Гадалка

— Вы Итан и Томас, да? — парни кивают и по очереди пожимают узкую ладонь с окольцованными пальцами. — Приятно познакомиться. — Н-нам тоже, — запнулся Реджи. Видимо, смущения в нем все же больше, чем смелости. — Идите за мной, я вас проведу. Ладно, ничего плохого пока не происходит, так ведь? Итан ещё немножко расслабляется и осаждает себя за чрезмерную тревожность. А вдруг это все взаправду и некая потомственная ведунья ему поможет? Парни следуют за Викторией через ворота, и, когда створки закрываются за спиной, Итан окончательно выдыхает. Хуже уже быть не может, правда?

***

Никогда не говорите, что хуже уже быть не может, если не хотите оказаться на месте, к примеру, Итана Торкио. — Мы, блять, в цыганском таборе? — еле слышно шипит парень на ухо Томасу, что выглядит, к слову, не менее ошарашенным. Первое, что они увидели, оказавшись по ту сторону ворот — множество шатров всех цветов радуги и примерно столько же трейлеров, украшенных надписями и рисунками, расположенных среди деревьев. Да уж, тяжело было это не увидеть: площадь этого цыганского города могла бы дать фору какому-нибудь посёлку городского типа, а то и нескольким, вместе взятым. Парни так и встали истуканами посреди лужайки, в то время как девушка бодрым шагом преодолела расстояние до ближайшего шатра и обернувшись махнула им рукой. Кажется, такой ахуй от ещё не побывавших в этих краях для неё был привычным делом. Виктория усмехнулась и покачала головой. — Пойдёмте! — Да не стой, дурачина, — Томас хватает Итана за рукав и тащит вперёд. А тот, в общем-то, даже и не заметил этого, во все глаза таращась на новую цивилизацию. Они нагнали девушку и двинулись вперёд по извилистым улицам, если таковыми можно было назвать образовавшееся пространство между шатрами, трейлерами и деревьями. По пути им попадались небольшие деревянные лавки с различными украшениями, поделками и всякой всячиной, от которой рябило в глазах, а также характерно одетых для этих мест людей — что-то блестящее, звенящее и яркое. И лошади. Просто выряженные в разноцветные тряпки животные, выглядящие неожиданно довольными жизнью. Итан просто потерялся и решил просто идти по приборам — по пятам за низкорослой цыганкой. Или кто она там. — Я так понимаю, никто вас не предупреждал о том, что это вообще за место, так? — снисходительно произносит девушка. Да уж, у них на физиономиях были написаны мольбы о помощи. — Нет, мы, если честно, немного... э-э... в шоке, — пробормотал в ответ Томас. Если «немного» — это ожидать, что в любую секунду из-за угла выскочат выряженные как на карнавал люди с веревками, пленят их и продадут на органы, то тогда да. Тогда они немного шокированы. — Думаю, вы, красавчики, мыслите стереотипами, — Вик обернулась и лукаво подмигнула. — Никто вас не украдёт, — она умеет читать мысли?! — Вы слишком тощие. Парни вымученно улыбнулись. — Но если вдруг не понравитесь Дамиано, то можем вас оставить в рабстве, — девчонка задорно смеётся, будто это на самом деле очень смешно. Но она не вызывает подозрений, а, наоборот, создаёт впечатление добродушного человека. По крайней мере пока. — Дамиано? Это гадалка? Странное имя для женщины, — хмыкает Итан. Оно и правда вроде как мужское. — Женщины? — Вик вдруг нахмурилась, но затем её будто озарило, девушка улыбнулась. — Ну почти... Мы уже почти пришли. Ладно, удивить Итана странным именем гадалки сегодня уже не получится, так что, whatever, давайте дальше.

***

Ну дальше так дальше. По закону подлости это, как оказалось, ещё не все сюрпризы, уготованные сим дивным местом для двух неокрепших разумов. Вики тихо хохочет в кулак, стоя в стороне и поглядывая то на оторопевших и вставших истуканами у входа в шатёр парней, то на вопросительно приподнявшую брови гадалку. Спросите, наверное, в чем весь сыр-бор? Ничего необычного для этих мест: гадалка выглядела характерно — подведённые чёрным жгучие карие глаза, увешанные звенящими браслетами запястья, массивные серьги в ушах, а на шее, конечно же, колье в стиле «дорого-богато». Чему тут удивляться? Да вообще-то ничему. Пока она не встала из-за своего усыпанного различными безделушками и гадальными картами круглого стола. Вот тогда-то Итан раскрыл рот не то что от удивления, он просто... Вынесся с планеты нахуй, а Томас куда-то туда же. Получается, во всей этой эпопее было одно существенное «но» в виде отсутствия у этой самой гадалки типичных женских половых признаков. Зато мужские, как оказалось, вполне себе присутствовали. Это гадалка с членом. Мужчина, облачённый в длинное одеяние, больше напоминающее чёрную шаль. И когда он вышел из-за стола и как-то странно усмехнулся Виктории, а уж — тем более — когда открыл рот, сомнений не осталось: это самый настоящий мужик с не менее настоящим низким тембром голоса. Гадал, блять. — Какого хера? — выпаливает Торкио прежде, чем успевает даже об этом подумать. Нет, ну правда, какого хера? Мужчина (трудно определить на глаз, сколько ему лет — где-то между двадцатью и тридцатью пятью) смерил Итана странным нечитаемым взглядом и неспешно двинулся в их сторону. Томас тяжело сглотнул и дернул Торкио за руку, мол, чё делать нам, родной? Уж явно сеньорита Реджи не удосужилась предупредить о таком нюансе. Вики всё так же стояла в стороне и подавала парням знаки, мол, все хорошо, так и должно быть. А раньше не могла сказать?! Итан едва не спотыкается о собственные ноги, начиная пятиться назад по мере того, как незнакомец приближается. Он взглядом мечется от такого же растерянного и напуганного Томаса до как-то виновато поджимающей губы Виктории. Мол, простите, не предупредила. — Не советую тебе выражаться в пределах этого помещения, сладкий, — контраст между ласково-приторным (и дешёвым) обращением и грубым мужским голосом буквально бьет под дых, и Итан задыхается от возмущения. Мужчина подошёл совсем вплотную, а Торкио встал как вкопанный, понимая, что отступать некуда. А потом он поднял на Итана взор. И тот почему-то застыл, не смог развернуться и уйти, хоть и был зол, напуган и максимально раздражён. Взгляд незнакомца действовал гипнотически, можно сказать, паралитически, и прямо сейчас завладел вниманием (и телом) Итана целиком и полностью. Мужчина надвигался на него подобно чёрной туче, а Торкио сам будто уменьшался в размерах с каждой секундой, не в силах даже рта раскрыть. Никогда прежде он не встречал людей с такой сильной, с такой неебически мощной энергетикой, которая буквально тебя сбивает с ног. Надо же: этот хер с горы просто на него посмотрел, а Итан уже валяется в нокауте. Неудивительно будет, если сегодня же на Торкио вдруг окажется кредит на какую-нибудь крупную сумму или же клеймо раба цыганского табора. Он вряд ли поймёт, когда что-нибудь из этого произойдёт. — Дамиано, — внезапно теплеет интонация мужчины, и становится ясно, что это всё же парень; он протягивает ладонь для рукопожатия. Итан застыл статуей и даже не сразу понял, что нужно как-то ответить. И Дамиано внезапно сам хватает его за безвольно повисшую правую руку и несильно сжимает. Торкио как током прошило. Очень странное ощущение. Да это и неудивительно, потому как вся эта ситуация, обстановка и окружающие люди точно такие же странные. Когда парень отпускает многострадальную руку Итана, тот, кажется, чувствует порыв несуществующего в закрытом помещении ветра на кончиках пальцев. — Как вас обоих зовут, я полагаю, мне нужно по картам таро выяснять? — усмешка на лице Дамиано расцветает так ярко, оголяя ряд ровных белых зубов, что Торкио, кажется, слепит. Выглядит красиво, как ни странно. — Т-Томас, — выдаёт друг и протягивает руку для рукопожатия. Дамиано даже не смотрит в его сторону, продолжая пожирать взглядом черты лица Итана, будто пытается разведать какие-то тайны. Все же руки они пожимают, после чего Томас присаживается на предложенное Викторией место на стуле, прямо напротив кресла самого колдуна. Все же они пришли по делу и уходить из-за заминки, пусть даже и такой странной, было бы глупо, тем более, проделав такой путь. Поэтому Итан с очень решительным видом, стараясь ни миллиметром своего тела не задеть чужое, на негнущихся ногах проходит мимо нависающего над ним парня, к ещё одному стулу. Была не была. Гадалка это или гадал — какая разница, в конце концов? Итану нужна помощь, а уж окажет её мужчина или женщина, вряд ли хоть мало-мальски повлияет на результат. — Мы пришли по делу.