Травы и песок

Каким было ее первое воспоминание о семье Мадригаль? Смотря о каком событии конкретно шла речь. Впервые эта фамилия прозвучала за семейным столом, когда ее родители навещали давнего приятеля. Элена сидела подле матери, по привычке склонив лицо над миской. Обычно она любила развлекать себя разговорами и по природе была девушкой весьма любопытной, но этот их знакомый, пахнущий табаком и теплой землей, ничего интересного не говорил уже минут как сорок. Ее отец, тем временем, был увлечен беседой о следующей точке их путешествия. В прошлом городе они задержались почти на два года и теперь активно искали новое место. Об этом он как раз и сообщал своему другу: — ¡Oh! Неужто в Валлие закончились все коренья? — голос мужчины звучал шершаво, с перекатами — словно в горле царапался кашель. Справа раздался гулкий смешок отца, оценившего этот комментарий.  Родители Элены были травниками, в какой-то мере даже известными в своих кругах — если таковые вообще имелись. За все время, что девушка себя помнила, они никогда не оставались в одном месте дольше четырех лет. Все время искали новые подвиды, собирали семена, пробовали рецепты — а затем кочевали куда-то вдаль. — Мы пресытились равнинами, Алехандро, — мамин голос был похож на мягкое течение реки. Ровный, теплый, но с эмоциональными всплесками тут и там. Мужчина приглушенно звякнул вилкой о глиняную посуду.  — Есть у меня на примете одно местечко, — он прозвучал так заискивающе, что даже обычно не заинтересованная в его речах Элена едва заметно приподняла голову — ее привлекло мягкое постукивание по шершавому столу. — Деревня, спрятанная меж гор и рек. Там вам и леса, и мох, и цветочки всякие — как вы любите. — ¿Que? Что же ты молчал! Это случаем не Арен… — стул Диего, отца Элены, заскрипел: скорее всего, мужчина полез за очередным дневником. — Не тянись к своим бумажкам, amigo, там ты ничего не найдешь. Этого места нет ни на одной карте, — на мгновение повисла тишина, голос мужчины зазвучал ближе, с нотами сказочной загадочности, как будто он собирался рассказать байку своим детям. — Это поселение… Волшебное.  И, не давая остальным вставить и слова, дабы не прерывать свою таинственную тираду, он поведал им об Энканто, об удивительной семье, которая спасла беженцев от неминуемой гибели. О чудесном доме, где, по слухам, половицы ходили сами собой, чашки скакали, словно белки, а лестницы выстраивались из воздуха. Но это все были мелочи по сравнению с настоящим волшебством: люди, жившие в этой вилле, обладали настоящими магическими сверхспособностями. Среди них была девушка, которая своим гневом могла вызвать уничтожающий все на своем пути шторм. Мужчина с пробирающим до костей оскалом, что мог управлять судьбой человека и даже проклясть его на месте. А, главное, там была целительница, которая могла излечить абсолютно любой недуг.  — Дружище, может, достаточно тебе вина? — отец заговорил, оборачивая усмешку в легкое беспокойство о душевном самочувствии друга. Конечно, ее родители были исследователями, искателями и всегда стремились к новым знаниям. Но от подобных россказней даже Элена, старавшаяся выглядеть уважительно, едва сдерживала улыбку. Алехандро их реакций явно доволен не был. В порыве чувств тот с силой ударил об стол ладонью, от чего девушка заметно поежилась: громкие звуки ее раздражали. —  За сумасшедшего меня держите?! Да я бы сам не поверил, скажи мне кто, Богом клянусь! Но я видел, когда навещал троюродную тетку своей жены. Видел своими глазами! — Он пыхтел как дымящаяся печка. — Шрам на моем боку? Помнишь, от медведя? Нет его больше! — Тот задрал рубаху и на какое-то время разразилась тишина, которую прерывал только далекий лай собак, да протекающие из ведра капли воды. — Не хотите верить, так и пожалуйста. А я правду говорю. Кто знает, что еще она может вылечить…  На этот раз повисшая пауза была знакома Элене уж слишком хорошо. «Ну, началось» — пронеслось в ее голове. Она ненавидела подобные моменты: люди будто думали, что как только они замолкали, то сразу исчезали из этого мира. Еще хуже становилось, когда кто-то пытался обсуждать что-то за ее спиной при помощи активной жестикуляции. В такой-то гробовой тишине она могла прекрасно услышать, как шуршит их одежда и открываются рты.  Естественно, это — и еще несколько подобных аргументов, если не убедили ее родителей, то точно всерьез заинтересовали. По крайней мере, по их словам, шрам действительно исчез. Так, спустя какое-то время, Элена и оказалась на веранде кряхтящего от старости домика на окраине города. С момента их заселения прошло уже около недели, и девушку прямо-таки распирало от любопытства. Мать и отец были слишком заняты обустройством на новом месте: как им объяснили, жители в деревне сменялись не часто, поэтому из свободных домов оставалась только лачуга практически у самого леса. Но они и не были против, ведь чем ближе к природе, тем лучше. Отец уже навещал чудесную виллу несколько раз до и после их прибытия, но возвращаясь, был ужасно и непривычно немногословен. Будто сам не до конца мог поверить в то, что происходило. И если сперва девушка отнеслась ко всей этой «магической» истории с невероятным скепсисом, то со временем ее интерес только разгорался от странных шепотков семьи и поведения отца. Неужели и вправду в пешей доступности от нее жила семья с настоящими волшебными способностями? Пусть Элена всегда с пониманием относилась к сложным моментам переездов, сейчас она сходила с ума от скуки. Она помогала всем, чем могла, но ее возможности были ограничены. Когда в порыве своего энтузиазма, она с кашляющей руганью случайно наступила на неровно вбитый гвоздь и залила кровью шершавые половицы, родители в панике усадили девушку в комнате. Поэтому в большее время суток она оставалась одна, а читать вслух или водить ее на прогулку у родителей попусту не хватало сил или времени. Даже в 26 лет, ей нельзя было слоняться одной по незнакомым местам, а людей в этой части Энканто не было от слова совсем. Пару раз мимо пробегали редкие прохожие, но те не были столь открыты к разговору с чужаками. Элена смогла вытянуть лишь то, что чудесная вилла называлась «Каситой» и что «погода нынче замечательная». Последний факт они с добродушным смешком связали с хорошим настроением Пепы Мадригаль, и это только сильнее распаляло в девушке нетерпение.  Это был тихий весенний вечерок. Улицы манили ее новыми и незнакомыми оттенками известных ароматов: цветов, недавно скошенной травы, теплых прогретых камней и свежей краской. Стола в ее комнате пока что не было, и ей приходилось сидеть у высокого деревянного ящика. Сквозь приоткрытое окно долетала играющая где-то в другом конце города музыка. Мягкая ткань рубашки с длинными рукавами приятно прилегала к телу, а на подоле юбки были вышиты замысловатые узоры, которые девушка пыталась запечатлеть в своем альбоме. Она проводила подушечками пальцев по плотным нитям, определяя их форму, а затем — брала в руку карандаш и начинала раз за разом повторять эти ощущения на бумаге. Судя по форме, на ее одежде были вышиты волнообразные линии, которые Элена и пыталась запечатлеть. Она бы так и сидела, в скучающей неге, пытаясь игнорировать ноющую боль в перебинтованной стопе, но вдруг вместе с дуновениями ветра сквозь окно донеслись звуки, выбивающиеся из колеи. Шарканье обуви о дорогу и, что интереснее, неразборчивое тихое бормотание. — …ать? Ay, конечно, я не могу сделать ничего хорошего. Зачем вообще пыта… — это не мог быть отец: он никогда не мямлил, да и шаги у него были заметно тяжелее. Осознав, что это мог быть прохожий, который даже не особенно спешил, девушка подскочила на здоровой ноге и высунулась в окно, упираясь ладонями в сучковатую раму.  — ¡Hola, señor! — Элена помахала в неизвестном направлении, возможно слишком резко и восторженно, потому что незнакомый никак не ожидал внимания в свою сторону.  — ¡Dios mio! — мужчина ошеломленно отшатнулся от дома, тяжело переводя дыхание. Повисла неловкая пауза. Думая, что напугала его, девушка стыдливо стала перебирать пальцами по окну. Тишина затянулась.  — Кхм, прошу прощения за мою резкость… — начала Элена уже спокойнее. Мужчина не подавал голос, но она была уверена, что не слышала других шагов. — Вы еще здесь? — девушка слегка нахмурилась, прислушиваясь к улице.  — А… Sí… — он звучал удивленно, слова вылетали из него как скованные порывы воздуха. — Извините… — кажется, ему удалось перевести дыхание и собраться с мыслями. — Извините, я не знал, что тут кто-то живет. Точнее, я знал, что недавно въехала семья, но я не думал… Не слышал, что вы будете прямо здесь, извините… — он казался очень нервным. Его голос наполняла тревога, будто он был загнан в угол.  — Все хорошо, поверьте! — столь эмоциональная реакция показалась ей немного комичной, но легкий укол вины она все же испытала. — Мы с семьей здесь совсем недавно, поэтому я так… Обрадовалась новому человеку. Вы никуда не спешите? — спросила она с надеждой. — Кхм… Я… Вроде… — он запнулся, то ли растерявшись от вопроса, то ли не зная, как вежливо уйти.  — Если вам неудобно, то все хоро…- — У меня есть свободная минутка, — выпалил незнакомец чуть громче. Правда, после этого они вновь погрузились в тишину. — Как вам… Город? Он достаточно… Яркий, — даже не самый проницательный человек мог бы понять, что непринужденные диалоги не были его сильной стороной. — Правда? Жаль, что я не смогу в полной мере оценить цвета, — подобные вещи не вызывали в ней горечи, к ее возрасту она уже привыкла ощущать мир по-другому, и старалась не думать о недоступных ей вещах.  — Почему же? — Я слепа, señor.  — Оу.  Такие моменты тоже были весьма привычны. Элена чувствовала нарастающую в мужчине панику аж со второго этажа.  — П-простите, я не хотел… — незнакомец вновь начал запинаться.  — Прошу, перестаньте. Не вы же сделали меня такой. Или вы? — шутливо-грозно приподнявшись в окне, она изобразила подозрительный тон.  — Что? No-no-no, я не… — сарказм упорхнул мимо него, вызвав очередной приступ тревоги и бесконечных извинений. На это девушка смогла только шелестяще рассмеяться, упирая лицо в ладони. — А. Что ж. Да, конечно, не я… — из него вырвался неловкий смешок. Так-то лучше.  — Вот и все. Расскажите лучше о жителях этого города. Я слышала совершенно поразительные небылицы, — Элена моментально вернулась к своим вопросам. — Это же правда? Что на вершине стоит живой дом, где живут маги? — Ах. Да, вы говорите о невероятных Мадригаль. — Сказал он вновь поникшим тоном, будто семья волшебников была для него болезненной темой. — Все правда, необычайные люди.  — Кажется, вы их не очень жалуете… — сердце Элены застучало чаще от потока новых теорий и догадок.  — Нет-нет… — он выпалил это довольно резко, но искренне, — скажите, что вы уже слышали о них?  — В общем-то немного, — она с интересом наклонила голову. — Пепа контролирует погоду, и ее настроение диктует, будет в городе шторм или солнце. — Так… — кажется, с ее словами соглашались. — Джультетта может излечить любые раны…  — Кхм, не она сама, в общем-то… — незнакомцу неловко было ее перебивать, но он все же вклинился. — Ее еда. Все, что она готовит, становится целительным. — Ах, да! И еще есть… Кажется, его зовут Бруно.  Прохожий вздохнул. — Мне говорили, он может управлять судьбой человека. Все, что он говорит, случится с другими. Что-то вроде провидения или проклятья… — она казалась безумной сама же себе, говоря о таких вещах спокойно, поэтому она улыбнулась, жутко и театрально. Но ее собеседник этого не оценил. — Никого он не… Он не проклинает людей, — в сиплом голосе плескалось разочарование. — Только видит, что уже должно случиться. Хотя, можно сказать, что он приносит неудачи… Это было неожиданно. Даже те немногие жители, с кем Элена успевала побеседовать, говорили о нем с неприязнью и опаской. Так что девушка представляла жадного до власти, мстительного и расчетливого человека. Но теперь подобная реакция не имела смысла.  — Извините, не хотела клеветать… — пробормотала она растерянно. — Вы его друг?  — Я? — Мужчина словно испугался этого вопроса. — Н-нет. У него.. У него не то что бы много друзей. — Как это?  — Ну, знаете ли… Вечно ходит, рассказывает неприятные вещи. «Твоя рыбка умрет!», «Ты облысеешь!»… Или вроде того. — Он говорил шутливым голосом, но веселья в нем не было. — Мало кому такое понравится.  — Хм… — ей этот концепт понятен не был, поэтому девушка помолчала некоторое время, машинально теребя выбившуюся прядь волос. — А вам он нравится?  — М-мне? — мужчина казался потерянным. Элена готова была поклясться, что он дрожал. — Нет.  Послышался шелест ветра в сухой траве у дома. Девушка нерешительно продолжила: — В общем-то… Мне нужно встретиться с этой семьей. Мои родители планируют навестить Каситу в ближайшее время.  — У вас к ним какое-то дело? — он настолько пытался не сказать или спросить что-то лишнее, что звучал почти робко.  — Мои глаза, señor. — Элена улыбнулась так беззаботно, словно не придавала визиту никакого значения.  — А. — молчание. — А-а-а… — Незнакомец протянул с каким-то озарением, что показалось девушке слегка подозрительным. — Я… Кхм, да, я понял, это логично… Вы только… — Он запнулся.  — Что? — Элена чуть нахмурилась.  — Вы… Извините, это может… В общем, вы не надейтесь, знаете… Слишком сильно, — он выпалил это с таким чувством и энергией, но тут же замялся, как потухшее пламя. — Извините.  Элена вздрогнула. Конечно, она не позволяла себе полностью увериться в волшебных целительных способностях какой-то девушки в горной общине. Но такая реакция все равно была… неожиданной.  — Почему? — она постаралась прозвучать не слишком расстроенно.  — Видите ли… — его голос изменился, стал отстраненным и менее эмоциональным. Похоже, только так он и мог прямо высказывать подобные вещи, — Способности семьи Мадригаль… Чудесны. Действительно замечательны. Но они, все же, не всесильны…  Девушка жаждала узнать больше. Ведь он не сказал, что никакой магии не было. Наоборот, он словно намекал, что она может не сработать именно с Эленой. Но прежде чем она успела задать вопрос, вновь послышались неровные шаркающие шаги.  — Всего доброго, сеньора, — он вновь стал нервным и попытался быстрее скрыться от нее и этого разговора.  — Сеньор, подождите!  Тишина.  — Вы еще здесь? — Она повторила уже с опаской показаться сумасшедшей.  — Кхм, да… Простите, думал, вы… Извините — привычка извиняться за каждый жест и вздох начинала ее беспокоить. Девушка повернулась на звук и примирительно улыбнулась.  — Скажите, как вас зовут?  Незнакомец помедлил.  — Эрнандо.