Платиновые запонки

      Раздался звонок мобильника. — Гермиона, милая! Я звоню напомнить, что в субботу тебя встретит водитель, — я тяжело вдохнула. — Пожалуйста, не спорь. Мы с твоим отцом уже всё решили. — Ты решила, — на выдохе прошептала я. — Мам, мне давно не шестнадцать, у меня есть машина и я прекрасно могу доехать сама, — я не могла уступить ей. Машины — страсть детства. Тем более, что с полетами на метле у меня не сложилось. За рулём я обретала свободу. Музыка, мои мысли, и без конца меняющийся пейзаж за окном — идеальное сочетание. — Один раз ты уже лишила меня права защитить тебя, милая, и я не собираюсь снова давать тебе такую возможность.       Беспроигрышный вариант. Давить на жалость в последние годы у неё получалось идеально. Кто ж знал, что вместе с памятью вернётся чувство страха? Постоянного страха за мою жизнь.       Повернувшись к Гарри, я страдальчески скривилась и сбросила звонок. — Возможность?! Она изведёт меня. Этому нужно положить конец. — Гермиона, не кипи, — он виновато улыбнулся. — Помнится, нам с Роном ты легко выставляла ультиматумы. «Я сама принимаю решения» и всякое такое…

***

      Решив дойти до офиса другой дорогой, в надежде наткнуться хоть на один книжный магазин, я потеряла счёт времени. Оставалось всего десять минут до начала рабочего дня.

***

      Залетев в лифт, я судорожно пыталась найти кнопку нужного мне этажа. Отдышавшись, заметила, что лифт на четвёртом замедлился. Двери раскрылись. Малфой беседовал с Ритой Скиттер. Та практически заглядывала ему в рот. Перо не унималось ни на секунду. — Так значит это правда? Наследник Мэнора не появлялся там уже год… Интересно.       Сегодня она была особенно яркой. Ее любимое сочетание, которое я ненавижу ещё с Турнира Трёх Волшебников. Ярко салатовый пиджак, расшитый внушительными малиновыми цветами в тон юбке чуть ниже колен и чёрные лодочки. Костюм обтягивал её настолько, что одному Мерлину известно, где она прячет палочку.       Наконец-то меня заметили. Скиттер хотела что-то сказать, но не успела и рта открыть, как её прервал Малфой. — Закончим позже.       Та нехотя кивнула и удалилась.       Тем временем я попыталась выйти из лифта, но Малфой придержал меня за локоть. После чего вошел внутрь и позволил дверям закрыться. — Не спеши, Грейнджер. — Какого ты себе позволяешь?! Не хватало ещё одного параноика, так и норовящего контролировать мою жизнь, — возмущалась я.       Его взгляд изменился. Он ловил мой взгляд, заставляя сконцентрироваться исключительно на нём. — Сегодня что-то не так. Но что именно? — задался вопросом он. — Ты, Малфой. Ты.       Он слегка улыбнулся и наконец меня отпустил.       Сегодня Малфой был в тёмно-синем костюме и белой рубашке в тончайшую синюю полоску. Он нажал кнопку в самом верху циферблата и лифт мягко остановился, заблокировав двери. Стало слишком душно, резкий запах его парфюма воспламенял меня изнутри. — Я не в настроении, Малфой. — Могу создать тебе настроение, — бросил он. — Мне это не интересно, — у меня заканчивалось терпение. Ещё секунда, и меня будет вызывать Визенгамот за непростительное. — Не люблю, когда мне врут. Где же гриффиндорская честность, Грейнджер? — Она при мне. Скоро я продемонстрирую и гриффиндорскую храбрость, если ты не перестанешь лезть в моё личное пространство. — Ты передумаешь, — отвечал Малфой, приглаживая волосы. — Люди склонны исполнять свои желания. Дай мне пять минут, — сказал он и снова взял меня под локоть. Я даже не заметила, как лифт начал двигаться. Слишком мягкие касания. Какого черта мое тело не сопротивляется? Секс у меня был не так давно, чтобы терпеть его руки. Двери распахнулись и мы вышли. Он ведёт меня в свой кабинет, определённо.       Пару слов помощнику, чьё имя я так и не запомнила.       Несмотря на своё недовольство, я не могла не оценить масштабы его кабинета. В глаза бросился массивный стол из тёмного мрамора. Ну конечно. Ещё бы я сомневалась в его замашках.       Весь интерьер был выполнен в минимализме, хотя готика просматривалась в каждой детали. Взять хотя бы диван, резное изголовье которого напоминало покрытые шипами переплетённые ветки. — Хочешь выпить? — Я на работе. «Какие у него широкие плечи…» — подумала я. Помню, Рон за лето вымахал настолько, что кроме рыжих волос ничего не могло выдать в нём моего друга. Так вот, Малфой изменился точно так же. Почему же я не обращала на это внимания? Да потому, что Малфой — напыщенный индюк, — ответ не заставил себя долго ждать. Он что, пытается мне понравиться, серьёзно?! — Тогда присядь. — Мне пора, Малфой. — У меня в два важная встреча, чем быстрее мы с тобой уладим наш вопрос, тем быстрее вернёшься к работе. — Вопрос?! Ты так это называешь? — Ты отказываешь мне, а я хочу узнать, что нужно сделать, чтобы ты согласилась. — Хм. Чудно. Ничего не нужно делать, — слишком долгая пауза. — Я считаю тебя бесцеремонным мудаком, который второй раз пытается задеть меня предложением секса, — я скрестила руки на груди, присаживаясь на диван. — Выразился грубо, согласен, но я думал ты любишь конкретику, — говорил он спокойно, усаживаясь рядом. — Я и вправду её люблю, поэтому повторю ещё раз. — Ты. Мне. Противен, — каждое слово, как струи яда. — Я не игрушка для секса и пачкать себя тобой не входит в мои планы, — резко подскочив, понеслась к двери. — Алохомора.       Чёрта с два.       Защитные чары. Ну конечно. — Мы не закончили. Присядь, — палочка в руке наготове. — Не истери, просто присядь. Ты то, чего я хочу. Просто скажи, чего хочешь ты. Чего именно? Обольщения? Цветов?       Этот разговор с каждой секундой выводил меня всё сильнее. — У меня нет склонности к сексу, который планируется, как операция захвата. — Если обговорим детали, можно избежать разочарований, Грейнджер. — Ты шутишь? Меня что, снимает Скиттер? Ты себя слышишь? Хорошо, давай запланируем! Во сколько планируешь семяизвержение? В оговорённое отверстие или как пойдёт?! — В ответ ублюдок расхохотался. Он будто стал реальным, потому что раньше я действительно думала, что нахожусь под чем-то и верила, что он лишь галлюцинация. Снова принялась дергать ручку. — Слушай, вино и розы конечно без надобности, но в моём понимании секс требует взаимного уважения. Выпусти меня, чёрт побери! Не то прокляну тебя, Малфой.       Он положил палочку на стол и стал медленно подходить к двери. Клянусь, инстинкт самосохранения изменил мне прямо в ту секунду, когда позволил развернуться к нему спиной. — Невежливо стоять спиной к собеседнику. Развернись. — Хватит, Малфой. — Уже всё, расслабься, — он склонился к моему уху. — Просто развернись и скажи: «До свидания, Драко».       Я развернулась словно под Империусом. Он наклонился ко мне. Пару прядей задевали щёки. Его рука оказалась на талии. Жарко. Тем не менее бороться я не переставала. Пыталась выдавить спиной дверь. — Подари мне малость, Грейнджер. Хочу поцелуй.       Близко. Слишком. И ужасно душно. Я услышала как он сглотнул. Затем ощутила его губы. Поцелуй оказался слишком ласковым.       Таким должен быть первый поцелуй, о котором ты будешь помнить всю жизнь. Этот же поцелуй сейчас разрушал мою жизнь.       Словно со стороны я увидела, как моя сумочка падает на пол и палочка ударяется о плотный ворс ковра. Малфой прижался ближе, мои руки упирались в его грудь, сами не определившись, держать или отталкивать.       Его сердце бьется гулко, правая рука опускается под подол юбки, нащупывая подвязки чулок. — Вот чего я хотел.       Моя кожа покрывается мурашками, я отстраняюсь. Кажется он видит неподдельный ужас в моих глазах.       Он опустил голову, зажав переносицу. — Я… — он замялся. — Ну что с твоим лицом, а? Я не так плох. Ясно? — глаза метались от рук, прижатых к его груди, обратно к моим глазам. — Хочешь, проваливай. — Нет, я не… Не знаю… Хорошо, — быстрым шагом я пересекла приемную и остановилась возле лифта. Выдох. Двадцатый этаж. Пустой офис.

***

      Все видимо задерживались за ланчем — это было на руку. С треском опустившись в кресло, я увидела зачарованный пергамент на столе.       Надпись гласила: «Мне кажется, ты выглядишь прекрасно, когда осознаёшь, чего хочешь».       Осознаёшь, чего хочешь. Усложнять себе жизнь — последнее, чего я хотела.       Пергамент воспламенился.       Я никак не могла подобрать ответ. Единственное, на что меня хватило: «Я не в порядке». Ровно такое сообщение я отправила Гарри. Я умоляла, чтобы этот день быстрее закончился.       Мы с Блейзом проработали до пяти. Мелисса и Скиттер были отправлены в Министерство, как выразился Забини: «пить кровь Кингсли».       Посмеявшись, я предложила оставить статье такой же заголовок.       Я как раз расстёгивала ремешок на туфлях, когда на столе появился ещё один пергамент. «Я думаю о тебе».       И ещё один. «Ты ведь в курсе, что я знаю, что ты их прочла?»       Ничего не ответив, я спустилась в холл, откуда можно аппарировать домой.

***

      Какое счастье, что этот день наконец закончился. Открывая дверь квартиры с криком: «Я дома!», я спугнула парочку на диване. Вопреки тому, что не застукала Гарри и его гостью за неприличным занятиям, сидели они слишком близко друг к другу. Учитывая, что вижу я её первый и последний раз, моя улыбка скрывала жалость и сочувствие. — Привет, Герм. Рад, что ты застала Ромильду. Вы знакомы. Хогвартс. Пятый год. Помнишь? — Припоминаю.       Она смущенно улыбалась, предлагая мне конфеты в яркой обёртке.       Хотела было пошутить, что из ее рук конфеты брать рискованно, но вовремя прикусила язык.       Она была в летнем льняном платье, которое сливалось с ее загорелой кожей. Волосы, словно блестящий чёрный шёлк, струились по плечам. — У меня тут недалеко занятия. Подалась в колдомедики… Решила зайти. В общем, рада была вас видеть. Хорошего вечера, — её голос немного дрожал.       Дверь захлопнулась. — Она же понимает, что мы не вместе, правда? — спросила я, обернувшись к Гарри. — Да, думаю да, — он пожал плечами. — Ты какая-то потерянная. Это из-за неё? В правилах не было не водить девчонок… Но если тебя это так сильно расстраивает, я больше не буду. — Нет, — громкий выдох, и я начала в подробностях рассказывать ему, что произошло сегодня в кабинете Малфоя. — М-м, так он был груб? — Нет. — Удерживал тебя силой? — Нет… — говорила я, отрицательно качая головой в такт ответам. — Дерьмово целуется? — не мог сдержать улыбки. — Нет, Гарри, что за бред.       Пылающие щеки я скрыла руками. — Тогда почему ты выглядишь так, будто тебя поцеловала Амбридж? Если ждёшь моего одобрения, ты большая девочка и я благословляю тебя на поцелуи без обязательств! Ай! — подушка попала прямо в цель. Гарри упал на пол, держась за живот — изображал муки нестерпимой боли. — Ненавижу тебя, Гарри! Я же серьёзно. — Врёшь. Ты любишь меня, — протестовал он. — А вот я не стану тебе врать. Не вижу проблемы. Его семья больше не представляет угрозы, половина мертвы, Нарцисса до сих пор скорбит по Люциусу. Осуждать за предательство рода особо некому, как видишь, — опуская коробку конфет в урну заканчивал Гарри. — Да и никто в здравом уме не станет сейчас заикаться о чистоте крови. Конфеты отвратительные, кстати. Тебе просто нужно развлечься и забыть обо всём, собирайся! — Мне нужно в душ, и я не хочу никуда идти. — Малфою ты тоже говорила, что не хочешь! — поднимая руки над головой, он опускался на пол. — Лежачих не бьют!

***

      Даже не помню, с чего всё началось. Мы переходили из клуба в клуб. Я уже не чувствовала ног от бесконечных танцев. К счастью, Гарри первый пожаловался на свои новые кеды.       К нам направлялся парень, который приглашал в клуб напротив, хотя одежда и часы на нем были слишком дорогими для уличного зазывалы. Но усталость брала верх. Хотелось сесть и выпить чего-то приличного. Он сунул Гарри два пропуска, направляя рукой к охранникам. — Отличное место! — пытался перекричать музыку Гарри. — Как оно называется? — спрашивал он, пытаясь рассмотреть название на флаере. — Мармарис, — показывая на красные, горящие буквы над стойкой бара. Восточные мотивы выдавали только расшитые золотом балдахины на втором этаже. Пара охранников, переговариваясь по рации, спускались к нам. — Вас ожидают в VIP зоне, — указывая на второй этаж, прокричал один из них. — Сэр, вы что-то путаете, мы тут вдвоём — пыталась убедить его я, переминаясь с ноги на ногу. — Пройдёмте, мисс. Молодой человек в рванных джинсах с вами? — Да, — нащупав руку Гарри, ко мне вернулась уверенность.       Он же, покачиваясь в такт музыке, уже поднимался наверх.       Музыка звучала отдалённо.       Приглушённый свет, низкий деревянный столик, в окружении огромных диванов и бархатных подушек.       Это удача. Почему я раньше не была в этом месте?       Сняв туфли я забралась с ногами на один из диванов. А Гарри уже соглашался на две порции рома, которые предлагал официант. — Что ты думаешь о Ромильде? Герм, она хотела бы видеться время от времени.       Такие вопросы от пьяного друга напрягают, особенно когда речь идёт о девушке, которую я толком не знаю. — Не знаю, честно говоря. Я самый отвратительный советчик в таких делах.       Девушки, как две капли воды похожие друг на друга, заглянули к нам. — У нас есть парень для твоей кудрявой подружки! — крикнула одна из них.       И тут в дверь вошёл он. Белая футболка и обычные синие джинсы на нём смотрелись явно непривычно. Скулы были напряжены, а в его серых глазах горели огоньки пламени. Они напоминали мой рекламный проект с горящими кубиками льда. — Они со мной.       От его голоса стало холодно.       Девчонки исчезли так же неожиданно, как и появились. — Лорд Малфой в магловском клубе, я что, настолько пьян? — Это мой клуб, Поттер, надеюсь, ты отлично проводишь время.       Если бы могла раствориться в подушках, я бы это сделала. Зачем он пришёл? Почему нельзя просто оставить всё как есть?       Тепло от выпитого залпом рома растекалось по венам. — Твоя компания не подходит для того, чтобы отлично проводить время. — Твоё здоровье, Малфой, — Гарри махом осушил бокал. Поворачиваясь ко мне произнёс: — Я с удовольствием надеру его тощий зад, Гермиона. Не забывай, я внизу. Развлекайся, — вручив пустой бокал Драко, он вышел из кабинки.       Я глубоко вздохнула. То, что происходит — издевательство. Клянусь — это Браун прокляла меня, чтобы меня никогда не окружали адекватные парни.       Собрав волю в кулак, начала разговор. — Хорошо выглядишь. — Ну хоть что-то тебе во мне нравится… Джинсы. Это всё они? — Если я скажу, что дело в футболке? — улыбалась я. — Куплю дюжину и буду носить каждый день.       Он говорил это с самым серьёзным выражением лица в мире. — Костюмы мне тоже нравятся, — вырвалось у меня. Мерлин, Гермиона, ты уже надралась. — Ты покраснела, Грейнджер. — Алкоголь, — прикасаясь к щекам, я отбивалась от его нападок.       Малфой сел напротив, вплотную придвигая меня к себе.       Пьяной проще быть смелее. — Ты что, следил за нами? — Почти нет. — Почти? — Ну да, да, следил! Ты решила оттянуться и я не могу помешать тебе. Но позволить сделать это в приличном клубе, отгоняя кретинов, вполне в моих силах. Ты не отвечала мне на послания! Смысл быть такой упёртой? — Ты создавал мне трудности всю прошедшую неделю! — Все мои трудности связаны с тобой! Ты сбегаешь как маленькая. — Единственное, о чём ты говоришь со мной, это намерение уложить меня в кровать! — Ты утрируешь! Я был вежлив. — Впервые за десять лет нашего знакомства? — Не собираюсь обсуждать то, как вёл себя в школе! Я был ребёнком. Просто… — мне не хотелось спорить, но с ним никак не получалось по-другому. — Что ты подразумеваешь под ухаживанием, Малфой? Два разговора в лифте? — Ход твоих мыслей понятен. Жертвовать своим временем ради пустого общения мне не хочется, а свободного, для выстраивания каких-то прочных связей у меня практически нет. Так понятней, Грейнджер? — он подпирал кулаком голову, облокотившись на спинку дивана.       Руки потянулись к плечам в успокаивающем жесте. — Каждый раз, когда я говорю то, что думаю, ты напрягаешься. Насколько глубока должна быть эмоциональная связь, чтобы спать со мной, м? — Мне не хочется обсуждать тему близости с тобой. Ты всё упрощаешь, а мне это не подходит.       Он вскинул брови. Казалось, он ищет слабые стороны. — Хорошо, — Малфой вышел, не сказав больше ни слова.