомобиль. Рация призывно трещала, требуя внимания к себе. - Смит. - Инспектор, где Вы мотаетесь? У Резервуара бомж разгулялся. Надо проследить за констеблями. Язык так и чесался сказать оператору, что это не её уровень работы, но, прикусив язык, она пообещала разобраться. Думать об убитой учительнице из «Спик ап», где она побывала до обеда, не хотелось. Очередное подлизывание состоятельных задниц. Но, наверняка, дело не требует особых усилий. Хотя уже несколько дней она так и не могла ухватить ниточки событий. Задушенная красавица была всеобщей любимицей. Было над чем поразмыслить. Поездка вдоль Темзы, к Резервуару, вполне может прочистить ей мозги. И ублажить её взор. Короткая поездка по Кромвель-роуд позволила полюбоваться видом осеннего Лондона. Лето не обладает такими богатыми красками. Да, зелень скрывает всю серость. Но золотой и багряный на тёмно-сером фоне выглядит богато и роскошно. Лондон будто бы врастает в небо. Его серые шпили впиваются в серо-сизые дождевые тучи. В воздухе уже затесались ноты свежести и сырости. Едва отличимые. На самом деле, год был дождливый и сырой. Жаркие летние дни, если подумать, длились не так уж и долго. И были не столь давно. Если подумать, то за это короткое время поменялось довольно многое. Больше всего её тронула гибель Логана, правда о мучительной смерти Эндрю и возвращение в её жизнь Сикса. Он в ней был всегда. Незримо, нематериально, уродливыми шрамами на душе. На этом фоне прохладный приём на работе мало её волновал. Было обидно. Но старая гвардия, что хорошо её знала, с пониманием отнеслась к её двухнедельному запою. Идеалистически настроенная молодёжь не была столь терпима. Но что с них спрашивать? Даже чтобы утихомирить одного бомжа им требуется помощь офицера. Но это, определённо, не простой бомж. Остановив автомобиль между Темзой и Резервуаром, Диана с интересом рассматривала трёхэтажный дом, собранный из картона. Весьма впечатляющая, к слову, конструкция. И бомжа этого она видела. Видом японца в Лондоне никого не удивишь. Их община довольно обширна. Но мало у кого хватит ума ловить лосося в Темзе. Этого чудо-рыбака она видела раза два. И запомнила. Азиаты для европейцев все на одно лицо только на первый взгляд. Констебли всячески пытались увести мужчину к автомобилю, а тот на ходу объяснял, что его дом надёжнее всякого убежища. И что-то про физику и математику. Диана, честно, никогда в том не была сильна. Но этот умный вид коренастого мужчины с грубоватыми чертами лица внушал какое-то суеверное уважение. И где-то на границе сознания ютилось узнавание. Определённо, кого-то он ей напоминал. Рация вновь затрещала, вызывая все свободные посты в Холланд-парк. Почти одновременно с этим первые тяжёлые дождевые капли упали на лобовое стекло. - Терра, ты можешь внятно объяснить, что там в парке? - Горящий автомобиль въехал в толпу зрителей на территории парка. Сегодня там открытие выставки к празднику урожая. И, к сведению кое-кого, на стене музея дизайна огнём пылает цифра «шесть». - Скоро прибуду. Только разберёмся с бомжом. Выйдя из автомобиля, Диана приподняла воротник рубашки, защищая чувствительную шею от холодных капель. Бесполезная мера. Она промокла насквозь ещё до того, как приблизилась к группе констеблей. - В чём проблема? - Необходимо сделать сброс воды с плотины. Дом попросту снесёт вышедшей из берегов водой. А этот человек не хочет покидать свой дом. Судя по голосу, отвечала ей Джекки Ватсон. За котелком констебля не было видно мягких каштановых локонов, обрамляющих её премиленькое личико. Занятно, ведь это первая их встреча лицом к лицу со смерти Логана. - Мой дом выдержит. Картон, к вашему сведению, неучи, великолепный материал. Приблизившись вплотную, Диане пришлось чуть нагнуться, чтобы спокойным тоном донести до мужчины свои слова. И не кричать, перекрикивая ливень. - Это очень дождливый год. Было очень много осадков. Даже для Лондона. Верхняя плотина, лесные источники и подземные пустоты уже затоплены. - Кто-то определённо мог бы этим воспользоваться. Мужчина неожиданно перестал сопротивляться. Взгляд его тёмных глаз скользнул ей за спину. Обернувшись, Диана пригляделась сквозь пелену дождя к подъехавшему «Фольксвагену фреон», вставшему рядом с её автомобилем. Вышедший мужчина, высокий, подтянутый, чернокожий. Он носил на своём лице черты нескольких народов. Не было традиционной крупности для негроидов. Довольно приятное лицо. В руках он держал дипломат. Можно было бы помыслить, что он тоже какой-то офицер или адвокат их явно непростого бомжа. Но его тёмный взгляд был таковым не только из-за цвета, присущего его расе. Удушающая властность. Уверенность в своём всесилии. Неужели теракт в Холланд-парке был отвлекающим манёвром? - Профессор, Вы так любите собирать вокруг себя толпу. Вложив в руку Джеки ключи, Диана вышла вперёд, прикрывая собой группу констеблей с профессором-бомжом. - Джеки, убирайтесь отсюда. Живо. Чернокожий парень оценивающе скользнул взглядом по вооружённым констеблям, спешно перебирающимся к автомобилям. По «Глоку», что зажат в руке Дианы и только усмехнулся, провожая взглядом уезжающие автомобили. - Это, должно быть, судьба. Мне было необходимо устранить профессора. Лично это было бы сделать приятно. Про тебя я слышал. Незначительная деталь в общей истории. Что ж, придётся вернуться к основному плану. Я обещал Сиксу сто тысяч жизней. Правда, мой талант способен уничтожить куда как больше. Сколько вас, клещей, живёт в Лондоне? Я слышал, что более восьми миллионов. У меня свой взгляд на этот город. Он должен стать озером, чтобы очистить землю от клещей. Карие глаза впились в белое лицо женщины, ожидая реакции. Диана грустно вздохнула, прежде чем ответить ему. - А я надеялась, что таких придурков, как Сикс, больше не сыщется. Уничтожите вы человечество. И что дальше? Править чем? - Нам не нужно править. Мы сражаемся за доминирующую роль на планете. Опустив кейс на капот автомобиля, мужчина раскрыл его. За раскрытой крышкой не было видно того, что он делает. Движение походило на то, будто он поворачивает ключ в замочной скважине. - На протяжении всей Темзы раскидано что-то около полусотни крупных шлюзов и плотин. До сих пор, насколько мне известно, Темза во время разлива затопляет около двухсот квадратных метров. Как думаете, офицер, что произойдёт с Темзой, если, внезапно, не станет всех этих барьеров? От замка Святого Ионна в Глостершире до Ричмондского замка? Или в случае уничтожения одного лишь Барьера Темзы? Ты ощущаешь, как течение изменилось? Берега выше по течению размываются один за другим. Тяжёлые от воды её волосы, Диана это точно ощущала, зашевелились на загривке. Замок Ричмонд находится чуть выше по течению реки. Она сама стоит между Темзой и Резервуаром. И было бы неплохо самой выбраться хотя бы на дорогу. В противном случае она, как и многие другие жители города, будет сметена потоком грязи и воды. Ужасающий акт терроризма. - Через четыре минуты сработают все оставшиеся заряды. Все защитные сооружения, построенные правительством, они рассчитаны на поток не выше десяти ярдов. Но это в случае природной катастрофы. Это терроризм. И ущерб будет больше. Они даже подумать не могли, что кто-то совершит такое нечеловечески злобное деяние. История цивилизации клещей – это история борьбы с водой. В древнем Китае, в стране Жёлтой реки, наводнения случались очень часто. Люди трепетали в страхе перед «драконом». Получить защиту от затопления было их мечтой. Один умелый и великий лидер победил дракона и создал первую китайскую династию. Но тот великий человек был марионеткой в руках нашего рода. Часть рода занималась контролем наводнений. С их знаниями и навыками они получили контроль над рекой. И сделали королём подходящего для этого клеща. Когда они захватили богатства той великой династии – они отправились на другую реку и всё начали сначала. Это повторялось много раз. В разных частях мира. На протяжении тысячи лет. И в нашем племени появились люди со сверхъестественными силами, связанными с водой. Я понимаю каждый поток воды с первого взгляда. Куда и как он течёт. Его типографию и форму. Какие прибрежные участки нужно срезать. Как эффективнее и быстрее затопить эту землю. Дракон – самый страшный зверь древних времён. Поэтому яростные реки сравнивались с драконом. По моему виду этого не скажешь, но перед тобой ещё более ужасный дракон. Потому моё имя – Ди Эр. Водяной дракон из Нового Рода. Диана, подавив зевок от столь высокопарной, но скучной речи, взглянула на часы. Широкий ажурный браслет из металла с маленьким циферблатом. Прошло чуть больше четырёх минут и поток воды значительно усилился. Значит, этот любитель громких речей управляет зарядами. Всё, что она может – позвонить Вейверу и попросить Слуг максимально скоро отправиться на дамбы и найти заряды. Потом она обязательно подумает о том, что одному такой труд не осилить. И теракт в городе неоднозначно намекает на это. У этого Ди Эр, определённо, в городе есть союзники. Отступив назад, женщина спешно попятилась вверх по склону, доставая телефон. Разорвать дистанцию и позвонить Вейверу. Это задача номер один. Когтистая лапа вцепилась ей в ворот блузы. И несмотря на весьма ощутимую разницу в росте - примерно, в десять дюймов, - мужчина без видимого труда перекинул её через голову, вниз по склону. Несмотря на размытые берега, удар о грязь ощущался болезненно. Хорошо было только то, что Вейвер почти мгновенно ответил на вызов. - Наши злые способности и намерения позволили учинить такие разрушения! Таким образом мы создадим мир, который желает Сикс. Удар ногой в лицо почти скинул её в грязный поток реки. Каблук застрял в прибрежном иле. И пусть с «лодочкой» пришлось расстаться, это не сильно печалило щепетильную Диану. На кону её жизнь. И многих других людей. Ди Эр выставил вперёд искажённую правую руку, с заострившимися фалангами. - Правая рука довольно сильна. Туда вживлены клетки гомункулов Фрейн. Это опытный образец. Но действует хорошо. Хотя даже без магического усиления я гораздо сильнее вас, клещи. Он действительно силён. Одним ударом ноги он отправляет её в прибрежную грязь. Падение не столь болезненное, как сам удар. Кажется, в рёбрах образовалось несколько трещин. Сознание мутится от вспышки маны, почерпнутой из её жизненных сил для исцеления. - Знаешь, Ди Эр, я давно общаюсь с магами. Драконы давно остались в эпохе чудес. Сейчас наставшая эра людей. Людей, что истребили все чудеса и правят миром технологиями. Теми самыми, которые ты использовал, чтобы подорвать дамбы и шлюзы. На телефоне засигналил отбой. Вейвер определённо правильно её понял. А Ди разозлился. Правый, усиленный кулак, сминает ударом её живот и все внутренности её нутра. Всё же её спихивают в воду. И приходится нырять. Над головой проплывает опора ричмондского моста. - С тех пор как я родился, я задумался о том, насколько я превосхожу окружающих. В учёбе, спорте, творчестве: я был лучшим во всём. И только я мог управлять водой. Даже мои родители из-за моих успехов и злобы смотрели на меня как на монстра или бога. Люди вокруг меня только выглядят так же. Они совсем другие существа внутри. Я не чувствую вины за смерть стольких людей. Для меня они просто клещи. Сикс всё мне рассказал. Я не только был членом семьи. Я был потомком дракона. Я был удовлетворён. И, конечно, дракон не может жить вместе с клещами. Зацепившись за пока чудом не размытые бетонные столбы по берегу Темзы, Диана выбралась на берег, залитый грязью. Неприятно. Больше физически. Несмотря на весьма впечатляющий план этого дракона, он сам был смешон. - То есть, Сикс просто погладил твоё чувство собственной важности, и ты с тех пор бегаешь за ним собачонкой. Молодчик действительно о себе высокого мнения. В своих глазах он совершенен. И желает, чтобы все вокруг знали об этом. Сикс позволяет ему. Наверняка, не только ему, купаться в лучах самоуважения. Чрезмерно. На этом можно сыграть. Достаточно, чтобы Ди к ней только приблизился. У её широких, уродующих её крупную фигуру, брюк, есть свой секрет, которые под водой явился на свет. Ди Эр в пару прыжков сокращает разделяющее их расстояние. С силой сжимает ворот мокрой блузы вокруг женской шеи. Его взгляд впивается в её лицо с нескрываемой торжественной злобой. И совершенно не следит за руками, что не пытаются разжать чужие руки. - Прощайся с головой. Он силён и быстр. Равно как и обыкновенный тренированный человек. Он и есть обыкновенный человек, что бы ни мыслил о себе. Его глаза так по-человечески расширяются. Его крик такой по-человечески яростный и полный боли. Так естественно для человека он заваливается на бок, баюкая культю на своей груди. Искажённая магией кисть лежит, отрубленная одним движением, на земле. Растирая шею, Диана позволяет себе мимолётный любовный взгляд, что брошен на семьдесят восьмой «Глок». Армейский штык-нож, что Логан прятал под сидением «воксхолла». Болезненное воспоминание. Есть ещё одно. Данное ей Бигманом попустительство. - И, хоть иду я долиной смертной тени, да не убоюсь я зла. Ибо я самая злая сволочь в этой долине. Ты виновен в тысяче преступлений. Я вырежу их все на твоём теле. Можешь плакать или умереть, боль тебя не покинет. Ты меня разозлил. Взгляд карих глаз метнулся вверх. Где-то там на склоне Диана обронила свой пистолет. Будь он у неё в руках - всё решилось бы быстрее. Но на это уже не было настроения. И Ди Эр взял себя в руки. Даже жаль, что мгновение отчаяния минуло так скоро. Поднявшись на колени, мужчина сорвал с себя галстук и наскоро затянул его вокруг предплечья. Пухлые губы растягиваются в жёсткой и решительной улыбке. Неужто дракон готовится обнажить клыки? Лёгкая дрожь скользнула по мужскому телу. Он приближается стремительно, его левая рука искажается, заостряется, увеличивается. Неужели он дал обе руки на откуп магии? Диана дожидается сближения, чтобы чуть сместиться в сторону и со своей немалой силой отталкивает мужчину. Потеряв равновесие, мужчина падает в сторону, на огораживающий столбик. Единственная рука Ди взметается вверх, к боку. - Ой, случайно сломала рёбра. Я их хотела сломать в конце. Откатившись в сторону, Ди Эр поднимается на ноги. Пожалуй, его перемещение можно назвать бегом. С сожалением посмотрев на свои босые ступни, которые ощущали каждую неровность земли, Диана неспешно пошла за ним. - Куда ты собрался? Пытка только началась. Не оглядываясь, Ди прыгает в воду. Как он там говорил? Он всё знает о воде? Но люди своими исканиями дошли до тех же знаний, что и его предки, которыми он так гордится. И эти знания лежат почти на поверхности. Может, если посмотреть шире, увидит и Ди? Триумфальная улыбка на полных губах ведь должна же что-то значить. В бурном потоке несся впечатляющих размеров кусок ричмондского моста. Не надеялся ли Ди, что она безрассудно прыгнет в воду и погибнет под валом камней? Даже с одной рукой Ди является хорошим пловцом. Диана, несмотря на металлические импланты, тоже является хорошим пловцом. А ещё женщина умеет использовать ситуацию в свою пользу. Это состязание определённо развращает её душу. И дарит тёмное удовольствие. Это миг расплаты. Белые пальцы вцепляются в мокрые кудри, вытягивая мужчину над поверхностью воды. Она тоже понимает воду. Позволить потоку нести себя, как и кусок моста. И оседлать его. Нагнать скрывающегося в волнах террориста и схватить. Устрашающая ситуация, не так ли? Она держит его на уровне каменной кладки моста. Тянет за собой, куда несёт их вода. И стоит ему обрести желанную свободу, как он рискует быть раздавленным каменной глыбой. Диана притопила его несколько раз, прежде чем втащить на глыбу осыпающихся от сырости старых камней. В карих глазах мужчины мелькнула обнадёженность. Да, Ди Эр, человек ничтожно мал по своей природе. Видимо, ты никогда не бывал в такой ситуации, когда приходится делать что угодно ради спасения своей драгоценной жизни. Диана была уверена, что сегодня это произойдёт впервые. - Даже настроение поднялось, Ди Эр. Думаю, что наказания за то, что напал на меня, достаточно. А теперь, за убийство тысяч человек, я буду пытать тебя дальше. Не беспокойся, твой обожествляемый Сикс научил меня на моей же шкуре. Тот огонь, что только недавно едва-едва разгорался в глазах молодого мужчины, потух. Теперь там было чистое отчаяние. Не зря. Пресекая его попытку рывком подняться на ноги, Диана наступает всем своим весом на его изуродованную магией кисть, прежде чем одним точным ударом лишить его второй руки. Не дав заглохнуть крику, Диана от души съездила ногой по лицу некогда симпатичному Ди. Не удержавшись на осыпающимся краю, тот соскользнул в воду, едва успев зацепиться локтями за обнажившуюся арматуру. - Похоже, с такими ранами ты не сможешь плавать. Если хорошо попросишь, я тебя пощажу. Скажи от всего сердца: «Я - клещ». - Я – клещ. Да, желание жить естественно для человека. Оно превыше даже чести. Диана, признаться, сама была удивлена, что ей хватило всего-то двадцати минут, чтобы нагнуть такого себялюбивого, с виду, человека. Но Сикс на том и сыграл, ведь так? Ди Эр – неуверенный в себе мальчишка, который жаждет публичного признания. - Река так громко шумит. Ничего не слышу. На разбитом, начавшем опухать лице, отразилась такая гремучая смесь, что Диана уверовала, что в её памяти, наряду с родителями, мужем, Логаном, Эндрю и Вейвером, навсегда останется и это лицо. Смесь отчаяния, ярости и унижения. Отчаяние, правда, затопило всё. Осыпавшийся камень ослабил хватку вокруг арматуры. До проигрыша Ди Эр остаётся буквально несколько секунд. - Человеческий разум – как лист металла. Стоит согнуть его – как ни растягивай, сгиб не исчезнет. Ты, видимо, не понимаешь, что требование принадлежности к Роду - это вовсе не ДНК. Это сила разума, который нельзя согнуть. Когда тебя согнули – ты стал обычным человеком в его глазах. Если ты выживешь сейчас – не выживешь после. Сикс тебя найдёт, мальчик. Ди Эр понимал, что Диана права. Это было видно по его глазам, полным ярости и решимости. В последний раз он вспыхнул, чтобы тут же уйти под воду. Диана позволила себе поверить на мгновение, что после полиция выловит тело этого человека. Его опознают и найдут его связи. Найдут Сикса. Если у полиции достанет сил после этого дня. Оторвав взгляд от бурных волн, Диана осмотрела окружающий её город, снизу и сверху размываемый водой. Её город, и город многих миллионов людей. Город их возможностей. Сегодня возможности и будущее многих людей были украдены «Новым Родом». *** - Надевающий форму должен быть готов к тому, что его в ней и похоронят. Полиция живёт по этой заповеди, Джеки. Забавно, что те, кто преступают закон, не думают так же. Они преступили чьё-то право. Но их право попрано быть не может. Её выловили у больницы Святого Томаса. Где окопались врачи, спасатели и журналисты. И Джеки на её «воксхолле», на капоте которого Диана сейчас сидела, завёрнутая в одеяло, поедая откуда-то принесённый Ватсон бургер с тунцом и сыром, и с весьма недурным латте. Хаос. Вот на что походил этот вечер. Кругом вещали журналисты, приставая к прибывающим военным. Где-то слышались разговоры, что местами на помощь выходят маги. Особый ажиотаж вызвало прибытие сэра Николаса Картера. Их взгляды даже на мгновение пересеклись. Они совершенно единодушно решили не узнавать друг друга. Но кое-кто такой чести не удостоился. - Фумио, эй, старый пройдоха, всё притворяешься бомжом? Пропустите. Это старый друг. Ватсон любезно протянула Диане салфетку. Смысла в этом не было. Её одежда загажена так, что только выбрасывай. Жаль, а брюки ей полюбились. Но это позже. Сейчас требовалось сохранить лицо. Ибо этот старый друг, Фумио, и был тем бомжом из картонного особняка. Странные знакомства для английского генерала. Поднявшись с капота, Диана попыталась смешаться с толпой зевак, чтобы подобраться поближе к этой странной парочке. - Этому отрезку, между Ламбетом и Вестминстер Бридж, не повезло больше всего. С одной стороны - парк Виктория. С другой – парк Ламбет. Их сильно размыло. Но глина и песок задержали воду для дальнейшего пути по городу. Но пока вода здесь – местным жителям будет не легко. - Не глупи. Преступник этого и добивался. Больше воды – сложнее будет откачивать, больше людей будет страдать. Всё было просчитано. Он точно вычислил, что земля здесь образует естественную плотину. Это работа очень злого, но знающего человека. Рядом, явно заметив такую важную фигуру, как генерал Картер, обозначились журналисты. Что-то пропищав про предварительные подсчёты и десять тысяч жизней девушка попыталась протиснуться к главнокомандующему. Диане пришлось оказать себе и им услугу, оттеснив оператора и козырнув значком. - Но, если всё рассчитать верно – эту плотину можно снести в море и вода уйдёт вместе с ней. Кажется, Диана что-то пропустила. Наверное, это была вырванная из контекста фраза. До Северного моря, по меньшей мере, ещё пятьдесят миль. И смыть это всё по Темзе? А если вниз по течению пострадает кто-то ещё? - Фумио, нам никогда не дадут разрешения на такие действия. Образовавшаяся плотина слишком массивна. Не то что в других городах, но даже по берегам Лондона стоит множество объектов культурного наследия. На тонких губах японца заиграла злая и уверенная улыбка. Словно ставшая сигналом для взрыва. Земляная плотина, начавшая сыпаться, расползлась по воде, утекая с освобождённым потоком, словно ребёнок, открывая, уронил банку с желе. - Вот если б меня волновала позиция вашего правительства. Весь этот теракт был просчитан. То, что вода собралась здесь, и то, что одновременный сброс навредит национальным и корпоративным интересам – тоже часть плана. Обойти эти вычисления – тоже лишь вычисление. - Твой гений опять спасает людей. Спасибо, с меня выпивка. Увидимся позже, Хонджо. Как там называет Николас подобное состояние? Синий экран смерти? Её выкинуло в вакуум. Она определённо слышала эту фамилию. В тех условиях, которые никогда не забываются. Олдермастон. Недостижимая цель Харукавы Эйске – Хонджо Сецуна. - Ты меня не знаешь, Смит. Но наверняка слышала о моей дочери. Грязная женщина огромного роста вылупилась на маленького немолодого японца. Наверное, её вид даже в такой толпе и суматохе вызывал недоумение своей нелепостью. Этот привет из страшного и относительно недалёкого прошлого был сравним с ударом пыльным мешком по голове. С сотней подобных мешков. - Смерть моей дочери была вызвана не болезнью. Даже я, как отец, я ненавидел это, но ничего не смог сделать. - Вы голодны, мистер Хонджо? Я так очень. Подчиняясь внезапному порыву, Диана опустила руки на плечи мужчины. Жалость. Где она была, когда она убивала того мальчишку Ди Эр? Та тяжесть, с которой мужчина говорил о своей дочери, ощущалась физически. И то, как он желал сбросить её со своих плеч. И по какой-то немыслимой причине попросту не мог. Но себе Диана обещала узнать после, что случилось с Сецуной на самом деле. То, что этот образ вновь возник в её жизни именно сейчас, не казалось случайностью. В жизни, как и в расследовании, важны детали.