Надежда есть

Енок проснулся от какого-то шевеления. «уснул» тут же пронеслось в голове парня. Он опустил голову и посмотрел на птицу, он не должен был засыпать, вдруг что случится, но к его облегчению с имбриной все было в порядке насколько это было возможно в данный момент. Она не спала и смотрела на мальчика. — Что такое? Птица попыталась выпутаться из полотенца, в которое её завернула Эмма, чтобы она не мерзла. — Сейчас, я помогу. Енох развернул ткань и Алма села и посмотрела на пол, слегка кивнув головой. -Вы хотите чтобы я помог вам спуститься? — парень озадаченно посмотрел на имбрину, — зачем? Ответа естественно не последовало, но мальчик выполнил немую просьбу птицы. Он посадил её на пол рядом с диваном и сел на колени напротив, все ещё вопросительно смотря на неё. Алма хотела попробовать перевоплотиться в человека. Ей до сих пор было плохо, все тело болело, но завтра могло стать хуже, лучше попытаться пока есть такая возможность. Она сидела напротив мальчика и с минуту собиралась силами, в таком состоянии перевоплощение было тяжёлым и болезненным процессом. Енох все так же выжидающе смотрел на птицу, он, кажется понял, что она хочет сделать, отчасти он был рад, но переживал за имбрину, вдруг что то пойдёт не так. Когда Алма поняла, что готова, собрала все оставшиеся силы и все на секунду стало нечётким, мир как будто схлопнулся. Боль была просто адской, было ощущение что все раны растянулись. Она превратилась. Енох радостно выдохнул, но рано. После превращения Алма сидела на коленях, упираясь руками в пол. -Мисс Перегрин. Ответа не последовало, мальчик заметил, что женщину трясёт, он хотел было положить руку ей на плечо, но она упала, Енох успел её подхватить, не давая удариться головой о пол. — Мисс Перегрин?! Парень проверил пульс, «жива». Неудивительно что она потеряла сознание, превращение отняло у неё много сил, а их и так практически не было. Парень аккуратно приподнял имбрину, и взяв её на руки, переложил на диван. И только после этого смог нормально на неё посмотреть. Стало страшно, больно, непонятно, он никогда не видел её такой. Женщина, которая защищала их столько лет, казалась ему самым сильным человеком на свете, сейчас была настолько хрупкой в его глазах, казалось что стоит только до неё дотронуться и она рассыпится в прах. Твари явно не жалели сил, издеваясь над ней. Повсюду на руках, шее, были синяки и довольно глубокие царапины особенно сильно выделяющиеся на почти белой коже. Она изменилась, сильно похудела, выглядела очень изнеможденно и измученно. — Мрази, — шёпотом сказал Енох, — на куски бы их разорвал. Енох ещё с минуту смотрел на женщину, было тяжело видеть её такой. Затем он ушёл на кухню за аптечкой, нужно было обработать все раны, сейчас их было видно намного больше, чем когда она была в облике птицы. С одной стороны, Енох слегка успокоился, ведь теперь она точно не останется птицей, эта проблема отпала, но теперь, когда он увидел её в человеческом облике, он прекрасно понимал, что она все ещё может погибнуть. Вернувшись с кухни, парень сел напротив дивана, на котором лежала Алма, и, мрачно на неё посмотрев, начал аккуратно протирать царапины и раны смоченным в воде полотенцем. Вся одежда Алмы была в крови и какой то саже. В конце он втер в каждую царапину порошок матушки пыли, его осталось совсем немного, но ещё на пару раз должно было хватить. «Нужно сказать Эмме», перед сном девушка просила будить её в случае чего, и Енох пошёл наверх. Он постучал в дверь и буквально через секунду она открылась, на пороге стояла все ещё немного сонная, но взволнованная Эмма. -Что? Что такое? -Она превратилась. Девушка практически просияла от неожиданной хорошей новости. — Сильно не радуйся, — мрачно сказал парень, — ты её ещё не видела. — Всё так плохо? — Она как перевоплотилась, сразу же сознание потеряла, ей совсем плохо, Эмма, эти твари сильно над ней поиздевались. Через минуту ребята уже были внизу. Эмма смотрела на имбрину и в глазах почему-то начали собираться слезы, она не ожидала что все так плохо, она думала что у Алмы всего одна большая рана и все, но проблем было гораздо больше. — Не плачь, она не умерла. Енох сел на край дивана рядом с имбриной и взял её за руку. Холодная. Эмма же села рядом на стул и нежно провела рукой по волосам Алмы. — Бедная, как же она настрадалась. — Всё хорошо будет, мы справимся, и она справится, она всегда боролась до последнего, а сейчас у неё есть мы, мы вытащим её, Эмма, нельзя сейчас расслабляться. Девушка лишь кивнула, сказать было нечего, да и ненужно. Они сидели так рядом почти до утра, позже Эмма перебрались на диван, а за ней и Енох, нужно было как-то отвлечься, в голову лезли всякие гнетущие и тревожные мысли. Оба взяли по книге. Енох не мог сосредоточиться на тексте, он все время поднимал глаза на имбрину и долго и пристально наблюдал, пока не убеждался в том, что она дышит. Впереди их ждал трудный физически и эмоционально период. Алму нельзя было оставлять одну, страшно. Ребята решили, что эту ночь они проведут вместе, а днем за Алмой присмотрит Эмма, Енох уже много не спал, ему нужно было отдохнуть.