Как переманить мужа на свою сторону

“Наконец-то я нашел достойного жениха для тебя, дорогая”, - объявил отец, вытирая губы салфеткой. Лежа на коленях у моего старшего брата Чезаря, я почувствовала желание убежать обратно в свою спальню и выблевать всю еду, которую я только что съела. Мой второй брат Энцо, который деловито поглощал ужасно вонючую кнель, швырнул вилку и закричал в знак протеста. “Только не снова! Отец, сколько раз это уже было?” “Энцо”. “Не прошло и трех месяцев с тех пор, как ее последняя помолвка была расторгнута! Независимо от того, что выиграет наша семья от этого брака, разве ты не должен хотя бы попытаться учесть ее чувства?” “Какой сюрприз видеть тебя на стороне твоей младшей сестры. Тогда ты предпочел бы сразиться с варварами сам, вместо того чтобы принять поддержку Британии?” “О чем ты говоришь? У этих диких варваров на севере не было бы ни единого шанса против таких, как я, величайшего, самого благородного солдата. Ха—” “Закрой свой рот, мальчик мой”. Великий благородный солдат взял остатки кнели со своей тарелки и запихнул ее в рот, агрессивно жуя в знак протеста. Однако предложение руки и сердца не стало для меня неожиданностью. Я знала, что рано или поздно это произойдет. “Кто это, отец?” - весело спросила я. Мой отец, который неодобрительно смотрел на Энцо, оглянулся в мою сторону и улыбнулся. “Он герой Британии. Любимый племянник короля и знаменитый рыцарь Юга. Он очень красивый, я уверен, что он тебе понравится.” “Что! Отец, ты знаешь, какая у него плохая репутация?!” “Мальчик мой, я с тобой разговаривал?” Энцо снова замолчал. Никто из них и понятия не имел, что этот красивый рыцарь однажды убьет всю их семью. О бедные, несчастные создания этого мира… “Руби?” Когда я притворилась, что на мгновение заколебалась, Чезаре, который гладил меня по голове, снова позвал меня. На этот раз его длинные пальцы нащупали мой затылок. Я содрогнулась от отвращения. Это было похоже на холодную змею, скользнувшую вверх по моей шее. Я медленно подняла голову и встретилась взглядом с Чезаре. Взглянув в его жуткие лазурные глаза, я перевела взгляд на Энцо, который недовольно хмурился, а затем на леди Джулию и моего отца рядом с ней, оба сидели прямо, уравновешенные и достойные, как всегда. “Спасибо тебе, отец. Я благодарна, что могу хотя бы чем-то помочь вам в этом браке". Чезаре скривил губы в редкой нежной улыбке и прижал их к верхней части моего лба. “Совершенна, как всегда, наш милый маленький ангел" прошептал он. Теперь мне действительно захотелось блевать. Но у меня были более неотложные дела, чем тошнота. В конце концов, красивый рыцарь Юга тоже собирался убить меня. *** С этой несвоевременной катастрофой вертолета я подумала, что моя утомительная жизнь наконец подошла к концу и я наконец-то могу отдохнуть. Но если бы я знала, что буду перевоплощена в леди эпохи Возрождения и в персонажа романа, который я прочитала давным-давно, и, что еще хуже, вынуждена выживать в среде, которая была такой же мерзкой, как и моя предыдущая жизнь, думала бы я так же? Если бы я собиралась перевоплотиться в персонажа этого романа, разве я не могла хотя бы родиться в приличной семье? “Тьфу!” Я почувствовал, как мой желудок напрягся, а глаза начали слезиться. Я достаточно хорошо научилась молча блевать, чтобы мне не нужно было беспокоиться о том, что меня поймают горничные, но, тем не менее, каждый раз это все равно было мучительно. Одной общей чертой между моей старой и новой жизнью была анорексия, или, как ее сейчас называют, расстройство пищевого поведения. До того, как я стала Рудбекией де Борджиа — я имею в виду, до того, как я умерла, — я была приемной дочерью семьи высшего класса в Испании. Думаю, вы могли бы сказать, что я была ребенком милосердия. Будучи удочерённой в очень юном возрасте, я ничего не знала о так называемом "Корейском полуострове", где я родилась. Как и мои приемные братья и сестры, я посещала престижную частную школу в Мадриде и жила жизнью, полной занятий балетом, теннисного клуба, верховой езды и благотворительных мероприятий. Я думаю, что в первый раз я почувствовала себя не такой, как окружающие меня дети, где-то в 4-м классе, когда мальчик из моего класса посмеялся надо мной, отводя глаза. Сначала я не поняла, что это значит, поэтому просто рассмеялась вместе с остальными детьми в моем классе. Я думала, что мои глаза были круглыми, как у всех остальных, поэтому я понятия не имела, что они издевается надо мной. Со временем я оцепенела от расизма, с которым столкнулась в школе, но что касается моей жизни дома, то, несмотря на утонченный, гостеприимный фасад моей приемной семьи, всегда существовало негласное правило, что ко мне нужно относиться по-другому, что я чужак. У каждого из моих приемных родителей был отдельный любовник, а мой второй брат, который был восходящей звездой тенниса, был публично разоблачен за свою беспорядочную личную жизнь и наркоманию. Единственной в моей приемной семье, кто иногда хорошо обращался со мной, была моя старшая сестра, и она покончила с собой в возрасте двадцати одного года. Что касается моего старшего брата, я быстро поняла, что он был таким же монстром, как и его отец. Так что у меня вошло в привычку играть роль умной, жизнерадостной и послушной дочери, так как если бы я когда-нибудь причинила хоть малейший стыд своей семье или оскорбила их хоть в малейшей степени, мне пришлось бы адски поплатиться. И когда я проснулась здесь, все было точно так же. Сначала я подумала, что у меня просто галлюцинации, прежде чем я скончалась. Но когда я посмотрела в зеркало, вместо того, чтобы увидеть свое лицо, на меня смотрела красивая, западной внешности девушка. Мне потребовалось несколько дней, чтобы понять, что я стала Рудбекией де Борджиа, персонажем фантастического романа "Содом и святой Грааль", который я читала подростком. Действие романа происходило в эпоху Рессананса и вращалось вокруг истории о мерзком, коррумпированном папе, который злоупотреблял своей властью, чтобы подчинять других. Это была история о странах севера и духовенстве, храбро восставших и объединившихся, чтобы свергнуть злого папу римского, его семью и весь дом Борджиа. Название "Содом" в названии относилось к жителям региона Северная Романья в Италии, а ‘Святой Грааль’ был метафорой святого места в Ватикане. А что касается меня, то мне повезло, что я перевоплотилась в Рудбекию — единственную дочь папы римского. Мне, Рудбекии, было суждено умереть, и умереть от рук моего будущего мужа. Мой отец и старший брат, пытаясь получить еще больше политического влияния, были одержимы идеей выдать Рудбекию замуж, и после трех неудачных помолвок и еще одной отмены в последнюю минуту она вышла замуж за Айзека ван Омерту из Британии. Что касается того, почему такой благородный и строгий человек, как Айзек, сошел с ума и решил убить всю семью своей жены, пробыв в браке всего шесть месяцев, то именно Рудбекия свела его с ума. Не любовь заставила его сойти с ума, а ненависть — ненависть к Рудбекии, которая отравила его младшую сестру. Чезаре неправильно рассчитал степень ярости Айзека. Однако, когда я думаю об этом, то больше, чем злюсь из-за того, что Рудбекия убила его младшую сестру, кажется, что Айзеку надоело его жена, которая нанесла удар в спину, и в итоге он убил ее. Как бы то ни было, ясно, что Рудбекия выполняла приказы Чезаре, и, если мои смутные воспоминания верны, Рудбекия тоже не отличалась выдающейся личностью. На самом деле, я помню, что после того, как она переехала на север, окружающие знали ее как злую шпионку папы римского, и, как известно, ее не любили за то, что она пренебрегала элементарными правилами этикета и обращалась с другими женщинами как с горничными. Это включало драгоценную младшую сестру ее мужа и даже ее друзей детства. Но теперь, когда я прожила как Рудбекия три года, я начала понимать, почему она вела себя так. “Любимая принцесса Романьи”, “Ангел Систины” — все это было просто игрой, как и моя прежняя жизнь в Испании. “Руби?” Услышав его стук, я сунула пакетик с мятными конфетами в ящик стола и встала. Он открыл мою дверь еще до того, как я ответила, как он всегда делал. “Чезаре”. Чезаре, официально известный как кардинал Валентино, все еще был в черной мантии, в которой был за обедом. У него были черные как смоль волосы его отца и глубокие лазурные глаза, и хотя люди описывали его как дьявольски красивого, мне он казался ближе к дьяволу. Для меня было небольшим утешением то, что мы двое совсем не были похожи. “Ты выглядела расстроенной раньше, поэтому я забеспокоился и пришёл проведать тебя”. Я подыграла ему, как обычно. “О, Чезаре, ты слишком хорошо меня знаешь". “Ты недовольна предложением руки и сердца? Ты можешь быть честна со мной.” Когда Чезаре приблизился ко мне, он остановился, повернув голову к маленькой статуэтке черепахи на моей тумбочке. Казалось, он смотрел на нее с какой-то глубокой привязанностью. Это был мой тщательно охраняемый секрет, что я абсолютно презирала черепах. “Дело не в этом… Я не знаю, просто север так далеко. Я не смогу часто видеться с тобой, пока буду там, я боюсь, что мне будет ужасно одиноко.” “Почему тебе должно быть одиноко? Ты будешь со своим мужем.” “Для меня это ничего не значит. Если бы я могла поступить по-своему, я бы осталась здесь и жила с тобой вечно, Чезаре.” “Для меня большая честь, что самая красивая женщина Романьи так сильно заботится обо мне". Чезаре подошел ко мне и положил руку мне на голову, его губы изогнулись в довольной улыбке. Я дала ему ответ, который он хотел. Он провел рукой по моей щеке, и я продолжила подыгрывать, закрыв глаза, как бездомный котенок, которого гладят. Никто не мог сказать, когда рука, которая так нежно гладила меня, станет жестокой. Хотя до сих пор мне удавалось удерживать его и остальных членов моей семьи на своей стороне, я лучше, чем кто-либо другой, знал, что, если они сочтут это нужным, окружающие меня люди в одно мгновение отвернутся от меня.