Как переманить мужа на свою сторону

В любом случае, он, несомненно, был странным человеком. Несмотря на то, что Чезаре был одержим мной и цеплялся за меня, он не выказывал ни малейшего колебания, используя меня как пешку в своих политических схемах. Насколько я знаю, может быть, он просто думал обо мне как об одном из своих объектов. Три года назад, когда я только привыкла к тому факту, что стала пятнадцатилетней Рудбекией, я совершила ошибку, отказавшись от брака по договоренности с герцогом Рембрантом. Зная заранее, что герцог позже станет ключевой фигурой в распаде моей семьи, я аннулировала наш брак прямо перед тем, как свадьба должна была состояться, используя унизительный предлог "телесной несовместимости". Я хотела сделать все, что в моих силах, чтобы защитить свою новую семью, которая так хорошо относилась ко мне, и остановить любых врагов, которые позже замышляли против них заговор. Но как только я выразила свое нежелание выходить за него замуж, обычное теплое выражение лица отца сменилось ледяным хмурым взглядом, который заставил мое тело задрожать от страха так, как я была с ним слишком хорошо знакома. В ту ночь меня заперли в моей комнате, и Чезаре избивал меня до тех пор, пока я не потеряла сознание от боли. Именно после того, как эти события повторились пару раз, я поняла, что между моей старой и новой жизнью нет никакой разницы. Может быть, отчасти это было еще и потому, что я знала, что Рудбекия на самом деле не была биологической дочерью папы римского. Биологическая мать Рудбекии — моя мать — была убита сразу после родов, еще до того, как папа римский встретил свою вторую официальную возлюбленную, Кармен. Большинство людей вокруг меня уже подозревали, что я не являюсь законным ребенком папы римского, и, поскольку я сама уже читала эту историю, я знала, что их подозрения были верны. Притворяясь семьей с людьми, которые не разделяли со мной ни капли крови, это было идентично моей предыдущей жизни. А после того, как я стала Рудбекией, моя анорексия тоже проявилась снова. “Мне тоже больно видеть, как ты уходишь. Это будет последний раз, когда произойдет что-то подобное, я обещаю” - сказал Чезаре. “Но я слышала, что там опасно...” “Опасно? Тебя будут круглосуточно охранять легион элитных рыцарей, тебе не о чем беспокоиться. Я тоже постараюсь навещать тебя так часто, как смогу. Это будет не так уж плохо, в каждом месте есть что-то, что может понравиться. Просто думай об этом как о шестимесячном отпуске". “Шесть месяцев?Это действительно займет шесть месяцев?" Я уже точно знала, сколько времени это займет, но все равно притворилась удивленной. Он усмехнулся и намотал прядь моих волос на палец, подтянув ее к носу. “Да, тебе просто нужно продержаться шесть месяцев. Он все равно ничего тебе не сделает, так что тебе не нужно беспокоиться.” Это было не то, о чем я беспокоилась. “Ты действительно будешь часто навещать меня?” “Да”. Я молилась, чтобы он этого не делал. Пытаться убедить рыцаря, который стал моим мужем, не убивать меня, и так будет достаточно сложно. Даже если бы я отказалась отравить его младшую сестру, для этого наняли бы кого-то другого, и в конечном итоге обвинили бы меня. Если я собиралась предотвратить отравление младшей сестры моего мужа через шесть месяцев, я должна была начать с того, что убедила своего мужа и других окружающих меня людей, которые страстно ненавидели меня, что я безвредна — что я их союзник. По крайней мере, это ничем не отличалось от того, как меня заставляли вести себя с моей предыдущий семьёй. *** Айзек ван Омерта. Приемник легендарной техники боевых искусств своего отца, он получил титул рыцаря в пятнадцать лет, а в семнадцать лет был коронован самым молодым чемпионом королевства на знаменитом трехгодичном дуэльном турнире. Благодаря своим героическим подвигам в качестве паладина он стал еще более известным и знаменитым среди людей, но из-за своего упрямого характера он отказывался от каждого предложения руки и сердца, которые получал, к большому неудовольствию своего отца. Единственными женщинами, с которыми он был близок, были его младшая сестра Элления ван Омерта и его подруга детства Флайя ван Брианна. Если я правильно помню, его замкнутый характер был в значительной степени обусловлен смертью его матери. Его мать, когда-то юная принцесса, была страстно влюблена в герцога, но после того, как она стала герцогиней Омерты и родила, она покончила с собой, когда ее дети были еще маленькими. Похоже, ее смерть оказала глубокое влияние как на Айзека, так и на Эллену. Люди верили, что душа, совершившая самоубийство, обречена на вечное проклятие, поэтому смерть их матери стала запретной темой. Честно говоря, прошло так много времени с тех пор, как я читала роман, что мои воспоминания о большей части этой истории были в лучшем случае смутными. Жаль, что я не могла вспомнить больше… Причина, по которой Айзек послушно согласился на брак с Рудбекией, заключалась не в каком—либо принуждении со стороны его отца, а в том, что Элления должна была выйти замуж за второго сына папы римского - Энцо. Ватикан изо всех сил пытался отбиться от варваров на своей северной границе, и, учитывая дополнительные трудности, связанные с внутренним конфликтом, они остро нуждались в подкреплениях. Получение помощи элитных рыцарей Британии — вот в чем был смысл этих политических браков. После объявления о браке за ужином отец молниеносно принялся за подготовку свадьбы. Огромное приданое и множество изысканных подарков были отправлены в Британию, и после того, как мой брак был официально оформлен с представителем Британии, отец начал готовить меня к немедленному отъезду в Британию. *** Я думала, что через три года я в конце концов привыкну к этому, но каждый раз, когда я смотрела в зеркало, я все еще поражалась незнакомой женщине, которую видела. Ее волосы представляли собой каскад спиральных золотых нитей. Ее глаза были сияющими голубыми озерами. Ее упругие щеки и нежные губы ни в малейшей степени не походили на мое первоначальное тело. Единственной вещью, хотя бы отдаленно похожей между моими двумя телами, были мои длинные волосы и маленькая фигура. Когда я была ребенком, я всегда болезненно относилась к тому, что выгляжу не так, как другие дети вокруг меня, но, как ни странно, сейчас бывают моменты, когда я скучаю по своему старому телу. “Моя прекрасная дочь", - сказал отец с теплой улыбкой, притягивая меня к себе и обнимая. Мне было восемнадцать лет, и, по меркам этого мира, я была вполне взрослым человеком, но ко мне все еще относились как к ребенку во многих отношениях. Например, как Чезаре всегда сажал меня к себе на колени и гладил по голове, как будто я была каким-то домашним животным. “Ты будешь замечательной невестой, моя дорогая. Север полюбит тебя”. “Отец...” “О, не нужно расстраиваться. Не плачь, моя дорогая. Мы не будем разлучены навсегда.” Во всяком случае, я хотела бы, чтобы это был последний раз, когда мы видели друг друга. Конечно, я плакала, хотя, в конце концов, это было частью моей работы. Мой отец усмехнулся, увидев мое нежное лицо, покрытое слезами. “Я буду скучать по вам всем". “Мы тоже будем очень скучать по тебе, моя дорогая. Я бы послал твоего брата сопровождать тебя в поездке, если бы мог, но сейчас, к сожалению, это невозможно.” Как я была благодарна, что это было невозможно. Было достаточно страшно видеть, как гости с Севера наблюдают за нашей семьей, как стервятники. Неужели отцу действительно было наплевать на слухи, которые они распространят обо мне и Чезаре? “Уааах! Я не могу принять эту чушь! Неужели я единственный, кого это расстраивает? Ваааах!” “Энцо”. “Уаааа… Иди сюда, идиотка!” Энцо, который пинал грязь и дулся в одиночестве, крепко обнял меня. Несмотря на вспыльчивый характер Энцо и все те неприятности, которые он причинял, я никогда не чувствовала себя неловко рядом с ним. В каком-то смысле он действительно был единственным нормальным человеком в этой семье. “Я буду скучать по тебе". “И я тоже буду скучать по тебе, глупышка”. Все еще ворча, он обнял меня так крепко, что я едва могла дышать. Когда он обнял меня, Чезаре, который наблюдал за нами, подошел и протиснулся между нами. “Хватит, Энцо, мы не хотим ее задушить”. Шесть месяцев. Было неясно, что произойдет после этого, но в одном я была уверена, так это в том, что не пролила бы ни слезинки, если бы Чезаре в конце концов умер. Даже если бы вся семья Борджиа была убита, я не думаю, что расстроюсь. “Руби”. Поглаживая мои заплаканные щеки, тыльная сторона ладони Чезаре послала холодную дрожь по моему позвоночнику. Я чувствовала, как его глаза смотрят внутрь меня, как две гадюки, пытающиеся задушить меня. Это были те гадюки, которых я боялась. Они были теми, кто напугал меня, заставив подчиниться Чезаре. Во многих отношениях он напоминал мне моего старшего брата из моей прошлой жизни. “Чезаре, ты должен навестить меня, хорошо?” “Конечно, конечно. Я обещаю. Постарайся вести себя хорошо до тех пор, ладно?” Каким забавным иногда бывает человеческий инстинкт выживания… вот что я подумала о себе в тот момент. Несмотря на то, что я переродилась в еще более несчастную жизнь, чем моя предыдущая, я все еще делала все, что было в моих силах, чтобы выжить. Забавно, правда? *** Хотя жители Юга верили в обратное, на Севере действительно была погода, помимо постоянных дождей и снега. Летом ярко светило солнце, и погода не была чрезмерно жаркой или влажной, как на Юге. Проблема заключалась в том, что лето было единственным сезоном, когда можно было увидеть солнце. Каждые три года границы страны открывались, и солдат из соседних земель приглашали принять участие в грандиозном дуэльном турнире. В ясные, солнечные летние выходные толпы детей собирались, чтобы посмотреть, как стонущие, покрытые пылью мужчины сражаются друг с другом. Лорд Айвен посмотрел на своих сверстников одновременно с жалостью и презрением, а затем подошел к мужчине, возглавлявшему их. “Могу я поговорить с тобой секунду?” Мужчина бросил меч на землю и снял шлем, опустив голову. Его острый подбородок и длинные ресницы были нежными, почти ангельскими, что резко контрастировало с горячим взглядом его ало-красных глаз. Его блестящее, покрытое потом лицо. Его черные, как смоль, покрытые пылью доспехи. Стоя под два метра ростом, он был похож на демона, только что вылезшего из преисподней.