Нулевой аркан

      Ни один человек на свете, будь то мужчина или женщина, не видит себя в зеркале таким, каким он является на самом деле. Мы можем посмотреть на свои руки, ноги и живот. Однако есть такие части тела, которые мы никогда не видели сами, — наше лицо, например, имеющее столь большое значение, что трудно поверить, что мы никогда не сможем взглянуть на него собственными глазами... Чтобы визуально познакомиться с частями, скрытыми от нашего взора, мы нуждаемся в зеркале. Точно так в нашем характере и образе жизни присутствуют аспекты, не доступные нашему восприятию. Чтобы увидеть их, тоже необходимо зеркало... И единственная отражающая поверхность, в которую мы можем заглянуть, — это человек. Взгляд другого открывает нам то, чего не могут увидеть наши глаза. Как и в реальности, подчиняющейся законам логики, точность отражения зависит от качества зеркала и расстояния, с которого мы в него смотрим. Чем менее замутнённым будет зеркало, тем более детальным и правдивым будет образ. Чем ближе мы подойдем к зеркалу, чтобы взглянуть на своё отражение, тем отчетливее мы себя разглядим. Самое лучшее, самое точное из зеркал — взаимоотношения в паре. Только благодаря им мы можем вблизи увидеть свои худшие и лучшие стороны.       Антикварная ваза с лязгом разбивается о натертый до блеска паркет. Пышная юбка платья шуршит от ходьбы настолько сильно, что слышно во всем особняке. На обоях, расшитых золотыми нитями, висят в обрамлении массивных рамок портреты многочисленных родственников, которые переглядываются и с негодованием смотрят на хозяйку дома. Покрасневшие белки глаз вращаются, не останавливаясь ни на минуту. Женщина яростно выхватывает газету из мужских рук, разрывая несчастного «Пророка» пополам.       — Да как Вы посмели изменить мне, Вашей законной супруге? — звонкий тембр острым ножом отлетает от стен, врезаясь куда попало. Николай Васильевич поднимает усталый взгляд на жену, не желая что-либо говорить. — Извольте объясниться!       Очередное выяснение отношений не казалось в новинку даже после «долгожданного» приезда домой. Ведьме слышать лицемерные обвинения матери в сторону отца противно, зная, сколько у женщины любовников. Разозленная гарпия жаждет получить слезливое извинение, чтобы почувствовать свое же превосходство, только вот Николай Васильевич не даст желаемого – погасли огоньки трепетного отношения. Он просто уходит, и чужие возгласы проходят сквозь него.       Мадлен глазами обводит узоры на потолке, каждый миллиметр вышивки. Она знает, насколько ненормальна мать, но привязанность и неумение сказать «нет» не дают возможности свободно вздохнуть. Ребенок является отражением ситуации в семье, отношений между родителями, хотят они это признавать или нет. Алия Александровна ценит Мадлен до тех пор, пока та приносит ей пользу. Она настолько озабочена собой, что не замечает, как девушка топит свое загубленное детство в белом порошке и сомнительных друзьях. Ей важно выказаться перед светским обществом, завоевать высокое положение, ей важно получать внимание не только от мужчин, но и от женщин. Рожденная вейлой, она может очаровать любого, завладеть им полностью и играть в свое удовольствие, пока не утолит жажду раздутого эго. Может быть, ей тоже больно, одиноко и отвратительно, но выйти из зависимости у нее нет желания – меньше уходит сил на разбирательства.       Тело бросает в жар, губы синеют, и руки трясутся. Поначалу ломка походит на обычное простудное заболевание, но только вот потом… потом начинает ужасно сносить башню. Мадлен готова залезть на стену, лишь бы противный писк в ушах прекратился — и на секунду, лишь на гребаную секунду, её мысли были о чём-то кроме огненных семян. Кости ломит так, словно каждую пронизывают сотнями игл. Она сидит на корточках возле унитаза, пробуя засунуть два чертовых пальца глубже, пока в голове мелькают страшные картины прошлого. Рев матери где-то отдаленно звучит в ушах — куда важнее вывернуть свои внутренности на прозрачную гладь унитаза. Жалеет ли Мадлен? Да, весьма о многом. О своей жизни, о ненависти, о любви — последняя кажется ей самой ничтожной. Маленькая девочка, потерянная и продрогшая, скалится на ласку и теплоту слов далекого и чужого для нее человека. Паника нарастает, и вспотевшие ладони жадно хватают ободок унитаза. Мадлен мечется: детский страх выходит наружу и становится неконтролируемым в родительском доме — здесь она беззащитна, какой бы сильной ни была.

***

      Газеты пестрят яркими заголовками и предвкушающе торжествующими лицами Пожирателей Смерти. Их рты двигаются в победном смехе, слышимом сквозь жухлую бумагу газеты. Николай Васильевич поправляет очки и хмурит густые брови. От тягостных дум отвлекает прогнувшийся диван. Мадлен по привычке трет нос, шмыгая несуществующими соплями. Мужчина поворачивает голову, совершенно не узнавая дочь. Тусклая кожа с высыпаниями, синяки под глазами и застывший взгляд. Она не употребляла уже полтора месяца, однако последствия уходят не так быстро. Николаю Васильевичу и в голову не пришло бы, что Мадлен балуется чем-то запрещенным. Любил ли он ее? Нет. Обычное чувство привязанности и жалость к ребенку, у которого не особо хорошая мать.       — Почему ты ее любишь? — Мадлен заводит разговор первая. Она никогда не углублялась в странные взаимоотношения родителей, предпочитая жить в неведении. Волшебник опускает голову и снимает очки. И правда, почему? Хрупкая девушка очаровала зрелого мужчину своей красотой, одурманила чем-то, не поддающимся здравому смыслу. После венчания Алия показала себя настоящую — злая, капризная, не умеющая держать себя в руках женщина, не терпевшая отказа, — и очки влюбленности медленно сползли вниз. После рождения Мадлен вейла совершенно перестала держать свое лицо – каждый раз новый кавалер и новые разбитые вазы.       — Любовь — это не решение. Это чувство. Если бы мы могли решать, кого любить, все было бы гораздо проще. Но куда менее волшебно.       Мадлен собирать осколки отцовского достоинства не намерена, как и разгадывать таинство «глупых» взаимоотношений между родителями. Она наглядный пример того, к чему может привести любовь в одни ворота по принуждению.

***

      Пальцы крепко обхватывают стержень пера, рвано вырисовывая ничтожное подобие букв. Это письмо к ней. Он жалкий пес, не смогший и недели прожить без ее внимания. Бумага в тухлых стенах – его единственный слушатель, готовый самоотверженно принять все удары размазанных чернил. Почему все мысли об одном? Почему все возвращается в первоначальное русло, когда и так уже все ясно? Теодор увидел в ней себя, загнанного в угол отцом и жаждущего получить толику свободы, правда он глушит свою трусость в алкоголе и драках, а Мадлен — в наркотиках.       Некоторые люди для нас словно зеркало — они окружают нас и помогают понять, кто мы. В Драко он видит свое благородство, в Забини – дурашливость. Мадлен зеркало иного вида, в ней все его страхи, все то, что мешает полноценно вздохнуть грудью. Каждое отражение понемногу примиряет Теодора с самим собой. И в какой-то мере даже дает инструкцию по применению.       — Эй, все в порядке? — комната в поместье Малфоев по своему обыкновению окутана беспросветным мраком, который не один год скапливался в углах. Теодор вздрагивает. Кудрявая копна разрезает воздух в повороте, и от резкости движений кисть юноши смахивает баночку чернил на жухлый пергамент. Взор устремляется на уродливую кляксу и испачканную рубашку. Охватившая его из-за неосторожности злость резко пропадает из-за осознания своего положения в данный момент: уже который раз испорченная бумага и ни одного толкового предложения.       — В порядке.       Пэнси кусает щеку изнутри и кладет руки на плечи друга. Сгорбленная над массивным столом фигура не поворачивается обратно, убирая разлитое недоразумение. Она знает, кому все эти сбивчивые строчки о чем-то пылком и нежном. В руках Мадлен —обнаженное сердце Теодора, сжатое крепко-накрепко в тисках чего-то порочного. И откуда эта безумная одержимость, любовь к непонятному существу? Пэнси ответ дать не может, ибо когда у них было что-то логично?       — Нет ничего хуже, чем любить того, кто никогда не перестанет тебя разочаровывать.       Паркинсон прекрасно понимает, что люди, которых трудно полюбить, как раз больше всего нуждаются в любви.