Jekwan

꧁⸻◦❧❃☙◦⸻꧂ ***

— Кто же мог такое совершить? Убить Уджина… Он ведь и мухи не обидел, — глаза Джисона бегали по комнате его хёна. Он пытался здраво мыслить в этой ситуации, но то, что парень нервно кусал свои губы, полностью выдавало его волнение. — Нужно было меньше с этими хмырями общаться, может тогда бы и остался в живых, — делает заключение старший. — Минхо, не говори так. Возможно, это и вправду было самоубийство, а те ребята просто что-то неправильно поняли, — Джисон всячески пытался найти логическое объяснение. Надежда, что по школе не ходит маньяк, а у Ким Уджина просто сдали нервы, и он покончил с собой, хоть немного, но успокаивала Хана. — И это всего лишь совпадение, что он общался с этими придурками, после чего во дворе школы был найден его труп? — Почему ты так уверен, что это убийство? — всё-таки вставил свои пять копеек Феликс, который молча смотрел в окно, пытаясь найти хоть какие-то ответы на волнующие его вопросы. — Зная компашку Бан Чана, я даже не удивлюсь, что это они прикончили бедного парня, — Ликс не стал переспрашивать, но для себя отметил, как зовут главного в этой группе, — жалко Уджина. Но он сам нарвался, держался бы от них подальше и всё было бы по-другому. — У тебя какая-то личная неприязнь к ним? – наконец спросил Феликс, ведь еще вчера парень плохо отзывался об этой компании. — Я общался с ними некоторое время после десятого класса. Мне было всего шестнадцать, я здесь хорошо общался только с Хёнджином. Хван, похоже, не совсем здраво мыслил, вот и связался с Бан Чаном. Он взял его в свою компанию, а мне захотелось тусоваться вместе с ними, но я же не знал тогда, что они все там поехавшие. — И что же случилось? – видимо Джисон тоже не знал об этой истории, поэтому был заинтересован не меньше Ликса. — Однажды Хёнджин мне сказал, что Бан Чан позвал его с остальными ребятами в лес. Меня тогда не пригласили, и я остался в комнате. Но Хвана не было слишком долго, я начал за него волноваться, поэтому пошёл к их месту встречи. Я спрятался в кустах, потому что те о чём-то разговаривали. Они, — Минхо на секунду замолчал, задумываясь над тем, стоит ли говорить парням об этом или нет, — порезали Хёнджину руку. Было столько крови, которую они пили все по очереди…. Я тогда безумно испугался, хотел выскочить, утащить Хёнджина и накричать на этих идиотов, но не решился их злить. Я вернулся в комнату и ждал Хвана. Он пришёл где-то через час и на все мои расспросы отмахивался, говоря, что я что-то напутал, не то увидел, да и вообще не должен был там находиться. Поэтому, с того момента я ушёл из этой компашки, но мне не удалось переубедить Хёнджина тоже покинуть их. Больше я не доверяю им. Тишина. Все молчали. Ни у Феликса, ни у Джисона не было слов, чтобы как-то прокомментировать историю, которую только что рассказал Минхо. — Они сумасшедшие? — удивился Хан, прерывая тишину. — Я не знаю. Не хочу об этом больше думать… — Минхо расстроился, вспоминая всю историю, поэтому устало выдохнул. Джисон и Феликс решили оставить друга одного, чтобы не мешать ему и дать немного отдохнуть. Как только парни хотели выйти, Минхо окликнул своего друга, — Джисон, можешь, пожалуйста, побыть немного со мной? Хан перевёл взгляд на Феликса. Блондин понимающе кивнул и оставил парней наедине. — Иди сюда. Минхо выставил руки вперёд, ожидая объятий от младшего. — Почему ты не рассказывал про то, что случилось с Хёнджином? — Хван просил об этом не рассказывать. Он не хочет, чтобы другие знали о делах их компашки. Но я не могу молчать, когда умирает человек, а эти придурки продолжают заниматься подобными вещами. Эти точно были они, — Минхо уткнулся лицом в макушку Хана, вдыхая приятный аромат шампуня, — а ещё я не хотел, чтобы ты пострадал. Я помню, как ты тоже ошивался рядом с ними, хорошо, что я вовремя тебя остановил. — Я не жаждал быть в их компании, просто там был ты, и мне хотелось находиться ближе к тебе, Минхо. Джисон отклонил голову назад и посмотрел на старшего снизу вверх. — Ты так сильно ценишь меня? — Да… Не хочу прекращать с тобой общаться, — робко ответил Хан, отводя взгляд. Раздался звонкий смех Минхо. — Мы с тобой навсегда останемся лучшими друзьями, Джисон-и. И снова как гром среди ясного неба. Это бессмертное «друг», казалось, останется с Ханом до конца его жизни. Он никогда не сможет перейти эту черту и стать чем-то большим для своего хёна, нежели просто другом. — Навсегда? — в голосе Джисона слышны разочарование и грусть. — Конечно навсегда. Улыбка Минхо показалась русоволосому уж слишком странной и подозрительной. Он издевается надо мной? Ты даже не можешь дать мне хоть немного надежды на то, что у меня есть шанс? Друзья навсегда… Это явно мой приговор. Минхо обнял парня ещё сильнее, подвигаясь ближе. — Ты сильно любишь обниматься. Тактильностью от тебя так и прёт, — решил пошутить Минхо. — Если тебе не нравится — можешь не обнимать… — Джисон попытался немного отодвинуться, ведь подумал, что Минхо было некомфортно в данном положении. — Я такого не говорил, — и притянул Хана обратно к себе.

꧁⸻◦❧❃☙◦⸻꧂ ***

Феликс закрыл дверь чужой комнаты. Даже не хочу догадываться, зачем Минхо нужен Хан. Надеюсь, что они наконец-то перестанут тупить и признаются друг другу. Ну, по крайней мере Джисон. Ли шёл по коридору в направлении своей комнаты, как вдруг он услышал чьи-то голоса вне корпуса общежития. Он медленно подошёл ближе к двойным дверям, который вели к выходу. — Странно это всё. — Жаль родителей этого парня. Такой молодой мальчик, ещё даже не повидал жизни… Феликс постарался незаметно открыть дверцу, чтобы было лучше слышно. Разговор происходил между двумя полицейскими. — И кому он мог так сильно насолить? Убить, потом инсценировать смерть и скинуть тело с крыши. Да ещё высосать из парнишки всю кровь. Как-то не по-человечески. — Думаешь это кто-то из одноклассников? Дети на такое не способны. — Подростки жестоки. Они и не на такое способны в наше время. Один из полицейских устало потёр переносицу. — Придётся опрашивать всех. В школе пятьсот человек, это будет очень долго… — Приедем через день, всё-таки завтра похороны, у парня были друзья, знакомые. Не будем их беспокоить. Ликс пододвинулся ещё ближе к деревянной поверхности. — Хотя, эти самые друзья и могли убить парня, держать где-то его тело целый час, а потом сбросить его с крыши. — И чего Ким Уджину посреди ночи не спалось? — Не нужно было бродить в двенадцать ночи. Значит Уджин умер в полночь, а его «самоубийство» произошло спустя час. Кто-то пытался замести за собой следы. Ким был убит нарочно… Остаться незамеченным у Феликса не получилось. Дверь скрипнула, привлекая внимание полицейских. Двое мужчин сразу замолчали и посмотрели на Феликса. Но они не успели ничего сказать, так как реакция Ликса оказалась намного быстрее. Ли скрылся с места преступления, быстро унося ноги, не разбирая перед собой дороги. А зря, нужно всегда смотреть под ноги, чтобы потом не сталкиваться лицом к лицу со всякими Сынминами. — Господи, прости! — быстро начал извиняться Ликс и, подняв голову, замер. — Здравствуй, Феликс. В следующий раз смотри куда бежишь. Будь, пожалуйста, осторожнее. Вот вроде бы и «пожалуйста» сказал, а чувство, будто в лицо плюнули и по стенке размазали. Взгляд хладнокровный, пронзительный, равнодушный. Смотря на его глаза можно сказать, что безразличность на его лице — повседневная маска. Он привык к этому бесстрастному поведению и не жаждет выражать свои эмоции. — Не волнуйся. Буду, — в манере Сынмина ответил Ли. Ему казалось, что таким образом он вселяет большую уверенность своим действиям. Почему этот парень кажется мне таким спокойным? От остальных из его компании так и веет негативом и апатичностью к чувствам другим людей. Все они выглядят так, словно пережили вторую мировую войну и им уже ничего не страшно. Будто они ветераны, которые прожили долгую жизнь и имеют тонну опыта за плечами, но они не хотят делится им и держат всё в себе. Неужели совсем скоро и Хёнджин превратится в такую флегматичную персону? Станет как и все другие в группе? Так и не скажешь по этим людям, что они выводят учеников в лес и режут им руки. Как Хван до сих пор не дал дёру после таких манипуляций с его телом? Как ему хватает мужества оставаться там и терпеть всё до конца? — Вот и прекрасно, — после чего шатен обошёл Феликса и молча ушёл. В этой школе все будут такими странными или только этот квинтет? Погодите-ка, а откуда Сынмин знает моё имя? Я ведь с ним не в одном классе, он не мог его знать.

꧁⸻◦❧❃☙◦⸻꧂ ***

Сегодняшний день не заканчивается для Феликса неожиданными столкновениями с другими людьми. — Ты куда так спешишь, что даже не заметил такого красавчика как я? Феликс прошёл мимо брюнета, даже не замечая того на своём пути. — А, Хёнджин, это ты, — не совсем жизненно ответил Ли. — Да, малыш, это я, — Хван в издёвке выгнул своб правую бровь, посмеиваясь своим бархатистым голосом. — Ясно, — кажется, что Ликс ушёл в себя и не совсем слушает старшего. — Ты такой энергичный, что пиздец, — ухмыльнулся Хван. — А ты ещё мне что-то говоришь за ругань? Сам-то материшься как сапожник, — съязвил блондин. — Просто от тебя это звучит слишком сексуально, поэтому лучше бы тебе не говорить маты при мне, — на эти слова Феликс лишь устало выдохнул и поставил руки на пояс. — Хёнджин, ты можешь со мной хоть раз серьёзно поговорить, а не флиртовать при каждой нашей встрече? На удивление, Хван действительно приобрёл строгий вид и даже немного нахмурился, поглядывая на младшего. — Что-то случилось? — Да так, просто в мой первый учебный день убили одноклассника, и все подозревают в этом твою чокнутую компашку, — возмутился Ли, разводя свои руки в разные стороны. — Давай ты не будешь кричать об этом посреди коридора, где в комнатах поблизости сидят другие ученики, — видимо, слова Ликса маленько разозлили брюнета, и в его глазах метали искорки гнева. — А тебе есть что скрывать? Хёнджин с яростью открыл ближайшую дверь и запихнул туда Феликса. В комнате сидел парень в очках и спокойно читал книгу, пока эти двое не прервали его занятие. — Вы что здесь… — Выйди! — громко крикнул Хван, перебивая испуганного ботаника, — быстро! Он сразу же послушался и выбежал из комнаты, оставляя Хёнджина и Феликса вдвоём. — У тебя с головой проблемы?! Зачем это делать? — Зачем эти наезды в мою сторону без обоснованных доказательств? — Хван с вызовом посмотрел на своего собеседника. — Ты не на допросе, так что успокойся. Я хотел с тобой мирно поговорить, а у тебя в голове включился синдром придурка! — Ликс отпихнул хёна, стоявшего слишком близко, от себя двумя руками, ударяя того в грудь, — успокойся, блин. Видимо это отрезвило Хёнджина, и он начал успокаиваться. — Прости. — Потом будешь прощение просить. У меня к тебе есть вопросы, — Феликс осмотрелся и увидел пуфик, на который и присел, — ты же в этой чудо-юдо компашке состоишь, — Хван закатил глаза, но кивнул, — так вот, ты же вчера был с ними, когда убили Уджина. — Он покончил с собой. — Ты хоть сам в это веришь? — Ли не дождался ответа и продолжил, — вы слышали крик? — Мы были глубоко в лесу, там ничего не слышно. Ага, а то, что в лесу гробовая тишина, и там слышно каждый шорох ты не учёл, да? — И что вы делали в лесу? — Феликс скрестил свои ноги внизу. Хёнджин, дабы не выдавать своё весьма странное настроение, подошёл к полочке, где стояли различные сувениры и начал бесцеремонно рассматривать статуэтки, беря каждую из них в руки. — Просто тусовались. А тебе какая вообще разница, — Хван повернул голову к блондину, — тоже вздумал к ним присоединиться? — Боже, упаси. Мне просто интересно. — Могу признать, мне приятно, что ты настолько заинтересован в моей персоне. — У тебя слишком бурная фантазия, Хёнджин. Феликс раздвинул ноги, чтобы стало немного удобнее. — Она у меня распространяется на все виды деятельности. Не хочешь проверить, малыш? — Хёнджин снова, как сегодня ночью, хищно посмотрел на Феликса. — Нет, не хочу. И прекрати называть меня этим дурацким прозвищем! У меня есть имя. — А ты заставь меня, — Хван в минуту оказался между ног Феликса. Он ни единой частью своего тела не касался Хёнджина, но это уже казалось таким интимным и близким. Твою мать… — Хёнджин, хватит, — но его угроза закончилась ровно тогда, когда брюнет специально сел на колено младшего, прикасаясь руками к тонкой коже на шее Ли, — директриса всем чётко сказала, что нужно воздержаться от веселья и неподобающего поведения. — И что же, ты мне сейчас запретишь продолжать?