Другие драконята...

Глин ошарённо смотрел, что происходит, а происходило много чего. Земляной отлетел в сторону, прямо в реку. Туда же попала Солнышко и Ласт. Что происходит?! Потолок просто-напросто обрушился вниз… И всё. Камни сломаны, потолка нет, везде огонь… Или это драконы? Приглядевшись, Глин понял, что и драконов огненных цветов тут много, и пламени видимо-невидимо. Что делать? Как защитить друзей? Идея нашлась. Глин быстро подбежал к самому большому «костру» огня, из которого пытались выбраться Снежинка и Ореола. Глин загородил огонь крыльями, чтобы ледяная и радужная вместе вышли из круга пламени. Земляной дракончик почувствовал, что на крыльях появляются ожоги. Зола ему как-то рассказывала, что у земляных, родившиеся в яйце кровавого цвета, ожоги быстро заживают, а также слабая восприимчивость к огню. Но сейчас он почувствовал очень сильную режущую боль, которую не мог сравнить ни с чем ранее полученным. Когда ледяная и радужная вышли из огня и взлетели к потолку, Глин поспешил к другим. Небесные драконы начали драку, по крайней мере, это так выглядело. Почти все драконята, кроме Глина, Снежинки и Ореолы, стояли в углу. Против них стояли Бархан и Кречет, отчаянно защищая драконят от пятерых красных и оранжевых драконов. В другом конце коридора стояли Ласт и Иней, пытаясь отыскать земляного и двух подружек — Ореолу и Снежинку. Эти две драконихи всегда ходили вместе, всё делали вместе и никогда не расставались, хоть в свитках говорилось, что эти племена не ладят… Или это с ночными? А может и теми, и теми. Стоп! А где Провидец? Он только что был тут! Земляной только сейчас вспомнил про тёмного и страшного ночного. От него как след простыл. Глин посмотрел наверх и увидел чистое тёмно-синее небо, слегка затянутое облаками. — Ласт, Иней, доложите Когтям! — крикнула Кречет морскому и ледяному. Морской плюхнулся в реку, а ледяной быстро взмыл воздух и улетел. — За ними, ваше величество? — откуда–то послышался голос, но Глин не успел разглядеть, к кому он обращался, как на него набросился оранжевый дракон. Глин начал отбиваться и кусаться, но ничего не мог поделать. Его лапы прижали к камню, хвост придерживали лапой, а пасть другой. — Улетаем, живо! — закричал Бархан. Но в этот момент, на него обрушился ещё один дракон. Возле Бархана стояла красная и зловещая дракониха. Она молча подошла к нему, взяла за шею, что-то ему сказала напоследок и сломала ему шею. Солнышко с воплем рванула к нему и начала трясти, но безуспешно. Бархан был мёртв. Все драконята поднялись в воздух, а Зола и Кречет отбивались от небесных. –Улетайте! Мы разберёмся.–сказала Зола, дерясь с красно-оранжевым драконом. –На Яшмовую гору! И ждите там нас. Не умрите и ненаделайте глупостей! –приказала Кречет. Теперь драконята со всей скоростью, на которую только были способны, полетели куда глаза глядят, чтобы скрыться от небесных. Впереди мчался Сокол, с его-то крыльями… Неподалёку Ореола и Снежинка, внешний вид которых портили небольшие ожоги. Возле Глина мчалась Солнышко, а с другого бока еле как летела окровавленная Цунами. — Что мы теперь будем делать? — подал голос Звездокрыл, летящий в середине их клина. –Цунами, Снежинка и Глин долго не протянут, нужно где-то остановится, а потом лететь на Яшмовую гору. Только сейчас Глин заметил ещё не до конца зажившие ожоги на крыльях и царапины на животе. — Но нам надо как можно скорее добраться до неё и улететь подальше от них… — сказала Снежинка, показывая на отдаляющиеся горы. — Нет. Надо где-то отдохнуть, — подала голос Солнышко. — Но тут крылом подать до Яшм… — опять начал Звездокрыл. — Ночной, погляди на них! Нам нужно где-то остановится и чем-то перевязать раны.–воскликнул Сокол. — Значит решено. Чуть пролетим и отдохнём, — решила Цунами, еле маша крыльями. Драконята молча летели, любуясь солнечным светом, который струился из-за гор. В Пиррии наступал рассвет. Лучи попадали на драконят, от чего их чешуйки блестели почти всеми цветами радуги. Глин долго не мог убрать взгляд от далёкого пика Яшмовой горы, от голубого и блестящего моря слева, и от бескрайних песков жаркой пустыни справа. Даже боль в ранах не могла отвлечь от этих красивых простор. Дракончики поднялись высоко и летели прямо под облаками, чтобы их было трудно заметить. Земляной дракончик повернулся назад, высматривая драконов и погоню, но той не было. — Друзья, это же наш первый рассвет — сказал Глин, продолжая восхищался красотой внешнего мира. Все промолчали или молча кивнули, не отрывая взгляд от восходящего солнца. Даже хмурый Сокол смотрел с восхищением, но не на солнце, а на рассветающее небо. Небесный наконец был в родной стихии. А сам Глин? Скоро наверняка он увидит болота земляных, если только воспитатели снова не найдут какую-нибудь тёмную пещеру и не прикажут сидеть в ней. Даже представить трудно, что совсем недалеко от этой красоты — дерутся драконы, не на жизнь, а на смерть. Кстати, как проходит битва в пещерах? Выжили ли Кречет с Золой? Успели ли Ласт с Инеем к Когтям? А Провидец, куда он делся? Сбежал? Вполне может быть. Глин понимал — вопросов много, а ответов почти нет. Дракончики решили спикировать на небольшую опушку, на берег у истока Хвостатой реки. Опушка была окружена деревьями и всевозможной живностью. Везде: и на деревьях, и в небе, и на земле — были животные и птицы. Только что пробежала белочка по дереву, а в небе пролетел белоголовый орёл. Где-то вдалеке слышалось стадо козлов — значит на завтрак будут они, и Глин с Соколом полетели за добычей, оставив драконят осматривать местность и ловить рыбу (кто этого хотел). — Сокол. Как… Тебе на воле? — спросил земляной дракончик. Небесный повернулся и Глин увидел, что перед ним уже не угрюмый дракончик. Сокол выглядел радостным и счастливым. Видимо свобода, свежий воздух и родная стихия, — небо, — повлияли на него отлично. Внешне он никак не изменился, кроме чешуи, которая у всех драконят стала в разы ярче. — Мне? Тут круто. Как хорошо, когда можно расправить крылья во всю ширь, — Сокол расправил крылья, взмыл в воздух и полетел к небольшому холму, где столпилось несколько козлов. — С этим я соглашусь, — тихо сказал Глин и последовал за приятелем. После охоты Глин бок о бок с Соколом летели к остальным драконятам. Скоро должен был наступить полдень. В лапах земляной дракончик держал две козлиных туши, а небесный умудрился словить орла. Драконята поедят на славу. Два дракончика опустились на мягкую траву. На большом камне сидела Снежинка, разрезая рыбу на кусочки, чтобы было удобнее есть. Цунами плескалась в реке, а Звездокрыл рассказывал скучающей Ореоле какой можно съесть фрукт, а какой не съедобный. Солнышко забралась на дерево, виновато опустив голову, и грустила. Глин подошёл к дереву и взглянул на песчаную подругу снизу вверх. — Что случилось? — спросил земляной. Солнышко долго молчала, но потом тихо сказала: — Кречет… Зола… Бархан! — она всхлипнула на последнем имени. Глин не мог к ней забраться на дерево, поэтому просто сказав, чтобы она не грустила и что она не виновата в этом, пошёл к реке промыть раны. Тело козла Глин положил на большой камень, который был на середине опушки. Земляной начал осматривать окружающую их природу. Возле реки была белая галька, смешанная с песком. К сожалению, ни грязи, ни глины тут не было. Вокруг Глина была густая трава, А возле деревьев росли папоротники. Камни были зелёными из-за влажного мха, а по небу медленно плыли облака облака. Это были обычные вещи, но для семерых драконят они являлись настоящим чудом. Они никогда не видели голубое небо во всю ширь, не видели зелёных деревьев, что так заманчиво шелестели, не видели других драконов, не видели таинственных воришек…