Когда ждать тепла, миа мор?

«Un día todo irá bien: he aquí nuestra esperanza.» — Однажды все будет хорошо: в этом наша надежда. Наверное именно с этой фразы я бы хотел начать свое раздумье. Ведь часто, на нашем пути мы встречаем людей которые настолько добрые, чистые и искренние в своих действиях. А возможно и мы, являемся этими людьми? Вот когда вы задумывались над тем, сколько нужно моральных сил ради того, чтобы даже в самых сложных ситуациях оставатся веселым, искренним с людьми, когда у самого дыра на все брюхо? Скажу так, это безумно сложно. Когда ты входишь в эту жизнь, ты сам подписываешь себе смертный приговор. Собственными руками ты ставишь эту подпись, принимая решения о том, что ты согласен биться в этой вечной агонии различных эмоций которые сжигают тебя изнутри. Ты–единственная опасность для себя. Только ты в состоянии убить себя так, что никто и никогда не сможет. Принимая решения быть всегда «шутом», ты не осознаешь все риски того как быстро ты сгоришь. По началу ты думаешь, что это нормально. Улыбаешься всем, делишься с людьми своей радостью, думая, что ты и сам счастлив. Ты настраиваешь себя на то, что ты счастлив, даже если у тебя разорвана душа. Постепенно, со временем, ты начинаешь замечать изменения в своем состояние. Тебе уже не интересны вещи которые ты делал раньше. Тебе не интересны книги, что ты читал раньше. Тебе не нравится то отражения, что ты видишь в зеркале. А ведь казалось, что все началось с простого убеждения себя в том, что ты счастлив. А на самом ли деле это так? Именно этот вопрос начинает крутится у тебя в голове, когда ты замечаешь эти изменения. На самом ли деле я счастлив? Все то, что я делаю сейчас, это правильно? Это именно то, чем я должен заниматься? Эти и другие вопросы крутятся у тебя в голове как пластинка. Которую поставил какой-то пожилой мужчина которому захотелось вспомнить песни своей молодости. Так и эти навязчивые мысли в твоей голове. Они сжигают тебя. Со временем, за сменой этих масок ты забываешь кто ты на самом деле. Твоя личность которая у тебя была, она стирается. Как художник пытается стереть кляксу масляных красок на полотне. Твоя личность, она не пропадает, она размазывается среди тысячи других, которые ты использовал дабы убедить себя в том, что ты счастлив. И от неё, твоей личности, остается всего лишь мазня. Больше ничего. И спасти её невозможно. Вот представь, что будет если художник эту кляксу будет пытаться перекрыть другими красками, выйдет мазня, согласен? Я думаю, что ты согласишься со мной. А, что если он попытается её вытереть влажной салфеткой? Те краски, что есть под этой кляксой, лишней, смешаются с ней и выйдет та же мазня или дырка которую нужно чем-то заполнить, а сделать это уж, мой дорогой друг, не так уж и просто. Так и твоя личность, одно из двух, или она смешается, затиряется, среди всех тех масок «радости», что ты на себя цеплял или она просто оставит после себя дыру которую ты будешь питатся заполнить. Ох, а как же много способов пытаться «заполнить» эту дыру. Пожалуй можно начать с самых банальных, новое хобби. Ох да, казалось бы, что тут такого? Ну подумаешь, резкое новое хобби которое совсем не похоже на те, которыми ты увлекался до этого. Тут ведь нету ничего такого, верно? Может закрасться в твою голову такое суждения. Но ведь ты и сам, не хуже меня, осознаешь, что это просто жалкие попытки заполнить свою дыру. Каждый человек её заполняет по разному. Кто-то предпочитает её заполнять табаком, чувствуя как едкий «пар» заполняет твои легкие. Или попытки заполнить дыру каким-то человеком. Тоже как один из вариантов. Со временем, ты начнешь понимать, что вот-вот и ты достанешь до дна своих эмоций которые сожгли тебя. Вот так и выглядит эмоциональное выгорание. Но между тем, чем является эмоциональное выгорание и тем, что описываю тебе я, есть разница. С первого, есть выход, со второго его практически нету. Выход со второго ты найдешь только в том случае, когда наконец поймешь, что эту дыру тебе не заполнить. И научишься с ней жить. Ха, а ты как думал? Все закончится хэппи эндом? Хм, возможно ты прав. Когда-то, твои страдания и агонии от собственных мыслей и эмоций закончатся. Вот только прежде чем они закончатся, тебе нужно будет пройти такой тернистый путь, что представить будет сложно. Так вот, к чему было все это повествование, так как скорее всего среди этого потока информации, ты–мой дорогой друг, уже запутался. Чаще всего именно кристально чистые люди, как бабочка, и достают ногами до дна. Так же и сейчас, Камило сидит в гордом одиночестве, на подоконнике в своей комнате и даже не планирует спускаться вниз. — «А зачем собственно выходить?» Сейчас его точно никто там не ждет. С тех пор как родилась Мирабель прошло много лет. И вот сегодня малышка получает свой дар. Как и ожидалось с самого начала, с рождением Мирабель все полностью забыли про Камило, вспоминая про него лишь тогда, когда искали человека, на которого можно было выплеснуть свою агрессию, буквально искали грушу для битья. Обидно, но терпимо. Привыкнуть за 5 лет не так уж и сложно, хотя, не особо и приятно. Да, представляете прошло уже целых пять лет, с тех пор когда Камило остался один. Единственную поддержку он всегда видел в одной лишь–Долорес. Девушка его прекрасно понимала и в самые трудные моменты и вправду всегда была рядом. С ней было проще. В ней Камило находил всю ту любовь, что не получал с тех пор, как получил свой «неудачный» дар. Подобные мысли посещали парнишу всегда, а сейчас, когда он сидит один, в компании лишь собственного одиночества и кружечки мятного чая. Представилась возможность наконец собрать все свои переживания в кучу и в одиночку это все переварить. — «Что ж, выпьем за меня! За то, что сегодня я просиживаю свое 15-летие в этой чудесной комнате в компании игривого шума дождя.» — с натянутой улыбкой на лице, подумал кудряш. Подняв кружку с чаем и «чокнувшись» с окошком, парень сделал глоток горячего напитка, чувствуя, как каждая капля проходит по организму, постепенно согревая все тело, будто делясь своим теплом. — Ну хоть ты всегда со мной, так ведь? — с улыбкой воскликнул брюнет, рассматривая комнату, что буквально передавала радостные эмоции. Как никак, живая вилла. Касита в попытках хоть немного поднять настроение пареньку, тут же притарабанила к нему небольшую корзинку, с разнообразным печеньем. — грасиас, Касита, — выбрав небольшой кусочек сладости мальчик поблагодарил «помощницу» рассматривая печеньку. С одной стороны кремом, была изображена эмоция, то ли радости, то ли смеха. На другой же стороне находился грустный смайлик, что буквально заливался слезами. Парнишка тяжело вздохнул и быстро засунул себе в рот целое печенье, дабы больше не видеть эту грустную мордашку. — да, знаю я, что нельзя так быстро есть, — с горем пополам переживав печенье, прошептал мальчик на возмущения волшебного домика. — знаешь. порой у меня есть ощущение, что я как тот самый смайлик с того печенья. — заметив небольшое недопонимания Каситы, Камило поспешил разъяснить, почему же он так думал, — на людях я весь такой веселый, счастливый, точная копия шута, который развлекает королевскую семью, та и в целом людей. А стоит мне оказаться в одиночестве, как тут же превращаюсь в обратную половинку. — вздохнув, парень оторвал от кружки взгляд, в надежде увидеть эмоции Каситы, а так же услышать хоть какой-то ответ, — Касита, может хоть ты скажешь что со мной не так?.. Конечно же ответа не последовало, но кудряш не особо стал на этом зацикливаться. А чего он ожидал, он знал, что даже Касита не способна была дать ему ответ на этот вопрос, и он это понимал. Принял как есть так сказать. Паренек поднялся с подоконника и прошел к своему столу. Недолго покопавшись он нашел плотный листик бумаги и небольшой черный карандаш. В данную секунду было какое-то разбитое и полное опустошения состояние, хотелось лишь выплеснуть все на бумагу. Возможно так, выйдет вылить всю свою грусть? Может хотя бы это поможет парню выйти из состояния одиночества? Сейчас, надежда была только на это. Почему-то сердце бешено билось в груди, готово было даже начать биться в глотке. Ладони немного дрожали и Камило сжал карандаш в руке, после чего, прихватил листочек вместе с собой. Вернувшись на свое, уже родное место около окна. Кудряш, закутался в теплый, бежевый плед. Этот плед очень нравился парню, когда-то его мама связала ему этот плед в один его день рождения. Почему-то, тогда Камило был безумно рад, ведь он был такой теплый, мягкий, напоминал руки матери, которая уж очень редко обнимала сына. Закутываясь в плед ночью, он давал возможность парню создать атмосферу «объятий», которые очень редко получал от своей матери, что так сильно любил. Тряхнув своей головой, Камило, отогнал поток грустных мыслей. «Так с, ну начнем?..» Изначально мальчишка начал делать незамысловатые штришки, обозначая примерное нахождение предметов, а после чего уже, начал прорисовывать каждый малейший момент с особой заботой и трепетом. Начал он прорисовку с заднего плана. Изображая там Каситу во всей ее красе. Каждый цветочек, каждую черепицу и все остальные незаметные, малейшие моменты, мальчик, вырисовывал безумно внимательно. Все его внимание было направлено на рисунок. И вся та грусть, что была до этого, просто исчезла. Как тогда, несколько лет назад, когда Камило с Долорес бежали по речке и как два лягушонка намокали там. А ведь он был тогда по настоящему счастлив. Что-то внутри, что-то трепетное, билось в теле парня. Он не отрывался от рисунка, стараясь передать все свои чувства и любовь к этому месту, в свою работу. Не у каждого человека могло это получится. И Камило понимал это и принял для себя решения, если вдруг не получится передать эмоции, то он не будет расстраиваться. Прошло около двадцати пяти минут и вот он наконец перешел к переднему плану. А тут, как раз он решил изобразить то, что ему было так дорого. Вся его семья. Начал он с бабушки, что стояла за всеми, на самых высоких ступенях порога их дома. Мальчик вырисовывал лицо, одежду, фигуру с такой точностью, что сам был в восторге от того насколько хорошо все получается. Откуда же у него такой навык, который он раньше даже не развивался? Во время того, как парень прорисовывал свою бабулю, его брови поднимались вверх, показывая все удивление, а также заинтересованность в том, чем сейчас занимается Камило. При каждом штрихе карандаша, пареньку казалось, что помимо линий, что оставались на бумаге, он так же там и оставлял свою любовь, к этой семье. Немного усовершенствовав портрет бабули, кудряш, перешел к следующим ступеням лестницы. Где через некоторый промежуток времени, вырисовались образы тети и дядя Камило. Джульетта вместе с дядей Августином, приветливо улыбались стоя в обнимку и махали ручкой Камило. От чего у паренька появилась улыбка на лице, а глазки слегка напряглись из-за небольшого искривления рта брюнета. Следующие же моменты так же легко прошли, как и в вырисовывании бабули Камило. Рука за этот небольшой промежуток успела набиться и привыкнуть, так что выходило куда лучше чем до этого и куда проще было вырисовывать новых персонажей, внося в обычный листок бумаги, все больше жизни. Мама с папой, держащие за руки малышку Мирабель, так же улыбались как и все родственники на рисунке. Старшие сестры, что стояли чуть ниже приобнялись немного, так же сиял как солнце, что светило на лица родственников. Антонио он также нарисовал. — «Как же без него?» — улыбаясь, подумал Камило, не отрывая своей руки от бумаги. И конечно же Долорес. Её он вырисовывал дольше всех остальных. Девушка, за которую он переживал больше чем за кого другого, давалась труднее всего. Камило пытался нарисовать её лучше всего, ведь именно она, была единственной, кто все время оставалась рядом с парнем и не давала ему погаснуть, как та свеча, что подарила каждому члену, семьи Мадригаль, свой дар. Любимая сестренка, над которой, Камило, постарался лучше всех. Он любил её и будет любить, Камило был в этом уверен и никогда не отречется от этого чувства. Свое творение мальчишка оценил почти сразу же, с улыбкой рассматривая каждого по очереди. — да уж, думаю не зря потратил время, а?), — Касита приветливо пошевелила одной из деревянных досок на полу, видимо соглашаясь с Камило, — думаю здесь чего-то не хватает. — осознание пришло не сразу. Парню ещё долгую минут подумать, чего же не хватает на рисунке, а после с огорчением понял. Здесь не хватало только его, но он не стал себя дорисовывать, он посмотрел ещё раз на рисунок, что нарисовал и после улыбнулся шире, заметив наконец, чего же ему не хватает, — нет не меня. Я тут и так явно лишний. Цвета! Вот именно! Спрыгнув с подоконника младший побежал в сторону разбросанных на полу цветных карандашей. Не хотелось все испортить, поэтому он легонько придавал рисунку теней, решив, что не стоит закрашивать его полностью. И вот, спустя пару часов наконец появился тот самый идеал, то, чего он собственно и хотел. Посмотрев на свой шедевр во второй раз, Камило не убирая улыбки с лица кивнул каким-то своим мыслям, как бы соглашаясь с самим собой. Рисунок был осторожно убран в ящик стола, чтобы не дай бог, лишние глаза не увидели его раньше времени. Ведь ему, хотелось самому продемонстрировать свой лучший и наверное последний шедевр. А может быть и не последний? Кто знает. ведь семья скорее всего даже этот рисунок не оценит по достоинству. Не успел мальчишка закрыть дверцу шкафчика, как в комнату влетела Долорес. Волосы девушки слегка выбились из аккуратной ленти, что украшало голову девушки. Лицо было слегка напряженное, а брови сводились к переносице. — Камило, тебя не было с самого обеда и на церемонии ты не появлялся. Все в порядке? — на удивление то, что в первую минуту прихода девушки, заметил парень, было всего лишь мгновенной злостью, которая в секунду сменилась переживаниям по младшему братишке. Вот она, сестринская любовь в виде Долорес. Нельзя было и не заметить, с каким обеспокоенным выражением лица, девушка смотрела на братишку, ожидая ответа на свой вопрос. Немного растерянный Камило, глазами пробежался по комнате, стараясь цепляться взглядом за все, лишь бы не смотреть сестре в глаза. Уж ей он меньше всего хотел лгать. Но ведь сейчас то все было хорошо, верно? Так почему же тогда парень расценивал свое сокрытие событий, что было примерно час назад, ложью? Ему казалось это безумно несправедливым по отношению к сестре, но раскрывать правду в данную секунду он не особо хотел. — оу. да, все. все отлично, не переживай. На обед я не ходил? Ну не было аппетита, знаешь ведь сама, насколько люди переменчивые существа, — неловко потерев затылок, проговорил парень, не осмеливаясь поднять взгляда на девушку, — а на церемонию не пришел так как спал, извини уж. — сколько я тебе говорила раз, что мне ты можешь рассказать все, — заметив сокрытие правды, Долорес сделала шаг на встречу к брату, — я же вижу, что все не так красочно на самом деле как ты описываешь, — Долорес сократила расстояние между кудряшом и собой к минимуму, присаживаясь рядом с парнем на поддаконик. Наклонив немного голову, да бы видеть нахмуренное и серьезное лицо брата, Долорес улыбнулся давая парню понять, что сейчас, уже можно все рассказать и не держать все в себе, — хей, братишка, я вся во внимание. — ладно, уговорила. дело в том, что ты единственная кто это замечает, — голос парня дрогнул, а на глазах выступили маленькие слезинки, которым, Камило, не за, что не позволил скатиться по щекам. Нет, не в присутствии Долорес. Он для неё хотел казатся сильным, быть уважаемым в её глазах, а не расспускать нюни, как считал брюнет, — всем просто плевать на меня. никто не замечает даже моего, чертового, отсутствия. я уже заикаться боюсь о том, что у меня сегодня, сраный, день рождения! — по щекам скатились слезы. Теперь страх того, что старшая прекратит уважать Камило и подумает, что он нюня только усилился, но он ничего не мог поделать с тем, что слезы и эмоции вырвались на ружу. — солнышко мое, иди сюда. — девушка прижала брата к себе, после чего потянула его на кровать, укладывая братика на свои колени, гладя того, по волосам, давая возможность выплакаться и выплеснуть все свои эмоции. Долорес хотела дать Камило такую поддержку которую сама никогда не ощущала, она знала, что такое боль и обида, когда тебя не замечают. Не замечают, не то, что твоего присутствия, а и отсутствия. Дождь так и не прекращал стучать по крыше. Капли, что с немалой силой били по крыше Каситы, атмосферно перебивали неловкое молчание между двумя ребятами. Вдруг, в какой-то момент, тело под личиком Камило вздрогнуло. Как будто ты вспомнил то, что не мог вспомнить годами. Приподняв свое личико, Камило увидел небольшой блеск, в шоколадных глазах сестры. — Между прочим, я не забыла насчет твоего дня рождения, у меня даже кое что для тебя есть, — девушка осторожно достала из кармашка небольшой бархатный красный мешочек и с улыбкой на губах, уронила его как раз подставляную ладошку мальчишки, — этот кулон когда то давно мне подарила бабушка, сказала, чтобы вторую половинку я отдала самому дорогому мне человеку, и вот я выбрала тебя, — с радостью во взгляде, девушка делилась своим теплом с братом, замечая как в глазах мальчика загоряется намек на радость, — вроде как он помогает избавляться от грустных моментов, хах. — решила добавить Долорес, да бы полностью изгнать остатки грусти в комнате и ауре в ней. Перед тем как открыть мешочек, Камило, бросил взгляд на сестру, как бы спрашивая разрешения. Долорес лишь шире улыбнулась и подняла брови вверх, — это теперь твой подарок, ты можешь с ним делать, все, что захочет твоя большая и теплая душа. Открыв мешочек мальчик увидел кулончик на цепочке. Он был серебристого цвета, с золотой оправой. Кулон изображал солнышко и взглянув на грудь Долорес, Камило, тут же заметил похожий кулончик. Отличались они только тем, что тот кулон, который был на груди у Долорес, был в виде луны. Посмотрев на кулончик, что лежал в его ладони, он приметил ещё один не мало приятный момент. Половинка, что висела на шее у девушки, и та, что лежала в ладони парня, идеально подходили один одному и дополняли друг друга. Нежная улыбка незаметно появилась на лице «солнышка». От такой прелестной картины и Долорес сама не удержалась. Её личико так же озарила улыбка счастья, и девушка чмокнула брата в лобик, после носиком потерлась об чужой. — спасибо, Долорес, ты единственный человек, что может меня поддержать и помочь мне. ты всегда была рядом, но. — улыбка в ту же минуту сменилась немного грустным взглядом на лице кудряша. Парень поднял виноватый взгляд на сестру, чувствуя как комочек тревоги закрадывается в тело парня, сбивая намного спокойный ритм дыхания. Лицо девушки так же изменилось. Наверное, черта резкой смены настроения и эмоций, была присуща всему семейству Мадригаль. Вроде это называется сентиментальность? — что «но»? Камило, не пугай меня пожалуйста, скажи сразу что ты там придумал, — руки девушки стали немного дрожать и так же как и у брата начало сбиваться дыхания. Похожи. Камило и Долорес были во многих действия похожи, чему парень несомненно был рад, так как сестра для него, всегда была авторитетом и примером для подражания. Немного замявшись, мальчишка выдохнул и наконец собрался с силами сказать, — Помнишь пять лет назад, ты говорила о том, что мы можем сбежать? — заметив кивок от старшей, Камило кивнул и продолжил, перебирая в своих ладонях кулон в виде «солнышка», пытаясь убрать дрожание в его голосе, прикусывая от волнения свои и без того кровоточащие губы, — так вот. завтра меня уже не будет. Я планирую уехать очень далеко, все равно на меня всем плевать, без меня будет даже лучше. Не уверен правда, что один я смогу прожить. Но я постараюсь, обещаю, — ну вот, парень это и сказал, казалось, все, уже никакой тревоги не должно быть, самое страшное то, чего он опасался уже случилось. Он сказала об этом сестре, дело осталось за малым. — Нет, — этот ответ был как гром, среди ясного неба, глаза парня стали по пять копеек и он посмотрел на сестру, чуть не дрожа, — Камило, ты не можешь просто так уйти, просто потому, что захотелось. Я не дам тебе просто так уйти в никуда. Это уже точно продуманное решение? — Не переживай, я думаю об этом с тех пор, как ты мне об этом сказала впервые раз, — голос дрожал, а слова, ели как связывались в логический клубок мыслей и фраз, что хотел сказать Камило сестре, да бы та, не переживала по поводу дальнейшей жизни своего младшего братишки, — не пропаду я там, здесь меня много что ограничивает. А там начнется новая жизнь, чистый, белый лист бумаги и все будет просто прекрасно, поехали со мной? наша жизнь координально поменяется! Губы сестры сузились в тонкую нить, девушка опустила взгляд и выдохнула. Ей было тяжело в данную минуту смотреть парню в глаза. Заметив такую, почти, резкую смену эмоций, Камило посмотрел наклонился и заглянул в лицо сестры, — Долорес, все хорошо?.. — Камиль, солнце, я не могу. — девушка нервно сглотнула слюну, что накопилась у неё во рту и подняла вскоре взгляд на парня, — Ты же знаешь, моя помощь очень нужна родителям. поэтому, я не смогу с тобой поехать, — парень уже успел не на шутку расстроится и стать расстроенным, как его матушка, над которой в такие моменты, собиралась куча тучь, — но. это не значит, что я тебя просто так отпущу, — заверила парня сестра и положила свою ладонь на его плечо, — в центре одного из больших городов живет наш дядя Бруно, он говорил что будет только счастлив повидаться с нами! Сейчас.у меня была бумажка с адресом… — покопавшись в небольшой сумочке девушка достала небольшой листик и вручила его Камило, — но знай, все равно эта идея мне не нравится. пожалуйста, будь осторожен. и это, пиши мне, звони хоть ночью, я буду всегда рада услышать тебя! — источая радость и легкую грусть от новости, с теплотой проговорила Долорес и крепко стиснула в объятиях братишку. — Долорес, я уже говорил тебе что ты самая лучшая сестра, о которой можно только мечтать! — мальчишка крепко-крепко прижался к сестре, что лишь нежно улыбалась, изо всех сил стараясь не показывая все свои переживания. — если бы это бы не ты, я бы ни в коем случае не отпустила бы. Но так как я знаю тебя, уверенна, что с тобой все будет в порядке. Позвони мне обязательно, когда доедешь. сладких снов, миамор, — прошептала последние слова девушка, сильнее стиснув парня в своих объятиях. Стараясь сдерживать слезы, которые так и наровились скатиться по её щекам. — и тебе, люблю тебя. — не желанно отпуская сестру прошептал мальчик, крепко сжимая в руке кулончик, что она ему подарила несколько минут назад. Будто сон пронеслось мгновение. Вот почему надо ценить каждый момент. Стоило Долорес уйти, как мальчишка тут же почувствовал полное опустошение и боль от разбитого сердца, не может же быть, что это их последняя встреча? Камило не хотел в это верить. Грусть сжигала его изнутри, буквально, выжигая все живое, что подарила ему старшая несколько мгновений назад. А, что если они больше не встретятся? Вдруг, это действительно их последняя встреча? Эти мысли мучали разум юноши, заставляя чуть не зарыдать от этого горя. Нет, они обязательно ещё встретятся. Дал сам себе Камило слово и он, его содержит при любых обстоятельствах. Уже наступает ночь. Как же Камило любил это время суток. Время, когда тебя никто не трогает. Ты никому не нужен. Только ты и твои мысли. В это время ты становишься их пленным. И нет ни единого выхода от них сбежать. В это время твои мечты и фантазии становятся еще более безумней. В тебе просыпается тот, кем ты никогда не будешь утром. Тот сумасшедший, который готов на все эти неистовые поступки, какими бы они не были. В это время можно быть «другим» собой. С любимой музыкой. С любимыми книгами. И не важно, где ты находишься и сколько проблем тебя окружает. Просто в определённый момент, в это время — ты отключаешься. Ты остаёшься один. Никому не нужен. И не поспешно сходишь с ума. Ты меняешь свою жизнь. Строишь план, картинку, сюжет идеальной для тебя жизни. Без проблем. Без лишних. Отдаёшься фантазиям и желаниям. В это время мы искреннее. Ты говоришь о том, что было днём заперто. То, о чем нельзя говорить. Ты скучаешь по тому, чего никогда не будет прежде, но ты знаешь, что потом всё будет лучше. Ты ставишь цели и готовишься к ним идти. Но утром… Утром всё забывается и всё, что думалось, делалось, хотелось ночью, кажется полным безумием. Ведь утром просыпаемся те мы, которых мы закрываем ночью. Кажется уже пора собираться. Вещей не так уж и много. Камило достал обычный бежевый шоппер и принялся собираться. Пара рубашек, джинсы, шорты, белье и так далее. Так же он кинул скетчбук, конвертик в котором были все его сбережения, наушники, зарядку и телефон, которым практически не пользовался. Мальчишка достал из шкафчика тот самый рисунок и написал на обратной стороне небольшое послание, красивым, практически калиграфическим почерком.

«Всем доброго утречка) что ж, хотелось бы, красиво, со всеми попрощаться. Да, если вы уже не помните о моем существовании, я Камило, средний ребенок с той самой тупой способностью как вы говорите. Мама, папа, тетя, дядя, кузины мои дорогие. Я вас люблю, но увы, сейчас мне пора идти дальше. Хочу сказать вам спасибо. Не стоит за меня переживать, а так же искать. Прощайте»

Ну вот, письмо готово. Вроде кажется, никаких сожалений, абсолютно никаких эмоций. Впервые, стало так легко, впервые за долгое время жизни в Касите, Камило действительно почувствовал себя свободным. Вот только так показалось всего лишь на небольшое мгновение, дарованное ему, этим прекрасным моментом «свободы». Взяв листок вместе с готовой сумкой, мальчишка тихо прошел в ванную комнату где сразу же встал напротив зеркала, рассматривая себя будто ничтожество. в голове крутились строчки «могу идти куда угодно и делать что угодно. полное дерьмо, но только с запахом свободы.» Он считал себя ничтожеством, просто лишним в этой семье и даже сейчас стоя напротив зеркала, смотрел в свои глаза с мыслями о том, как же они отвратительны. Он ненавидел в себе все, в себе настоящем. не в том, в кого можно превратится, нет. он ненавидел свое тело считая его противным, свои веснушки, отвратные для него волосы, что невозможно выпрямить. от этих мыслей, проснулась невероятная агрессия и не видя перед собой ничего, мальчишка с огромной силой ударил кулаком по зеркалу, разбивая его в малейшие кусочки, что просыпались в раковину градом ломавшихся мечт. Что в тот же момент полилались алыми слезами, да, рука разбилась в мясо. Алыми каплями пачкая все, куда бы Камило не отводил руку — блять. Парень смыл кровь и оставив рисунок в тех самых осколках, покинул дом, уже навсегда.