Jekwan

꧁⸻◦❧❃☙◦⸻꧂ ***

— Повтори, что они хотят от моего Джисона?! — Минхо был в ярости. Хёнджин стоял вдали ото всех, разглядывая незамысловатые узоры на обоях комнаты, в которой он живёт с самого приезда в пансион. — Минхо, успокойся, — попытался как можно спокойнее и убедительней произнести Феликс. — Я понимаю, что ты зол, но давай будем рассуждать логически. — Да какая тут логика?! При чём тут вообще она? Хана хотят забрать эти конченые на голову люди, а мне быть спокойным? Да я как Тихий океан! — Ну, вообще-то, он не прям такой и тихий… — Хёнджин, хватит умничать! Стой и помалкивай, ты здесь находишься только потому, что ты мой друг, — Минхо на расстоянии ткнул пальцем в Хвана. — А ещё это моя комната, — брюнет всё продолжал стоять, уперевшись взглядом в стенку, чтобы никто не видел его лица, которое сейчас не скрывало настоящих эмоций. — Нахрен он им вообще нужен?! — продолжал негодовать Ли Минхо. — Если бы я мог знать… Ликс подошёл к открытому окну, чтобы вдохнуть свежего воздуха и освежить разум. — Из нас всех это может знать только один человек, и это ты Хёнджин, — парень махнул головой в его сторону. — Нет, Минхо, я не знаю зачем они хотят встретиться с твоим парнем, — Хван подошёл к своему другу почти вплотную, казалось ещё чуть-чуть и он его ударит. — Прекрати во всём, что связано с моей компанией, обвинять только меня! — брюнет толкнул Ли в плечи, что тот еле устоял на ногах. — Какого хрена, Хван?! — Джисон встал на защиту Минхо и схватил Хёнджина за руку, чтобы тот не натворил ещё каких-то делов. Ликс, увидев картину происходящего, медленно подошёл к трём парням, но не встревал в разговор, ведь мог сделать своими действиями и словами только хуже. — Джисон, давай ещё и ты меня обвини, — брюнета эта ситуация начала нервировать ещё сильнее. Кровь в жилах закипала с большей силой. — Я не хочу, чтобы вы продолжали эту ссору. Это бессмысленно: мы должны быть сейчас дружны как никогда, а мы только и делаем сейчас, что орём друг на друга. — Хан прав, — всё-таки вставил свои пять копеек блондин. — Пока ты не приехал в эту школу, не было никаких убийств. Может, это ты в этом замешан, а, Феликс? — Минхо недоволен, он сжал свои кулаки с такой силой, что все его костяшки побелели в цвет первого выпавшего снега. Хван обернулся на злого парня и тут же оскалился на него. — Не перебарщивай, Минхо, ты уже переходишь границы. Этот парень здесь вообще не при чём! — Хёнджин, — Ликс хотел его остановить и двинулся в сторону рассерженного Хвана. Не успел Феликс отдёрнуть его за рукав, как старший оттолкнул его в сторону, чтобы он не вмешивался. — Не лезь, сейчас не до тебя. Младший не выдержал. Он прикрыл глаза и сразу выпалил: — Не до меня, говоришь?! А до кого? До тебя, что ли? Ты только и делаешь, что ходишь как загадочный хер и никому ничего не рассказываешь. Ты, и только ты, Хёнджин, осведомлён лучше всех, но молчишь как рыба и не хочешь признаваться в том, что это они виноваты. Ты мог бы сдать их полиции, и тебе бы ничего не было. Но ты трус, ты у них как загнанная мышь. Они будут на тебя кричать, — Феликс стал перечислять на пальцах, загибая каждый по мере надобности, — бить, заставлять убивать людей, а ты только и сможешь что пискнуть, будто тебе всего-то наступили на хвост. — Я делаю то, что считаю нужным! — Хёнджин замахнулся, он хотел ударить Ликса, но, посмотрев в его глаза, он струсил. Это была бы грандиозная ошибка, если бы он всё-таки решился на этот поступок. Хван медленно опустил ладонь. — Не вмешивайся туда, куда не следует. Ты в их компании только для того, чтобы не натворил глупостей и не сболтнул лишнего. Ты всего лишь марионетка. — Как и ты. Только вот я могу рискнуть и возразить им, а ты даже на это не способен, — пренебрежительно бросил последнюю фразу Феликс и выбежал из комнаты, не забыв перед этим громко хлопнуть дверью. — Сам виноват, — выразил свою позицию Минхо, на что Хван тихо выругался: — Да пошёл ты. — Скажи этим сукам, что Джисон никуда не пойдёт. Если им так приспичило, пускай сами идут сюда. Передай им, что мы не боимся. — Не говори за всех! — негодовал Хан. — Я, лично, очень боюсь, Минхо. Хёнджин и Минхо не сдержали хилой улыбки. Парни переглянулись. — Я был неправ. Прости меня, Хван. Ты знаешь, что я на самом деле о тебе так не думаю. Просто… — Не извиняйся, — перебил его брюнет. — Я тоже вспылил, это было на эмоциях. Прости. Ли Минхо потянул на себя друга и обнял его, чтобы окончательно закрепить свои слова. — Так, всё, хватит! Хёнджин, убери руки от моего парня, — Хан начал рассоединять парней, но те, как назло, сцепились ещё крепче, издеваясь над Джисоном. Тот прекратил свои попытки и обиженно надулся. — Вы мне ещё тут поцелуйтесь. Обнимающиеся парни специально сделали губы-уточкой и начали медленно тянуться друг к другу. Но Хан сразу начал всеми конечностями бить Хёнджина, выпроваживая того из комнаты пинками. — Пошёл вон, не действуй мне на нервы, идиота кусок! — приговаривал Джисон, из-за чего стоявший на месте Минхо начал звонко смеяться, падая на свою кровать. — А ты чего ржёшь! — Хан взобрался на парня, садясь ему на торс. — Сам же ему свои губы подставлял. — Как же я посмею, мой Ромео. Я свои губы могу подставлять только тебе. — Тебе нельзя верить, Минхо. Я как с тобой познакомился — по уши втрескался, а ты на меня даже не смотрел. Знаешь, как тяжело мне было быть тебе просто другом? Я же ревную тебя даже к табуретке, а ты вон чуть с Хёнджином не поцеловался, мне аж плохо стало на секунду. — Не хочешь поменяться с Хваном комнатами? — перебил его Ли, но Джисон сначала будто не услышал его. Только спустя минуту своих разглагольствований он замер подобно статуе и медленно опустил глаза на парня под ним. — Погоди, что ты сказал? — Говорю, собирай свои штаны, майки и переходи жить сюда, — Минхо быстро поцеловал парня в губы и упал обратно на мягкую подушку. Но лицо Хана всё так же оставалось задумчивым. — А Хёнджина куда? — А Хёнджина к Феликсу. Может побесятся да переспят наконец-то, — намного тише проговорил он. — Что? — переспросил Джисон. — Что?

꧁⸻◦❧❃☙◦⸻꧂ ***

Феликс стоит посреди коридора и нервно пристукивает ногой в известном только ему ритме. Учитель время от времени поглядывает то на свои наручные часы, то на витающего в облаках блондина. Было заметно, что этот трудоголик, который чрезмерно много работает и постоянно переутомляется, в большей степени подвержен каким-то нервным расстройствам, ибо со стороны он кажется уж слишком раздражительным. — Что-то твой друг опаздывает. И это действительно было так: Хёнджина не было видно где-то десять-пятнадцать минут. По правде говоря, Феликсу было всё равно. Придёт Хван или нет — не имело значения. Если нет, то он спокойно уберёт всё сам и уйдёт к себе в комнату, чтобы побыстрее лечь спать. Если да, то он так же уравновешенно приберёт кабинеты, не обращая на брюнета внимания, и уйдёт к себе в комнату, чтобы побыстрее лечь спать. План действий в конце концов сводился к одному: к мирному сну. Феликсу действительно больше не хотелось никаких ссор, скандалов, постоянных пререканий, ему хотелось побыстрее закончить это грёбанное наказание и уйти по своим делам. — Он скоро будет, или нам его ждать ещё полчаса? — никак не унимался старший. — Сонсэнним, давайте я сам начну, я не хочу ждать Хван Хёнджина, он ведь может и не прийти. Учитель немного помедлил и как только собирался дать ответ, послышался голос человека, которого двое только и делали, что ждали. — Простите, я задержался, — он говорил это больше Ликсу, нежели старшему, но естественно никто не обратил внимания на такую мелочь. — Хван, вам не стыдно так сильно опаздывать и не предупреждать нас об этом? — разозлился мужчина и поправил очки, которые сползли с переносицы. — Я плохо себя чувствовал и лёг отдыхать, но забыл поставить будильник и проспал, — выпалил уже заранее отрепетированную речь Хёнджин. — Ох, если ты заболел, то может сегодня тебе не стоит прибирать классы? Я могу отложить наказание до того момента, как ты полностью будешь здоров. Но брюнет тут же запротестовал: — Нет, нет, не нужно. — Ну… — мужчина снова поправил очки, —если ты так хочешь, тогда ладно. Сонсэнним показал парням подсобку, где лежали все нужные тряпки, моющие средства, вёдра и швабры. — Как я и говорил, все кабинеты на втором этаже. Если задержитесь, то я предупрежу проверяющую, чтобы вам не попало, — и после этих слов учитель пожелал им только удачи, ведь вымыть больше двух тысяч квадратных метров — та ещё проблема. — Давай так, ты начинай с левого крыла мыть полы, а я с правого, — проговорил Феликс, подавая своему хёну одну из швабр. — Так будет быстрее. Признаться честно, Хёнджину не хотелось работать по-отдельности, ему было больше интересно смотреть на Ликса, пока тот занят уборкой. Не проронив больше ни слова, Феликс взял всё, что ему пригодится, и ушёл к первому кабинету, который ему предстоит выдраить до блеска. Хван разочарованно смотрел в спину уходящего блондина и, убедившись, что он дошёл к нужному классу, так же отправился в своё крыло. Этот гадёныш делает вид, что не замечает меня? Сам же наорал на меня, выплеснул весь гнев, а теперь ходит нос воротит, будто это я виноват, что он язык за зубами держать не умеет. Я сюда пришёл вообще только из-за него, а он ещё и этим мега-мозгом придумывает идеи, как «быстрее» справиться с наказанием. А, может, я не хочу быстрее, может, я хочу специально потянуть время, чтобы как можно дольше побыть с ним наедине?! Он об этом не думал? Ну, конечно же, не думал, он же дальше своего носа ничего не видит, даже самого очевидного. Кажется, что прошло уже около часа-двух, они уже сбились со счёта, ибо безумно устали. Хёнджину осталось убрать только один класс, и с этим покончено. Хван подошёл к последнему кабинету в его импровизированном списке и, открыв дверь, на минутку застыл, увидев, что это место уже занято. — А я думал, что это моё крыло, — переспросил брюнет, чтобы убедиться, что не ошибся. Феликс только сейчас заметил, что в помещении находится ещё один человек. Ли облокотился о рукоять швабры. — Не знаю, — парень пожал плечами и продолжил, как и до этого, мирно мыть пол. — Хватит меня игнорировать, — приговаривал Хван, пока подходил к испачканной доске. — Я сам вытру доску, — огрызнулся младший, — иди уже к себе в комнату, ты же, вроде как, устал. — Я просто помогаю тебе, успокойся. Феликс отвернулся и продолжил своё дело. — Ты такой идиот… — прошипел себе под нос Ликс. Он действительно думал, что его никто не услышал, но в такой гробовой тишине не заметит такого выражения только глухой. — Такой же, как и ты. Два сапога пара, я бы сказал, — Хёнджин уселся на место учителя и начал осматривать рабочий стол, открывая все шкафчики. — О-па, — улыбнулся Хван, когда обнаружил в одном из них ключ, на котором было написано название кабинета иностранного языка. — Что там? — Да так. Хван, заметив, что Ли отвернулся, и явно не обращает на него внимание, тихо подошёл к двери и запер её. После чего незаметно скрылся с места преступления и сел обратно за стол учителя. — Вроде бы всё. — Закончил? — переспросил старший. — Да, можем идти, а-то скоро будет комендантский час, — равнодушно ответил Феликс и, взяв ведро с водой, хотел выйти из класса, но что-то ему помешало. — Блять, да что это такое? — начал возмущаться Феликс, когда понял, что не может выбраться с кабинета, ибо дверь никак не поддаётся его эксплуатациям. — Ты дверь открыть не можешь, что ли? Хёнджин, прекрасно зная, кто это сделал, решил строить из себя дурачка, притворяясь, что в своей привычной манере подкалывает Ликса. — Если такой умный, то сам пойди открой. Хван, заранее зная о своём провале, всё же подошёл к Феликсу и дёрнул ручку двери пару раз, которая не хотела поддаваться. — Это сто процентов ты захлопнул дверь, когда заходил сюда, — возмутился младший, бросив злобный взгляд на парня. — Здесь может быть где-то ключ, давай поищем. Конечно же здесь есть ключ, Малыш. Только вот он находится у меня в трусах. — Да, давай. Проверь стол, я гляну в подсобке. Брюнет даже не начинал поиски, он всего-то постоял в небольшой комнатке пару минут и крикнул вялое «здесь ничего нет». — Чёрт, — выругался блондин, не веря тому, что они застряли здесь без возможности выбраться. — Теперь придётся либо ждать до утра, либо надеяться, что сонсэнним решит проверить наши успехи на ночь глядя. Феликс уселся за одну из первых парт, в то время как Хёнджин расположился на месте учителя английского. — Значит поудобней устраивайся, впереди ещё десять часов увлекательных разговоров, пока не начнутся уроки, — на это заявление Феликс лишь закатил глаза и склонился щекой на здоровую ладонь. И как мне тебя вывести на диалог? Сидишь, будто мы не поссорились. — Феликс, — осторожно начал старший, — раз уж нам здесь торчать до самого утра, то может поговорим? — И о чём же нам говорить? Ты ведь все равно ничего не скажешь, ты научился за эти годы молчать. Вернее, тебя научили. — Давай сейчас не будем об этом. У меня есть причины на то, чтобы так себя вести, а ты, ничего не выяснив, стал обвинять во всём меня, — последние слова дались особенно тяжко. — Мне было безумно обидно всё это слушать, Малыш. — Прекрати так меня называть, — обыденно и почти привычно для Хвана отвечает блондин, заставляя старшего хитро улыбнуться. — Не отнекивайся, что тебе это не нравится. Если бы захотел — давно бы заставил меня заткнуться и впредь так к тебе не обращаться. — Хёнджин, я не хочу с тобой разговаривать. — Знаешь, мне было обидно, когда ты высказывал все те плохие вещи относительно меня. Не хочешь извиниться? Старший приподнял правую бровь и в очередной раз вытянул губы в самодовольной ухмылке, покручивая прядь волос у своего уха. Он не мог не заметить быстрый, почти молниеносный взгляд Ликса, который видно только того и хотел, что понаблюдать за действиями брюнета. — Я… Я ляпнул не подумав, — Ликс растерялся и не знал, что ему сказать. Феликсу слишком нравился Хван, каким бы он не был. — Не хотел тебя оскорбить. Ну, может, только чуточку. Феликсу хотелось прямо сейчас посмотреть на брюнета и его выражения лица от таких чистосердечных признаний. И, будто читая мысли, Ли поднял глаза и встретился с хищным взглядом Хвана. А в следующую секунду между ними будто пробежала искра, и не просто искра, а целое пламя, которое могло сжечь всё вокруг. — Хочешь кое-что расскажу? — Ликс кивнул. — Ключ от двери есть, и он в этом классе. — Что? — Ликс, не отрывая заинтересованного взгляда, кажется, что, даже не моргая, смотрит на играющего с ним Хвана. — Но почему ты раньше не сказал? Ты его нашёл? — Нет, — старший поднялся со своего места и встал прямо за спиной Феликса, положив руки на плечи блондина, начиная их медленно и приятно поглаживать, — найдёшь его ты. А я, всего лишь, дам тебе маленькую подсказку. Напряжение между ними нарастало с каждой секундой. Хёнджин наклонился и опалил своим дыханием ухо Ли, затем тихо прошептал: — Ключ у меня в штанах, — старший обошел парту и сел на учительский стол. — И если ты хочешь выйти, то у тебя два варианта: хорошо попросить меня или достать его самому. — Тебе не кажется, что эти варианты уж слишком связаны между собой? — Феликс сложил руки на груди и подошёл к своему хёну, останавливаясь в паре сантиметрах от самого парня. Блондин прекрасно знает, чего хочется Хёнджину, но он всё равно терпеливо ждёт, продолжая этот бессмысленный диалог, который может прерваться в любой момент. — И в мыслях такого не было. Ну, так что, какой из них выберешь? — Ну, мне нужно время, чтобы подумать, — расстояние катастрофически уменьшилось, когда Ликс сделал ещё один шаг, последний. — А на «думать» нет времени, — Хёнджин начал медленно расстёгивать пуговицы на своей рубашке, которую забыл переодеть после занятий, — нужно действовать. Причём незамедлительно. — Да ты что, даже так? — лица парней находились в опасно близком расстоянии друг от друга, одно неверное движение вправо-влево, и их губы могли легко соприкоснуться. — Именно. И только так. — Ты меня хочешь? — полушепотом спросил Ликс. Не говоря больше ни слова, старший берет за шею парня напротив и касается его губ своими. Старший медленно проник в его рот своим языком, а руками залез под одежду Ликса. Брюнет прикусил нижнюю губу парня и, сходя с ума от этих прикосновений, постепенно терял контроль. Не ожидая такого от самого себя, Феликс чуть оторвался от хёна и начал спускаться по его шее всё ниже и ниже, не забывая оставлять за собой багровые следы. Хёнджин рефлекторно обвил талию младшего ногами, тихо постанывая от того, насколько сильно он был возбуждён. Непроизвольно старший закинул голову назад, дабы как можно больше открыть свою грудь и шею для Феликса, который продолжал опускаться, целуя каждый миллиметр тела Хвана. Оно было настолько красивым, подтянутым, сексуальным, что Ликс просто не мог устоять от желания прикоснуться к его соскам и, нежно целуя, поочерёдно посасывать их. — Говоришь, что ключ в штанах? — по кабинету пронёсся низкий, слегка басистый голос младшего. — Скажи спасибо, что я его не засунул в место поинтересней. — Ну не знаю, — не сдержал ухмылки блондин, — было бы весело. От стеснения Феликса не было ни следа, поэтому он без сомнений кладёт руку на джинсы Хвана и в один момент ловко хватается за ширинку. Быстро её расстегнув, он приспустил штаны и, прикусив губу, перевёл взгляд на Хёнджина. Ладонь старшего обнимает парня за щеку, а подушечка большого пальца касается пухлых губ Ликса. — Я пошутил, — брюнет достал из маленького кармана своей рубашки ключ и показал его стоящему перед ним на коленях Феликсу. — Ты издеваешься? Дай его сюда, — Ли хотел выхватить заветное спасение из рук старшего, но тот придержал его за скулу, поворачивая лицом к себе. — Отсоси, потом проси, — после произнесённых слов, Хёнджин слегка поёрзал на краю стола, устраиваясь на нём поудобнее. Блондин поднимает на хёна свои глаза, полные блеска желания. — Та без проблем. Все чувства смешались между собой, являя на свет новую, никому не виданую эмоцию. Глаза Хвана закатываются от наслаждения, и стоит только Феликсу освободить из обхвата нижнего белья член парня и обвить его губами, как все ненужные мысли, что могли присутствовать в голове старшего, попросту растворились среди прерывистого дыхания и характерных стонов. Ли нравилось приносить удовольствие, нравилось находить самые чувствительные точки, нравилось то, как пальцы Хвана вплетались в его волосы, заставляя взять в рот ещё глубже, нравилось чувствовать его вкус. Казалось, будто бы они попали в неземное состояние райской эйфории, а их мысли путались вслед друг за другом, ведь жажда большего не позволяла им логически думать. Хван гортанно простонал и снова схватил парня за светлые волосы, притягивая его к себе максимально близко, а сам подталкивался бедрами навстречу рту. — Малыш… — вырвалось у брюнета из уст. Ликс не отвечает, а только мычит что-то не совсем членособразное, но старшему это и не нужно. Единственное, чего он желал в тот момент — ещё раз услышать стоны блондина. Феликс плотнее окольцевал губами член Хёнджина, заглатывая до основания. В животе Хвана всё переворачивалось, он так предвкушал продолжения, что не мог больше сдерживаться. Он начал понимать, что медленно сходит с ума от сладких стонов его малыша, что не может нормально дышать. — Я вижу, что тебе особо сильно хочется забрать этот ключик, — Хван издевательски потряс заветным ключом от двери перед глазами младшего. Ликс заглотнул до основания и почувствовал, как головка упирается в заднюю стенку горла. Видимо, до ключа ему вовсе не было дела. — Блять… — выкрикивает старший и, не сдержав себя, кончает. — Малыш, ты где такому научился, а? Феликс выпрямился и уже смотрел точно в глаза старшего, вытирая губы собственной ладонью. — Да так, было время попрактиковаться, — соврал блондин и застегнул ширинку на джинсах Хвана. — Ты такая змея, Феликс. — Гад плешивый, — выругался младший. — Извращенец. — Придурок. — Змеиное отродье. — А ты собачье, — Хёнджин скептически изогнул бровь. Ликс сразу же продолжил их ругань. — Идиот. — Проклятый. — Слабоумный, — брюнет покрутил пальцем у виска. — Мерзавец. — Можно тебя поцеловать? — Нужно. И парни снова прильнули друг к другу, разжигая новую порцию огня между ними. Они казались слишком разными, но почему-то им обоим было комфортно вместе. Ликс тихо заскулил, когда почувствовал, как брюнет обвил руками его талию и сжал её сильнее. Феликс хотел попросить его успокоиться и не так сильно давить, хотя бы на секундочку, но не мог: он хотел этого поцелуя точно так же, как и Хван. Но у Хёнджина получилось отстраниться, чтобы, как обычно, вставить свои ненужные пять копеек. — Какой-то у нас был не слишком романтичный первый поцелуй, тебе не кажется? — Тебе романтично хотелось? Тогда не нужно было в первый учебный день лезть мне в трусы. — Да ладно тебе, хватит об этом постоянно напоминать. Было и было, чего пыхтеть? Помоги, — Хёнджин отбросил хоть какие-то попытки застегнуть рубашку и решил попросить помощи у Ли. — Не стыдно тебе эксплуатировать раненного человека? Моя рука всё ещё болит. Но не смотря на свои показательные возмущения, Феликс аккуратно застегнул все пуговицы, после чего чмокнул парня в нос. — Прости, что наехал на тебя сегодня. — Забудь, всё нормально, — отмахнулся он в ответ. — Я просто разозлился, что ты много чего скрываешь, — помолчав с минуту, Феликс задал вопрос: — Это они убили Уджина? Хёнджин метался между двух огней, он не знал, как ему ответить, и стоит ли вообще отвечать. Можно ведь промолчать, сменить тему, но Хван решился на то, чтобы сказать правду. — Да, они. — Оу, — Ликс не ожидал, что ему, прямо сейчас, вот так возьмут и разложат все карты. — Я тебе это сказал, потому что знаю, что ты не расскажешь всем об этой невероятной новости. — Но я ведь могу рассказать это Минхо и Джисону. — Можешь, — Хван пожал плечами, — и сто процентов расскажешь. Но я просто хочу, чтобы ты знал, что я их не поддерживаю в этом. Да, я знал, но не участвовал в самом процессе убийства. Была бы моя воля — Ким бы не умер, но меня никто не будет спрашивать, если они захотят ещё кого-то прикончить. — Но какая причина? — Феликс догадывался, что Хван в курсе настоящей причине, но ни за что не откроет этот секрет. — Не знаю. Да кому ты заливаешь. В следующую секунду в дверь начали судорожно стучать. — Эй, кто там? — по голосу парни сразу же определили, что это была Шакал. — Кто говорит? — Мы застряли тут пока убирались, — начал мастерски врать старший, — вас должен был предупредить сонсэнним. Ключа нигде нет, можете нас выпустить? Шакал достала связку ключей и спустя небольшой отрывок времени нашла тот, что был от кабинета английского. Когда дверь открылась, то женщина с недоверием посмотрела на двух парней, что-то промямлила себе под нос, видимо не очень хорошее, и выдала громкое: — Выходите.

꧁⸻◦❧❃☙◦⸻꧂ ***

— Поставь эту сумку сюда, — Хан указал пальцем на место у шкафа. Минхо только послушно поставил его чемодан на указанное местоположение. — Я надеюсь, что она последняя. — Радуйся, последняя. У меня не так много вещей, так что не возмущайся, — Джисон поставил коробку с книгами на стол и тут же потянулся, чтобы размять спину. Он бы и дальше вёл себя как обычно, до того момента, когда его будто бы сковородкой ударили по голове, и он застыл в виде статуи. — А-а-а… Когда ты успел их сдвинуть? На месте односпальных кроватей теперь стояла большая двухспальная. — Пока ты бегал за своими книгами. Решил, что нужно сделать небольшой апгрейд, раз здесь живём теперь только мы. — И зачем ты сдвинул кровати?.. — Хан вёл себя как дурачок, ей богу, он действительно не понимал зачем Минхо это сделал. — Не будь таким робким, — Ли лучезарно улыбнулся и поцеловал своего парня в щёку. — Я пойду приму душ, не скучай. Он хочет, чтобы мы спали вместе?.. Нет-нет-нет, я не был к такому готов! Мы же только начали встречаться, чёрт, да он меня испытывает. Меня что-то трясёт. Или это приятная дрожь? — Хорошо, удачи. Минхо взял полотенце и скрылся в ванной комнате. Какой удачи?! Ты идиот? Он же просто в душ идёт, зачем ты это ляпнул! Блин, он теперь будет считать меня чокнутым. Лучше бы молчал, вот я дубина. Джисон тут же упал на кровать, зарывшись в одеяло головой, желая скрыться от своего позора. Он так и пролежал в этом положении приблизительно десять минут, виня себя за то, что сморозил такую глупость. В конце концов, ничего смертельного в этом нет. Хан перевернулся на спину и тут же заскулил от резкой боли. Привстав на матрасе, парень потянулся рукой к пояснице, которая причиняла ему жуткий дискомфорт. Мне только семнадцать, а спина болит будто целых семьдесят. Услышав звук отпирающейся двери в ванную, Хан, не повернувшись, начал говорить: — Ты быстро, Мин… — у Джисона не хватило сил договорить, его челюсть кажется отпала до самого пола. Единственное, во что был одет Минхо — это грёбанное полотенце, которое прикрывало всего ничего. Шумно вздохнув, Хан облизал пересохшие губы. Он никогда не смог бы подумать, что будет с таким неподдельным интересом рассматривать кого-то в таком виде. Младший чувствовал, как его щёки начали гореть. Но это ничто по сравнению с тем, что происходило внутри парня. Он же меня сейчас в могилу сведёт! Минхо подошёл к стулу, на котором висело маленькое полотенце, чтобы высушить волосы. — Я думал, что ты уже лёг спать, ты наверное устал, пока переносил все свои вещи. — Давай помогу волосы высушить. Зря я это ляпнул. Идиот! Ааа, ну почему я такой пустоголовый. Старший сел рядом с Ханом и отдал тому полотенце. — Что думаешь по поводу этих сумасшедших? Джисон начал аккуратно касаться волос своего парня, дабы ему не было неприятно от действий Хана. Он правда пытался не пялиться на красивую ровную спину, на позвонки, которые выпирали каждый раз, когда Минхо слегка горбился. — Без понятия. Я уже ничему не удивляюсь. Минхо чуть откинул голову назад, чтобы было видно лицо младшего. — Я тебя самого к ним не пущу, так и знай, — на такое заявление на лице Джисона заиграла добрая улыбка. — Хорошо, как скажешь. Но хорошее настроение тут же пропало с горизонта, ведь у Хана снова прихватило спину, и он недовольно заныл, прикасаясь к больному месту. Минхо сразу же обернулся к парню, беспокоясь за него. — Что с тобой? — Всё в порядке, не переживай. — Как это «не переживай», ты так скрючился, будто тебя палками побили, — старший взял Джисона за подбородок и заглянул ему в глаза. — Я спину слегка потянул, но ничего страшного, пройдёт, — он попытался отмахнуться, дабы не напрягать Минхо лишними заботами, но, кажется, Ли был нерушим, он стоял на своём. — Давай я помассирую, может быть, станет легче. А у Джисона от одного такого предложения немеют все конечности, а сердце останавливается и падает в пятки. Как только Хан представляет, что Ли будет его касаться в такой интимной обстановке, то его передёргивает тридцать раз. Он боится, что слишком увлечётся процессом и его понесёт… — Не беспокойся, оно само… — Что «само»? — перебил парня Минхо. — Ты мне не смей перечить, я переживаю за тебя, хочу помочь. У меня есть масло для тела, могу взять, если хочешь. Можешь не только масло взять. — Ладно, давай. Джисон улёгся поперек кровати, вытянув свои руки, и положил голову сверху. Минхо тем временем искал у себя по шкафчикам пузырёк с ароматизированным маслом. — Сними футболку, а-то неудобно будет, — аллилуйя, что Ли его тогда не видел, ибо глаза младшего вылезли за пределы орбит. По шкале неловкости у Джисона из цифр от нуля до десяти выпало целых пятьдесят шесть. Но, всё-таки, через силу он стащил с себя футболку и положил её рядом с собой, у подушек. Минхо, наконец, нашёл то, что ему было нужно и вернулся к Хану, усевшись впритык к его бёдрам. Спасибо хоть не сел сверху, а-то я бы расплылся в лужицу. — Где у тебя болит? — спросил Минхо, когда слегка прохладная жидкость по-тихоньку начала струёй выливаться на спину младшего, а холодные после душа руки начали растирать масло по всей поверхности тела. Голос у Ли был довольно нежным, успокаивающим. — Между лопатками тянет сильно, и ещё поясница, — недовольно промычал младший. Минхо начал водить ладонями по бархатной коже, время от времени надавливая на некоторые точки спины и позвонки между лопаток, чтобы расслабить тело. — Как скажешь, Ромео. Облизав губы, Джисон немного прогнулся в пояснице, когда руки мастерски чуть надавили на спину внизу, но не делали больно, а лишь приятно. Минхо бросил короткий взгляд на лицо своего парня, глаза которого были закрыты, будто он дремал, а нижнюю губу прикусил и держал между зубами. Светловолосый понимал, что это безумство чистой воды, от чего он расплылся в милой улыбке, и продолжал лежать и принимать нежные, но возбуждающие касания. — Чего улыбаешься? — Нравится, — он практически засыпал от ловких движений Ли, не обращая внимание на то, куда те самые руки держут путь. — Можно я сяду? И не дожидаясь ответа, Минхо своевольно уселся на ягодицы парня, продолжая массажировать шею, после переходя к плечам, а затем всё ниже и ниже. Приподняв голову, Джисон повернул её назад, чтобы посмотреть на Ли. И вот тогда, когда их взгляды пересеклись, движения Минхо временно остановились. — Расслабься, я тебя не съем. — Да ты что, — младший старался не выдавать волнение, хотя внизу живота всё скрутило от накатившего возбуждения. Парень закрыл глаза, когда руки вернулись на спину, опять сминая кожу и надавливая на больные места. — Хотя, был бы не против попробовать, — прошептал парень. По голосу было понятно, что лицо Ли скрасила улыбка. Как вдруг его ладонь опустилась ниже, на бедро, заставляя мурашки пройтись по всему телу. Минхо посмотрел на лицо младшего, который приоткрыл желанные губы и громко выдохнул. Хану действительно нравились манипуляции, которые с ним проворачивали. Особенно его привело в шок то, что чужие ладони внезапно проскользнули от спины к животу, поднимаясь выше к груди. Ухватившись двумя пальцами за сосок младшего, Ли начал его слегка растирать, заставляя покраснеть в точности как лицо Джисона. Он невольно облизнулся, когда подметил, что почти всё тело Хана было покрыто маслом. Вторая рука спускалась по рёбрам, перебирая каждую косточку на них и заставляя младшего чуть выгибаться навстречу всем прикосновениям Ли, нисколько не стесняясь его действий. Ли Минхо хотелось как можно дольше прикасаться к медовой коже парнишки, поэтому его пальцы тихонько проникали под резинку трусов, от чего Джисон недовольно дёрнулся, но промолчал, не останавливая его. — Ты меня просил читать тебе стихи, помнишь? — Д-да, — проговорил Хан, переворачиваясь на спину, чтобы заглянуть в глаза парня. Минхо по-доброму улыбнулся, предвкушая будущую реакцию. — Тогда слушай.

Ты веселье, радость, вечный праздник, Мой ясный месяц, свет во тьме, Моё сияющее солнце, горящая свеча, Бросающая вызовы зиме. Мой померанец милый, нежный и душистый, Владыка всей души моей, Ты мой наставник, друг, ты господин, Теперь во власти я твоей один. Властитель, центр мироздания, Я раб твой и навеки им останусь, Ты мой единственный, мой милый, И никому кроме тебя я не достанусь.

— Это ты сочинил? — Хан завороженно слушал Минхо, стараясь не упустить каких-то важных деталей, либо скрытого подтекста. Он наслаждался тем, с каким чувством хён читал ему стихи, будто они одни в этом мире и никого кроме них не существует. — Не важно, кто написал, главное — кто вдохновил. Тебе понравилось? — ответил вопросом на вопрос Ли. — Безумно. Джисон поправил прядь волос старшего, пряча её за ухо, дабы получить лучший взор на нависающего над ним Минхо. — У тебя всё ещё болит спина? — Не уверен. — Тогда… — Минхо прикрывает глаза и тянется к любимым и желанным губам. Ли действует по своему принципу: легонько сминает их, кусает и оттягивает зубами, но так, чтобы не навредить Джисону. Поцелуи становятся более настойчивыми, а дыхание сбивчивым. Джисону бы взять и остановиться, возможно даже сбежать, ведь он был не готов к такому быстрому развитию событий, но попросту не может. Хан отрывается от столь желанных губ и зарывается носом в шею старшего, вдыхая аромат мятного геля для душа, который окатил всё тело Минхо. И теперь, когда темноволосый коснулся его торса, парень почувствовал его горячее тело, а внизу живота Хана начало мучительно тянуть. Сминая покрасневшие губы в поцелуе, Ли тянет Хана на себя, с целью ближе ощутить жар такого манящего тела, отчего Джисон неожиданно стонет. Он, постепенно опуская полотенце старшего, прошёлся ладонями по тазовым косточкам парня, поглаживая их. Но это оказывается только началом, и, углубляя поцелуй, младший жадно сжимает его в своих объятиях. — Джисон, погоди, — Ли чуть отстранился, вглядываясь в жадные глаза парня, которые просят о большем. — Ты точно этого хочешь? Светловолосый сам не знает, почему не сопротивляется. Возможно, потому что руки у Минхо ощущались настолько приятно, что остановить грядущее безумие просто невозможно? Джисон утвердительно закивал. — Да. Я уверен. Минхо ловко прижал парня к кровати, чуть придерживая его за талию. Как же ему нравились сладкие стоны от малейших взаимодействий. И, заводясь от этих звуков еще больше, Ли скользит ладонью под резинку его боксеров, стягивая их. Потянувшись к прикроватной тумбочке, старший достал оттуда пачку презервативов и тюбик гель-смазки. — Мне стоит спрашивать, откуда ты их достал в закрытом пансионе для парней? Ли с ухмылочкой вглядывается в лицо разомлевшего младшего и шепчет: — Не стоит. Потом объясню. Джисон молчал, но не упускал возможности поглядывать на невероятно красивое лицо Минхо и его распахнутые губы. Возбуждение давно затмило разум. Взяв пузырёк с маслом, старший поднял её над животом и наклонил. Тонкая струя попала на нетронутую кожу, растекаясь от пупка до паха. Ли стал размазывать масло, сминая мягкую кожу. Ладони опять скользнули от живота до лопаток, приспустились к пояснице, и на сей раз достигли ягодиц и сильных бёдер. — Джисон, — шепчет ему на ухо старший. — Что? — Я хочу, чтобы ты знал, что ты мне действительно нравишься, что это не просто временная привязанность, а нечто большее. Я так давно наблюдал за тобой, за твоим поведением, за твоей влюблённостью, что просто не посмел бы решиться на большее, будь ты для меня просто другом. Я не хочу, чтобы твою голову хоть когда-то посещали дурные мысли. Ты мне безумно дорог, Джисон. Ради тебя я пойду на всё, даже отдам собственную жизнь. Хан был готов поклясться, что его сердце дёргалось после каждого сказанного слова. Выгибаясь в спине, он притянул к себе старшего, чтобы поцеловать его пухлые губы. А покрытое тело маслом с ароматом цветочной лаванды уникально воздействовало на физическое и эмоциональное состояние Хана, успокаивая и стимулируя его всё больше. От такой картины раскрасневшего и возбуждённого Хана сердце Минхо сделало фантастически мощный кульбит, замерло на мгновение и с парадоксальным трудом снова начало стучать. — Твои слова звучали как признание, — Ромео ласково улыбнулся и продолжил, — я тебя тоже люблю, Минхо. Поцелуй становился всё более горячим. И, честно признаться, Джисону необычайно нравились эти прелюдии, поэтому у него было желание сделать приятно Ли не только своими поцелуями и объятиями. Хан со рвением отвечает на всё, обнимает за шею, прижимая ближе и тихо постанывает в поцелуй, прогибаясь в спине. Он подавился воздухом, выстанывая имя Минхо, который прошёлся языком за его ухом и укусил мочку. Руки нежно скользили по обнаженной груди Ли, и его пальцы прижались к затвердевшим розовым соскам. Вылив достаточное количество смазки на пальцы и разогрев ее, Минхо начал по одному вводить пальцы в Джисона. По стонам он понимал, что делает всё безболезненно, и продолжал растягивать парня. Как только он засунул третий палец, младший застонал от удовольствия и промолвил что-то невнятное. Он зарылся рукой в темные волосы. Парень резко выдохнул сквозь зубы; воздух в комнате тягучий, как патока: дышать было попросту нечем. Ли мокро целует и проникает уже тремя пальцами, сильно и быстро вбиваясь в тело, что срывалось на полу-крик полу-стон. — Минхо, я уже готов, — проскулил Джисон, вглядываясь щенячьими глазами в лицо старшего. Ли начал ощущать, как длинные пальцы сжимаются на его члене. Плавно лаская головку, младший начинает двигать рукой. Теперь и тело Минхо частично покрыто маслянистой жидкостью, из-за такой тактильности. Масло быстро размазывалось, позволяло руке гладко скользить, полностью устраняя все сухие места. От такого нового приятного ощущения Минхо не мог не простонать. Он не сопротивлялся действиям Хана. Ему нравилось. Минхо закончил медленно двигать пальцами внутри парня, чтобы расслабить его, и разорвал пакетик с презервативом, раскатал его по члену и плавно вошёл в податливое тело под ним. — Минхо… — на выдохе произносит Хан, чуть приподнимая корпус. — Не волнуйся, Джисон-и, всё будет хорошо, — спокойно сказал Минхо и надавил рукой на грудь парня, чтобы тот лёг обратно. Совершая осторожные движения, на которые тот отзывается стоном, Минхо страстно закусывает шею парня и сразу после этого опускается языком все ниже, проходясь по соскам младшего. Он пытался дать Хану возможность привыкнуть, отвлекая от ноющей боли внизу. Очередной толчок, после которого Ли вгрызается в губы своего Ромео, а тот в свою очередь зарывается одной рукой в мягкие и слегка взмокшие от пота волосы, за которые пытался удержаться, чтобы не выпасть из реальности. Другая рука всё так же оставалась на члене Минхо, надрачивая ему в том же темпе, что и толчки старшего. — Боже, да что же ты делаешь со мной… — и в эту же секунду младший громко стонет. — Ты просто ангел во плоти, бельчонок. Сделав несколько последних толчков, Минхо кончил в презерватив, невесомо поцеловав Хана в губы и все ещё медленно двигаясь внутри. Светловолосый от этого сжался, напрягся и словно вернулся обратно в реальность. Джисон кончает следом. Они замирают, позволяя дрожи между ними пройти. Когда они, наконец, останавливаются, Минхо ложится рядом со своим парнем, крепко прижимая его к себе и переводя дыхание. — Хах, ангел во плоти, — младший разразился смехом. — Ну ты даёшь, Минхо. Вряд-ли ангелы так грешно себя ведут. — Ну, может ты немножко и демон, но на остальные восемьдесят процентов ты ангел, — он отвечает, нежно обнимая Джисона, притягивая за талию максимально близко. Хан положил свою голову ему на плечо. — А ты тогда кто? — шепотом спрашивает Ромео. — А я твой змей искуситель. — Змей искуситель, который читает стихи, это что-то новенькое, — Джисон перевернулся, укладываясь на его грудь своей. — Ты так смотришь на меня, будто просишь тебе ещё что-то рассказать. — Именно. — Ладно, для тебя я никогда не буду против.

Твой дивный лик и аромат волос, твой нежный взор Меня околдовали, с ума свели, ну что за вздор? Мой разум помутился враз, Ты наваждение, любовь, услада глаз.