Другие драконята...

Сокол летел высоко в небе, кружа над разноцветной кучкой из драконят. Он медленно и редко махал крыльями, чтобы не издавать лишнего шума. Как приятно быть в небе! Он, конечно, знал, что, оказавшись впервые в родной стихии, ему бы понравилось… но чтобы настолько сильно! Сокол взлетал до самых облаков, пытаясь поймать их когтями, но они как будто выскальзывали из лап или просто бесследно исчезали. Вот он снова поднялся очень высоко и, крутанувшись в воздухе, рванул вниз. Потоки воздуха ласкали его за бока, а ветер свистел в ушах. Да, он летал, можно сказать, первый раз, но природа брала своё. Он с лёгкостью уворачивался от деревьев, мог уже сделать трюки в воздухе, а также драться и очень быстро летать, преодолевая препятствия. В то время как другим дракончикам судьбы надо тренироваться, чтобы это всё выполнить. Сокол решил спикировать недалеко от драконят, но врезался в заросли. Три луны! Сокол начал пробовать выбраться из зелёного кустарника с розовыми ягодами, и когти быстро испачкались в малине. Небесный хотел выбраться в сторону реки, то есть друзей, но получилось наоборот — в лес, поэтому драконята и не заметили присутствия Сокола, а также его неудачного приземления. Мда, надо ещё потренироваться и с посадкой. Хорошо ещё, что приземлился в мягкий кустарник, который смягчил падение, а не на твёрдый камень или же вообще в реку. Правда, после куста малины, он сам пах малиной, а на крыльях остались следы раздавленной розовой ягоды. Он быстро вытер это безобразие и пошёл к большой поляне, где сидели его товарищи. Звездокрыл, Ореола, Солнышко и… Снежинка обернулись к нему. — Ну как, налетался? — поинтересовалась Ореола. — Ага… — Ты случайно не падал? Помятый весь… — начал говорить Звездокрыл. — Нет-нет, я просто устал. Долго летал, это с непривычки… — соврал небесный. Он очень не хотел, чтобы драконята узнали о его неудачном приземлении. Как бы смешно это не было! Звездокрыл недоверчиво посмотрел, Ореола немного покашляла, видимо скрывая смех, а Снежинка тихонько хихикнула. «Отлично! Теперь они думают, что я врун, так ещё и летать не умею! Гр-р…» — М-м-м, а что вы делаете? Когда отлетаем на Яшмовую гору? Первой откликнулась Солнышко. — Мы решили отправиться прямо сейчас, чтобы быстрее долететь до неё, — ответила она, но не сказала, чем занимались — не доверяют. — Тогда полетели! — Сокол взмыл в небо и сделал круг над ними. — Вперёд! Дракончики переглянулись и последовали за ним. Они полетели вдоль берега Хвостатой реки. — Мы сейчас летим на юго-запад. До Яшмовой горы осталось… — начал умничать ночной. — Звездокрыл! Мы и так знаем, куда летим, а сколько осталось взмахов крыльев, мы можем сосчитать, смотря на пик горы из яшмы! — прервала его Цунами, показывая когтем на огромную гору. — Я просто хотел сказать… Сокол дальше не слушал. Небесный летел впереди всех, как будто возглавляя боевое крыло, попутно высматривая дичь. Боковым зрением Сокол заметил движение и шелест в кустах. Он быстро спикировал вниз и схватил то, что шевелилось. Это было маленькое существо с короткой холкой на голове коричнево-рыжего цвета. Светлая кожа и маленькие лапки, в которых он держал маленький коготь-ножик. Небесный быстро выхватил этот коготь, пока он не порезал его лапы. — Что это у тебя? — спросил приземлившийся Звездокрыл. — По-моему воришка. Съедим? — Сокол поставил воришку на лапы, и он пронзительно закричал, маша лапками. Неужели такой смог убить королеву песчаных драконов, саму Оазис? — Нет! Это же исчезающий вид! — запротестовал Звездокрыл. — Да ну тебя! Ну, исчезнут они, и что? — Сокол посмотрел на ночного и увидел его серьёзно-умоляющий взгляд. — Ну, ладно-ладно, — небесный отпустил зверька, и тот быстро побежал на задних лапах в заросли. Сокол поспешно отвернулся, чтобы не рассмеяться от потешной морды Звездокрыла. — Ладно. Полетели дальше. — Постой. Если тут был воришка, значит, тут есть их поселение! — у ночного засияли глаза от возбуждения, и он начал что-то высматривать, видимо, ещё признаки воришинской цивилизации. — Успокойся, сейчас наша цель — долететь до Яшмовой горы, которая в нескольких милях, — он показал на Яшмовую гору. — А не высматривать «чудесных» зверьков! Полетели! — Н-но… Дракончик не дал ему договорить и потащил ночного в небо. Тот теперь возмущённо и грустно летал, как будто его лишили пищи на месяц. Драконята продолжили полёт, но продолжалось это недолго. — Смотрите! — закричала Солнышко. — Впереди высокий и крутой утёс, а на нём… что-то странное. И под ним тоже. — Давайте быстренько слетаем? — предложила Ореола. Теперь все летели в сторону «странного» склона. Замечательно. Когда все подлетели вплотную к утёсу, то заметили, что снизу бегают малявки — опять эти воришки! Они пищали и бегали туда-сюда, а некоторые доставали большие механизмы. Для чего они? Также в скале была лестница, ведущая в небо, и маленькая платформа с верёвкой. Внизу этих существ было так много, что драконята не смогли бы их сосчитать. Вот, Звездокрыл, подарок тебе! Изучай, сколько хочешь! Хоть Звездокрыл и не был помешан на воришках, он считал их немного умнее белок, енотов и других животных. Да и так, просто, любил что-то изучать. Придумает же… Пока дракончики рассматривали этих зверьков, Сокол смог заметить, что эти воришки тащат валуны и помещают в большие механизмы. Потом раздался стук, и камень полетел прямо в драконят, а точнее в Цунами и рядом летающую Солнышко! Небесный дракончик успел вовремя: он оттолкнул морскую и песчаную в сторону, и камень пролетел взмахе крыльев от него. Успел! — Что за… — не договорила Цунами и взглянула на Сокола, а потом на валун, находившиеся уже на земле. — Мы же им ничего не сделали! — опечалилась Солнышко. — А они в нас камнями стреляют! — Что это за механизм? — начал разглядывать ночной. — Потом рассмотрим! Сейчас надо… — сказал Глин. — Где-то спрятаться, — закончил Сокол, говоря под нос, что могли бы и «спасибо» сказать, но сказал это он громче, чем хотелось. — Ой, да, извини! Спасибо, Сокол! — воскликнула Солнышко. — Спасибо — пробурчала Цунами. — Всё, полетели уже! Сейчас ещё один камень приле… Над ухом как раз пролетел камень, о котором только что говорил Глин. Теперь все дракончики ринулись прочь, но напоследок Сокол, шутя, показал малявкам язык, мол, «мазилы «, и полетел дальше. Сокол догнал друзей и возле него кто-то захихикал. Это была Ореола. — Чего смеёшься? — спросил небесный радужную, которая продолжала хихикать. — Т-ты сам говорил, что воришки — глупые и обычные животные. Но что-то я нигде не видела, что бы дракон показывает зверям язык! — Ореола так и продолжала хихикать. — Да я по шутке показал. А то камни тратят на нас, да ещё и не попадают! — теперь и он немного смеялся. Когда он последний раз смеялся? В пещерах он то и дела ходил хмурым, но сейчас… Последний раз он смеялся, когда драконята учились летать. Сокол, естественно, научился первым и, летая под потолком пещеры, смотрел на дракончиков внизу, у которых не получалось даже взлететь. Вот тогда он и смеялся над ними в голос, правда, потом ему сделали замечание, мол, если у тебя получилось, то не мешай другим. Небесный взглянул на приближающиеся Яшмовую гору. Осталось лететь где-то часа два, и наконец-то можно будет и отдохнуть. Час спустя… Как же нудно просто махать крыльями! От усталости все перестали болтать, просто смотря в пустоту. Дракончики просто хотела долететь до этой проклятой горы и отдохнуть! Зачем, зачем надо было отправлять нас в такую даль, Кречет! Понимаю, надо укрыться как можно дальше, но не на другом же конце континента! Сюда сородичи не сунутся, тут и песчаное королевство недалеко, да и другие чужаки… Почему небесные напали на нас? Что им было нужно? «Как же хочется пить…» — в очередной раз подумал Сокол. Хвостатая река была прямо под ними, но чтобы долететь быстрее до горы — надо не останавливаться… — Я сейчас, — сказал он чуть хрипло, после чего быстро спикировал к воде. Быстро отпив несколько глотков, он снова взмыл в воздух. Зря, конечно, он попил. Теперь хочется и есть, но времени для охоты не было. Небесные могут всё равно отступить, а потом помчался в погоню за ними, ведь Кречет сказала вслух «На Яшмовую гору! И ждите там нас». Наверняка не только драконята это услышали. Скоро наверняка закат, смотря на пожелтевшее небо и посиневшие облака, понял Сокол. К ночи к Яшмовой горе они должны успеть.