blood bond

      Гудящая голова и синяки на лице и теле не удивили, когда Ренджун продрал глаза следующим утром. Наверное, следовало быть благодарным, что стычка с сильнейшим вампиром курса закончилась всего лишь синяками. Ну ещё похмельем, но в этом не было вины Джено, однако, сложно чувствовать благодарность, зная о количестве косых взглядов, которые он получит от однокурсников. Через пару секунд в его комнату ворвался Донхёк . Его глаза сверкали, а состояние было, как обычно, огурцом, как будто не он вчера выдул знатное количество ведьминского напитка и не спал до самого утра. — Выглядишь как дерьмо! — жизнерадостно оповестили Ренджуна. — Будешь тоник? Ренджун болезненно сморщился от шума, но с радостью принял предложенное. Донхёковские тоники домашнего приготовления варились из сомнительных ингредиентов, но, что удивительно, несомненно работали. Ренджун как-то спросил, что там внутри, но не стал ничего запоминать после слов «кроличья лапка» и «волос из ноздри слона» — Донхёк наверняка шутил над ним. Хотя опять-таки, его тоники безукоризненно работали — лучше, чем любые покупные, которые пробовал Ренджун. Единственное, что для Хуана оставалось загадкой, так это то, как Донхёк их тестирует — он никогда не видел своего друга страдающим от похмелья. После тоника головная боль начала стихать, простыни обнимали, как облака — солнце, и Ренджун расслабился, готовясь снова отчалить в страну снов, вот только Донхёк снова открыл рот: — Тебе лучше поторопиться. Ренджун открыл один глаз — только один, потому что неугомонный Донхёк не стоил двух — и безмолвно вперился им в смуглое лицо. — Клубная деятельность, не забыл? Ренджун простонал и перевернулся на другой бок. Да, он забыл. — Ты же не думал, что я дам тебе мой драгоценный тоник за просто так? — Я подумал, что ты хотел помочь другу от всего сердца. Забыл, что у тебя его нет, — проворчал парень. Полцарства за субботу в постели.

_____

      Клуб ботаники был абсолютным фарсом, и Ренджун сожалел о том дне на первом курсе, когда позволил Накамото Юте уговорить его вступить туда. Его бы воля, он бы вообще ни в какой клуб не вступал, но каждый студент обязан был стать членом как минимум одного клуба, чтобы, цитируя администрацию академии, «укрепить связь и благостные отношения между будущими лидерами дня и ночи». Но при этом, несмотря на то, что все клубы открывали двери для всех студентов, приличное количество клубов по сути своей предназначалось либо только ведьмам, либо только вампирам. Только в больших клубах, типа спортивных и бойцовских, было примерно одинаковое количество и тех, и других. Ну и в клубах по интересам, например, музыкальных или художественных. Большинство знакомых вампиров Донхёка были как раз из музыкального. Они тратили львиную часть клубного бюджета на пластинки и огромные кресла-мешки и делали каверы на песни 90-х. «Они, может, и черти подзаборные, зато поют, как ангелы», — любил говорить Донхёк. Ренджун не был заинтересован в этих больших клубах. Он и близко не подходил на роль «будущего лидера», да и желания им становиться не имел, так что предпочёл максимально ограничить взаимодействия с вампирами. Бережёного бог бережёт. К тому же их ауры здорово отвлекали. Вампиро-ориентированные клубы занимали восточную часть клубной ярмарки. Там были клуб сокрытия ауры, клуб аурального боя, охотничий клуб и клубы других вампирских деятельностей, в которых Ренджун не очень разбирался. Один из самых непопулярных киосков был занят хилым вампиром, который пытался (тщетно) захватить внимание первашей табличкой с надписью: «Пей кровь животных — проложи путь к стабильному будущему! Присоединяйся, и узнаешь, какой заменитель даст тебе больше всего питательных веществ!» Ренджун же искал клуб, где не нужно было колдовать. Он считал, что это будет просто, но, как оказалось, найти ведьмо-ориентированный клуб, не нацеленный на использование магии, было очень сложным делом. Настолько, что, когда Юта подошёл к нему с обезоруживающей улыбкой и описал клуб ботаники как «место с незагруженным расписанием, в котором мы изучаем полезные растения для зелий, и где ты узнаешь множество интересных фактов, которые не расскажут на парах», Ренджун без лишних раздумий вписал своё имя в журнал. Юта многозначительно поиграл бровями на словах «для зелий», и в ретроспективе Ренджун должен был уделить больше внимания его мимике, но он купился уже на «место с незагруженным расписанием». Клуб, в котором он мог просто сидеть и слушать о растениях? Прекрасно! Он даже подумал, что ему понравится в этом клубе, ведь, несмотря на свои неудачи в практике магии, он наслаждался её теорией. Донхёк присоединился тоже под предлогом «у нас в этом году не будет совместных пар, когда я тебя буду видеть?», что было глупым предлогом — они ведь жили вместе. Сейчас Ренджун подозревал, что Донхёк с самого начала знал о всей подоплёке ботанического клуба и, будучи самовлюблённым выпердышем, любящим видеть страдания друзей, решил оставить его в неведении. И вот он, с Донхёком и группкой других заспанных студентов, плёлся к опушке леса за кампусом. Хуан перед выходом натянул толстенный свитер, а сверху плотную ветровку, но полуночные блевания и избиение вампиром ослабили организм; парень никак не мог избавиться от озноба, поселившегося в костях. — Напомни-ка, с хуя ли наш клуб всегда струячит в лес в самое ебучее время? — злостно проворчал Ренджун. — Уже 10 утра вообще-то, — ответил Донхёк. — Вот именно. Ченлэ угумкнул, соглашаясь. Для вампира 10 утра реально было ебучим временем, и видок у него был не ахти. Он, кстати, не был официальным членом клуба, просто время от времени присоединялся. Обычно, когда Донхёк не присутствовал, но сегодня, видимо, было исключение. Негромкий «хлоп» заставил Ренджуна и других вздрогнуть. Это Накамото Юта материализовался в центре группы. — Глядите в оба, маленькие говнюки! — сразу же гаркнул он. — У нас сегодня большой список. Юта — пятикурсник, и он одним из первых научился телепортироваться — факт, о котором он не давал никому забыть. Выпендрёжник. Ренджун хотел бы всем напомнить, что фамильяром Юты был сокол, а ведьмам с крылатыми фамильярами зачастую телепортироваться было легче всех, но после этого его скорее всего отправят за три пизды в горы искать какое-нибудь несуществующее растение. Также Юта являлся президентом ботанического клуба, а ещё одним из самых многообещающих пятикурсников со специализацией в атакующей магии. Если у него получится найти партнёра, который не сольётся после нескольких месяцев, он будет первым в очереди на вступление в элитные эскадроны после выпуска. По мнению Юты, он был абсолютно не виноват в том, что его бывшие партнёры не могли сравниться с его уровнем умений. Ренджун, как третья и абсолютно беспристрастная сторона, считал, что они, скорее, не смогли смириться с его высокомерностью, и поэтому сваливали. Согласно официальному описанию, ботанический клуб был образовательным клубом для изучения магических сил и особенностей растений, используемых в приготовлении зелий. Но Ренджун до сих пор не узнал ничего нового о магических характеристиках цветов. Вместо этого он научился: 1) отыскивать растения в плотном подлеске; 2) определять растения по узору лепестков, по запаху после ночного дождя, по времени цветения; 3) играть свою роль в грандиозном плане зарабатывания бабла. Ведьмы и колдуны, которым нужно было какое-нибудь редкое, необычное растение или зелье, знали, куда им идти. Просто оставь заявку в ботаническом клубе, и Юта выполнит твой запрос. «Мы можем достать всё, что угодно», — всегда говорил он в тёмных углах кампуса, где деньги были верховным законом. «Всё.» За свою цену, конечно. Юта достал свиток из кармана и развернул его. — Мох «ангельский волос», слоновий гриб, ягоды паслёна, кора чёрного ясеня… — начал зачитывать он список. Ренджун не стал слушать дальше. Он знал, где была полянка с паслёном — у подножья горы в глубине леса. Другие не решались туда ходить, но Ренджуну было всё равно. Ему нравилось, что никто ещё не нашёл полянку, — не приходилось волноваться, что кто-то соберёт весь паслён, и у него было своё тайное местечко, куда он мог ходить в любое время, когда паслён значился в списке Юты. Что было почти каждый раз. Видимо, всегда были желающие купить яду. Не то чтобы Ренджун знал наверняка. Юта с немногими людьми делился деталями заказов, а к варке зелий допускались всего лишь несколько членов клуба. И даже они не были в том узком кругу людей, что знали, кто заказчики. Донхёк как-то во всём этом участвовал, но Ренджун не спрашивал, потому что не был уверен, что хочет знать. После оглашения списка Юта по традиции сделал равнодушную попытку побыть достойным председателем клуба перед тем, как распустить студентов. Попытка этой недели ознаменовалась объявлением о третьем заседании клуба (несмотря на то, что не было ни второго, ни первого). Донхёк, как всегда, отделился от Ченлэ и Ренджуна почти сразу же. Дальние зоны леса были запрещены к посещению по просьбе тренировочных эскадронов, так что конечно же Донхёку нужно было отправляться на поиски особенно редких растений именно туда. Если какие-то из этих растений после появлялись в квартире Ренджуна и Донхёка, никто не возмущался. Ренджун увязывался за Донхёком пару раз, но после того случая, когда его атаковала какая-то плотоядная лоза, решил отправляться только за растениями, которые не попытаются его сожрать. Он с Ченлэ отправились на обычное для колдуна место — Ренджун впереди, Ченлэ чуть позади. Вампир ещё ни разу не был там, и, по правде говоря, он вообще давненько не присоединялся к Ренджуну. Тот подозревал, что Ченлэ заявился в ботанический клуб, чтоб проверить, всё ли с ним в порядке после этой ночи, но никто из них не поднял эту тему. Свет кружевным узором падал на траву, просвечивая сквозь ветви деревьев. Ченлэ напевал под нос несложный мотив. Они не разговаривали, сохраняя комфортное молчание, — для них обоих это было слишком раннее время, и Ренджун не планировал вести диалоги, пока чёртова мигрень не пройдёт. Хуже всего было то, что он никак не мог выкинуть из головы мысли о том вампире. Пылающие янтарные глаза, темнеющие в ярости, высеченная челюсть, волосы, падающие на лоб невозможно ровной волной — волос к волоску. Но это было только внешние детали. Он приписал эти воспоминания своей человеческой половине, что заставила запомнить абсолютно бесполезные вещи о вампирском лице. Но часть, которую он помнил яснее, (по крайней мере, он убеждал себя в этом) — это аура, прошивающая толпу. Прибавить здесь, убавить там, потянуть, как мастер тянет ниточки марионетки — этот вампир манипулировал своей аурой мастерски, и Ренджун никогда не встречал кого-то подобного. Не хотелось признавать, что избивший его до синяков вампир впечатлил его, но так и было. Джено был впечатляющ. Пугающе впечатляющ. Но не то чтобы это что-то изменило. Ренджун не всегда поступал верно, общаясь с вампирами, особенно в юном возрасте, когда им управляла человеческая сторона и её бушующие гормоны, и опыт того времени закалил, научил игнорировать быстрое сердцебиение, пульсацию в крови. Научил не верить своим так называемым чувствам. Он решил следовать самому логичному курсу — избегать вампира так, будто от этого зависела его жизнь (а оно наверняка так и было). Мысли обо всём этом так увлекли Ренджуна, что он не заметил, как они почти дошли. Или что Ченлэ остановил ход пару метров назад. Хуан обернулся. Лицо Ченлэ на секунду скривилось, рот сложился в гримасу, глаза пробежались по местности. Вампир натянул футболку на нос и выговорил: — Воняет, — его голос был приглушён. — Плохой кровью. О. Вина дёрнула его внутренности, когда друг сильнее накрыл лицо одеждой. Он забыл, что у вампиров обострённое обоняние, а его местечко с паслёном находилось близко к магическому барьеру вокруг академии. Он был возведён сотни лет назад, задолго до того, как на магию крови наложили вето. История не помнила ни имён, ни лиц павших, но их кровь просочилась в глубь земли у барьера — пятно, которое поколения ведьм пытались и не смогли вычистить. — Прости, Ченлэ, мы почти у барьера. Наверняка из-за этого несёт гнилой кровью. Я быстро. Полянка с паслёном таилась как раз за соснами перед ними. На дворе был поздний октябрь, и совсем скоро тускло-лиловые цветы превратятся в чёрные спелые ягоды, готовые к сбору. По крайней мере, так должно было быть. — Нет, Ренджун, погоди… — раздался голос позади Ренджуна. Колдун преодолел забор сосен и ступил на поляну. Паслёна как не бывало. Вообще. Куда ни кинь глаз там, где была пышущая цветением листва, простиралась только почерневшая, обожжённая земля. — … она свежая. В центре поляны лежал человек. Чёрная земля вокруг него влажно блестела от крови. Одна рука лежала на его груди, другая под неправильным углом прижалась к боку. Он был высоким и бледным, с копной чёрных волос. Ченлэ и Ренджун на мгновение замерли. Затем Ченлэ заморгал, будто попал в плохой сон, и надеялся проснуться. Его выражение лица не изменилось, — вампиров с детства обучали самоконтролю — но Ренджун заметил, как дрогнули его губы и напряглись плечи. Холод забрался в живот колдуна. Он узнал серую тунику с белой инсигнией, пускай белый и был сейчас заляпан кровью. Это был один из членов тренировочного эскадрона. Ренджун пощупал воздух в поисках какого-нибудь знака магии, но не обнаружил ничего. Всё, что он чувствовал, была тревога, заставляющая нутро болезненно сжиматься. Только долг держал его на месте — они не могли бросить члена эскадрона. Он заставил себя подойти к лежащему — один медленный шаг за другим. Подойдя, Ренджун заметил, что, несмотря на кровь вокруг и на одежде, ранений, кроме сломанной руки, у парня не было. Либо кровь была не его, либо он быстро регенерировал. Последнее могло означать только… Ренджун взял парня за руку, пытаясь нащупать пульс, хотя и был почти уверен, что его не будет. — Неужели он… — голос Ченлэ почти неуловимо задрожал. Ренджун покачал головой. Едва-едва, но он ощущал крохотный отголосок ауры в его запястье. Тревога усилилась. Если даже Ченлэ не смог понять, что перед ним вампир, то у парня осталось очень мало времени. — Я думаю… думаю, он ещё жив. Ран вроде нет. Ченлэ, ты должен привести кого-то. Юту или Донхёка, или кого-нибудь из профессоров, если сможешь их найти. Ченлэ посмотрел на Ренджуна, и в глазах его горел вопрос. — А я пока попытаюсь не дать ему умереть.

_____

      Ченлэ бежал. Бежал так быстро, как никогда в жизни. Ему всегда нравилось бегать — это помогало очистить разум. Но ясный разум сейчас не помогал, потому что становилось только яснее, что он должен сейчас сделать. Он не хотел этого, но сейчас, в критическом положении,иного выхода не было. Ченлэ понял, что Ренджун не узнал парня, — Ренджун ведь не был вампиром, откуда ему знать? Тогда как Ченлэ осознал, кто это, — кое-кто, с кем Ченлэ часто встречался до того, как всё пошло наперекосяк для него и его семьи. Это был Доён — сводный брат Джено. Он не сразу узнал Доёна, хотя должен был. Может, он просто не смог признать в перекошенном, недвижном теле Доёна, который в его воспоминаниях улыбался и дразнил Джено, как могут дразнить только старшие братья, и ему это сходило с рук, потому что Джено, хоть и ворчал, на самом деле не обижался. Наверное, втайне он наслаждался вниманием брата, ведь у Доёна почти не было свободного времени — он постоянно был в эскадроне. Хотя... Джено тоже был совсем другим в воспоминаниях Ченлэ. Ченлэ неохотно прикоснулся к ментальной связи между ним и Джисоном. Обычно он наглухо перекрывал её, и однажды даже пообещал себе, что никогда первым не пересечёт границу между ними, которую сам и же прочертил. Он позволял Джисону связываться с ним, но сам никогда не проявлял инициативы. Больше нет. «Это другое», — сказал он сам себе. «Сейчас нужно». Джисон тоже редко с ним контактировал — только, когда ему было что-то надо от Ченлэ. И пускай связь между ними истончилась до толщины волоса, Ченлэ не мог противостоять его командам — призыв был слишком силён. Связь была неверной, неустойчивой, но чего ещё следовало ожидать в их-то случае? Пару раз Ченлэ серьёзно задумывался, может, обрубить связь насовсем? Это было бы несложно, учитывая, как тонко она растянулась после стольких лет отвержения, но что-то останавливало его. «Братья не по рождению, но по крови». Такова была клятва, что они дали друг другу, когда создавали связь. Когда были слишком молоды, чтобы по-настоящему понять её значение. Он потянул за свой конец нити. Джисон. Было по-странному легко и знакомо дотянуться до него. Ответ пришёл моментально. Он почувствовал, как с того конца Джисон ощупывает его ауру своей, окрашенной непониманием и чем-то, что Ченлэ не совсем понял. Наверняка раздражение. Ченлэ? Ты почему не спишь? Ментальный голос Джисона прозвучал устало, и Ченлэ мимоходом ощутил вину за то, что разбудил вампира в середине дня. После беспорядка на вечеринке они пытались успокоить злого Джено, вместе с ним бутылка за бутылкой опрокидывая в себя пропитанную алкоголем кровь, и Джисон наверняка лёг только недавно. Была ещё парочка ведьм, предлагающих свою кровь Джено, но тот был не в настроении общаться с ведьмами. Ботанический клуб. Он попытался спрятать воспоминание о встрече с Ренджуном, но, видимо, не вышло, судя по зазвеневшему в ауре Джисона тихому недовольству. Джисон не одобрял общение с колдуном, чья магия слишком слаба, чтоб быть полезной, и он не утруждался прятать это неодобрение. Хотя не то чтобы они могли многое спрятать друг от друга из-за связи. Наверное, Джисон тоже почувствовал тревогу Ченлэ, потому что тон его стал жёстким. Что случилось? Если б Ченлэ не знал Джисона, он бы решил, что тот беспокоится. Он послал картину с поляны по связи; воспоминание крови и безжизненного тела встало как наяву, всё ещё свежее. Джисон шокировано отпрянул, и Ченлэ это почувствовал. Мы в лесу неподалёку от барьера. Ченлэ почувствовал, как Джисон начал движение ещё до того, как координаты места дошли к нему по связи. Я иду. Оповести семью Джено. И старейшин. Ченлэ ещё попытался убедить Джисона привести старших, хотя и знал, что попытка будет тщетной. Несмотря на то, что разговоры их были сухими и редкими, несмотря на закрытую связь, он всё равно отлично знал Джисона. Тот ничего не боялся. Пак приведёт Джено и, может, Джемина, и будет уверен, что их сил хватит на всё, что угодно. Ченлэ захлопнул связь и проигнорировал дискомфорт после этого. Он послал сообщение — больше сделать для Джено было нечего. Вдруг накатили одиночество и усталость. Вспомнив просьбу Ренджуна, он продолжил бежать, ища Юту или Донхёка. Как бы сильно он ни надеялся, что Донхёка выпнут из академии, целительские навыки этого колдуна могли стать спасением Доёна.

_____

      Ренджун неуверенно положил руку на грудь парня и закрыл глаза. Да, он сказал Ченлэ, что попробует сохранить ему жизнь, но промелькнувшая на лице друга надежда слегка поубавила его пыл — обнадёживать его не хотелось. Лечение ведь не было силой Ренджуна. Силой Ренджуна было что-то типа заснуть на паре или притвориться, что он кастует заклинания, пока это делает для него Донхёк (и у него отлично получается), и, как показал случай два дня назад, взрывать цветочные горшки. Не самый лучший послужной список, когда ты натыкаешься на вампира, близкого к отбрасыванию ласт. Практически все целительские техники требовали точности, сосредоточенности и лёгкой руки. Даже залечить простой бумажный порез было делом не из лёгких — нужно было, аккуратно манипулируя магией, соединить вены и сшить края кожи. Почти искусство. Это означало, что Ренджуну, учитывая его возможности, остаётся только одно. Он не мог ничего сделать со сломанной рукой или возможными внутренними повреждениями, но он мог попытаться передать вампиру свою энергию, чтобы повысить скорость его врождённой регенерации. Приёмчик намного легче, чем лечение, — всего лишь трансфер, а с этим у Ренджуна обычно не было проблем. По сути своей, конечно, вовсе не лечение, но тоже сработает. Единственная загвоздка была в том, что он никогда не пытался провернуть трансфер с вампиром, но в учебниках писали, что разницы нет. Ренджун прощупал своими чувствами вампирское тело, ища его кор. У ведьм кор — это их магическая энергия, а у вампиров кор — энергия другого порядка, что питала их ауру. Найти его не так-то просто — вампиры обычно прятали его под слоями ауры, и то, что Ренджун едва ли ощутил сопротивление, ныряя глубже, было нехорошим знаком. Кор обнаружился легко. Легче, чем должен был. И одного взгляда хватило, чтоб понять — трансфер не поможет. Вместо потухающей энергии, которую и следовало ожидать от умирающего, Ренджун увидел ярко пылающий свет. Парень должен был быть абсолютно здоров. И он был бы, если бы не переплетение чёрных шипов вокруг энергии. Ренджун настороженно понаблюдал за их мельканием. Они не казались опасными, но он знал, что не стоит слишком уж полагаться на свои чувства. Несмело колдун протянул усик магии, чтобы попытаться найти слабость в шиповой решётке. Он хотел всего лишь прикоснуться. В момент, когда его магия прикоснулась к шипам, они вздрогнули раз, второй, и разбились. Осколки клетки полетели на него. Ренджун увернулся, магия помчалась к нему, но куски как будто с наведением преследовали его, и они были быстрее. В конце концов они достигли своей цели и воткнулись в колеблющуюся сферу его. Эти фрагменты выглядели острыми, как битое стекло, и Ренджун ожидал остроту ножей, впивающихся в плоть, но вместо этого остатки шипов, коснувшись его магии, наполовину погрузились в неё, а затем мир перед глазами вспыхнул в огне. Ренджун с воплем отбросил себя от вампира. Жгло. Жгло очень сильно. Он свернулся в комок на земле. Огонь, как лесной пожар, распространялся по всему телу. Чёрные линии в его магии затрещали и устремились к шипам, и с каждым их движением Ренджун горел ещё сильнее; жар, выгрызающий его изнутри, жёг сильнее, чем Ренджун мог вынести, как будто всю мощь солнца заключили в его тщедушное тело, я-точно-больше-не-смогу. На несколько космически долгих, пугающих мгновений ему показалось, что сейчас он сгорит дотла, кипенно-белый огненный столп выжжет путь наружу через его живот и глаза и взмоет в вышину неба. И на несколько ещё более долгих мгновений, ужасных мгновений, душераздирающих мгновений он возжелал этого — умереть в огне. Тогда, наверное, боль бы остановилась. Но в конце концов жар стал утихать. Чёрные линии в его магии начали переплетаться с частями шипов, оборачиваться вокруг; тёмные лозы на тёмном дереве. Шипы начали растворяться в линиях, и совсем скоро их будто вовсе не бывало — только полосы в его энергии слегка увеличились, гудя странным довольством. Не чувствуя боли, Ренджун несмело коснулся своей магии. Всё казалось нормальным. Он не знал, что только что произошло, но размышления об этом Хуан отложил на другое время. Не сейчас. Он спросит потом об этом кого-нибудь (хотя уверенности в том, что у его источника знаний о магии, а именно Ли Донхёка, найдётся ответ на этот вопрос, не было). Ренджун осмотрел вампира на земле. Румянец вернулся к его щекам, и его аура стала сильнее, хотя и не такой сильной, как должна была. Он протянул руку, чтобы снова коснуться вампирского кора- И с чувством дежавю почувствовал, как его схватили за воротник и вздёрнули вверх. Ренджун обнаружил себя лицом к лицу с вампиром, о котором старался не думать. — Ты что здесь делаешь? — прошипел Джено. В тёмных глазах бушевал гнев, под которым струился… страх? В этот раз он держал ауру близко к себе, а не толкался ею, как тогда, но Ренджун всё равно уловил его эмоции. «Как, блять, я могу ответить, когда ты меня душишь?» — хотел сказать Ренджун, и, будь на его месте Донхёк, это бы и произошло, но Ренджуну нравилось думать, что он лучше контролирует свой язык. Вместо этого он выбрал: — Ты что здесь делаешь? Вопрос вышел сдавленным скулежом. — Оставь его, Джено. Ченлэ сказал, они были вместе, когда нашли Доёна, — послышался голос позади Джено, и Ренджун только сейчас понял, что за его спиной стояли ещё двое. Один, блондин, был Джисоном, второй, шатен, — Джемином. Последний ободряюще улыбнулся Ренджуну и положил руку на плечо Джено. На секунду раздражение вспыхнуло в Ренджуне — Ченлэ не сказал, что позовёт других вампиров. Но, с другой стороны, времени у них было в обрез. Он понадеялся, что Ченлэ позвал кого-то ещё, и что держит путь назад. Ренджуну вовсе не улыбалось оставаться наедине с этими вампирами. Углы рта Джено дёрнулись, но он подчинился, бесцеремонно отпихнув колдуна. Отлично, ещё больше синяков. Ренджун потёр свою шею, пока вампиры осматривали раненого. В это время шатен подошёл к нему и протянул руку. — Прости. Доён — брат Джено, и он с катушек слетел от волнения, когда узнал обо всём. Слишком бурно отреагировал, понимаешь, увидев кого-то здесь. И снова Ренджун почувствовал раздражение. Не мог что ли Джисон раньше им сказать, что он был тут с Ченлэ. Хотя… может, даже и к лучшему, что не сказал. Учитывая прошлую ночь. Джено послал Джемину недовольный взгляд, который Ренджун отлично понял: «Я не бурно отреагировал». Трудно было представить, что Джено может о ком-то волноваться, но теперь стало понятно, откуда взялся тот страх. Пару секунд Ренджун тупо пялился на протянутую руку, прежде чем всё-таки взяться за нее. Странно, что вампир извиняется перед ним. — Ты в порядке? — спросил Джемин, подняв Ренджуна. Его ладонь была сухой и размерами превосходила ренджуновскую. Обеспокоенность в его голосе была ещё страннее, и Ренджуна это как-то напрягло. Он хотел бы сказать, что это из-за вампирской ауры, но от Джемина ничем не веяло. Вспомнилось, как Ченлэ рассказал, что вампиры способны скрывать свои ауры от других. И Джемин очень, очень хорош в этом. — Да, норм, — если не считать того, что его чуть не придушили, но об этом не обязательно упоминать. — Ренджун, кажется? Не помню, чтоб мы встречались. Я Джемин. Этот, который вечно выглядит надутым или потерянным — Джисон, — Джисон тут же нахмурился, доказывая слова Джемина. — А это Джено. Приятно познакомиться. Он всё тянул рот в улыбке; широкая и красивая, она как будто занимала половину его лица. Яркая, во все 32 жемчужных зуба, дружелюбная. Слишком дружелюбная. Это уже был заход на опасную территорию. Ренджуну вовсе не хотелось, чтоб его запоминали какие-то вампирские гении. Представиться кому-то, кто может раздавить тебя, как жука, и сожрать остатки? Такого пункта точно не было в списке дел Ренджуна. Также хотелось уточнить, что ему было совсем не приятно с ними познакомиться — каждая встреча с ними заканчивалась синяками. Но улыбка Джемина казалась искренней, а слова — тёплыми, так что нужно было ответить: — И мне, — пробормотал Ренджун. Он отряхнулся, пытаясь сохранить остатки достоинства, и почувствовал спокойствие. Даже почти расслабился, но вдруг понял, что это спокойствие было инородным — Джемин посылал в его сторону волны своей ауры. В конце концов Ренджун решил, что из-за улыбки Джемин казался опаснее. Колдун внимательно следил за изменениями в его ауре, и всё равно проворонил момент, когда она растянулась. — Раз мы покончили со знакомствами, — из тона Джено всем стало понятно, какой тратой времени он их считал. — Потрудишься объяснить мне, зачем ты трогал его, ведьма? До свидания, достоинство. Если они видели, как он трогает вампира, то и видели, как он вопил и скулил на земле. Поборов румянец, Ренджун выговорил: — Пытался помочь. Хотел вылечить. — У меня не сложилось впечатления, что ты на это способен, — вставил Джисон. — Из того, что слышал о тебе. Комментарий безобидный, но всё равно больно. — Приятно знать, что моя слава бежит вперёд меня, — выплюнул Ренджун с большим количеством яда, чем хотелось бы. Может, его контроль всё же не так хорош, как он считал. Выражения лиц вампиров стали удивленными, будто они не ожидали такого тона. Ренджун попытался совладать с собой и продолжил уже спокойнее: — Даже я могу передать энергию. Это я и пытался сделать, чтобы ускорить его регенерацию. Но ты прав, возможно, ему это не помогло, — с моими-то умениями, — но скрыть горечь у него не вышло. — В любом случае, вы тратите время на лишние вопросы. Разве вы не должны ему помочь? С удивлением колдун заметил промелькнувшую тенью вину на лице Джено. В этот же момент Доён застонал, и Джено упал на колени рядом с ним, схватил за руку. — Брат, ты слышишь меня? — его голос был полон нежности и отчаяния. Веки Доёна дрогнули, и он устремил невидящие глаза к небу. — Его нет, — вырвался из его горла полустон-полуплач. — Его нет! Джено до хруста сжал братскую ладонь. — Его нет, — слеза покатилась по лицу Доёна. Он снова закрыл глаза.

_____

      Донхёк и Ченлэ прибыли вскоре после вместе с преподавателем и парой целителей. Ренджун не узнал мужчину; должно быть, он обучал продвинутой магии или каким-то вампирским дисциплинам. Наверное, всё же первое — ауры от него не исходило. Хотя Хуан не мог быть уверен — некоторые преподаватели умело скрывали свои ауры. — Мы бы пришли быстрее, если бы не топографический кретинизм Ченлэ. — заверил всех Донхёк. — Мой кретинизм? Это тебе надо было- Хватило одного взгляда Ренджуна, чтобы они оба заткнулись. Мужчина действительно оказался преподавателем продвинутой магии со специализацией в атакующей магии огня. Он представился как профессор Со. Лекари залечили сломанную руку Доёна, положили его на носилки и отправились обратно в больничное крыло; носилки медленно поплыли по воздуху следом. Джено увязался за ними, но был остановлен профессором. — Надо поговорить со всеми вами, пока воспоминания ещё свежи. Джено развернулся на пятках. — Вы не можете заставить меня- — Я могу и заставлю Вас остаться здесь, мистер Ли. Ваш брат получит лучшее лечение, что наши лекари могут предоставить, и, поверьте, они справятся с этим без Вашего присутствия, — отрезал профессор Со. Ренджун дёрнулся, уловив пронзившую ауру Джено ярость, но профессор Со остался невозмутим, не замечая ничего, — колдуны не чувствовали ауру, а лицо Джено не выдало эмоций. — Мне нужно, чтобы вы вспомнили всё, что произошло с момента, как вы нашли мистера Ли , до момента, как мы прибыли. Это поможет понять, что произошло с мистером Ли, и обеспечить ему наилучшее возможное лечение. Невысказанной, но ясной для всех них была необходимость предотвратить повторение подобной ситуации с другими членами эскадронов или студентами. Взгляд профессора смягчился. — Конечно же я понимаю, что всё произошедшее могло шокировать, особенно Вас, мистер Ли, так что я не займу много вашего времени. В основном говорил Ченлэ. Он рассказал профессору о плохом запахе, крови, как он не мог почувствовать ауру Доёна, как призвал других вампиров. Ренджун внёс свою лепту, рассказав про трансфер. Профессор остановил его, когда он упомянул про что-то тёмное, окружающее ауру Доёна, и пристально посмотрел в лицо студента: — Вы сказали «темнота»? Пожалуйста, расскажите, как она выглядела, что Вы ощущали? Ренджуну не очень понравился ястребиный взгляд мужчины. Он сдержал порыв передёрнуть плечами. — Она была похожа на клетку. Как будто… из шипов? — Клетка из шипов, — профессор записал это в блокнот. — Клетка из шипов. Плохое предзнаменование. Последнюю фразу он пробормотал себе под нос. — Что Вы имеете в виду? — нахмурился Ренджун. Профессор несколько смутился, будто не ожидал, что Ренджун его услышит. — Ах, ничего такого. Я просто суеверен — символы шипов в магической культуре по меньшей мере сомнительны. Есть некоторые ассоциации с тёмной магией, но их также можно заметить в символике защитной магии. Всё это может привести к выводу, что тьма, которую Вы ощутили, связана с магией, — что, скорее всего, не так, ведь мистер Ли — вампир, и не имеет магического кора. Теперь мне необходимо кое-что спросить чисто в целях документации: не трогали ли Вы эту тьму? Профессор Со ободряюще улыбнулся, но улыбка эта не отразилась в его глазах. — Уверяю, я не предполагаю, что Вы сделали, но даже если и сделали, то это совершенно нормально. Вопрос повис в воздухе. Что-то подсказало Ренджуну, что это ни черта не было нормально. Возможно, жалкая попытка профессора изобразить беспечность. — Нет, профессор, — сказал Ренджун. Насколько он мог судить, вампиру не стало больно из-за того, что он коснулся темноты, и сам Ренджун был вроде бы в порядке, так что упоминания этот факт не стоил. — В клетке были просветы, и мне показалось, что она исчезала. Я попытался передать энергию через просвет, но не уверен, что помогло. В разговор включился Джемин, сказав, что ренджунова попытка всё же возымела успех, потому что они почувствовали, как возвращается аура Доёна — именно это помогло им найти его так быстро. Ченлэ подтвердил это. Никто из вампиров не упомянул, что Ренджун кричал, или что они нашли его скулящим на земле. Возможно, они пропустили этот момент. По крайней мере, Ренджун понадеялся на это. — Хм-м, очень интересно, мистер… — Хуан, — подсказал Ренджун. Профессор Со остановил на нём пытливый взгляд. Большинство преподавателей знали о нём, так как он был единственным получеловеком в академии. — Ах, мистер Хуан! Практикуетесь? Рад слышать, что Ваши магические способности улучшаются. Возможно, совсем скоро мы встретимся на моих занятиях. Ренджун покраснел. Да, он практиковался, но прямо сейчас его целью было получить хотя бы «удовлетворительно» по Магии. Он не был уверен, что это можно назвать улучшением. Профессор Со сделал ещё пару записей, задал несколько вопросов и отпустил их. Уходя, Ренджун увидел, как профессор присел и провёл пальцами по чёрной земле. На лице его лежала мрачная тень.