Опасная дистанция

Антон быстрым шагом передвигается, убегая от Арсения и направляется к остановке. Когда дистанция между ними уже достаточно большая и силуэта мужчины за спиной совсем не видно, парень снова достаёт телефон и набирает своего друга, звонившего парню всего парой минут ранее. — Спасибо, Дим, очень выручил, — молвит Шастун сбившимся, после бега, голосом. Антон подходит к остановке и тянется за пачкой сигарет в кармане. — Не за что, надеюсь это было в последний раз, — с неким негодованием отвечает друг. — Надейся, это зависит не от меня, — зачем-то пожимая плечами твердит Антон, хотя его собеседник этого увидеть не может. Краем глаза парень замечает, что нужный ему автобус проезжает и останавливается возле небольших скамеек на остановке, но Шастун лишь продолжает курить разговаривая с Димой. — Как раз от тебя. Когда ты перестанешь от него бегать? Я понимаю, что это сложно, но рано или поздно вам придется поговорить, — всё пытается настоять на своём Позов. Последнее время парень пренебрегал его советам, что было очень несвойственно выстроенному им же шаблоном доверия. Однако теперь, вещи которые пытался донести друг, казались Шастуну невыполнимыми или несвоевременными. — Рано или поздно, да не сегодня, — шмыгая носом отшучивается парень. Хотя смешного мало и он сам это понимает. Когда Арсений только начинал подталкивать парня к их, всё ещё, не состоявшемуся диалогу и когда Шастун понял, что на переосмысление и подготовку ему нужно время, они с Димой придумали «план»: При возможности отговориться и скинуть всё на свои дела, Антон уходил под разными предлогами, однако, если диалога было не избежать появилось кодовое слово «рыбарь». Если Антон писал его, не столь важно в контексте или просто одним словом — это означало, что Дима должен срочно позвонить и начать нести любую чушь: потолок протёк, ключи потерялись, плита перестала работать — что-то бытовое, что не вызвало бы подозрений, но то, из-за чего Шастун смог бы срочно удалиться. Не имело значения даже то, что с Димой они вместе не жили. Ради спасения своей жопы от нежеланных, на данный момент, диалогов — Антон был готов немного соврать приукрасить, сказав, что звонит сосед. Но Арсений не спрашивал, поэтому и объясняться в спешке толком не пришлось. Само слово «рыбарь», тоже имело своё значение: в обычных диалогах такое уже не используют — устаревшее. Однако раньше слово обозначало «рыбак» и несло посыл того, что Антон случайно стал «рыбкой на удочке» и его срочно нужно снять с крюка. И работало это, по правде, безотказно. Изначально данный план был придуман только в случае встреч с Арсением, однако использовалось конкретно при нём впервые. До этого ещё два раза: первый, когда Шастуна вызывали отвечать абсолютно незнакомый ему билет, пробник, и он смог сбежать под одним из бытовых предлогов. Кто там вообще в университете знал, кто такой Дима Позов, а причина весомая, помочь нужно. Было довольно совестно, за такую пакость перед одной из преподавательниц, но выйти из зоны доверия женщины было намного хуже. Потом парень конечно подготовился и пересдал, но это ему нехило помогло, как минимум, не упасть в статистике. Второй раз был, когда на улице к Антону подвалила надоедливая девушка, всё желающая его внимания. Послать её из личных побуждений он не мог, поэтому сработал код «рыбарь» — Я конечно помогу, сколько ещё нужно будет, мне не сложно, — продолжает Позов пытаясь направить друга в правильное русло, — но мой тебе совет, соберись уже с этим. Само слово «совет» из уст Димы, всегда звучало в голове Антона, как что-то достоверно точное и верное. Но сейчас просто случай был такой — слишком сложный. Диалог их вскоре закончился, а Антон провожая закат, после прогулки с Арсением, решил пешком вернуться к общежитию.

***

Возвращаясь в свою комнату, парень устало падает на кровать и смотрит на фотографию их расписания. Во вторник, завтра, стояло пять пар и это количество, казалось сплошным адом. — Они серьезно хотят, чтобы мы уходили из университета почти под вечер, — ругался Шастун куда-то в пустоту, но всё ещё обращаясь при этом к своему соседу. — Да ладно под вечер, по закону у нас каждый день пять пар должно быть, — пытаясь расслабить его твердил Коля, выуживая из своей памяти какие-то факты, которые, возможно, были не таким уж и достоверными. — Что ж ты не на юриста пошёл, раз законы знаешь? — чуть гневно прошипел Антон, а затем заметив притупленный взгляд соседа, сам поёжился и добавил, — прости. — Да ладно, вытянем, — с улыбкой произнёс Павлов, не обращая внимания на некую озлобленность соседа. Последнее время он часто замечал Антона уставшим или злым, примерно понимал почему, но с расспросами никогда не лез. Они были хорошими соседями, может даже товарищами, но всё ещё не настолько близкими, чтобы считаться друзьями. Нервозность Шастуна была обусловлена разными вещами: приближающийся конец года и сессия; актуально стоящий вопрос с жильем на время каникул; ну и Арсений, куда же без него? После его возвращения, всё стало вверх дном, хоть и становилось лучше временами.

***

Вторник проходит, без удивления, тяжело и среди пар на сегодня, следом не удалось обойти злосчастную экономику, в расписании она стояла третьей и идти на неё — обязательно. Шастун никогда не прогуливал пары, кроме случая, что произошел в начале второго полугодия. Но каждую пару по экономике, хотелось пропустить и вычеркнуть из расписания. Неделю назад состоялась лекция по новой теме, она была ничем не лучше предыдущих, как минимум, пяти и сейчас по ней состоится опрос. Между прошлой парой по психологии и до следующей с противным мужчиной-экономиком — перерыв в десяток минут. Шастун понимает, что за это время ничего выучить он уже не успеет. Парень планировал сделать это ещё вчера, сразу после учебы, но вышло малость по другому: ушёл гулять со своим куратором, а вечером времени уже не хватило. Из цели справиться с некой тревожностью, от предчувствия выговора со стороны ворчливого и строгого преподавателя — Антон выходит на перекур. На улице сегодня солнечно, но прохладный ветер всё ещё обдувает лицо. Март — словно месяц перемен: приносит тепло, пусть и не всегда; дарит улыбки и весеннее настроение многим людям; да и в целом напоминает, что вскоре и вовсе наступит лето. Возле выхода из университета Шастун встречается взглядом с одним из выпускников, который был в компании тех, кто пил на пятидесятилетии университета. Они кивают друг другу и Шастун отходит чуть дальше от малознакомой компании закуривая сигарету. В один момент приглушённым звоном приходит новое уведомление и Антон снимает телефон с блокировки, чтобы ответить. Арсений Всё нормально, Антош? Ты вчера так быстро ушёл, что я даже не успел спросить, что случилось. «Походу называть меня уменьшительно-ласкательным именем уже вошло у него в привычку» — думает про себя парень, пока печатает ответ. Нельзя сказать, что он против, если бы ему это не нравилось — Антон бы непременно сообщил об этом мужчине. Просто ощущения от этого были по прежнему неоднозначными.

Антон Да, всё отлично. Просто Диме помочь нужно было.

Хотя в сложившейся вчера ситуации Дима помогал Шастуну, но об этом можно и умолчать. Не соврать, а приукрасить, для общего блага. Арсений Хорошо! Рад, что вы всё ещё общаетесь) «Ох, если бы вы только знали, сколько всего произошло за этот год, могли бы не удивляться» — снова молвит про себя парень, делая очередную затяжку. Может быть Шастун и позволит мужчине узнать, о том как он жил всё это время, но всему отведен свой час. За уже прошедшую часть дня Антон ни разу не пересекся с их куратором. На сегодняшний день пары по биологии не стояли, поэтому пересекаться с мужчиной он и не планировал. Парню вполне хватило вчерашнего, когда он находился буквально на волоске, от своего кошмара. С каждым днём он казался ему всё страшнее, ведь явно ощущалось — он становится ближе. Каждые сутки сокращают период до чего-то, что произойдёт в будущем и правда, которую предстоит узнать, не исключение. Случайно позабыв о текущем времени, Антон оглянулся и с запозданием понял, что компании выпускников уже нет во дворе, и что другие студенты по близости уже не ходят. На уличной территории учебного заведения стало совсем тихо и лишь где-то на задворках щебетали птицы. — Блять, — быстро туша сигарету о фасад здания шипит сам себе Шастун. Время говорит о том, что пара началась десять минут назад, а он — уже опоздал. И если не поторопиться, очевидно, опоздает ещё сильнее, а это намного хуже.

***

Запыхавшись Шастун подбегает к нужной аудитории и наспех дергает дверную ручку, от чего его собственная ладонь сначала соскальзывает и только со второго раза удаётся открыть дверь. — Простите за опоздание, — сквозь свою отдышку молвит парень и хочет уже быстрее пройти к своему месту возле Коли. Преподаватель экономики сложив руки на груди крест на крест, смотрит на парня. А Павлов на их ряду бегает глазами и незаметно пытается махнуть Антону рукой. Не здороваясь конечно, они уже виделись с утра и на парах, скорее говоря этим жестом: «свали лучше, иначе хуже будет» — Антон Шастун, — медленно произносит преподаватель, заставляя юношу обернуться и застыть на месте, когда он ещё толком не дошёл до своего места, — вы считаете, что ваше опоздание приемлемо? — Нет, простите меня, пожалуйста, такого больше не повторится, — выученной скороговоркой произносит парень, опуская глаза куда-то в пол. Не из-за особого смущения, а больше из-за неприятной, по его мнению, физиономии мужчины. — Я бы хотел сказать, что это только первый и последний раз, — начинает тот присаживаясь на своё место за столом, — но вы уже отмечены как отсутствующий, вы сорвали ответ вашей однокурсницы и вы опоздали на непозволительное время. — Для убедительности срока этого «непозволительного времени» мужчина кивает головой в сторону настенных часов, которые висят над входной дверью. Голос мужчины ужасно строгий, а ещё противный, такой же как его предмет и он сам. Антон молчит медленно поднимая на него пустой взгляд, в котором едва ли мелькает удивление и страх. — Так что попрошу вас выйти и не мешать мне проводить опрос, встретимся на следующей лекции, — экономик махнул на парня рукой, давая понять, что спорить с ним бесполезно и вернулся к отвечающей студентке. Он не обращал внимания на юношу, который ещё по меньшей мере около минуты стоял в аудитории. Поэтому недолго думая, так и оставшись «не прощённым», Антон развернулся и захлопнув за собой дверь вышел. Парень сделал несколько шагов, от аудитории за его спиной и присел на край подоконника. — Весело однако, — с иронией произнёс Шастун приподнимая брови. Сидеть прям напротив аудитории не лучшая идея, если выйдет их преподаватель экономики, то влетит ещё и за просиживание подоконника. Поэтому ради своей же, уже немного шатнувшейся репутации, Антон решил подняться на этаж выше и посидеть там. Почти полтора часа до начала следующей пары и веселого в этом, по истине мало, так как делать в пустом коридоре нечего. Во время учебного процесса, когда ты не находишься в нём — всё словно замирает. Из-за дверей едва доносятся голоса студентов и преподавателей, а из открытых окон слышен тихий шелест и вопли грачей. Такая атмосфера расслабляет и Шастун всунув наушники в уши прикрывает глаза. Тихо, сам себе под нос, парень подпевает некоторые песни и крутит звенящие кольца, от скуки меняя их положения на пальцах местами. Музыка в наушниках не особо громкая, поэтому до ушей всё ещё доносятся звуки оживающей улицы, поющих и кричащих птиц. Грачи, которые возвращались в свои «дома» в период с восемнадцатого до двадцатого марта, сейчас активно заполняли ветки крупных деревьев. Они относились к роду воронов, поэтому петь, к сожалению, не могли. Вполне возможно, что в теории, их гарканье могло звучать, как песня. Но пока что, раз за разом, они издавали один и тот же звук: протяжный и кричащий, будто вибрирующий и моментами прерывистый. Многие считают переговорки этих птиц противными и слишком громкими, но Антон находит их весьма успокаивающими, особенно в комплекте с музыкой из своих наушников и тишиной университета. — Антон? Ты чего тут? — слышится едва уловимый, сквозь мечтания и наслаждения, звуками голос. Парень быстро стягивает один наушник и оглядывается, заметив своего куратора. Арсений в классически-деловом образе, который сопровождается его удивленным выражением лица. — У вас сейчас опрос по экономике, ты чего прогуливаешь? — подходя ближе к Шастуну спрашивает мужчина. — Я не прогуливаю, меня не впустили, — равнодушно отвечает парень, вынимая из уха и второй наушник, скручивая их шнуры вокруг телефона. — Так, если нас заметят в коридоре, то влетит обоим. У меня сейчас окно, пошли в аудиторию, там расскажешь, — разворачиваясь и звеня ключами молвит Арсений. Парень слазит с подоконника и молча плетётся следом, прислушиваясь к отдаляющимся крикам грачей.

***

— Чай, кофе будешь? У меня тут кипятильник есть, — интересуется мужчина, когда Шастун закрывает за собой дверь аудитории, проходя внутрь. — Чай если можно, чёрный, — присаживаясь на парту в первом ряду произносит тот. Парень осматривает аудиторию, хоть и находится здесь не в первый раз. Сейчас она выглядит очень светлой и тёплой, из-за пробивающегося солнца. — Сядь как человек, на стул, — Арсений изгибает бровь глядя на юношу и даже на некоторое время перестаёт лить кипяток в кружку. — Я ведь не на лекции, — умоляюще произносит Антон и лишь показательнее подползает выше, усаживаясь в центре парты. — Перед тобой преподаватель, — с наигранным недовольством цедит мужчина, всё же заливая две кружки. — Ах, точно, — так же наигранно отвечает ему парень, но со стола всё-таки слазит. Арсений перекладывает какие-то бумаги на столе, ставит на него две кружки, проводит какие-то манипуляции с сахаром, и через пару минут протягивает одну из них Антону, присаживаясь на край собственного стола. Парень забирает свой напиток и отходит на дистанцию первого ряда, усаживаясь за одну из парт. «Точно, мне нельзя на столах сидеть, а ему без проблем» — беззлобно думает парень и дует на горячий напиток. Он хочет скрыть эту свою мысль, но уголок губ всё же подтягивается в нелепую ухмылку. — Рассказывай, — спустя пару секунд в тишине начинает Арсений. — Да рассказывать и нечего почти, перед экономикой вышел подышать свежим воздухом, — после этой фразы Шастуна мужчина вздыхает, потому что прекрасно понимает, что «свежий воздух» в понятии парня приравнен к сигаретному дыму, — на время не обратил внимания, пришёл в аудиторию, опоздал немного и в итоге меня выгнали, — вымолвил парень пожимая плечами и глотая горячий чёрный чай. Арсений вздохнул и следом тоже сделал глоток напитка. — Если не хочешь вылететь из университета, не опаздывай так больше. Не только на экономику, а в целом на все пары, — отвечает тот, оставляя кружку в сторону. — Да я знаю, спасибо, — немного недовольно отвечает парень. Он чувствует себя школьником, которого отчитывают за опоздание на урок к классному руководителю. А ведь его и не отчитывают вовсе, а просто советуют и тем не менее, от чего-то становится не по себе. В аудитории повисает гробовая тишина, на хороших и длительных пять минут. Шастун тупит взгляд куда-то в стол, а нога непроизвольно отстукивает мелодию об пол. Птицы, что до этого кричали под всеми окнами, совсем стихли, поэтому на некоторое время кажется, что время и вовсе застыло где-то в этой аудитории. — Вы вроде поговорить хотели, — осмелившись или заскучавши начинает юноша. После вчерашнего диалога с Димой, смелости прибавилось, хотя, по правде, менее тревожно от этого не стало. Скорее наоборот, выдвигая собственную инициативу в этот диалог, на несколько секунд замирает дух. — Уже не боишься? — смягчая голос спрашивает Арсений утыкаясь взглядом в парня. Мужчина выглядит совсем беззлобно и безобидно, будто и не должно быть никакого страха, но он есть и даже проходится дрожью по спине. — Это настолько очевидно? — отвечает вопросом на вопрос Антон, потому что действительно уверен в том, что все его побеги на протяжении двух с лишним месяцев, не вызывали подозрения. — Я понял где-то после третьей твоей отмазки, — с невесомой улыбкой произносит старший, — но я понимаю, если хочешь мы можем поговорить об этом в какой-то другой день, сегодня напряга и так хватает. Парень в ответ лишь кивает, сглатывая ком в горле. Обстановка сегодня и вправду не лучшая и может накалиться ещё сильнее. А тогда уж, в пустой и тихой аудитории станет совсем душно и невыносимо. — Скажешь мне, когда действительно захочешь об этом поговорить, — Арсений не показывает своего собственного страха и переживаний. В глазах Антона ему хочется казаться тем, на кого можно положиться и сейчас он всячески пытается реабилитировать себя. Если уж он не может изменить прошлое, то он хотя бы постарается изменить, возможное, будущее. Лицо Шастуна, как чистый лист: зеркальные блестящие глаза, спокойный взгляд и лишь брови слегка дрожат и вскидываются вверх. Он вновь ничего не отвечает, лишь кивает головой и утыкается в кружку с чаем. Некоторое время им удаётся поговорить об учёбе и о немногих других вещах, а затем Антон уходит, когда до следующей пары остаётся чуть меньше двадцати минут. Заранее, чтобы точно не опоздать в этот раз, времени ему должно хватить. Арсений провожает парня взглядом и выдыхает, когда тот выходит из аудитории. Изменить возможное будущее