Благими намерениями вымощена дорога в ад

ЗГТ стала для нее адом. Человек, который всегда все болезни побеждал силой мысли и характера теперь стал зависим от фармы. Да еще по расписанию. Но это не самое главное. Ужас сопротивления демонстрировал ее организм. К сожалению, так может быть при перестройке. Она вспоминала перестройку в стране — что-то подобное происходило и с ней. Полная анархия и неподчинение. Настроение виляло. Аппетит пропадал. Ее постоянно тошнило — а это уже из многолетней реакции организма. Помнится, при анафилактическом шоке, когда ей запускали сердце уколом адреналина, первое что она почувствовала вернувшись в этот мир, что ее тошнит. И от наркозов она всегда отходила точно так же — два-три месяца отвращения от всего съедобного. Слава Богу прожили Олимпиаду. Да еще и с результатами ожидаемыми. Теперь на носу ЧМ. А организм, вместо поддержки бесится. Даня реагировал на все стоически. Хоть она и предупредила, что может быть невменяема какой-то период. Но ему после ее предыдущего демарша — все казалось за счастье. Главное, что она с ним. Он тоже погрузился в тему. Ходил с ней к врачам. Держал ее за руку. Искал какие-то способы. Допытывался врача — ну хотя бы полпроцента есть? А могут изобрести какие-то новые способы, например, вырастить яйцеклетки? Сошлись на том, что для начала стабилизируют ее, а потом будут понимать — получится еще достать из нее источник новой жизни или нет. — Этери, если есть любой, малейший шанс иметь только нашего, родного, кровного ребенка, мы его используем. Хоть процент, хоть полпроцента. Мы же победители! Мы просто так не сдадимся! В этой агонии гонки против законов природы Даня напоминал ей ее саму, когда уходила мама. Она тоже тогда искала опору хоть в полпроценте шанса против болезни. Но чудес не бывает. Кроме рукотворных. Так ее научила жизнь. В конце концов он даже предложил взять донорскую, чтоб она выносила. Или даже суррогатная мать. И такой вариант думали. Рассматривали уже все варианты. Хотя раньше он такое категорически отвергал. И она его опасения понимала. Для донорства женского материала привлекаются женщины с хорошим здоровьем, наличием нескольких детей и отсутствием материального обеспечения. Умная, развитая, образованная женщина свои яйцеклетки вряд ли пойдет сдавать. А промышляют таким способом, в основном, приезжие из глубинки уровнем развития ниже среднего. А законы наследственности еще никто не отменял. Но так он думал, когда не знал, что шансов родить своего кровного ребеночка им время уже не оставило. При новых вводных — он был готов на все, на шаги навстречу, компромиссы. Только бы не потерять ее. ИХ. Она часто просыпалась ночью. Смотрела на его дрожащие ресницы и плакала. Тихо. Бесшумно. Чтоб не разбудить его. Такая нежность в ней разливалась. Она пыталась найти ее природу. Благодарность ли? Любовь ли? Что это? Что между ними? Как надолго его хватит? А ведь женское угасание — это не только о детях. Это общий, галопирующий уход в минус. Минус привлекательность. Минус фигура. Минус жизненный тонус. Он этого не понимает. Пока. Но однажды — поймет. Поймет и уйдет сам. Он словно чувствовал эти волны энергии, проснувшись среди ночи, целовал ее слезы. Сгребал ее обратно в объятия и они летели к Морфею вместе. Он был готов пройти все. Только не лишиться ее опять. Что нет невзгод, а есть одна беда — Твоей любви лишиться навсегда. — Дань, когда ты поймешь, что больше не справляешься, скажи мне…я пойму. Ты мне ничего не должен. — И что? Ты мне найдешь новую «Олю»? Ну уж нет. Никуда я тебя не отпущу. Такая корова самому нужна. Моя корррова, край и королева! ЧМ снова под колпаком. А это значит, что все мед.препараты, которые «подколпачные» люди берут с собой, должны быть с рецептом, и переводом на английский язык. Иначе не пропустят. Доселе абсолютно здоровому человеку, не принимающему ничего тяжелее витаминки, это проблем не доставляло. Но сейчас следовало озаботиться этой формальностью. Курс гормонов прерывать нельзя. Группа уже вылетела. Как и требовали того правила — на одного спортсмена не более одного тренера. А то, что у них тренерский штаб, как минимум три человека никого near bird. Ковид, мать его. На выручку пришел Морис. На которого, уже по традиции с Олимпиадой 2018, вписали одного из тренеров. Ее вылет сегодня вечером. А пока спортсмены уже на месте, есть время съездить к врачу, взять рецепты, переводы и прочий легалайз на лекарства. Как она себя чувствует? Призналась врачу, что откровенно говенно. И те, проявления, которые должны были купироваться терапией, нею еще усугубляются. Не ЗГТ, а какая-то химиотерапия по ощущениям, честное слово. Организм не хочет в старость. Сопротивляется. Ко всему прекрасному еще и вес начал набираться, как из воздуха. Ее тошнит постоянно от этих таблеток — она ничего не ест, а джинсы становятся малы. Никогда у нее проблем с весом не было. А тут — пожалуйста. Да, она знает, что так бывает. Сама читала, что такое может быть при гормональной перестройке организма. Доктор предложил сдать анализы. Быстро. Он посмотрит, подкорректирует терапию. Она до вылета вроде успевала. Анализы делались тут же. Врач долго изучал результаты. Делал повторные пробы. УЗИ. Ей уже становилось страшно. Если это не должно быть так, как с ней происходит, то может … не дай Бог, еще какая напасть на ее голову. Беда не ходит одна. Счастье тоже. Двое. Многоплодная беременность. Да. Так бывает. Гормональная терапия всколыхнула свой усыпающий фон. Дополнительный прогестерон усилил. Организм не боролся с усыпанием. А вел себя, как нормальная беременная женщина. А она и не поняла. Она сидела в каком-то первом кафе, в которое удалось забежать после клиники. Перед ней чашка горячего травяного чая. Вглядываясь в две маленькие землянички на снимке. И не понимала до конца, что это происходит с ней. С ними Когда дрожь начала проходить она набрала Даню. — Этеринька! От его родного голоса снова полились слезы. Но теперь она понимала почему. И принимала, все что происходит и будет происходить с нею. — Дань! — Этери, родная, ты что плачешь? Услышал он всхлипы на том конце связи. — Что случилось? Не молчи! Она хотела сказать, но не могла вместо слов лились слезы. — Этерь, ты же должна быть в небе. Откуда ты звонишь? Ее самолет на ЧМ уже вылетел. Пока она сидела в кафе и медитировала над снимком и чаем. — Этери! Ответь! С тобой все нормально? Ты на самолет опоздала? — Нет, Дань. Не опоздала. Успела. Мы с тобой успели. В последний вагон. Остальное она ему все расскажет и покажет при встрече.