Strange fascination and infatuation

Жарко. Глаза Бруно широко раскрыты, он смотрит на скалу над собой, а его тело кажется ему липким от пота, одежда прилипает к телу. Он напуган, нервно постукивает пальцами друг о друга. Это ночь, когда к ним вернулись их силы, ночь, когда их дом снова стал волшебным, и Бруно был в ужасе. Бруно не знал почему, но крысы тоже это чувствовали – шныряли вокруг и прятались. Их тихое пищание мягким эхом отражались от стен пустой комнаты, где находилась кровать пророка. Они не хотели выходить, но все еще находясь там, просто прятались. Как делал и сам Бруно. Не желали вылезать, не желали, чтобы их видели, но все равно оставались рядом, внутри стен. Все еще рядом с Бруно. Мужчина удивленно вздохнул, когда дверь в его спальню медленно приоткрылась. Он поднялся и подошел ближе, чтобы выглянуть из комнаты и посмотреть, кто это вошел в его обитель. Камило. Сначала Бруно почувствовал облегчение. Но что-то было не так. Он почти спрятался, когда они встретились взглядами, отходя назад вглубь комнаты, чтобы позволить Камило пройти. — Камило? – подросток проскользнул внутрь, улыбаясь своему дяде так, что у того скрутило живот. — Я не мог уснуть. – тихо пояснил Камило, и они уставились друг на друга. Бруно не знал, что на это ответить. Он крепко сжимал ткань пижамы - так крепко, что побелели костяшки пальцев. Глаза Камило скользнули вниз к его костяшкам, прежде чем подросток сделал шаг ближе. Он немного наклонился - в данный момент он был выше дяди - и Бруно присел на кровать, а Камило стоял прямо над ним, нависая сверху. Желудок Бруно снова скрутило. — Эм… Могу я... помочь тебе? – спросил Бруно, нерешительно и тихо. — Ты можешь! – радостно сказал Камило, улыбаясь. Бруно задумался. Долорес все слышит, так что, если что-то случится, она бы знала. Она могла… Она могла бы что? Камило ничего не делал, и не было похоже на то, что он сделал бы что-то! Камило был всего лишь ребенком. Дыхание Бруно сбилось, и его глаза скользнули за спину Камило, подсознательно ища выход. — Я не думаю, что смогу заснуть, не выпустив немного энергии… – пробормотал Камило, делая еще один шаг ближе. «Он же ребенок. Почему ты боишься? Тебе нечего бояться. Ему 15 лет. Он просто хочет, чтобы ты ему помог. Ты должен быть благодарным за то, что он хочет быть рядом с тобой. Он думал, что ты чудовище. Но теперь он хочет быть рядом с тобой. Успокойся уже, просто успокойся.» Бруно задыхается, когда Камило сокращает расстояние между ними, приседая перед ним. Бруно теперь выше, как и должно быть, но это не останавливает дрожь, пробегающую по его спине. Камило ведет себя уверенно. Бруно ни в чем не уверен. Мальчик заполз Бруно на колени, и мужчине пришлось подавить всхлип, когда мальчик сел ему на ногу и нежно провел пальцем по груди. — Ah, que estas haciendo? Голос Бруно был едва громче шепота, и он был почти уверен, что Камило его не слышал, поскольку парень просто продолжал водить кончиком пальца по ткани, которая защищала… ограждала… ПРИКРЫВАЛА Бруно. Бруно слышал, как крысы пищат, привлекая к себе его внимание, и ему хотелось вернуться в стены, а не находится сейчас здесь. — Ты пялился на меня. – наконец сказал Камило низким голосом. Почти угрожающе, только это было не так. Камило не был страшным. Бруно дернулся. — Пялился…? Эм... я... Lo siento, я не привык… – глаза Камило метнулись к лицу Бруно, и пророк замолчал. У Бруно, вероятно, действительно была проблема с пристальным взглядом. Он отвык находиться рядом с другими людьми, хотя, не то чтобы он вообще когда-нибудь знал, когда следует отвести взгляд. Камило ухмыльнулся. — Ты извращенец, не так ли? – заворковал парень. – После того, как провел в стенах, в одиночестве, целых десять лет… Держу пари, у тебя теперь есть довольно ёбнутые фетиши. Бруно перестал дышать. Он ощущал пульс на запястье, бьющийся так сильно, что мужчина был уверен, для того, чтобы его услышали, не понадобятся даже способности Долорес. Бруно попытался покачать головой, когда Камило забрался к нему на колени. — К-Камило… Нет, ты… Ты должен уйти… – на это Камило приподнимает бровь. — Я должен уйти? В комнате воцарилась тишина. — Просто позволь этому случиться, tio… Я знаю, что тебе это нужно так же сильно, как и мне... Руки Бруно дрожали. Пожилой мужчина попытался оттолкнуть Камило от себя, но недоедание, сидячий образ жизни и необходимость не причинять вреда своему племяннику, не позволили по-настоящему оттолкнуть Камило. Выражение лица парня стало кислым. — Tio Бруно, не сопротивляйся. – фыркнул подросток. – Просто расслабься, позволь этому случиться. Голова Бруно заполнилась мерзким, горячим туманом, который заставлял его разум расплываться по краям. Если он не откажет Камило как надо, он будет насильником - просто и ясно. Если мужчина не остановит это, то это будет вина Бруно, и все снова возненавидят его. На этот раз из-за чего-то похуже предсказаний. Из-за совращения своего племянника. — Остановись. Это неправильно. – глаза Бруно наполнились слезами. Камило шикнул на своего дядю, наконец упершись коленом в его промежность. Бруно сдержал вскрик, чувствуя, как его член начинает оживать от прикосновения парня. — Если ты не позволишь этому случиться, я расскажу всем, что ты сделал мне больно. – шепчет Камило, и сердце пророка перестает биться. Бруно был уверен, что умрет, когда колено Камило грубо потерлось о его скрытый тканью член. Камило был уверен в себе, спокоен, но для него это тоже было ново. Бруно чувствовал, что, вероятно, это был первый раз для племянника, но не собирался давать Камило советы о том, как сделать это. Мужчина просто съел бы арепу на следующий день и позволил себе жить с ожогами от жесткой ткани, которой терли его член в течение нескольких часов. Он заслужил всё это. Камило наконец-то отстранился, наконец-то, и Бруно почувствовал, как его желудок перевернулся, когда мальчик начал раздеваться. — Раздевайся. – голос Камило пронзил уши Бруно. Бруно не двигался, просто широко раскрытыми глазами смотрел на обнаженное тело Камило. Его член еще немного дернулся, возвращаясь к жизни, и Бруно почувствовал тошноту. Действительно ли тело его племянника возбуждало его? Может быть, все были правы. Бруно был ужасен. Камило оскалился, злобно смотря на Бруно, едва не вызвав у того приступ паники, прежде чем пожилой мужчина разделся. Камило тихо фыркнул, решительно толкнув дядю обратно на кровать после того, как тот встал, чтобы снять штаны. — Хорошо. – невинность Камило ненадолго вернулась, когда мальчик оседлал бедра Бруно и прикусил губу. — Тебе... нужна... – начал мужчина, но вскоре его голос стих. Он не хотел, чтобы Камило пострадал, но если он поможет, значит, будет соучастником. Тогда это действительно будет его вина. Глаза Камило метнулись к лицу Бруно. — Мне нужно что? — ...смазка. – прошептал Бруно. Камило хмыкнул. — Ох черт, да. – он отстранился. – У тебя же есть что-нибудь, извращуга? Член Бруно дернулся. Это... это возбудило его еще больше?! Он поморщился, прежде чем слегка кивнуть. Пророк наблюдал за тем, как Камило идет к его шкафу и бормочет, что она должна быть в нижнем ящике, когда парень спрашивает. Старший Мадригаль не знал, что делать. Если он не подчинится, Камило скажет, что Бруно изнасиловал его. Если же он подчинится, Бруно ДЕЙСТВИТЕЛЬНО изнасилует его. Если бы он отпустил ситуацию и просто позволил этому случиться... Может быть, Бруно смог бы притвориться, что все это произошло не с ним. Камило снова забрался на дядю и вылил слишком много смазки на член Бруно. Сам Бруно попытался сосредоточиться на крысах, шуршащих в стенах, уставившись в точку на потолке, пока подросток небрежно размазывал смазку, надрачивал мужчине, заставлял желудок скручиваться так, что пророка затошнило. Он крепко вцепился в простыни под собой, дрожа, когда Камило приподнялся и прижался своим входом прямо к головке члена Бруно. Камило выглядел нервным, слегка пыхтел, когда член Бруно скользнул по его дырочке, не в силах надавить из-за того, что он был неуправляемым и скользким. — Tio, помоги. Это почти искренне. Бруно даже может вспомнить вчерашний день, когда его помощь Камило была более невинна, нежели эта. Мужчина зажмурил глаза, и подросток фыркнул, хлопнув руками по груди пророка и усевшись прямо напротив члена Бруно. Бруно взвизгнул, распахнув глаза. — Ка-Ками... — Помоги мне. – повторил Камило, его губы растянулись почти в рычании. Он так старался казаться страшным. Он и не подозревал, что Бруно уже был в ужасе. Мужчина пошевелил дрожащей рукой, чтобы помочь Камило. Задохнулся, чуть не подавившись, когда его член наконец вошел в Камило. Бруно просто держал его на месте для мальчика, стараясь не думать о тепле, которое медленно, медленно охватывало его целиком. Камило шипел и стонал, издавая тихие стоны и вздохи. — Ммм… Tio Бруно… Ты больше, чем я думал… – просипел Камило, медленно опускаясь на своего дядю. Пророк старался не слушать, отвернув голову. Он громко ахнул, когда он, наконец, вошел в Камило целиком, его бедра содрогнулись и задрожали. Он никак не отреагировал, когда Камило положил его руки себе на бедра. Он никак не отреагировал, когда Камило прижал свои руки к груди Бруно. Все, что он мог сделать, это заскулить, когда Камило начал двигаться. — Блядь… Tio… Ты большой... – Камило застонал, закусив губу, – Ёбаный извращенец… Тебе это нравится… Держу пари, ты наблюдал за мной и Мирабель через стены… всё это время... У Бруно зазвенело в ушах. Мужчина сразу почувствовал онемение и то, как увеличилась его чувствительность, грудь сдавило, а тело стало горячим. Липким. Мокрым. Влажный звук бедер Камило, ударяющихся о его собственные, снова и снова ударял по барабанным перепонкам, и затуманенный разум Бруно отчаянно пытался оставаться в этом тумане. Бруно слегка ахнул, когда Камило снова опустился на него, чувствуя, как оргазм пробегает по его мышцам. Его живот напрягся, член запульсировал внутри Камило и окрасил его внутренности в белый. Камило громко застонал, откидываясь назад и позволяя себе кончить на живот Бруно. Пророк судорожно хватал ртом воздух, когда Камило напрягся и дернулся на нем, в то время как пожилой мужчина отчаянно пытался перестать кончать внутрь своего племянника. Камило громко выдохнул, выпуская воздух, который он задерживал в легких. — О, tio, это было так хорошо... – прошептал он, закрыв глаза и еще больше откинувшись назад. — Пожалуйста... – прошептал Бруно. – Я не... Камило замолчал. — Признай, извращенец… тебе это понравилось. Бруно не ответил. Бруно не сказал ни слова, пока Камило приводил себя в порядок и, пожелав спокойной ночи, отправил спать. Пророк не двигался, пока время продолжало идти вперед. Он изо всех сил пытался подумать о том, что он должен был делать в этой ситуации. Единственное, что заставило его снова пошевелиться, это снова открывшаяся дверь. Бруно завернулся в одеяло, моля Бога, чтобы его никто не увидел. — Tio Бруно, завтрак! – донесся до него мягкий голос Мирабель, и Бруно попытался заставить себя заговорить. — Я... я спущусь через минуту! – дверь закрылась. Бруно заставил себя встать на дрожащие ноги, смыть сперму и смазку, которые находились на его горячей коже всю ночь, и одеться. Мужчина боялся выходить из своей спальни, но все равно сделал это. Он съел очень мало, слишком испугавшись, что его вырвет, если он съест больше. Его глаза встретились с глазами Камило, и он сразу же отвел взгляд. «Тебе не следовало так на него пялиться. Этого бы не случилось, если бы ты не пялился.» Бруно откусил кусочек, чувствуя, как заживают ожоги от трения прошлой ночью, когда он ел, как крыса, кусочек за кусочком. Он не прислушивался к разговорам своей семьи, пытаясь сосредоточиться на том, чтобы удержаться от рвоты. — Я возьму tio Бруно! Бруно поднял глаза, его щеки побледнели, когда он услышал Камило. Он не знал, куда Камило собирается его отвести. Или отвезти. Бруно почувствовал, как страх скручивается внизу живота… он просто невероятно жалкий. Мирабель улыбнулась ему. Семья не видела ничего плохого в том, что Камило взял Бруно куда-то. Почему они не видели в этом ничего плохого? Бруно открывал и закрывал рот, но в итоге заставил себя улыбнуться и позволил Камило увести его куда-нибудь в другое место. Камило лапал Бруно, когда они были одни, но это было просто напоминание. Просто напоминание о том, что это было между ними. Никто другой не мог знать об их новообретенных отношениях. — Давай, извращуга. – Камило подмигнул, и Бруно захотелось умереть. Не похоже, чтобы кто-нибудь когда-нибудь поверил бы ему. Он все еще приходил в себя после превращения в монстра. Никто бы не поверил, что Бруно ни в чем не виноват. И как он смеет обвинять ребенка? Как он смеет думать, что это вина Камило? Бруно был чудовищем. Как он мог когда-либо думать, что он мог быть чем-то большим?