Когда в душе царит желание

Это произошло в июле. Катя, Жданов, Коля, Малиновский, Полянский и Федя сидели у своего хорошего знакомого Хмелина - любителя игры в пейнтбол. Они пили пиво и играли в карты на интерес. Тот из них, кто набирал наименьшее количество очков, проигрывал и за это должен был стать живой мишенью для пейнтболистов на природе. В этот день фортуна была не на стороне Пушкаревой. Она проигралась в пух и прах. Хмелин назначил день охоты. И вот наступила суббота. Ехать Кате было неохота, но она знала, что это неизбежно: долг платежом красен. Она собралась и вышла на улицу. Там у своих машин ее ждали шесть мужчин. Катя поздоровалась, села в машину и они тронулись в путь. Часа через два они уже были в лесу, где вокруг них не было не одной живой души. Погода была жаркая, на небе не было не облачка, но парило сильно, что говорило о том, что дождь сегодня всё таки будет. Они вылезли из машин. Жданов с Полянским взяли бобины с лентами, которыми отмечают места происшествий, и ушли в глубь леса огораживать место охоты, чтобы не заблудиться. Оставшиеся стали выгружать на поляну запасы еды и выпивки. Вскоре мужчины вернулись из леса и сказали, что всё готово к охоте. Но для начала они сели поесть и выпить. Но вот Роман сказал: - Ну, парни, пора бы нам и развлечься. Затем он повернулся к Кате и добавил: - А ты, Катя, давай не стесняйся - раздевайся догола. Пора отрабатывать свой долг. Через пару минут она стояла перед ними уже голой. Ей разрешили оставить на себе только кроссовки, чтобы не повредить ноги. Парни к этому моменту зарядили шариками свои ружья, и они вошли в лес, который был густой, с зарослями крапивы. Ей дали небольшую фору и она побежала, но вскоре за ее спиной раздались крики мужчин. Охота на неё началась. Она бежала голая по лесу... Всё таки хорошо сливаться с природой, когда на тебе ничего нет. Ветерок обдувает нежно тело, лаская кожу... Но вот и первый шарик с краской разорвался на ее теле, окрашивая место попадания. Она же, вскрикнув от боли, пустилась бежать ещё быстрей. Парни играли с ней, иногда загоняя в крапиву, в овраги. Пушкарева пыталась увернуться от шариков, и иногда ей это удавалось, но чаще нет. Потом она почувствовала, что начинает задыхаться от быстрого бега, и решила немного передохнуть. Добежав до ленты, она нырнул под неё и устроилась в кустах на отдых. Всё ее тело было покрыто краской. Парни в это время бегали по огороженному участку леса, разыскивая ее. Немного отдохнув, она выскочила из кустов, нырнула обратно под ленту, и тут же два шарика разорвались от удара об ее ягодицы. Она обернулась и увидел Романа и Жданова. - Ты чего тама делала? Мы тут носимся, а она отдыхает! Всё, охота закончена. Все в лагерь! - произнёс Малиновский. Он был рассержен. Пушкарева не знала, что ему сказать, и произнёса первое, что пришло мне на ум: - Я виновата. Ну, накажите меня за это, как сочтёте нужным. Малиновский приостановился и изрёк: - Я тебя за язык не тянул... Придя в лагерь, Роман связал ей руки, заведя их за спину, потом ноги и привязал ее к столбу электроопоры. Так как уже наступил вечер, парни разожгли костёр. Они собрались вокруг него и долго о чём-то говорили. Но вот все встали, подошли к Пушкаревой, и Полянский произнёс: - Выслушай наш приговор. За то, что ты обломала нам охоту, мы приговорили тебя к жёсткому наказанию. Она стояла в шоке. Говорить им что-то в свою защиту было бесполезно. Катя просто ждала теперь своей участи. Между тем парни стали заниматься приготовлениями к ее экзекуции. Они вбивали в землю колья, закрепляли верёвки на столбах... На улице уже совсем стемнело, когда все приготовления были, наконец, завершены. Свет от горевшего костра зловеще освещал небольшую полянку. Небо стало заволакивать облаками. К Пушкаревой подошёл Роман. Он отвязал ее от столба и повёл к месту ее наказания. Меж двух столбов стояло полено. Ей велели встать на него. Она встала. Ее руки развязали и, разведя в стороны и подняв вверх, привязали их к этим столбам, после чего выбили у нее из-под ног полено, и она повисла на руках. Затем парни привязали к ее лодыжкам верёвки и, растянув ее ноги в стороны до состояния растяжки, зафиксировали верёвки. Она почувствовала себя бабочкой в коробке у энтомолога. Затем Пушкареву начали пороть ремнями. Поначалу она крепилась и закусив губу, только мычала, но минут через десять она уже дико вопила от боли - сзади всё горело. Пороли её все по очереди, и вскоре она уже не дёргалась, а просто повисла на верёвках, как тряпка. Порка закончилась. Сначала ей отвязали ноги, потом руки, и она упала на землю. Прийти в себя ей, однако, не дали. Ее руки мужчины снова связали за спиной, после чего подтащили её поближе к костру. Кто-то встал над ней и произнёс: - Сейчас мы тебя накажем. Тут Катя разглядела, что Жданов, Малиновский, Федя, Коля, Полянский и Хмелин стоят уже голые. Рука Андрея приподняла её и поставила на колени. Его член торчал и упирался теперь ей прямо в губы. - Открой рот пошире, - потребовал Жданов, а когда она отказалась, то получила от него крепкую пощёчину. И вот его член Жданова оказался у нее во рту... Во время этого насилия вдалеке временами раздавались удары грома, и поляну освещали вспышки молний. Трахали Катю молча. Но вот ее перекинули через бревно, привязали к нему, и позади ее измученного тела встал со своим членом Малиновский. Тут стал накрапывать дождь. Роман вошёл в нее сзади, и через мгновение ее дикие вопли огласили лес, соединившись с громом грозы. Роман резко засадил в ее зад свой член. Она виляла задом, пытаясь слезть с его члена, но безуспешно. Парень засовывал свой член в нее с таким напором, как будто забивал гвозди кувалдой. Начался ливень, отчего костёр потух, и под блеск молний и грохот грозы Пушкареву отвязали от бревна, после чего на поляне началась вакханалия. Ее имели все вместе и по очереди. При свете молний парни походили на самцов. Иногда в ее зад засаживали сразу по два члена. Пушкарева уже не орала, а хрипела. Затем, связав ее руки спереди, опять привязали к столбу. После этого парни сели в свои машины и включили фары, чтобы осветить ее ими. Малиновский снова взял ремень. Удары сыпались на Катю один за другим. Она пыталась увернуться от них, но от этого становилось только хуже, и вскоре она почти потеряла сознание, перестав хоть как-то сопротивляться. Роман прекратил порку и, стоя над ней, изрёк: - Хватит, разьезжаемся. Ее погрузили в багажник в машину Федора и голою отвезли домой.